Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №192, сентябрь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Горы Фоджа: место открытий

Текст: Мел Уайт
13 января 2018
/upload/iblock/b6b/b6bc6b4ab95da5872445a55df7a9e840.jpg
Эта длинноносая лягушка была найдена на мешке с рисом.
Фото: Тим Ламан
/upload/iblock/eba/eba5ccb01bb636372b141a77b140f394.jpg
Золотолобая беседковая птица.
Фото: Тим Ламан
/upload/iblock/bd6/bd6fa731722f2c97ab111d8291fb41cb.jpg
Мотылек-землемер.
Фото: Тим Ламан
/upload/iblock/512/5123443ef4e8b6b5a42f4cd2b31963ef.jpg
Возле палатки, которая служит временной лабораторией, австралийский герпетолог Пол Оливер записывает голоса лягушек в начале сезона дождей. Ежедневные ливни благоприятствуют появлению разнообразных форм жизни в горах Фоджа, но осложняют жизнь ученым: им приходится пешком преодолевать километры размытых тропинок, ведущих к местам их исследовательских работ.
Фото: Тим Ламан
/upload/iblock/130/1303066ad5437f86d30815953507f8eb.jpg
В девственных дождевых лесах обитает длинноносая ехидна. Эта ночная охотница на червей, родственница утконоса, – самое крупное яйцекладущее млекопитающее в мире. Ехидна может весить до 16,5 килограмма.
Фото: Тим Ламан
/upload/iblock/d0a/d0a2fe6c95c01f8f47d155497b8260a4.jpg
Как только древесный кенгуру с золотистой мантией задел инфракрасный луч, сработала фотокамера и включилось стробоскопическое освещение. Это древесное сумчатое животное в природе видели всего несколько ученых. Горы Фоджа – жизненно важное убежище для многих видов, которые находятся под угрозой исчезновения: на них активно охотятся, среда их обитания в других горных регионах острова Новая Гвинея стремительно сокращается.
Фото: Тим Ламан
/upload/iblock/4b3/4b37aed0ac209d8f85399712d4eb84e6.jpg
Когда в горах Фоджа заходит солнце, мириады обитателей дождевых лесов начинают активную жизнь. Индонезийский энтомолог Хари Сутрисно демонстрирует, как белая ткань, освещенная парой фонарей, привлекает множество мотыльков самых разных форм и видов.
Фото: Тим Ламан
/upload/iblock/da0/da085f517fd0cdbc56896722b2f9ff9e.jpg
Несколько образцов мотыльков с размахом крыльев около 2,5 сантиметра.
Фото: Тим Ламан
/upload/iblock/39e/39ea5791ecfb8af741bbd6c2e1691ee4.jpg
Ночь, особенно когда моросит дождь, – лучшее время для поиска лягушек, которых выдают частое кваканье и серебристый блеск глаз, отражающий свет электрического фонарика. Размер образцов, представленных справа, варьируется от 2,5 до 7,5 сантиметра. Новая Гвинея – место обитания более 350 видов лягушек. Возможно, еще столько же можно обнаружить на этом острове, который по-прежнему остается одним из самых малоисследованных регионов мира.
Фото: Тим Ламан
/upload/iblock/7e0/7e00001c29efb7170241ac0f59d6e3a4.jpg
Этот вид цветочного крылана, которому еще предстоит получить научное название, с помощью длинного языка добывает нектар лесных цветов и при этом опыляет их, перелетая от растения к растению. Специалисты по охране природы надеются, что открытия, сделанные в горах Фоджа, помогут защитить регион от разработки полезных ископаемых, заготовок леса и другой деятельности человека. И тогда первозданное разнообразие форм жизни сохранится здесь естественным образом.
Фото: Тим Ламан
В труднодоступных дождевых лесах Новой Гвинеи биологи изучают странных и прекрасных существ: остроносую древесную лягушку, золотолобую беседковую птицу, крошечного мотылька-землемера и других. Эти создания более причудливые, чем любой другой фантастический монстр, которого может создать компьютерная графика.
Послушник францисканского монастыря Хенк ван Мастрих крадется по болоту с сачком в руках. Время от времени он делает стремительный выпад, и в сачке оказывается очередная яркая бабочка. Каждая из них – истинная драгоценность: редкий эндемик, а может, даже новый вид. Что же это за невероятное место? Всего несколько часов назад вертолет высадил Хенка в одном из самых удаленных и труднодоступных уголков планеты – в дождевом лесу гор Фоджа в Новой Гвинее, на высоте 1500 метров. Шум вертолетных лопастей не успел стихнуть, когда Хенк понял: его сумка осталась в вертолете, и одежда, что сейчас на нем – джинсы, рубашка с коротким рукавом, резиновые сапоги и панама, – это все, чем ему придется довольствоваться в ближайшие три недели. Впрочем, он даже не расстроился – место, где он оказался, компенсировало любую неприятность.
Ученые постепенно исследовали разные районы Новой Гвинеи, но горы Фоджа оставались неизученными вплоть до экспедиций в 1979-м и 1981 годах.
Я вижу, как Хенк поймал среднего размера бабочку. С помощью тупоконечного пинцета он расправляет ее крылья, угольно-черные, с блестящими белыми отметинами в форме буквы J. Его лицо озаряет широкая улыбка: «Сомнений нет, это неизвестный науке вид». Хотя Хенк – послушник францисканского монашеского ордена и не имеет специального биологического образования, он давно изучает бабочек в западной части Новой Гвинеи и знает их лучше, чем кто бы то ни было. Если брат Хенк не видел это насекомое раньше, значит, его не видел никто. Я будто присутствую при акте творения. Или даже до акта творения, ведь по принятым правилам новый вид не существует, пока он не передан в музей либо пока не опубликовано его описание. «Смотри-ка, а вот новая разновидность медососа», – говорит Хенк, указывая на стену растительности на краю болота. Там среднего размера птица с черноватыми перьями и ярко-оранжевыми пятнами на голове скачет по кустарнику и клюет какие-то плоды. Это дымчатый медосос, который встречается только в горах Фоджа. Возможно, всего дюжина ученых видела их живьем. Остров сокровищ. Второй по размеру остров в мире, Новая Гвинея веками оставалась притягательной, но сложной загадкой даже для самых предприимчивых и опытных ученых. В середине XIX века легендарный натуралист Альфред Рассел Уоллес, повидавший немало диких мест на своем веку, писал, что труднопроходимый и поросший густым лесом ландшафт Новой Гвинеи представляет собой «почти непреодолимую преграду, скрывающую неизвестные внутренние районы». Ничего не менялось на протяжении почти всего ХХ столетия. Ученые постепенно исследовали разные районы острова, но горы Фоджа – широкие долины, отвесные скалы, острые хребты, нетронутые леса – оставались неизученными вплоть до экспедиций биолога Джареда Даймонда, проведенных в 1979-м и 1981 годах. В 2004-м, пролетая над горами Фоджа, орнитолог Брюс Билер заметил небольшой просвет в гуще леса – болотистый участок. Его каждый год затапливало, поэтому там не могло вырасти ничего, кроме травы и кустарников. А значит, на этом участке мог бы приземлиться вертолет. И вот в конце 2005 года Билер возглавил первую серьезную вылазку ученых в район Фоджа – 25-дневную экспедицию под эгидой программы Rapid Assessment Program (RAP) фонда Conservation International. Программа нацелена на сбор информации, необходимой для эффективной охраны окружающей среды в регионах, отличающихся ценным биоразнообразием. В ходе той экспедиции ученые обнаружили дымчатого медососа (первый новый вид птиц, найденный на Новой Гвинее с 1950 года), свыше десятка новых видов лягушек, несколько млекопитающих и растений. Под руководством Брюса работал и Хенк ван Мастрих, который собрал более двадцати разновидностей бабочек и мотыльков, предположительно – новых видов. Брат Хенк отправился и во вторую экспедицию программы RAP в горы Фоджа в ноябре 2008 года. Члены команды поделились с ним вещами, так что Хенку не пришлось все три недели ходить в одном и том же. И это было очень кстати, ведь из-за проливных дождей одежда быстро отсыревала и оставалась влажной. Именно дожди способствуют расцвету лесной жизни, в том числе появлению разнообразных мхов, папоротников и других эпифитов, живущих на стволах и ветвях деревьев. Главную опасность для обитателей лагеря, уместно названного Болотным и расположенного достаточно высоко над уровнем моря, чтобы быть выше среды обитания малярийных комаров и ядовитых змей, представляли падающие ветки. Под тяжестью пропитанных водой растений-эпифитов они с треском надламывались и обрушивались на землю.
Охотники принесли крошечного кенгуру размером с американского кролика, а также редкую длинноносую ехидну.
Среди полутора десятков палаток в Болотном лагере выделялась одна, большая и желтая. В ней располагалась временная лаборатория. Там биологи хранили шкурки, скелеты, целые тушки, фрагменты тканей, чтобы впоследствии увезти их для дальнейшего изучения и ДНК-анализа. Здесь Кристофер Хелген и Кристофер Миленски из Смитсоновского института собирали млекопитающих и птиц. Австралиец Пол Оливер работал с ящерицами и лягушками. Орнитолог Эд Шолес из Корнелльской орнитологической лаборатории ходил с видео- и аудиомагнитофонами по лесным тропам, снимая и записывая редких райских птиц. Ботаник Асеп Садили из Индонезийского научного института, спонсора экспедиции, собирал растения на площадке для исследований недалеко от лагеря. Члены экспедиции ловили животных с помощью разнообразных ловушек и сетей, иногда (в основном лягушек) даже руками. Многих крупных птиц и млекопитающих приносили жители деревни с нижнего склона гор. Местные жители, прекрасно знавшие лес, служили ученым гидами, а также помогали с повседневными работами в лагере. На второй день экспедиции три охотника принесли только что подстреленного казуармурука. Миленски страстно хотел заполучить эту метровую птицу, но местные желали ее не меньше. Вскоре в воздухе разлился запах жареной дичи. Миленски удалось спасти только кости. Тщательно очистив бедренную кость, он сказал: «Возможно, это был первый экземпляр, который встретился в дикой природе за последние сто лет». Крису Хелгену охотники принесли другие сокровища – крошечного кенгуру размером с американского кролика, о котором он сказал, что это, возможно, самый маленький настоящий кенгуру в мире, а также редкую длинноносую ехидну. Это яйцекладущее млекопитающее, родственника утконоса, называют самым странным Mammalia в мире. Рыльце с электрорецепторами помогает ему находить дождевых червей, которых животное нанизывает на гарпунообразный язык с зазубринами, а потом втягивает в рот, как спагетти. Мускулистое тело этой ехидны покрыто острыми иглами (видоизмененные волосы); самки выделяют молоко через млечные поля (сосков у них нет), а у самцов имеется четырехголовый пенис. Детенышей этого диковинного существа ни ученые, ни аборигены ни разу не видели. Ученым в Болотном лагере жилось нелегко. И сложность сбора и подготовки образцов – это лишь часть проблем. Пиявки оставляли на ногах кровавые рубцы, от обжигающих растений на коже появлялась болезненная сыпь. Как-то ночью на Хелгена обрушился дождь из личинок: на сетчатой крыше палатки мухи отложили яйца, которые, вылупившись, превратились в голодную шевелящуюся массу. В другой раз один из местных жителей оставил команду без запаса керосина: он принял жидкость за воду, вылил ее в котел и добавил риса, надеясь сварить ужин... Но оптимизма никто не терял. Каждое утро начиналось с птичьего пения – особенно хорошо был слышен голос малого новогвинейского дрозда. Повседневные дела сопровождались резкими криками мелких попугайчиков лори, проносящихся над головой красно-зелеными пулями. Постоянно слышалось курлыканье белогрудых пестрых голубей, которые, несмотря на свое яркое, зеленое с желтым, оперение, оставались невидимыми в кронах деревьев. Практически непрерывно раздавался стук дождя, барабанящего по крышам палаток. К концу дня поднимался оглушительный стрекот цикад: в 17:30 он звучал как автомобильная сигнализация, а в шесть вечера напоминал завывание полицейской сирены. Наступала ночь и к безумному ансамблю присоединялись лягушки. От их кваканья казалось, что лес полон сошедших с ума роботов. Открытия – дело житейское. Каждый день приносил ученым открытия – от обнаружения редких, почти мифических древесных кенгуру с золотистой мантией до великого множества мотыльков, которых Хенк собирал каждую ночь и которые, казалось, представляли все возможные сочетания цветов и форм. Разочарований, впрочем, тоже хватало: цель некоторых исследователей была раздражающе неуловимой. В один из вечеров, ближе к концу экспедиции орнитолог Эд Шолес после целого дня, проведенного в лесу, сидел, нахмурившись, под голубым брезентовым тентом, служившим ученым столовой. Он надеялся сделать запись поведения, доказывающего, что паротия (разновидность райской птицы), обнаруженная в горах Фоджа, представляет собой вид, отличный от подобных видов из других районов Новой Гвинеи. «Мой коэффициент эффективности – 400 к одному, – ворчал он. – Я 400 минут сижу в грязи, среди насекомых, чтобы одну минуту понаблюдать за птицей». Когда три недели подошли к концу, список открытий, начавшийся с первой бабочки Хенка, пополнился симпатичной крысой с глазами-бусинками, длинноносой лягушкой, найденной на мешке риса, огромной стрекозой с блестящими желтыми глазами, гекконом с ярко-оранжевыми глазами и еще множеством бабочек и мотыльков. Биологи открыли несколько новых видов и, обследовав всего лишь крошечный участок огромного пространства гор Фоджа, значительно расширили объем знаний о богатстве флоры и фауны Новой Гвинеи. Вертолет поднялся над болотом, чтобы отправиться в обратный путь. И тут ученые увидели стаю огромных белых какаду: напуганные ревом двигателя, они носились над темно-зеленым лесом. Вскоре шум затих, птицы снова расселись на верхушках деревьев, и жизнь гор Фоджа вернулась в привычное русло.