Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №192, сентябрь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Гран-Парадизо: между небом и землей

Текст: Джереми Берлин Фотографии: Стефано Унтертинер
13 апреля 2018
/upload/iblock/805/80596b4ddafae3c434d770c7bd18ffdc.jpg
Гладь озера, расположенного высоко в Грайских Альпах, отражает заснеженные вершины Гран-Парадизо – старейшей заповедной зоны страны.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/e33/e3388d63708560b893952966815b53f9.jpg
В конце зимы снег сходит по скалистым склонам в долину Валсаваренче. На Гран-Парадизо лавины обрушиваются редко, однако в 2008 году оказались разрушены несколько домов в двух деревнях заповедника.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/86b/86b0614c342ec1d71ce3d0edde9e9ceb.jpg
Окруженный свитой первый король объединенной Италии Виктор Эммануил II отдыхает во время охоты на горного козла.
Фото: Луиджи Монтабоне, Коллекция Пьетро Пассеран д’Антрева
/upload/iblock/630/63048852fd8a280579ef1645748da5d6.jpg
Голое дерево и одинокая серна выделяются на фоне белоснежной долины Валсаваренче. Летом серны щиплют свежую траву, а зимой им приходится включать в рацион лишайники, кустарники и мох.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/d37/d3717a33ee18388b4ea8ed1599beea59.jpg
За облаками проглядывает массив Гран-Парадизо, на фоне которого парит на потоках теплого воздуха желтоклювая альпийская галка. В парке обитает около сотни видов птиц.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/eb2/eb237b2b80cd37af3b4e974c17afc66d.jpg
В парке есть что посмотреть в любое время года: весной самцы горного козла устраивают эффектные бои, скрещивая метровые рога.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/313/313b68aac2fc571b812608e588817f49.jpg
Весна – время, когда приносят потомство высокогорные cерны, сейчас в Гран-Парадизо их насчитывается около 8000.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/264/264d0a06494729ded7b853c3616a338f.jpg
Зима – красно-бурый горностай облачается в белоснежный наряд.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/6a3/6a37581c166f293862f7e05bc75a8127.jpg
Летняя ночь опускается на альпийский луг, покрытый яркими цветами. В шумной современной стране на перенаселенном континенте нетронутый ландшафт Гран-Парадизо – территория покоя.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/c12/c125ca4129632be77914a5a8321a51c3.jpg
На замерзшем лугу в долине Аоста две рыжих лисицы встали мордой к морде и ощерили зубы – так лисьи приветствуют и друзей, и врагов. Большую часть года эти животные проводят в одиночестве, но ранней зимой, за пару недель до начала брачного сезона, такие «фокстроты» становятся все более частыми.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/4c5/4c5099bb40e4ef856516f2eb6adb75e2.jpg
Рыжая лисица, замаскировавшись в осеннем лесу, затаилась и ждет. Эти звери – приспособленцы: они готовы ловить рыбу, охотиться на кроликов, рыться в объедках пикника.
Фото: Стефано Унтертинер
/upload/iblock/ffa/ffac5f4a16076acd0e43ce49d7b03dbd.jpg
В долине Конье ледник Скорби спускается с массива Гран-Парадизо высотой в 4061 м. Все 59 ледников национального парка Гран-Парадизо постепенно отступали со времен последнего ледникового периода. Теперь из-за глобального потепления они стали стремительно таять.
Фото: Стефано Унтертинер
В национальном парке Гран-Парадизо – бывших королевских охотничьих угодьях – сохранилась первозданная природа Италии.
Летним утром в Дегиозе – маленькой деревушке на севере Италии – пятеро седовласых мужчин оживленно беседуют за капучино в маленькой кофейне. Но обсуждают они не спорт и не политику. «Три гнезда!» – восклицает один из них. Приятели кивают: «Три гнезда на одном километре! Поразительно!». Речь идет о новых соседях. Пара бородачей, ягнятников, которые было совсем исчезли сто лет назад, теперь вот – о, чудо – поселились рядом с двумя парами беркутов. Возвращение этого вида и то, что главные хищные птицы живут так близко друг к другу, на первый взгляд вещи невозможные. Но для национального парка Гран-Парадизо, где дикая природа давно существует в гармонии с цивилизацией, это дело обычное. Гран-Парадизо, раскинушийся на 71 гектаре земли от Валле-д’Аосты до Пьемонта, – старейший национальный парк Италии: он был основан без малого сотню лет назад, в 1922-м. Вместе с Вануаз, прилегающим к нему национальным парком Франции, Гран-Парадизо образует одну из крупнейших заповедных зон Западной Европы. Всего в часе езды от Турина шоссе превращается в петли серпантина, круто поднимаясь к покрытым снегом вершинам Грайских Альп, альпийским лугам, лиственничным долинам, изрезанным реками и ледниками. Мы на месте. Звук падающей воды, сосновый дух. Парк, который итальянцы, как явствует из его названия, называют Большим Раем (к слову, два последних папы римских не раз проводили здесь свой отпуск), весь в цвету почти круглый год. Здесь, в 13 городках парковой зоны, живут 8400 человек, деля территорию с 50 видами млекопитающих, сотнями разных птиц и почти тысячей разновидностей растений. Да, еще в рай допущены 1,8 миллиона туристов в год. Сегодня Гран-Парадизо не только природоохранная территория, но и центр научных исследований и изучения культурного наследия. А начиналось все когда-то с одного-единственного животного – горного козла. «Если бы не это грациозное существо, – поясняет Пьетро Пассеран д’Антрев, – не было бы и Большого Рая».
Профессор зоологии Туринского университета занимается историей края, где жили многие поколения его семьи: д’Антревы здесь с 1270 года. С XVI по XIX век, рассказывает Пьетро, на альпийских горных козлов (Capra ibex) охотились ради мяса, крови (считалось, что она повышает потенцию) и кости, из которой изготавливали амулеты. В результате к 1820-м годам козлов осталось менее 50. И в 1856-м, после того как все меры по защите этих животных были исчерпаны, Виктор Эммануил II для спасения вида основал заповедник. Основал, впрочем, прежде всего для себя: король Сардинии и Пьемонта обожал охотиться, особенно на этих изящных животных. Словом, дорожки расчистили, построили охотничьи домики, и местные деревни оказались на заповедной территории. Егерями наняли охотников и браконьеров. А жителям стали приплачивать за организацию ежегодной королевской охоты. В 1900 году, к тому моменту, когда к власти пришел Виктор Эммануил III, популяция Capra ibex выросла до 2000. Вскоре Европу охватила война, и новому королю стало не до охоты. В 1920-м он подарил заповедник государству. Через два года эта местность получила статус национального парка. Сегодня местная экономика ориентирована на экотуризм, а заповедную территорию, расположенную в пяти долинах, регулярно патрулируют 58 егерей. В час, когда солнце плавит последние клочья тумана, один из работников лесной охраны пробирается по узкой тропке из поросшей сосной долины Валсаваренче к заваленному валунами плато Ниволе. Наш проводник – егерь Джованни Бракотто, неуклюжий человек с печальным лицом, останавливается в ущелье, чтобы показать развалины каменных хлевов, разбросанные по склонам гор и пастбищам. «Сто лет назад, – говорит он, – основой экономики здесь было сельское хозяйство. Но с тех пор многое изменилось». Егеря работают от зари до зари – летом по 14 часов в сутки. Они следят за состоянием туристских троп и наблюдают за 59 ледниками, которые, к сожалению, постоянно уменьшаются. Кроме того, егеря присматривают за дикими животными, используя современные технические средства – GPS, планшеты, телескопы и тепловизоры. Бракотто и его команда помогают ученым метить горного козла и серну, еще одну обитательницу здешних мест. В сентябре 2014 года они насчитали всего 2772 козла: по сравнению с 5000 в 1993-м – катастрофически мало. …Начинает смеркаться, и биолог Ашаз фон Гарденберг опускает бинокль. Сегодня по плану – взвешивание Capra ibex. Днем несколько групп животных – по 4–5 в каждой – пересекли плато и двинулись в горы, на пастбища. Однако вечером они не пришли к соляному лизунцу, который Гарденберг специально разместил рядом с электронными весами. «Не представляю, где они могут быть», – бормочет он. Этого никто не знает – как и того, почему поголовье стало сокращаться, хотя предположений много. Вот и у фон Гарденберга их сразу два. Первое: сейчас размножаются в основном немолодые самки, которые производят менее жизнеспособное потомство. Второе: виновато изменение климата – раньше самая лучшая трава была здесь в середине лета, то есть как раз в то время, когда появляются на свет детеныши горного козла. Теперь же с таянием ледников и общим потеплением трава вырастает раньше, а к рождению малышей перестаивает – козлятам она вовсе не годится, а молоко у коз становится хуже. В результате у нового поколения мало шансов прожить достаточно долго, чтобы завести потомство. Фон Гарденберг надеется, что приблизиться к решению проблемы поможет анализ спутниковых данных, отображающих, что призошло с растительностью альпийских лугов за 30 лет. Но так или иначе, получается, что за три десятка лет для Capra ibex изменилось многое, едва ли не больше, чем за несколько тысячелетий – именно столько они живут в этой части Европы. И тому есть доказательства. В южном регионе, прибрежной Апулии, если смотреть на карту, на каблучке «сапога», в конце прошлого века были найдены ископаемые остатки, которые подтверждают: горные козлы жили на территории современной Италии с глубокой древности. Это же доказывает содержимое желудка Отци, хорошо сохранившейся и обнаруженной здесь итальянцами в 1991 году мумии человека, умершего 5300 лет назад. Анализ ДНК показал, что частью его последней трапезы было мясо горного козла.
Как бы все ни складывалось в незапамятные времена на юге Италии, сегодня на севере страны горные козлы – символ Гран-Парадизо. Но они не единственные достойные внимания обитатели парка. С наступлением ночи долина Левионаз оживает. Вот сурок пришел напиться из горного ручья. Там, в расщелине ледника, лисица нашла мертвую серну и спешно поглощает добычу. В гнейсовых горах над Ниволе исследователь Лука Корлатти наблюдает за сернами – менее популярными, но более многочисленными (по последним подсчетам, их здесь 8000) обитателями парка. На зеленых склонах вблизи городка Орвьель зоолог Катерина Феррари изучает характер и образ жизни сурков – пушистых, похожих на игрушечных медвежат грызунов, которые, пересвистываясь друг с другом, неуклюже пробираются сквозь высокую траву. Сотрудник парка Рокко Тиберти, инспектируя на резиновой лодке озеро Джоуан, наловил много форели. Он избавляет заповедник от рыбы, поглощающей насекомых и прочих обитателей местных водоемов. Еще здесь живут волки. В 2007-м, через сто лет после истребления этого вида на заповедной территории, в долине Аоста появилась стая – семь взрослых особей. Неудивительно, что, когда у нескольких пастухов пропали овцы, в этом обвинили волков. Не прошло и пяти лет, как стая исчезла. «Возможно, их застрелили», – предполагает фон Гарденберг. Но вскоре появилась новая пара, на этот раз уже в долине Соана. А прошлой осенью волчьих пар стало по меньшей мере пять. Бруно Бассано, ветеринар и научный руководитель заповедника, говорит, что волки – это благо: они уничтожают лис и диких кабанов, поддерживая экологическое равновесие. Но это мнение специалиста. Что касается местных жителей, они относятся к волкам по-разному. Некоторые считают этих зверей серьезной угрозой для домашнего скота. Другие рядом с копченым окороком с удовольствием выкладывают на продажу футболки с забавными волчьими мордами. Есть и те, кто настроен на добрососедские отношения. Ясным июльским утром в долине Валсаваренче местная жительница Анна Ротелла и ее муж Клаудио, подоив десятки белых овец и коз, переводят стадо через бурную речку Савара, туда, где растет хорошая трава. «Только невежды боятся волка, – говорит Анна. – Опытные фермеры и пастухи знают, что он не злой. Просто голодный, вот и все». Члены семьи Лонго, живущей по соседству, – Беппе, Лина и их взрослый сын со своей девушкой Лицией – тоже говорят, что волки их не беспокоят. Лонго живут в каменном домике на сваях в окружении изумрудных склонов, прорезанных водопадами и следами от снежных лавин. Как и сотни лет назад, все здесь делается вручную. Единственная уступка современной жизни – мобильный телефон. Под кудахтанье кур и позвякиванье колокольчиков на шеях коров Беппе и Клаудио вынимают из видавшего виды железного котла, в котором кипит парное молоко, шесть кругов сыра. Лина зачерпывает из старой маслобойки увесистые куски масла и формирует из них прямоугольные кирпичики. Лиция стирает белье в корыте, используя лишь щетку, пемзу и воду. Остальные десять семей в долине тоже живут по старинке. Правда, некоторым фермерам приходится совсем плохо: дохода, который они получают от продажи на рынке молочных продуктов, едва хватает, чтобы как-то сводить концы с концами – львиную долю съедает аренда. И все же, по словам Лины, такой образ жизни бесценен, потому что он вечен.