Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №195, декабрь 2019
National Geographic Traveler №72, ноябрь 2019 – январь 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Драконова кровь Сокотры

Текст: Мэл Уайт Фотографии: Марк У. Мофетт и Майкл Мелфорд
24 июня 2012
/upload/iblock/843/84389413fca068a11743a6a5598d7804.jpg
Остров Сокотра лежит в 350 километрах от Аравийского полуострова. У символа Сокотры, драконова дерева, ветви похожи на поднятые вверх руки. Такое строение помогает дереву в засушливом климате собирать влагу из тумана.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/a81/a811b272dbec3d4a6e18f6d18743e287.jpg
Сокотранский хамелеон обитает только на острове, в честь которого назван, – как и 90 процентов всех рептилий Сокотры. Местные жители уверены: человек, услышавший шипение этого хамелеона, потеряет способность говорить.
Фото: Марк У. Мофетт
/upload/iblock/6c6/6c638e2f9b3625ec6487ffdf9c556c62.jpg
В лесу драконовых деревьев почти нет всходов и молодой поросли. Некоторые ученые связывают это с недостатком влаги, обусловленным сокращением сезонного облачного покрова.
Фото: Марк У. Мофетт
/upload/iblock/f97/f977f96e5686e7aeecc43671e78fd36f.jpg
Дюны из ослепительно белого песка растянулись на многие километры вдоль южного побережья Сокотры, пересекая пляж Аомак. В сезон муссонов невероятно сильные ветры постоянно меняют форму дюн.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/ceb/ceb8769f3ed6c135608c589348a85848.jpg
Бурая олуша садится на берег на западном побережье острова. По крайней мере десять видов морских птиц выводят птенцов на Сокотре и соседних островках.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/e7e/e7eb3df480cc21af5d4a912b77fd39c1.jpg
Пустынная роза крепко вцепилась своими корнями в скалы Маалах. Компанию ей здесь составляют свыше 300 других редких растений Сокотры. Вдалеке лежит Калансия – один из немногих городов острова.
Фото: Марк У. Мофетт
/upload/iblock/dcb/dcbede4c276c3427d01280f2ade3e0e2.jpg
Караллуму сокотранскую местные жители зовут мишхахир и используют ее как дополнительный источник пищи в голодные годы. Эти цветы – редкие яркие пятна на сером фоне песчаника в регионе Фирмихин.
Фото: Марк У. Мофетт
/upload/iblock/125/125a5f1db1868af8d6befe259f826830.jpg
Земляные улитки заползают на деревья на засушливой равнине Захр на Сокотре, спасаясь от жары и плотоядных жуков, – но здесь они легко могут стать добычей голодных птиц.
Фото: Марк У. Мофетт
/upload/iblock/b91/b9167dd457e6eb94e1b290d074e61710.jpg
Зазубренные гранитные пики гор Хаджхир вздымаются ввысь почти на полтора километра. По ночам у их вершин собираются облака, дающие влагу здешнему уникальному растительному миру.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/9ea/9ea51eae3ea693e44bddfc2a950b4155.jpg
Пресноводный краб Socotrapotamon socotrensis – эндемик, он обитает только на Сокотре. Здесь у него нет конкурентов-рыб, и этот хищник находится на вершине пищевой пирамиды местных водоемов.
Фото: Марк У. Мофетт
В древности опасные берега острова Сокотры привлекали самых отчаянных искателей сокровищ. Сегодня в этом изолированном мире с суровым климатом по законам предков живут бедуины, на ветвях диковинных деревьев растут огурцы, а в стволах деревьев течет кровь драконов…
Пламя костра освещает лица четверых босых людей, сидящих за каменной оградой пастушьего поселка и говорящих на языке, корни которого уходят в глубокую древность. Ведя беседу, пастухи пьют из котелка чай с козьим молоком. Один из них, мужчина по имени Нииха Маалха, одет в накидку фута. Его жена, Метагал, – в длинном фиолетовом платье и такого же цвета головном платке. Супруги не умеют читать, но знают, что на новой табличке у подножья холма Фирмихин написано – он объявлен охраняемой природной территорией. В деревню приезжают иностранцы, чтобы фотографировать драконовы деревья, адениумы тучные, которые здесь зовут розами пустыни, и кораллумы сокотранские, среди местных известные как цветы мишхахир. Приходят ученые и переворачивают камни, утверждая, что собирают насекомых и ящериц. А что они ищут на самом деле? Лежащая посреди Аравийского моря, в 350 километрах от берега сотрясаемого беспорядками Йемена, Сокотра когда-то была легендарной землей на самом краю известного людям мира. Море у ее берегов грозило путешественникам отмелями и штормами, а жители Сокотры, как считалось, умели управлять ветрами, с помощью которых они пригоняли к берегу и грабили корабли. Но некоторые мореходы все равно рисковали – ради сказочных богатств коварного острова. Сегодня же Сокотра привлекла совсем других исследователей.
Несмотря на скромные размеры – всего 134 километра в длину и 43 в ширину, – Сокотра входит в число самых важных мировых центров биологического разнообразия.
Беспокойство на лице Метагал сменяется смущенной улыбкой. Женщина исчезает в темноте и возвращается с маленьким предметом, завернутым в бумагу. Не хочу ли я купить немного ладана? Нииха берет крошечный кусочек и кладет его на тлеющие угли костра. Дым поднимается и клубится в воздухе, и мы вдыхаем густой запах, которым окуривали гробницы египетских фараонов и храмы греческих богов. И древние египтяне, и греки, и римляне – все пользовались сокровищами природного мира Сокотры: такими как ладан ароматическими смолами, целебным экстрактом алоэ и «драконовой кровью» – темно-красным соком драконового дерева, который ценили и лекари, и красильщики тканей. Искатели приключений приезжали сюда за богатой добычей, несмотря на легенды об ужасных стражах Сокотры – гигантских змеях из местных пещер. О сокотрийских богатствах мечтали и царица Савская, и Александр Македонский, и Марко Поло. Особенно популярны ладан и «драконовая кровь» были во времена Римской империи. Однако позднее остров стали использовать лишь как место короткой стоянки для судов – теперь Сокотра привлекала моряков только стратегическим расположением в районе Африканского Рога. Остров на века оказался в культурной изоляции. Поколение за поколением жили одинаково – горные бедуины пасли своих коз, жители побережья ловили рыбу, и все вместе собирали урожай фиников. История острова передавалась потомкам через поэтические сказания. Но однажды все изменилось. На Сокотре, куда ни посмотришь, что на жаркие сухие равнины, что на окутанные туманами горы – везде взгляду открываются чудеса, нигде более не виданные. Исследования рубежа ХХ века показали: этот тропический остров, несмотря на скромные размеры – всего 134 километра в длину и 43 в ширину, – входит в число самых важных мировых центров биологического разнообразия. Тут непостижимым образом смешались элементы из Африки, Азии и Европы, приводя биологов в полное замешательство. По количеству эндемических (тех, что встречаются только здесь) видов растений на квадратный километр площади Сокотра и три маленьких соседних острова занимают четвертое место среди всех архипелагов Земли – после Сейшел, Новой Каледонии и Гавайских островов. Горы Хаджхир – изломанные гранитные пики, возвышающиеся почти на 1500 метров над уровнем моря, – возможно, являются территорией с самой высокой концентрацией эндемиков во всей Юго-Западной Азии. Знойным днем я отправился на прогулку по окрестностям пыльного городка Хадибу, расположенного у подножья этих гор, вместе с ботаником Лизой Бэнфилд, специалистом по сокотрийскому растительному миру. Мы поднялись по скалистому склону холма и остановились у растения, которое уместнее всего смотрелось бы на картине Сальвадора Дали. Казалось, что какое-то высокое дерево просто расплавилось на солнце, превратившись в это приземистое нечто. Ученые зовут это «расплавившееся» растение адениум тучный, а за свои пурпурные цветы оно также получило название «пустынная роза». Хотя это такая же роза, как я – дельфин. В XIX веке один путешественник назвал пустынную розу «самым уродливым деревом на земле». «Свой причудливый облик сокотрийские растения используют, чтобы выжить в суровых засушливых условиях, – вступается Бэнфилд за местную флору. – Адениум тучный сокотранский встречается также в Африке и на Аравийском полуострове, – но там он гораздо меньше, нежели на Сокотре. В своем толстом стволе растение запасает воду, а диковинная форма нужна ему, чтобы лучше закрепиться на скалах. Некоторые говорят, что оно нелепо. Я же считаю, что это очень красивое дерево». И это были слова настоящего ученого.
Огуречное дерево, произрастающее на Сокотре, - это единственное дерево в семействе тыквенных, которые обычно представляют собой вьющиеся или ползучие растения.
Через несколько метров мы увидели еще одно дерево, которое в любом другом месте, кроме Сокотры, победило бы на конкурсе самых странных растений. И оно также заслужило слово obesum в названии вида (obesum – «толстый» на латыни). Его раздувшийся ствол высоко поднимался над нашими головами, с верхушки свисала копна покрытых листьями ветвей, болтающихся в беспорядке, словно дреды. «Оно внешне схоже с адениумом, – заметила Бэнфилд. – Но на самом деле это огуречное дерево». Это – огурец? «Да, это единственное дерево в семействе тыквенных, которые обычно представляют собой вьющиеся или ползучие растения. Но здесь можно увидеть очень большие деревья с огромными стволами. Они выглядят пришельцами из другого мира», – продолжает Лиза Бэнфилд. Символом Сокотры, однако, стало другое эндемическое растение – драконово дерево: его характерная форма даже была изображена на йеменской монете в 20 реалов. Родственное обычным домашним драценам, оно растет на плоскогорьях и в горах почти по всему острову. Самый обширный лес драконовых деревьев раскинулся на холме Фирмихин, где я провел вечер с Нииха и его женой Метагал. На следующий день Лиза Бэнфилд и ее сокотрийский коллега Ахмед Адиб взяли меня на прогулку по окрестностям Фирмихина. Пейзаж здесь представлял беспорядочное нагромождение известняковых скал, напоминающих лезвия ножей. Выжженное коричневое однообразие нарушалось яркими малиново-красными цветами кораллумов сокотранских, которые казались здесь не менее аномальными, чем флаг на Луне. Вокруг нас драконовы деревья вздевали свои ветви к небу, становясь похожими на вывернутые наизнанку зонтики. И даже в лесу они держались друг от друга на расстоянии, будто робкие люди на вечеринке. Многие растения на иссушенном острове выживают благодаря влаге, которую они научились извлекать буквально из воздуха. Некоторые из редчайших сокотрийских эндемиков растут на крутых склонах скал и впитывают воду, выступающую на камнях при конденсации тумана. А драконовы деревья с поднятыми вверх ветвями – это выработанное в ходе эволюции приспособление, позволяющее собирать ценную влагу из тумана. Сотни и сотни деревьев росли вокруг нас во всех направлениях, насколько хватало глаз, но Бэнфилд указала на один тревожный признак: из камней под кронами взрослых деревьев почти не пробивалось молодых ростков. Туман на острове иссякает, возможно, вследствие изменения климата. И этим проблемы не исчерпываются: Бэнфилд и ее коллеги озабочены целым рядом угроз биоразнообразию Сокотры. До 1999 года на Сокотре не было даже полноценного аэропорта, как не было здесь и асфальтированных дорог. Но в начале нового века развитие острова стремительно ускорилось. Изменения, на которые в других местах ушли десятилетия, здесь уместились в несколько лет. И все больше автомобилей пересекают остров по постоянно растущей сети скоростных дорог. Когда мы с Лизой Бэнфилд и ее коллегами гуляли по плато Мами – земле волнистых известняковых гребней, обширных пещер и множества креветок-эндемиков, – в самом начале прогулки к нам с криками подбежал старик с жиденькой седой бородкой. «Что вы делаете на моей земле? Вы должны уйти!», – негодовал он. И заявил, что, если позволит нам остаться, скоро сюда придут и другие туристы, чтобы травить скорпионов. И только когда мы заплатили десять долларов, он согласился провести нас через склон горы к высокому обрыву. Старик шел босиком по острым как бритва камням, неся в руках палку, которой он активно жестикулировал в процессе разговора. Мы пешком взобрались на скалы, почти на 600 метров возвышающиеся над сверкающей голубой гладью Аравийского моря. На обратном пути старик собрал целую охапку веток, сложил их в свою зеленую накидку и взвалил котомку на спину, чтобы отнести к себе в хижину. Когда мы вернулись в деревню, он сказал, что хочет нам что-то показать: странный и таинственный предмет, который нашел неподалеку. Старик считал, что его могли оставить магические змеи – хранительницы пещер, но хотел спросить мнения о том, что бы это могло быть, у нас, иностранцев. Он достал небольшой кусок белой ткани из складок своей футы и развернул его. Перед нами был обычный стеклянный шарик, коричневый с извилистыми прожилками, – с такими играют дети. Но для сокотрийца это был чудесный предмет. Внешний мир пришел на Сокотру как в виде телевидения, мобильной связи и Интернета, так и в лице туристов. И хотя политические волнения временно ограничили приток путешественников, в последние десять лет красивейшие пляжи, изрезанные ветром горы, уникальное биоразнообразие и древняя культура Сокотры привлекали все больше туристов – в 2000 году остров посетили 140 иностранцев, а в 2010-м их было уже 4000. Бельгийский биолог Кей Ван Дамм впервые приехал на Сокотру в 1999 году в составе научной экспедиции. Ученые прилетели на грузовом самолете, нанятом у йеменской армии. Кей Ван Дамм, специалист по пресноводным ракообразным, вспоминает, как он вместе со своими коллегами открывал новые виды, просто прогуливаясь вдоль пешеходных тропок или бродя по берегам ручьев и собирая ящериц, улиток, насекомых, растения и другие организмы. Так иногда они находили по нескольку ранее не описанных видов в день. «Нас приглашали в дома местных жителей, благодаря чему я узнал, что у сокотрийцев очень сильна связь с окружающей природой», – рассказывает Кей Ван Дамм. На Сокотре шесть с лишним сотен деревень. В большинстве случаев деревня – это скопление домов, в которых живут члены одной разросшейся семьи. В каждом таком поселении есть мукаддам, или уважаемый старейшина. За много веков сокотрийцы выработали свои способы выпаса скота, заготовки леса, решения споров между кланами по поводу владения землей и использования водных источников. В отличие от материкового Йемена, где ожесточенные племенные конфликты давно стали образом жизни и где многие мужчины носят оружие и церемониальные кинжалы джамбийи как нечто само собой разумеющееся, сокотрийцы привыкли мирно решать проблемы на собраниях жителей соседствующих деревень. Остров невелик, и всем его обитателям во все времена приходилось учиться договариваться. А бережное отношение к природным ресурсам здесь – единственная стратегия, позволяющая выжить. Биологическое богатство острова, сохранившееся до наших дней, – результат этой стратегии. Ван Дамм внимательно наблюдал за последствиями внедрения современной цивилизации на других островах, и то, что он увидел, очень его беспокоит. «86 процентов всех случаев исчезновения пресмыкающихся произошло именно на островах, – говорит ученый. – Посмотрите, что случилось на Гуаме, острове Пасхи, и даже в Новой Зеландии». Как-то мы с Лизой Бэнфилд взобрались на скалы рядом с городом Калансия в западной части Сокотры. Здесь она мне показала растущее на красных камнях странное растение – дорстению гигантскую, обладающую стволом луковицеобразной формы. Также там были редкие виды мирры, алоэ и целый набор других эндемиков. Горы Маалах и прилегающее плато, по словам Бэнфилд, – второе по важности место концентрации биоразнообразия после гор Хаджхир: здесь обитают не только растения и беспозвоночные, но и пресмыкающиеся, 90 процентов которых на острове – эндемические виды. И все же прямо под нами и еще где-то вверху, за пределами видимости, уже пролегли расчищенные бульдозером изгибы незаконченной дороги, которая пройдет прямо по этой сокровищнице. Проект начали реализовывать, несмотря на протесты экологов. Скалы остались неповрежденными только потому, что строителям пока не хватает технических возможностей, чтобы пройти сквозь них. В другом равнинном месте, Ириоше, на плоских камнях были найдены петроглифы, которые могут содержать ключи к истории ранних поселений человека на Сокотре. Но в 2003 году правительство разрушило не менее 10 процентов наскальных рисунков, проложив шоссе через этот регион. Строительство дорог открывает все новые районы Сокотры. На острове с традиционной системой общинной собственности земельные споры и перспективы быстрого обогащения уже становятся причиной раздора в отдельных деревнях и даже семьях, менее уважительным становится и отношение к природным ресурсам. Новые дороги змеятся по всему периметру Сокотры, и новые гостиницы и магазины строятся в Хадибу, при этом большинство из них принадлежат не островитянам. И все же в горах Хаджхир старый уклад кажется таким же незыблемым, как и их гранитные вершины. Деревенские старейшины мукаддамы просыпаются на рассвете и поют песни своим козам, жители по-прежнему ходят к местным целителям, которые прижигают им кожу, чтобы изгнать болезнь. Ночной туман исчезает с появлением солнца, длиннохвостые сокотранские скворцы порхают в кронах драконовых деревьев, маленькие голуби выводят свое гортанное «о рококо», а таинственные цветы распускаются на склонах холмов, где не ступала нога человека. «Сокотра пока еще остается относительно нетронутой, – говорит Ван Дамм. – И это одно из последних мест на Земле, где мы еще можем полностью сохранить уникальную экосистему». Когда политическое спокойствие вернется в Йемен, а по Сокотре распространятся дороги, курорты и жадные до впечатлений туристы, удастся ли местным жителям сохранить свой обычай мирного решения конфликтов? Будут ли они по-прежнему собираться в своих горных деревушках, чтобы послушать стихи на родном языке? Продолжится ли многовековая традиция бережного отношения к природе? Хотелось бы ответить на все эти вопросы «да», хотелось бы надеяться, что и в будущем путники, поднявшись на высокие известняковые холмы, смогут услышать песню сокотранской овсянки.