Поиск
x
Журнал №189, июнь 2019
Журнал №69, апрель - май 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа
Косатки: морские боги айнов
Автор текста: Диана Серебренникова
30 января 2015
/upload/iblock/de5/de5ecde937e4ab143715c6f410b9c40b.jpg
Кашалот напротив бухты Крашенинникова за несколько минут надышался, вскинул кверху метровый хвостовой плавник и стремительно ушел вниз. Автор фото: Диана Серебренникова.
/upload/iblock/a58/a5834228d24d7a24b759c8bcc0f66f82.jpg
Автор фото: Вячеслав Заметня.
/upload/iblock/e95/e9593018963261f4c68ac04f96466345.jpg
Детеныш следует за мамой рядом с островом Парамушир. Автор фото: Алексей Турков.
/upload/iblock/3b5/3b5d28afcd442d04f5ebe5b7df2df06b.jpg
Автор фото: Алексей Турков.
/upload/iblock/ec7/ec7934e0966e4daa456ce93c752f5fb0.jpg
Семья косаток северных Курил проходит мимо острова-вулкана Алаид. Автор фото: Алексей Турков.
/upload/iblock/b4b/b4b24a857b9246bfb2eaee0084a0b9d4.jpg
Специалисты FEROP наблюдают за динамичной охотой самца косатки, встреченного в проливе Лужина. Автор фото: Диана Серебренникова.
Предание гласит, что коренные жители Курильских островов айны никогда не охотились на косатку, считая ее своим морском богом. Но идиллические отношения остались в прошлом. Журналисту Диане Серебренниковой удалось понаблюдать в дикой природе за этими умными, но живущими в сложное время животными. В компании с учеными-биологами.
Нас было пятеро, и мы сидели в моторной лодке недалеко от острова Парамушир в ожидании появления косаток. С самого утра над третьим Курильским проливом висел туман, и кроме резвившихся недалеко в воде топорков и глупышей, нам никто не попадался. Но внезапно биолог Татьяна Ивкович схватила бинокль и показала на то, что ускользнуло от наших глаз. - Видите? Фонтан на 200 градусов к северу, на горизонте. Похоже, что это кит... Да, я вижу спину, это кашалот. Скорее, а то можем не успеть! Это был кашалот. Он медленно покачивался на волнах и выдыхал огромную струю воздуха с морскими брызгами и паром. Он дышал настолько громко, что казалось, будто мы находились прямо на нем, хотя, на самом деле, нас разделяли десяток метров. Подплыть к нему еще ближе было опасно, ведь кашалот как айсберг - над водой видна лишь его малая часть. Он уже надышался и собирался нырять. Настали долгие секунды ожидания. Сначала скрылось дыхало, потом спинной гребень. Зверь изогнулся дугой. Мы с нетерпением сжали фотокамеры в руках: было важно заснять именно хвост, потому что каждый хвост отличается от других не только своей формой и особенностями окраски, но и характерными зазубринками и шрамами. Позднее можно идентифицировать по фотокаталогу увиденное животное. В один миг из воды вскинулся кверху метровый хвостовой плавник и также стремительно ушел вниз. Столб брызг с грохотом посыпался в воду, а потом стих вместе с щелчками затворов фотоаппаратов.

В ожидании встреч

Изучение китообразных в современной России едва ли насчитывает два десятка лет. На Белом море с девяностых годов проводят мониторинг популяции полярных китов-белух, у побережья острова Сахалин следят за серыми китами. Чукотские морские охотники следят за китами своего региона. Но масштабные научные исследования китообразных северо-западной Пацифики начались в начале двухтысячных. В 1999 году Александр Михайлович Бурдин, доктор биологических наук, заведующий лабораторией морских млекопитающих Камчатского института экологии и природопользования, и японская фотожурналистка Харуко Сато впервые вышли на катере в Авачинский залив с фотоаппаратами в руках, чтобы запечатлеть косаток. Многое тогда делалось впервые: поиск животных, сближение с ними на ходу и фотографирование. В тот год ученым удалось отснять около 50 черно-белых и цветных пленок. Постепенно пополнялся состав проекта, расширялся район работ, печатались диссертации и статьи. Чукотка, Командоры, Курилы, Сахалин, Западная и Восточная Камчатка. Совершались многодневные морские рейсы и короткие прибрежные вылазки. С тех пор специалисты дальневосточного проекта по исследованию косаток (FEROP - Far East Russian Orca Project) идентифицировали несколько сотен особей, составили фотокаталоги и сборники вокальных репертуаров семей косаток, проанализировали генетический состав популяции. Попутно собрались данные о многих других китах, обитающих в российских водах: горбачах, северных плавунах, кашалотах. Однако сезон на Дальнем Востоке короток, и ученые ежегодно обновляют каталоги и уточняют участки обитания. «Больше четырнадцати лет мы наблюдаем за косатками в Авачинском заливе (прим. юго-восточный берег полуострова Камчатка) и выяснили, что из года в год туда возвращаются одни и те же - тридцать три семьи рыбоядных косаток, это около 300 особей. Мы знаем их "в лицо": манеру охоты на лососей, социальное поведение и вокальные диалекты, - рассказывает Татьяна Ивкович, участница проекта FEROP, сотрудница биологического факультета СПбГУ. Она исследует социальное поведение и структуру популяции косаток. - Однако кроме наших знакомых косаток мы регулярно встречаем семьи, которые заходят в залив значительно реже, как будто случайно. А это значит, что основное их место кормления и отдыха находится где-то в другом месте». Одна из основных целей проекта - определение жизненно важных мест обитания косаток (например, для нагула и размножения) и других видов китообразных, чтобы в дальнейшем организовать охрану этих территорий для сохранения морских экосистем Дальнего Востока России. В природе у косатки нет естественных врагов. Она находится на вершине пищевой цепи Мирового океана. Однако жизнь «наверху» имеет свои недостатки. Хищники высокого порядка обычно малочисленны и сильно зависят от состояния всей экосистемы. Загрязнение, рыбный промысел, шум заставляют их покидать обжитые районы. Над российскими косатками в последние годы нависла еще одна угроза - коммерческий отлов. Специалисты промысловых институтов полагают, что косаток в Охотском море достаточно, чтобы без вреда для популяции регулярно изымать несколько особей. Росрыболовство ежегодно утверждает объемы допустимых уловов косаток по Охотскому морю до десяти особей для научных и культурно-просветительских целей, но большая часть отловленных животных отправляется на продажу в Китай. Сколько животных гибнет при отлове - неизвестно, но, по неофициальным данным, на каждую отловленную косатку приходится как минимум одна погибшая. В 2003 году с Камчатки молодую самку косатки доставили в Утришский дельфинарий, где через несколько дней она погибла. Еще одно животное погибло в процессе отлова (об этом научным сотрудникам рассказал инспектор, присутствовавший на судне). В последние годы отловы участились, но присутствие инспектора стало необязательным, поэтому о погибших животных никто не докладывает. Выживших отправляют в коммерческие дельфинарии на потеху публике. Несколько косаток находится сейчас в Москве на территории ВДНХ. Китов привезли в Москву для нового океанариума, открытие которого задержалось практически на год, и животных все это время продержали в цистернах. Косатка включена в приложение конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения, однако не занесена в Красную книгу России. Мало кто знает, что высокоразвитые косатки годами живут в своих семьях. Они играют, ищут и ждут потерявшегося сородича, делятся пойманной рыбой, - это установленные научные факты. Но даже после нашумевшего фильма про косатку «Освободите Вилли», не каждый способен представить всю глубину трагедии молодой косатки, вырванной из родной семьи, из океана и помещенной в тесный хлорированный бассейн. Никто не знает, что ждет косаток в дальнейшем, но чтобы защитить их, нужно как можно больше узнавать и рассказывать другим об этих прекрасных животных. Поэтому ученым-биологам так важно определить и исследовать ключевые места обитания косаток на Дальнем Востоке России.

Черные плавники

Море было настолько спокойным, что, облокотившись на край лодки, я видела свое отражение. Слева от нас возвышался вулкан Фусса со снежными покровами на склонах, справа - еле различимый силуэт вулкана Алаида, но косаток нигде не было видно. Тогда мы опустили в воду гидрофон, с помощью которого можно услышать голоса косаток. Воздух тут же наполнился эхом морской жизни: короткие непрерывные щелчки кашалота, бульканье от нырнувшего топорка, шорох прибрежных волн, урчания и щелчки невиданных подводных обитателей, но среди всех этих звуков нам не были слышны мелодичные голоса косаток. Пришлось ждать. Компактно рассевшись около бортиков, наша небольшая команда решила перекусить: время давно подошло к обеду, а сколько часов нам предстояло пробыть в море, неизвестно, но туман рассеивался, и шансы на встречу с косатками увеличивались с каждой минутой. - Почему вы решили начать поиск новых мест обитания косаток именно с охотоморской стороны острова Парамушир? - интересуюсь я. - В последние годы камчатские коллеги, друзья, знакомые охотники рассказывали и присылали фотографии косаток, встреченных в Охотском море возле острова Парамушир. Становилось понятно, что эти места были интересны косаткам. Поэтому мы решили отправиться сюда и определить, как далеко заплывают на юг наши знакомые авачинские косатки и, быть может, обнаружить новых косаток, участок обитания которых лежит южнее Камчатки. Ведь тут, как и на Камчатке, летом много лосося. Кроме того, на Курильских островах существует несколько многолетних лежбищ сивучей и морских котиков - излюбленной добычи плотоядных косаток - особого экотипа, почти другого вида косаток, не питающегося лососем и другой рыбой. - объяснил Михаил Нагайлик, кандидат биологических наук, участник проекта FEROP и моторист лодки по совместительству. Он и его супруга, Татьяна Ивкович, каждое лето проводят на Дальнем Востоке, собирая информацию о косатках и других китообразных вместе со студентами и аспирантами биологических факультетов СПбГУ и МГУ. В 2003 году Александр Бурдин, сотрудник Камчатского филиала Тихоокеанского института географии ДВО РАН, организовал рейс вдоль Курильских островов, с участием проекта FEROP. Тогда биологи регулярно встречали семьи рыбоядных косаток на протяжении всего путешествия. Но для того, чтобы собрать полноценную информацию о косатках Курильских островов, необходимо проводить многолетние исследования в одном и том же районе. А добраться сюда непросто. Нашу беседу внезапно прервал далекий косаточий голос из динамика. Мы затихли, не веря своим ушам. Косатка крикнула снова. Михаил сразу же вызвал вторую лодку - в паре километрах от нас: «FEROP-2, ответь FEROP-1, мы слышали крики косаток!». Через несколько минут, после активного обсуждения откуда кричали косатки, две лодки понеслись по серым холодным волнам. Примерно через час мы заметили много черных плавников, появляющихся и пропадающих над водой. Сопровождали их тысячи брызг, выдыхаемых целой стаей косаток. Около двенадцати особей шли очень стремительно на юг, в сторону Тихого океана. Айны, коренные жители Курильских островов, с особым почетом относились к этим животным. Прирожденные рыболовы и охотники промышляли на нерп, котиков, сивучей, китов, но не охотились на косатку. Айны считали ее морским богом, посылающим множества рыбы. Скорее всего, уважение со стороны древнего народа косатка заслужила благодаря своему высокоразвитому интеллекту, проявление которого не раз могли наблюдать айны в море во время охоты. Нам было очень важно подойти к косаткам как можно ближе, чтобы сделать четкие снимки плавника и светлого седловинного пятна на спине. У каждой косатки форма пятна своя, но, кроме того, они различаются мелкими царапинами, зазубринами и шрамами. Такой рисунок подобен отпечатку пальцев. Но стоило нам приблизиться к животным на несколько метров, как они меняли курс и уходили в противоположную сторону. «Эти косатки, похоже, не часто встречаются с лодкой, поэтому и остерегаются нас, ближе не подпустят, - поясняла Татьяна, перекрикивая звук мотора. - К примеру, в Авачинском заливе косатки подпускают на довольно близкие расстояния». Некоторое время косатки плавно скользили по воде в пределах видимости от нас, но надышавшись, они ныряли и уходили на глубину под воду на несколько минут. Незаметно для себя, мы прошли за ними больше десяти километров и оказались в проливе Лужина. В какой-то момент звери внезапно остановились и начали охотиться. Каждая косатка ловила рыбу на расстоянии от сородичей. Лучше всего была заметна охота самца с высоким волнистым плавником. Он две минуты хаотично кружил на небольшом пятачке, чуть не целиком выпрыгивая из воды, пока ему не удалось схватить крупную серебристую рыбину. Похоже, что в открытом море косатка, загоняя рыбу, прижимает ее из-под воды к поверхности. А в это время самка настолько увлеклась охотой, что, не заметив нас, вылетела из воды с лососем в зубах буквально в двух-трех метрах от лодки. Нас окатило брызгами морской воды, а мне даже удалось рассмотреть хвост пойманной рыбы... Как только погоня закончилась, к самке приблизился детеныш, и они несколько метров проплыли нос к носу вместе - делили рыбу. Мы медленно проследовали по их пути и поймали сачком несколько почти прозрачных чешуек, тонувших на месте пиршества. Позже в лаборатории биологи определили, что косатка поймала крупного тихоокеанского лосося - нерку. Чем больше таких проб, тем точнее можно установить их рацион. Различить группы косаток можно не только по внешним признакам, но и по голосам. Михаил Гузеев записывал косаток на протяжении нескольких минут, пока они собирались в группы, чтобы продолжить движение. Кого же мы встретили? Камчатских бродяг, ушедших в поисках лосося далеко на юг, или обособленных, курильских жителей, обитающих в проливах между островами? Фотографии и предварительный акустический анализ показали, что в этот день мы встретили совершенно новую, неизвестную по камчатским экспедициям семью. Косатки северных Курил имели в своем репертуаре совершенно иной набор криков, нежели их камчатские собратья. Но чтобы детально разобраться, откуда они пришли и где живут, потребуется не один сезон. Собранный материал теперь предстоит обработать и сравнить с данными, полученными в других исследуемых районах: Авачинском заливе, Командорских островах. А косатки тем временем уходили все дальше через третий пролив в Тихий океан. Подводные голоса стихли, лишь над свинцовой зыбью все еще разносились резкие шумные выдохи взрослых самцов. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, и нам было пора возвращаться домой. День завершался у теплой печки: научная команда перекидывала данные, чистила и сушила технику. А я все продолжала думать об очень умных и сплоченных животных, которые все дальше и дальше удалялись от наших берегов в полной темноте по стылому морю.