Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №192, сентябрь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Коалы: в осаде

Текст: Марк Дженкинс
22 мая 2012
/upload/iblock/97e/97e57bdef22c843dd91389e1b073c903.jpg
Детенышей, попавших в ветеринарную клинику, скоро отпустят на волю, но диким коалам придется жить в городе, среди людей – эвкалиптовых лесов в Австралии почти не осталось.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/105/105ad42737acdd3410c6acde2587c9a6.jpg
Сидящая на дереве самка наблюдает за Джесс Хупер, ассистенткой фотографа. У Джесс в руках корзина – на случай, если коала спустится раньше, чем приедут спасатели. «Сумчатые медведи часто возвращаются на деревья, которые считают своей территорией, даже если эти деревья теперь на чьем-то дворе», – говорит Меган Эйткен, исследователь, которая много лет посвятила спасению коал и их адаптации к обитанию в городе.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/aea/aead7d2be8a7fcb576e6cd698e0acbda.jpg
Многие районы Квинсленда, которые еще 20 лет назад представляли собой сельскую местность, теперь урбанизируются, и коалам от этого приходится несладко. В начале ХХ века коал почти истребили, затем их взяли под охрану, но сегодня численность снова начала резко сокращаться.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/5f5/5f5c7d6ee0d05df97c80d4efaf43e168.jpg
Этому самцу, временно посаженному в клетку, теперь ничего не угрожает. Его осмотрят, прикрепят к уху бирку, вживят микрочип и отправят в парк или на какое-нибудь другое новое место жительства. Каждый год на дорогах погибают и получают травмы сотни коал.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/cc2/cc294826c4ccebcead7bd70f61196c1e.jpg
Операция длилась четыре часа, но врачам не удалось спасти Лорен – коалу, живот которого разорвали собаки. «Это случается часто, – говорит ветеринар Робин Стеннер. – Но все равно сердце кровью обливается».
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/9b4/9b42dc00f33d5864da6433fcc631a01c.jpg
Харли повезло больше: попав под колеса машины, он выжил.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/72d/72d970630aca2c6791a22a0339048ac3.jpg
«Естественное поведение коалы - обнимать маму или человека, который заботится о нем. С этим ничто не сравнится», - делится Дейдра де Вилльерс.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/c29/c29d88064ec61aaaf6e4655cb4f53017.jpg
Волонтер Дэвид Уистром наряжается в костюм коалы на мероприятиях, цель которых – донести до людей правду о положении этих животных. «Австралийцы любят коал, – говорит он, – но большинство не имеет понятия о том, какая серьезная опасность грозит этим животным».
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/ee6/ee66ddb0265a31b4e046f9946bca1a0d.jpg
«Роль приемной матери для целой оравы маленьких коал забирает у меня столько времени, что ни на что другое его не хватает, – говорит Саманта Лонгман из Ормистона, которая выращивает осиротевших зверьков уже пять лет. – Но эти малыши – члены нашей семьи. То, что мы делаем, очень важно».
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/dff/dff937b7057e594b39abc3a16a4ea460.jpg
Автослесарь Рэй Чемберс, один из основателей организации «Спасение коал Саншайн-Кост» в Квинсленде ловит сетью самку и ее детеныша. У самки – конъюнктивит, весьма распространенное у коал заболевание. «С ними надо обращаться ласково», – улыбается Чемберс.
Фото: Джоул Сартури
Двести лет назад коалы заселяли всю Австралию, а теперь они стали чужими на своей территории.
Два часа ночи. Коала запутался в колючей проволоке забора, словно заключенный, неудачно пытавшийся сбежать. Городок Берпенгери на Восточном побережье Австралии, в доме Меган Эйткен, руководителя организации добровольцев, спасающих диких коал от всевозможных бед, раздается телефонный звонок. Диспетчер не сказал еще, где именно случилась беда на сей раз, а Меган уже успела накинуть одежду поверх пижамы. Коллеги Меган, Джейн Дэвис и Сандра Пичи, прибыли на место происшествия несколькими минутами раньше. Коала зацепился мехом за колючую проволоку. По другую сторону забора растут могучие эвкалипты. «По всей видимости, он хотел добраться до тех деревьев», – говорит Меган. Стоя в ярких лучах автомобильных фар, она натягивает тяжелые кожаные перчатки, в каких обычно работают сварщики. (Несмотря на свою очаровательную внешность и сходство с плюшевой игрушкой, коалы могут оказывать яростное сопротивление, когда их пытаются поймать. Они рычат, извиваются, вырываются и кусаются – у Меган Эйткен в подтверждение тому есть несколько больших шрамов.) Затем Меган ставит на землю рядом с животным проволочную клетку и разворачивает толстое одеяло. Джейн набрасывает на коалу одеяло, чтобы успокоить животное и одновременно защититься от его зубов и когтей. Сандра открывает дверцу клетки, а Меган хватает черноносого зверька, завернутого в одеяло, освобождает его от колючей проволоки и укладывает в клетку. «Дело сделано, девочки!» – кричит Меган. Наклонившись над клеткой и рассматривая круглоглазого коалу, она уже размышляет над решением следующей проблемы. Если бы зверь был болен или ранен, они доставили бы его в клинику для диких животных при Австралийском зоопарке, расположенном в сорока минутах езды к северу, в Бирве. Однако коала здоров. По инструкции им следует выпустить его на волю где-нибудь поблизости, поскольку коалы имеют индивидуальную территорию и снова и снова приходят кормиться на одни и те же деревья. Однако вокруг не лес, а густонаселенный пригород. В свете фар женщины изучают карту.
Более двух столетий назад, до того как Австралию колонизировали европейцы, в эвкалиптовых лесах обитало 10 миллионов коал. По сегодняшним оценкам, их осталось около двух тысяч.
«В этом-то все и дело, – раздраженно говорит Эйткен. – Для коал осталось слишком мало места!» В конце концов зверька решают отвезти за несколько кварталов, в крошечный парк Боама, граничащий с незастроенным участком земли, доходящим до самого берега. Спасительницы заносят клетку поглубже в лес, ставят ее под эвкалиптом и, сделав шаг назад, открывают дверцу. Коала устремляется вверх по стволу и исчезает из поля зрения. «Удачи, малыш!» – шепчет Эйткен. Но одной только удачи – мало. Коала, пушистый символ Австралии и одно из животных, вызывающих у людей наибольшую симпатию, переживает сегодня трудные времена. Более двух столетий назад, до того как Австралию колонизировали европейцы, в эвкалиптовых лесах обитало 10 миллионов коал. На них стали охотиться ради роскошного меха, и в южной части своего ареала эти травоядные сумчатые оказались на грани исчезновения. Что до северной части (штат Квинсленд), то в одном только 1919 году там был убит миллион коал. После 1927 года, когда в Квинсленде последний раз проходил охотничий сезон, оставалось лишь несколько десятков тысяч сумчатых медведей. Следующие полвека численность коал потихоньку росла – отчасти благодаря искусственному переселению на новые территории. Затем урбанизация взяла свое. Среда обитания коал уничтожалась, распространялись болезни. Вместе с урбанизацией появились собаки и автомобили. Численность коал резко пошла на спад с 1990 года. Лет 10–15 назад на Берегу Коал (так называется район в Квинсленде, занимающий 37,5 тысячи гектаров) обитало 6,5 тысячи коал; по сегодняшним оценкам, их осталось около двух тысяч. «Коалы застревают в заборах и погибают, их загрызают собаки и давят машины, они могут умереть даже просто из-за того, что владелец дома решил срубить несколько эвкалиптов у себя на заднем дворе», – говорит Дейдра де Вилльерс, один из ведущих специалистов по коалам из департамента охраны окружающей среды и природных ресурсов штата Квинсленд. На протяжении 15 лет де Вилльерс наблюдала за коалами, изучала причины сокращения их численности, разрабатывала нормативы, при соблюдении которых коалы не страдали бы от застройки новых участков земли. Де Вилльерс убеждена, что коалы и люди могут сосуществовать в городской среде, если люди об этом позаботятся: установят ограничения скорости на дорогах, создадут «зеленые коридоры» и будут сохранять эвкалипты. Впрочем, коалам угрожает не только урбанизация. «Еще одна огромная проблема – болезни», – говорит ветеринар Джон Хенгер из квинслендского отделения Королевского общества защиты животных. Хенгер обнаружил, что не меньше половины коал Квинсленда могут быть заражены хламидиозом. В некоторых популяциях более 50 процентов половозрелых самок бесплодны. Болезнь, происхождение которой неизвестно, воздействует на мочеполовую систему и глаза, а передается при половых контактах, при драках между самцами и от матери детенышам при рождении. В отличие от людей, у коал хламидиоз часто приводит к смерти. «Популяции коал, прежде динамичные и самодостаточные, вымирают», – говорит Хенгер. Вину за это он возлагает на правительство штата. «Власти Квинсленда проявили здесь полную неспособность принять хоть сколько-нибудь действенные меры, – возмущается Хенгер. – Необходимо вмешательство федерального правительства, которое должно объявить коалу видом, находящимся под угрозой вымирания». А пока Хенгер вместе со своими коллегами работает над созданием вакцины против хламидиоза. В докладе, недавно представленном австралийскому сенату, содержатся рекомендации, нацеленные на спасение коал: включить сумчатых медведей в список угрожаемых и уязвимых видов, выделить деньги на мониторинг численности их популяций, составить карту мест, пригодных для обитания коал, регулировать деятельность человека на государственных и частных землях. Пока эти меры не приняты, архиважными остаются усилия, предпринимаемые группами спасателей-добровольцев. «Чем больше коал мы теряем, тем более ценной становится жизнь каждого спасенного зверька», – говорит Хенгер. Для Дейдры де Вилльерс беды коал – все равно что ее собственные. Всякий, кто посетит ее дом, обнаружит, что по вечерам уважаемый исследователь превращается в нежную приемную маму для маленьких коал. «Руби еще спит в своей корзинке в обнимку с плюшевым медведем, – говорит Дейдра, показывая мне маленькую коалу, свернувшуюся, словно младенец в колыбели. – Ее вытащили из собачьей пасти. Хотите подержать?». Дейдра передает мне Руби, и детеныш тут же цепляется за мою шею. Дейдра улыбается: «Когда Руби поднимают, ей хочется поскорее вцепиться во что-нибудь всеми четырьмя лапами». Де Вилльерс с осторожностью сажает Руби на ветку дерева, укрепленную в детском манеже. Другая сиротка, Луна, спит, устроившись в изгибе ветви. Сквозь стеклянные двери столовой видно, что на террасе стоит еще один манеж, а на заднем дворе растет несколько эвкалиптов, окруженных забором. На попечении де Вилльерс находятся сразу пять коал: Руби, Луна, Тайя, Мистер Т. и Манчи. Каждый зверек – со своим характером: Руби – тихоня, Луна боится щекотки, Тайя любит прыгать, Мистер Т. – шалун, а Манчи необщительна. Раз в два дня де Вилльерс ходит в ближайшую эвкалиптовую рощу, чтобы нарезать листьев, которые составляют основной рацион коал. За последние двенадцать лет она выходила более шести десятков детенышей. «Руби завтра придется съездить в клинику, – говорит Дейдра. – У нее инфекция дыхательных путей, которая никак не проходит». На следующий день Руби осматривают в клинике для диких животных при Австралийском зоопарке – это оборудованное по последнему слову ветеринарной науки учреждение, созданное знаменитым австралийским натуралистом Стивом Ирвином, ведущим популярного телешоу о животных. Руби регистрируют, дают успокоительное, потом делают наркоз и через трубку вводят лекарства в легкие. Все действия совершаются быстро, аккуратно и в стерильной чистоте. «У нее очень неприятный случай пневмонии, – говорит Амбер Джиллет, ветеринар, работающая здесь уже шесть из своих тридцати лет. – Пневмония может приводить к летальному исходу, особенно она опасна для маленьких коал». Пока Дейдра поглаживает все еще пребывающую без сознания Руби, Джиллет промывает легкие коалы физиологическим раствором и берет образец на бактериологическое исследование. «У нас выздоравливают около 70 процентов маленьких коал, больных пневмонией, – говорит Джиллет. – Мне кажется, эта малышка должна поправиться». На следующий день Руби снова дома, восстанавливает силы, сидя в манеже вместе с Луной. Ранним утром Дейдра де Вилльерс отправляется в густой лес вблизи озера Самсонвейл, чтобы поймать Ти-Ви, дикую коалу-самку, за которой она наблюдает уже больше года. Не так давно департамент охраны окружающей среды и природных ресурсов переселил нескольких коал на территорию, где обитает Ти-Ви, и де Вилльерс изучает воздействие «подселения» на взаимоотношения коал. Вооружившись ресивером, женщина пробирается через подлесок, слушая, не прозвучит ли сигнал закрепленного на коале радиоошейника. Наконец ресивер улавливает слабый сигнал, и де Вилльерс следует за ним по лесу, а звук становится все громче. «Я ее вижу!» – наконец восклицает Дейдра. Серый комок размером с баскетбольный мяч прижался к ветви эвкалипта метрах в пятнадцати над головой Дейдры. Поймать коалу, сидящую высоко на дереве, – сложная задача. Сначала из пращи выстреливают клубком лески, которая должна обмотаться вокруг сука рядом с животным. К леске присоединен канат, который туго перетягивают через сук и привязывают к земле. Затем к дереву приставляют десятиметровую лестницу – кому-то нужно забраться по ней наверх, а потом медленно спуститься по канату вниз с шестом в руках. Этот кто-то, разумеется, де Вилльерс. Она ловко карабкается на дерево и, повиснув на суку, пытается напугать коалу, хлопая у нее над головой флажком, привязанным к шесту. Коалам это обычно не нравится, вот и Ти-Ви начинает спускаться по стволу. Но де Вилльерс не зря называет Ти-Ви «сущим наказанием». На полпути к земле коала перебирается со ствола на ветку и преспокойно прыгает на другое дерево. Весь процесс начинается заново. На этот раз Ти-Ви спускается. На расстоянии шести метров от земли она начинает паниковать и прыгает в воздух, словно белка-летяга. Но коалы не летают. Когда Ти-Ви приземляется, ее быстро ловят одеялом, хотя она отбивается, визжит, царапается и кусается. Наконец животному вводят успокоительное, и де Вилльерс приступает к работе: она оперативно делает ряд измерений – взвешивает Ти-Ви и измеряет длину тела, фиксирует ширину черепа, а также степень сточенности зубов и шелковистости шерсти. «Мне кажется, у нее есть малыш», – вдруг говорит де Вилльерс. Запустив палец в сумку, она осторожно вытаскивает наружу слепое, голое, похожее на пришельца с другой планеты существо десяти сантиметров в длину, уже обладающее полностью развитыми и острыми как бритва когтями. У всех присутствующих вырывается вздох восхищения. Де Вилльерс обследует малыша на предмет патологий, а потом бережно возвращает его обратно. «Пока рождаются здоровые детеныши, у нас есть надежда», – говорит Дейдра.