Поиск
x
Журнал №190, июль 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Горькие слезы черепах

Текст: Андрей Журавлев
24 декабря 2011
/upload/iblock/cee/cee05bb7b79753fe4c1571df58277617.jpg
Пока тихоокеанская зеленая черепаха молода и еще не обременена заботами и водорослями, панцирь у нее желтого цвета, как у этой черепашки из Французской Полинезии; к концу жизни она чернеет.
Фото: Pierre Lesage; Te Mana O Te Moana Association
/upload/iblock/b1c/b1c67cdd919d06556112c8410b7a617a.jpg
Зеленая черепаха (Chelonia mydas) дремлет в море у кораллового острова Сипадан (Малайзия). Покой черепах здесь не нарушают с тех пор, как Жак-Ив Кусто снял фильм «Борнео: Тень морской черепахи».
Фото: Михаил Семенов
/upload/iblock/005/005f7cda6050512286236c00d6b25bca.jpg
Кожистая черепаха (Dermochelys coricea) после многих лет странствий возвратилась на родной пляж в Карибском море, чтобы продолжить род. Через несколько часов она покинет непривычную теплую сушу, чтобы вернуться в холодные воды Атлантики.
Фото: Брайан Дж. Хатчинсон; «Turtles in trouble»
/upload/iblock/ec4/ec4ae6f85118c003250b545cfd6adc62.jpg
Настоящую аррибаду – прибытие многих тысяч тихоокеанских ридлей (Lepidochelys olivacea) – еще можно наблюдать на некоторых пляжах западного побережья Центральной Америки. По утру высохшие до белизны черепахи возвращаются в океан.
Фото: Dave Sherwood/wildfile.com; «Turtles in trouble»
/upload/iblock/411/411560dd13d895f055d979277f4bd8cf.jpg
Зеленая черепаха, будто дирижабль, парит над рифом у берегов острова Апо (Филиппины), выбирая, чем бы сегодня полакомиться. Клювастой рептилии под силу раскусить и крепкую раковину двустворки, и панцирь лангуста. Остатки трапезы пойдут на корм иждивенцам – прилипалам.
Фото: Михаил Семенов
Если вы вкусный и неспособны быстро бегать, то ваши дни сочтены или почти сочтены. Как это случилось с большинством видов крупных черепах. Особенно пострадали морские черепахи, мясо и яйца которых вот уже несколько столетий почитаются деликатесами.
Путь из Старого Света в Новый буквально вымощен панцирями морских черепах. Если бы Христофору Колумбу и его матросам вовремя не подвернулись неисчислимые стада рептилий, не миновать бы генуэзцу голодного бунта. К тому историческому моменту небольшая флотилия уже готова была повернуть назад. «Великий мореплаватель» так и не стал бы таковым, кончив жизнь на рее или в пучине, а Испания не превратилась бы в державу, где «никогда не заходит солнце». (Для страны, возможно, это было бы и к лучшему: сто лет благоденствия на дармовом американском золоте и серебре в конце концов привели к полному экономическому и политическому краху.) Итак, она звалась зеленой. Впрочем, не знает история сослагательного наклонения. Судьба морских черепах тоже. Зеленая черепаха, а повстречалась колумбовой братве именно она, могла поспорить размерами с хорошей телкой, плодилась в изобилии, ловилась легко и оставалась вполне съедобной даже в руках корабельного кока. Перед отплытием на родину испанцы набивали рептилиями свои камбузы, складируя их живьем, просто перевернув на спину, чтобы лишнего места не занимали. А флибустьеры избрали своим пристанищем остров Тортуга (по-испански – «черепаха»), известный сегодня благодаря блокбастерам «Пираты Карибского моря». В итоге и черепах там не осталось, и остров переименовали в Большой Кайман.
Зеленая черепаха сыграла заметную роль в истории освоения американских континентов.
Английский флот, вышедший на просторы Атлантики после гибели Великой Армады, перенял нехитрые секреты заготовки неспешных морских обитателей у испанцев: ароматная черепаховая похлебка наполняла и медные котлы простых матросов, и голубые веджвудские супницы адмиралов. От адмиралов экзотическую кулинарную традицию перенял весь высший свет. «Правь, Британия, морями», – заводили лондонские олдермены, повязывая грудь салфеткой, глотнув рюмку шерри и придвинув поближе тарелку с прозрачно-зеленой «олдерменской черепахой», как повелось называть это блюдо. Когда свежего мяса на всех не хватало, домашние повара готовили «фальшивую черепаху» – вода, телячья голова, копыта, хвост и побольше специй. Последняя стала одним из персонажей «Алисы в Стране чудес» Льюиса Кэрролла, а его не менее знаменитый иллюстратор Джон Тенниел изобразил корову в панцире с ластами вместо передних ног. «Однажды я была настоящей черепахой», – с грустью вспоминает Фальшивая Черепаха, проливая обильные слезы. К слезам этих рептилий, которые имеют немаловажное значение в жизни этих рептилий, мы еще вернемся… Зеленая, она же суповая, черепаха сыграла еще одну заметную роль в истории освоения американских континентов. Дело даже не в ее яйцах, которые черепахи-мамы откладывают сотнями на песчаных пляжах: чуть мельче, чем куриные, но не менее готовые к употреблению в пищу. А что, собственно, цивилизованному человечеству еще надо? И первые представители этой части человечества в Америке, каковыми себя полагали испанские конкистадоры, подметили, что дальние странники – черепахи – неплохо умеют использовать морские течения для перемещения от одной части света к другой, экономя силы и энергию. Возможно, наблюдая за морскими рептилиями, Хуан Понсе де Леон и обнаружил Гольфстрим. Это открытие испанцы долго хранили в секрете, ставя свои парусники на естественную транспортную ленту для быстрых трансатлантических переходов. В океане без компаса. Под таким названием вышла в 1971 году на русском языке одна из научно-популярных книг первого исследователя поведения морских черепах, американского биолога Арчи Карра. Сам ученый поражался, что у черепахи нет ни хронометра, ни секстанта, ни лоций, ни «Практического руководства по навигации», ни «Морского астрономического ежегодника», ни даже компаса. А она, проведя не менее двух-трех лет в открытом океане и накрутив за это время несколько тысяч морских миль, возвращается на тот самый пляж, который покинула, едва вылупившись из яйца! «Морские черепахи несомненно обладают компасным чувством», – подытожил свои многолетние наблюдения за меченными зелеными и другими черепахами Арчи Карр полстолетия назад. А затем перебрал все доступные плавающим рептилиям возможности для поиска верного направления на бескрайних океанских просторах. Рельеф? – Его не видно уже через несколько миль. «Запах моря» (некоторые ученые считают, что каждый участок в океане пахнет по-своему из-за различного речного стока и подводных источников)? – Вряд ли особый аромат маленького пляжа можно учуять за тысячи километров. Звезды? Из-под воды невозможно засечь их видимое перемещение над самым горизонтом, как делают корабелы с помощью секстанта. Силы и ускорение Кориолиса, создающие четкие ориентиры, благодаря различным скоростям перемещения объекта на разных широтах? – Не исключено, но есть ли у животных органы, способные воспринимать эту разность скоростей? Наконец, координаты магнитные? – А почему бы нет? Надо сказать, что предположение о наличии у черепах магнитного чутья, позволяющего распознавать свойства магнитного поля Земли, пятьдесят лет назад звучало довольно смело. Как и с помощью чего могут животные определять то, что под силу лишь сверхчувствительным и высокоточным приборам? Но в конце 70-х годов прошлого века впервые были обнаружены магниточувствительные бактерии. Затем пошел вал открытий: пчелы, голуби, киты – оказывается, многие умеют ориентироваться, используя магнитное поле Земли. Ведь достаточно определить две его переменные компоненты – напряженность и магнитное наклонение, и вы получите точную привязку своего местоположения к земной поверхности. Без всякого GPS. (Как именно животные это делают, пока остается загадкой. Достоверно лишь известно, что все они содержат в своем организме многочисленные микрокристаллы магнетита, размером от 0,0000004 до 0,0000012 миллиметра. У черепах они запрятаны в передней части оболочки мозга.) Едва вылупившись из яйца, что обычно происходит в ночную пору, черепашки ориентируются на свет: море отражает звезды. Добравшись до кромки воды, они переключают внимание на волны и движутся поперек волнового фронта. А уже в открытом море у них включается компасное чувство: опыты, проведенные Кеннетом Ломанном и его группой с биологического отделения Университета Северной Каролины, показали, что, пребывая в мощных теплых струях северо-атлантической воронки Гольфстрима, зеленые черепахи и логгерхеды делают три засечки магнитных координат. «Вылупившись, скажем, на восточных пляжах Флориды, черепашки стремятся попасть именно в это течение, вращающееся вокруг Саргассова моря, – поясняет Ломанн. – Там, в богатых пищей водах, они проводят несколько лет. Однако их поджидают три опасности: у берегов Португалии течение разветвляется, и один его рукав отходит на север; на подходе к Западной Африке появляются ответвления, уносящие в холодные воды Южной Атлантики; наконец, в районе Карибов нужно разобраться, в какой из многочисленных морских рукавов следует направиться, чтобы оказаться в месте откладки яиц. Те, кто сумел правильно распорядиться своими знаниями по ориентации с помощью магнитной сетки координат, всегда попадают в нужную струю и сполна проживают свой черепаший век». О пользе плача. «Двоечникам» грозит холодная и голодная смерть где-нибудь в заливе Кардиган, и на обширных песчаных отмелях Уэльса у скал Харлеха их трупики будут расклеваны чайками. Правда, случается такое крайне редко. Гораздо чаще на пляжах Уэльса можно встретить вполне бодрых кожистых черепах – самых холодоустойчивых рептилий, бесстрашно заплывающих даже в наше Баренцево море. И пусть не вводят зевак в заблуждение их горючие и горькие, в буквальном смысле в три ручья, слезы. Просто слезные железы морских черепах за 200 миллионов лет эволюции превратились в железы солевые. Ведь все они пьют исключительно морскую воду, а кожистые черепахи к тому же едят медуз и прочую студенистую пищу, которая содержит соли столько же, сколько окружающая среда. Избыток ионов и выводится в виде слезных ручьев. Причем слезы, содержащие натрий, калий, хлор и даже магний, солонее воды в два раза. И никаких почек не надо – у кожистых черепах их практически и нет. Обходятся они, как подсказывает название, и без рогового панциря, зато у них есть толстый-претолстый слой ворвани. Настолько толстый, что музейные препараты сочатся жиром по нескольку лет. Даже голова такой черепахи состоит из солевых желез и жира, в глубине которого прячется маленький мозг. Мощная жировая прослойка, а также своеобразный кровоток в длинных (до 2,7 метра в размахе) передних ластах делают эту черепаху самой теплокровной среди холоднокровных животных. Она может поддерживать постоянную температуру тела на 18°С выше температуры воды. Способствуют поддержанию высокой температуры тела и скорость передвижения (45–65 километров в сутки), и большая собственная масса (до 916 килограммов). По своей весовой категории эти рептилии сравнимы с моржами и малыми китами, но, чтобы достичь гигантских размеров, в отличие от млекопитающих, вырастают в 10–20 тысяч раз. Ведь из яйца проклевываются черепашки массой всего 40–50 граммов. И стремительный рост – не последний их рекорд. Это дышащее атмосферным воздухом животное ныряет на глубину 1820 метров и проводит в пучине до 86 минут! А ведь заглоченного на поверхности воздуха должно хватать от силы минут на сорок. Значит, черепаха в какой-то момент переходит на анаэробное (бескислородное) дыхание. Для этого и нужны гибкий, неороговевший панцирь и неокостеневшая трахея: сжимаясь, они выдавливают остатки газов из легких, и животное избегает кессонной болезни, которой подвержены все глубоководные ныряльщики. И современные кашалоты, и давно вымершие мозазавры, которые 70 миллионов лет назад охотились на четырехметровых морских черепах. Осторожно, черепахи! Эти рептилии пережили не только мозазавров, но и динозавров, с которыми появились почти одновременно. Правда, от кого они произошли, пока точно не установлено. Дело в том, что у черепах нет лишних дырок в черепе – глазницы да ноздри, а вся классификация пресмыкающихся строится по наличию и положению дополнительных отверстий. Поэтому палеонтологи считают их предками пермских парарептилий – грузных черепахоподобных ящеров. А молекулярные биологи предпочитают сближать черепах с крокодилами и птицами. Древнейшие остатки черепах, которым 220–200 миллионов лет, указывают только на то, что панцирь у них появился не сразу. Он развивался как сложное образование из ребер, позвонков и кожных пластин, а зубастая пасть превратилась в подобие рогового клюва. Интересно, что у морских черепах верхняя часть панциря полностью редуцировалась, как у кожистой, а стоило их потомкам вернуться на берег, панцирь «отрастал» заново. По панцирным наслоениям можно представить, что и предки современной кожистой черепахи сначала жили на суше, потом освоили морскую стихию – наверное, не понравилось. Вернулись на берег – оказалось еще хуже. И они окончательно выбрали жизнь в море… Зачем все это нужно знать? Да хотя бы для того, чтобы сохранить некоторый запас съестного на черный день. Ведь ресурсы океана оказались гораздо быстрее исчерпываемыми, чем нефтяные. (А нефтью, даже дармовой, особо не накушаешься.) Без знаний обычно получается как в прошлом году, когда в Мексиканском заливе рванула одна из мин замедленного действия, заложенных человеком, – нефтяная платформа Deepwater Horizon. Тогда с залитых нефтью пляжей Алабамы добровольцы вывезли десятки тысяч черепашьих яиц, из которых вылупились 14676 черепашат и скрылись в океане. «Наверное, навсегда, – грустно отмечает Кеннет Ломанн. – Черепашки были выпущены на мысе Канаверал, вдали от своей естественной родины. Скорее всего, они не смогли правильно воспользоваться магнитными ориентирами и погибли в волнах Северной Атлантики. Черепах даже не удосужились пометить, чтобы узнать, куда занесет их судьба». К сожалению, чрезмерно активные, но малограмотные спасатели чаще вредят, чем приносят пользу. (По весне в Москве случилась просто анекдотичная история: какие-то гусыни от гламура затеяли сбор средств на спасение уток, которых они заметили во дворе на парковке; утки те были – огари, давно уже избравшие городскую среду для гнездования и прекрасно выводящие птенцов в мегаполисе.) Над охраной морских черепах задумался еще Арчи Карр: первые резерваты, где они могли бы спокойно откладывать яйца, были созданы под его присмотром. С тех пор принимались и другие меры по сохранению численности этих животных. Однако спасать этих рептилий очень непросто: выводятся они в одном месте, кормятся в тысячах миль от него и всю жизнь находятся в пути. Скажем, защита мест гнездования в 1990-е годы вызвала прирост черепашьего поголовья, но затем оно снова пошло на убыль. Потому спасти этих животных-путешественников можно только совместными усилиями всех стран. В Канаде, Великобритании, США, например, добились перехода рыболовецких флотилий на снасти, позволяющие черепахам выбраться из них. Рептилий в сетях и на крючках стало гибнуть в десятки раз меньше. Но далеко не все страны готовы пойти на такие меры. Главная опасность по-прежнему угрожает местам гнездований: не только яйца, но и сами черепахи совершенно беззащитны перед двуногим хищником. Как показали исследования группы специалистов по морским черепахам при Международном союзе по охране природы (МСОП), особенно страдают популяции морских рептилий, пытающихся выводить потомство на побережье Индии, Бангладеш, Шри-Ланки. «Доклад специалистов подтверждает, что Индия является одним из мест, где черепахи подвержены опасности», – соглашается Бинод Чудхури, глава отделения по заботе об угрожаемых видах при Институте дикой природы в Индии. Ну, допустим, скушают там всех черепах сегодня. А кого будут есть завтра? «Пока мы не закончили наши исследования, мы можем лишь сказать, что шесть из семи видов морских черепах находятся на грани исчезновения, а седьмой – плохо изучен», – свидетельствует Брайан Уоллес, руководитель группы специалистов, подготовившей бюллетень МСОПа по наименее и наиболее здоровым популяциям этих животных. В Японии не желают прерывать традиции резьбы по панцирю биссы, а Куба готова продать туда исходные материалы, мотивируя это тем, что черепахи-то уже убиты. В конце концов наверняка своего добьется, как добились африканские страны права на продажу накопившихся за годы запрета торговых сделок бивней от «все равно уже мертвых» слонов. Чем это закончилось? Там начали с удесятеренным усердием отстреливать серых исполинов для создания новых запасов кости от «все равно уже мертвых» слонов… А в «развитых» странах все больше становится гурманов, готовых платить любые деньги за драгоценную зеленую похлебку. Фальшивая Черепаха их больше не устраивает. Тем более что китайцы объявили черепашье мясо и даже панцирь очередной панацеей и, конечно, афродизиаком. Дескать, об этом еще 500 лет назад писал сам Ли Шичжэнь. Разве можно не верить мудрому Ли Шичжэню? Ученые не поленились проверить эти выкладки. «Да, в черепашьем мясе много жира, кальция и фосфора, – говорит герпетолог Джеймс Парем из Калифорнийской академии наук. – Однако для усвоения действительно необходимых нам элементов нужно, чтобы содержание фосфора было в два–три раза ниже, чем кальция, а его в два раза больше! Полезные жирные кислоты в мясе черепах совсем отсутствуют». Кстати, по среднему уровню продолжительности жизни люди в странах, где практикуется классическая европейская медицина, на десять лет ближе к черепашьей долговечности, чем там, где предпочитают «традиционную китайскую» помощь… Если бы мы усваивали все элементы напрямую, то для поддержания в крови нужного баланса, скажем, железа, достаточно было бы поесть с утра ржавых гвоздей. Не пробовали?