Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Бутылконосые дельфины

Текст: Богдана Ващенко
17 декабря 2014
/upload/iblock/635/6357c94f98f17a127b89bfc26f1b61b4.jpg
Спинной плавник у дельфина уникален, как отпечатки пальцев у человека: двух одинаковых не бывает. Так что по плавнику можно безошибочно отличить одно животное от другого.
Фото: Виктор Лягушкин
/upload/iblock/994/99404c978602a7e5d60ed8fd20e97c28.jpg
Один из приемов из разнообразного охотничьего репертуара афалин: «атака на берег». Дельфин гонит добычу, плывя на боку, а иногда даже переворачивается на спину. Пока нет внятного объяснения, для чего он это делает.
Фото: Виктор Лягушкин
/upload/iblock/47e/47e4e49402a7a74bed05aa79d931df77.jpg
Черноморские афалины отделились от своих сородичей около 10 тысяч лет назад и с тех пор живут обособленно и не скрещиваются даже со средиземноморскими афалинами.
Фото: Виктор Лягушкин
/upload/iblock/ddf/ddfdb6bff4f66766ca8d189aed4adb86.jpg
Согласно данным генетиков, черноморская афалина как подвид начала формироваться практически сразу после образования Черного моря.
Фото: Виктор Лягушкин
/upload/iblock/31b/31b07c3790cc5f655812c038e79ce909.jpg
Глаза дельфина привыкли к подводному сумраку, но неплохо видят и на воздухе. Чтобы солнце не слепило глаза, при ярком свете из верхней части радужной оболочки выдвигается специальный защитный выступ – оперкулум.
Фото: Виктор Лягушкин
Зоологи провели эксперимент: несколько черноморских афалин отправили на «постоянное место жительства» в Израиль, а их детей, родившихся в Красном море, привезли обратно, на Черное.
Краснодарский край. Пасмурным июльским утром мы с фотографом Витей Лягушкиным останавливаемся у ворот Утришской морской станции. Мы проехали полторы тысячи километров, чтобы здесь, в Черном море, приступить к поискам дельфина с необычной судьбой – самки афалины по имени Пашуш. Афалина, или бутылконосый дельфин, – самый распространенный представитель семейства дельфинов. Встретить афалин можно в умеренных и теплых водах Мирового океана почти повсеместно – от Фолклендских островов на юге до побережья Гренландии на севере. В Черном море ситуация особая. Здесь обитает эндемичный подвид афалин – Tursiops truncatus ponticus. В прошлом веке промышленная добыча дельфинов в Черном море шла полным ходом вплоть до запрета промысла Советским Союзом, Болгарией и Румынией в 1966 году, а Турцией – в 1983-м. Еще 30–40 лет назад афалины регулярно гибли в донных сетях. Однако и запрет донного траления не решил проблему – в сетях браконьеров дельфины гибнут по сей день. Обеднение рыбных запасов, ухудшение экологии Черного моря в целом и медленное воспроизводство животных – эти и другие факторы привели к тому, что черноморский подвид афалин числится в Красной книге России и в Международной красной книге в категории EN – «находящийся под угрозой исчезновения». ...Утришская морская станция Института проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова РАН расположена под Анапой. До знаменитого винодельческого хозяйства Абрау-Дюрсо рукой подать. Но вино потом, сначала работа. Виктор Лягушкин собирается сделать дополнительную съемку для книги о дельфинах. Мы готовим ее уже несколько лет вместе с коллективом авторов под руководством Евгения или, как его все называют, Джона Абрамова, старшего тренера Геленджикского дельфинария. Мы заехали за ним в Геленджик, а здесь, на Утришской морской станции, нас встречает старший брат Джона Андрей Абрамов. От него мы узнаем о судьбе афалины с экзотическим еврейским именем Пашуш. «Этой истории без малого четверть века, – говорит Андрей, заваривая кофе. – В 1990 году шесть черноморских афалин “уехали на постоянное проживание” в Израиль в рамках совместного эксперимента Академии Наук СССР и израильских зоологов. Требовалось определить, насколько комфортно черноморские дельфины будут чувствовать себя в море с более высокой соленостью, насколько хорошо и быстро они смогут адаптироваться к новой среде обитания. В случае успешной адаптации маленькая колония могла бы стать базой для разведения черноморских дельфинов. Как раз к началу 1990-х численность популяции афалин сократилась угрожающе, пищи для них в море не хватало». Переселенцы быстро освоились на новом месте – в эко-парке Dolphin Reef в Эйлате. Стали охотиться на красноморскую рыбу, дали потомство. Колония росла, пошли конфликты, и через несколько лет было решено начать «репатриацию» афалин в Черное море. В 1996 году на Утришскую морскую станцию привезли крупного доминантного самца по кличке Дики. Все прошло успешно, и уже через месяц Дики видели у побережья Крыма в компании диких афалин. В 2006-м еще два дельфина, брат и сестра Шанди и Пашуш, были успешно доставлены на Черное море. Как правило, даже после долгого пребывания в неволе дельфины хорошо адаптируются к морю – и пример Дики это лишь подтвердил. Но есть одно условие: выпускать животных в том месте, где они были пойманы. В этом случае велика вероятность, что дельфин найдет свое стадо, легко воспримет соленость и температуру воды, а также знает, как и на каких рыб можно охотиться. На родине Пашуш с братом могли свободно покидать акваторию Dolphin Reef, они умели охотиться и самостоятельно добывать себе пропитание. Но выпустить дельфинов, которые родились и выросли на Красном море, в Черное – это была рискованная задача. «Репатрианты» провели в карантине месяц, пока не стало ясно, что животные здоровы и их можно выпускать. Брат направился в сторону Турции, и его больше никто не видел, а сестру несколько лет наблюдали у северного берега Черного моря. Ее подкармливали рыбаки, но было очевидно, что афалина успешно охотится и сама. Затем Пашуш надолго пропала. Но в этом году дельфиниху видели снова, и именно из-за нее мы и отправились в путь. «Почему вы не поставили на нее маячок? Мы бы знали, где она», – спрашиваю я. Андрей Абрамов улыбается: «Вы знаете, какие десять лет назад были маячки? Огромная штуковина крепилась к спинному плавнику животного на болтах: да-да, делались две дырки в спинном плавнике. Когда болты ржавели, маяк отваливался. Во-первых, это было бы травматично для дельфина, у которого и так большой стресс: новая, незнакомая среда. Во-вторых, мы не знали, примут ли местные «дикари» животное, мало того что незнакомое, так еще и с такой штукой на спине. Поэтому пришлось пожертвовать нашей осведомленностью в пользу того, чтобы у Пашуш с братом было больше шансов приспособиться». Вечером погода портится, ветер усиливается почти до штормового. На следующий день выезжаем на мыс Большой Утриш. Мы приехали чуть раньше положенного: хозяин нашей лодки, улыбчивый татарин Каримыч, объясняет, что дельфины придут кормиться ближе к вечеру, когда к берегу подойдет рыба. Именно Каримыч видел Пашуш неделю назад на Большом Утрише: «Я давно знаю этого дельфина, как не знать! Я еще на тральщике работал, она к нам приходила несколько лет назад. Придет и улыбается! Как она улыбалась! Ну невозможно ей рыбу не дать!» Из-за метки на спинном плавнике – латинской буквы Р, по первой букве имени, – рыбаки прозвали Пашуш Ромкой. Я интересуюсь, как здесь относятся к дельфинам. Говорят, некоторые рыбаки даже стреляют по ним – ведь это их прямые конкуренты. Каримыч морщится: «Дураки потому что. Нормальный рыбак будет с дельфином сотрудничать. Кефаль, например, никогда сама в сеть не пойдет, а афалина может ее туда загнать. Ты только не жадничай, поделись с дельфином уловом». Солнце начинает клониться к горизонту, и мы выходим в море. Идем на то самое место, где Каримыч видел дельфина, но там никого. Каримыч звонит кому-то по сотовому: «Ты где? На шестидесяти? А дельфины есть? Я фотографов везу, им дельфины нужны!» Улыбается нам: «Мы дельфинов обязательно увидим, не сомневайтесь, но что найдем именно Ромку, я вам обещать не могу». Довольно далеко от берега встречаем небольшой тральщик, за которым на значительном расстоянии следуют две стаи: дельфины-белобочки идут мористее, а стая из шести афалин держится ближе к берегу. «Видите, где они ныряют? – обращается к нам Каримыч. – Там мешок с рыбой. Трал большой, в нем обязательно будет несколько дыр, как ни штопай. Из этих дыр, как вода из крана, струйками вытекает рыба. И дельфину ничего не надо делать, только подойти к такой рыбной струе и открыть пасть!» Скоро на судне стали подтягивать трал. Когда мешок с рыбой оказался на борту, белобочки ушли в открытое море, а афалины устремились обратно к Утришу. Мы решили последовать за ними. Нагнав дельфинов, застаем их за охотой. Животные надолго уходят под воду, затем некоторое время отдыхают на поверхности и опять ныряют. В этих нырках явно прослеживается какая-то система. Джон Абрамов объясняет: «Это классический способ, “котел”. Дельфины заныривают с разных сторон, сбивая косяк в плотную массу. Одни держат рыбу, чтобы та не ушла, курсируя от дна до поверхности, сужая коридор и выталкивая добычу вверх. А в это время несколько других дельфинов трапезничают, ныряя в этот “котел”. Потом они меняются местами с загонщиками». Витя Лягушкин просит Каримыча подойти к стае с другой стороны, чтобы сфотографировать дельфинов на фоне закатного солнца, но почему-то наши маневры животным не по душе, они явно стали нас избегать, хотя только что не обращали внимания. «А ведь их так раньше ловили, вот они и насторожились», – замечает Каримыч. Джон не согласен: «Их никто не трогает уже несколько десятков лет, вряд ли они помнят, как их ловили. Другое дело, что изменился звук мотора и направление нашего движения. Афалины предпочитают избегать всего непонятного». Мы оставляем животных в покое и идем к берегу. Джон рассказывает, что на мелях у черноморского побережья матери с детенышами и старые опытные самки собираются в группы, которые называют «детскими садами». Таких много в защищенном от штормов Таманском заливе, где глубина не превышает семи метров и есть рыба для матерей. «А кстати, в той стае, где я видел Ромку, было несколько малышей!» – вспоминает Каримыч. Вот и ответ на вопрос, куда делась наша беглянка. Стая с малышами не может охотиться на глубине, поэтому группа, к которой прибилась Пашуш, охотилась на мелких банках у берега. Из-за шторма рыба ушла на глубину, и матери с детенышами отправились искать новое место. Получается, мы немного опоздали. Но это не повод расстраиваться: нам посчастливилось не только встретить черноморских афалин, но и понаблюдать за ними в дикой природе. В последние годы опросы моряков показывают: афалин в акватории Черного моря становится все больше. Возможно, у этих замечательных животных есть шанс покинуть Красную книгу.