Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №194, ноябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Морской промысел: охотники на моржей

Текст и фото: Андрей Шапран
28 сентября 2018
/upload/iblock/217/21727ad5e9c255c984af41ed0ddbf300.jpg
Взрослый морж старается уйти от столкновения с лодкой охотников.
Сегодня, как и сто лет назад, чукотским морским охотникам приходится брать добычу с боем. Фотограф Андрей Шапран вместе с ними ждал погоды и выходил в море за тихоокеанскими моржами.
Шесть часов полета из Новосибирска до Магадана, ночь в гостинице и еще три часа в небе: перелет Магадан – Анадырь.

Самолет садится на другой стороне лимана в аэропорту поселка Угольные Копи. Отсюда мне надо добираться до районного центра, поселка Лаврентия. Авиарейс раз в неделю, и с билетами на этом направлении постоянная проблема: просидеть в ожидании рейса в Угольных Копях или Анадыре можно неделю, а то и две.

На этот раз повезло: не прошло и недели, а позади уже полтысячи километров по воздуху до Лаврентия, 40 километров тряски по грунтовой дороге на автобусе – и я в Лорино. Это самое большое чукотское село на всем полуострове, а название его – исковерканное чукотское слово льурэн («найденное становище»).

Захожу в контору морских охотников, здороваюсь. На стенах скотчем прикреплены фотографии: сцены из охотничьей жизни. Увидеть свои снимки здесь, на краю земли, я не ожидал. Но выставка на стенах действительно моя: в Лорино мне приходилось бывать в 2007-м. «Ты единственный, кто обещал прислать фотографии и прислал», – позже скажет мне руководитель общины лоринских охотников Алексей Оттой.

В конторе, в специальной комнате, хранится огнестрельное оружие. Все остальное снаряжение – лодки, моторы, гарпуны, шары-поплавки, спасательные жилеты – охотники держат примерно в километре от поселка, на побережье Берингова моря, на стационарной стоянке.

Любой выход в море обязательно должен быть согласован сначала с местной общиной, а затем и с пограничниками: отделяющие от границы 60 километров в хорошую погоду легко и быстро пересечь на современной лодке. Ну а на другой стороне Берингова моря – американская Аляска.
/upload/iblock/424/42480833bdd65ebd5e59c78432d1687b.jpg
Холодное сентябрьское солнце освещает склон горы на мысе Аккани. Дощатые домики не рассчитаны на морозы, и в начале ноября поселок пустеет до следующего года.

Лорино на протяжении последних трех десятков лет – неофициальная столица морских охотников Чукотки. В 1960-х поселок рос: советская власть укрупняла одни поселения, а другие закрывала, чтобы сократить издержки на их обеспечение. Рост Лорино продолжался примерно до конца 1970-х, а тем временем в 40 километрах отсюда медленно умирало другое поселение морских зверобоев – Аккани. Поселок, название которого происходит от чукотского ыкынин – «студеный», был официально ликвидирован в 1960-х, но последние его жители окончательно перебрались в Лорино в 1978-м, и мыс Аккани на побережье Мечигменского залива опустел.

Но каждый год он оживает – на охоту съезжаются чукчи. Летом здесь, недалеко от берега, проходит множество моржей. Это путь миграции. Охота на моржей в Аккани всегда была лучше, чем в Лорино.

В конторе охотников стоит шум: Оттой и еще несколько человек обсуждают ближайшие планы. Четыре большие лодки привязаны у мыса Аккани, три маленькие остались здесь.
Для чукчей всегда было важно не только добыть морских животных, но и правильно сохранить мясо и кожу. Лоринские охотники для этих целей используют так называемые мясные ямы – хранилища (у каждого – свое), расположенные на подходе к поселку, для этих же целей приспособлен и большой ледник, построенный в условиях вечной мерзлоты еще в советское время. В нем хранятся общие запасы добытых в море китов, моржей, нерп, лахтаков (морских зайцев), сюда же привозят забитых в тундре оленей. Самое активное время для охотников начинается во второй половине сентября – октябре, но есть у этой поры и минус – короткий световой день. Приходится прилагать максимум усилий, чтобы засветло успешно поохотиться, вернуться с добычей на берег и разделать ее.
/upload/iblock/2f5/2f5fcfac70d53ce9030c5e9bac3416c0.jpg
Вячеслав Эллы – один из немногих охотников, кто успел родиться и вырости в Аккани, пока поселок был еще жив. Сейчас чукчи приезжают сюда только в сезон активной охоты. Живут они в летних дощатых домиках, которые отапливаются буржуйками. Дом Вячеслава – единственное капитальное жилье с сохранившейся с прежних времен настоящей печкой.

Что же до самой добычи, выделяют два или три подвида моржей: тихоокеанский, лаптевский (его иногда считают изолированной популяцией тихоокеанского моржа) и атлантический. Два последних занесены в Красную книгу России, а вот на тихоокеанского моржа, помимо белых медведей и косаток, может охотиться и человек. Этот морской промысел – древняя традиция, сохранившаяся на Чукотке до наших дней. Еще 100 лет назад прожить без моржей – как и без китов – северные народы просто не могли: благодаря тем и другим береговые чукчи и эскимосы получали практически все – непромокаемую верхнюю одежду, лодки, веревки, ремни, пищу, тепло и свет (жир моржей использовался для отопления и освещения). Наконец, из моржового клыка изготавливали украшения, гребни, иголки, мастерили наконечники для гарпунов.

В наши дни охотничьи квоты выдаются только в Чукотском автономном округе: коренным народам разрешена добыча около тысячи особей в год. Каждый выход на промысел связан с немалым риском – морские животные редко сдаются без боя. Здесь не говорят: «Идем охотиться», здесь говорят: «Идем нападать».

К Аккани выходим на лодках в понедельник на рассвете, взяв запасы продовольствия, оружие, боеприпасы и дрова для печей. В сезон активной охоты чукчи фактически переселяются в давно покинутый поселок. Насколько продолжительным окажется этот наш выезд – неизвестно. «Будем охотиться, пока идут моржи», – говорит Оттой.
/upload/iblock/c82/c82bd7b432a3dd82f95fe0c4b5092ab3.jpg
Утро в Лорино: охотники решают, кого пойдут добывать – серого кита или моржей. Отсутствие китов близ Лорино означает, что имеет смысл отправиться на мыс Аккани, расположенный в 25 километрах к востоку (на горизонте).

Через какое-то время, встречаю на улице молодого улыбчивого бригадира Дмитрия, он делится планами: «В 5 часов пойдем на мыс, дальше по погоде – посмотрим, какой будет ветер. Сейчас он бушует, а позже, может, утихнет, наверняка тут не скажешь». Ночь проводим в одном из летних домиков, сквозь стены дует ледяной воздух. Проснувшись на рассвете и выйдя на улицу, встречаю нескольких охотников: узнаю, что стихия не утихла, выйти в море не получится. Погода осенью коварна – затишье за час-другой может смениться новым штормом. И нет никакой гарантии, что, даже если повезет с добычей, удастся доставить ее на мыс. «Жалко, но при большой волне, если никак не дойти до берега, вырезаем гарпуны и бросаем мясо в море», – рассказывает один из охотников.

После такого шторма, как накануне, море всегда что-то выбрасывает. Например, морскую капусту; иногда попадаются огромные, очень вкусные крабы. Изредка на берег выносит туши моржей: чукчи вырубают у них клыки, а ночью с сопки на запах крови спускаются бурые медведи. Побережье испещрено их следами по обе стороны от поселка.

Сейчас здесь, в Аккани, восемь лодок. Восточный ветер гонит волну к берегу. Днем пришлось перевязывать одну из лодок: ветром ее могло сорвать с якоря и унести в море. Потеря судна затруднит охотникам промысел. Занятие это коллективное: как правило, лодки выходят в море по три – местные говорят, что море не прощает ошибок и забирает одиночек.

Дмитрий, бригадир, к которому приписал меня Оттой, считает себя очень везучим. Несколько лет назад лодка, в которой он с товарищами шел в Аккани, перевернулась – все четверо оказались в ледяной воде. Сам он проплыл метров десять и остановился: старая травма не давала двигаться, в левой ключице у Дмитрия стояла хирургическая спица... Охотник вернулся к еще державшейся на воде перевернутой лодке и окоченевшими руками сумел привязаться к носу.

«Я пробыл в воде не меньше 40 минут, – рассказывает Дмитрий и складывает ладони лодочкой, показывает. – Было жутко холодно, дышал на руки, так и грелся. Думал, все, мне конец». Лодку с охотниками ждали в Аккани, но спохватились поздно. Дмитрия подобрали полуживого – как что было, он не помнит. Товарищей своих наш бригадир больше не видел – все трое утонули.
/upload/iblock/ccc/ccc41dab442c292d8ff3ee38b74d606c.jpg
Лодка с охотниками преследует семью моржей. Нельзя мешкать: в любой момент группа может разделиться, а искать и добывать одиночных животных будет значительно сложнее.

Для фотографа ни один выход в море не похож на предыдущий. Взойдет солнце, внезапно изменится свет, поднимется волна или соленые брызги застынут на лицах охотников морозным утром – всегда найдутся сюжеты для снимков. Ну а результативная охота – вообще предел мечтаний.

...Двух моржей в то утро добыли почти сразу: едва наша лодка успела нагнать ту, что первой подошла к группе животных, как пара моржей оказалась загарпуненной: охотники сработали быстро. А минут через десять на глаза нам попалось еще одно животное. Большой морж, весь побелевший от времени, пустил фонтан и скрылся под водой. «Старый морж, опытный», – одобрительно попрощался со зверем Оттой.

Таких моржей здесь называют шишкарями: у них толстенная белая шкура, покрытая буграми-шишками. Шишкари не лучшая добыча для охотников Аккани: отдельные экземпляры весят до полутора-двух тонн, вытащить на берег из воды такое чудище очень непросто. А осень – период, когда в море все чаще попадаются именно шишкари. Все логично: сначала мигрирует стадо самок с детенышами, затем – самцы.

В тот день почти каждая лодка возвращалась в поселок с двумя моржами, привязанными к бортам.

Печь едва набирает жар, усиливающийся ветер завывает за стенкой дощатого летнего домика. Таких хлипких построек на мысе Аккани около десятка. В каждой лишь печь и деревянные нары.
На общем костровище рядом с домишками днем готовят еду. В сумерках, при свете налобных фонариков, охотники, словно призраки, ходят друг к другу в гости – из одного домика в другой, либо, устроившись общей компанией, смотрят на ноутбуке кино. Цивилизация здесь ноутбуком не ограничивается: вечерами в Аккани заводят портативный генератор. За сырым некачественным углем приходится ходить, вооружившись мешком и лопатой, метров за четыреста, в сторону реки. Из нее чукчи приносят на спине пресную воду в больших пластиковых флягах.

Вечерами меня ждут рассказы охотников. Сами они, очевидно, слышат эти истории в сотый раз, но я – человек новый, для меня не грех повторить и в сто первый. В Аккани я услышал рассказ про кеглючинов – моржей-убийц. Кеглючинами становятся моржата, оставшиеся без матери и молока. Клыков у них еще нет, и они не могут взрыхлять морское дно, чтобы добывать моллюсков для пропитания, как это делают взрослые особи. Осиротевшие моржата обречены на верную смерть, но, по преданию, некоторые выживают и начинают ловить рыбу, охотиться на нерп, диких уток, лахтаков. Вырастая, они становятся очень опасными.

Чукчи уверяют, что кеглючина боятся даже белые медведи. Опасается его и человек: морж-убийца нападает на байдары и лодки, может подстеречь охотника на тонком льду, и тогда пощады ждать не приходится. В Инчоуне – другом селе на северном побережье Чукотки – мне рассказали, как однажды старый чукча обнаружил подо льдом место, где морж-одиночка хранил свои запасы: словно в холодильнике, там вертикально были расставлены добытая рыба, нерпы и... труп человека.

Впрочем, кеглючин – не единственный опасный морж. В справочнике «Млекопитающие Советского Союза», изданном в 1976 году, я читал об особях со сдвоенными клыками. Якобы в давние времена охотники Чукотки и Аляски, завидев моржа с тремя и более клыками, прекращали опасный промысел и возвращались на берег.
/upload/iblock/3c7/3c7d8513123e7d2c510557c0ef2fc11e.jpg
Нередко охотники сами подвергаются нападениям. В прежние времена ударом клыка морж мог нанести серьезное повреждение кожаной байдаре. В наши дни в большинстве сел охотники выходят в море на прочных современных лодках.

«Видишь, Андрей, взяли тебя в лодку, и не смогли добыть моржа!» – с такими словами подошел ко мне вечером молодой чукча Владимир. Эту фразу я слышу после каждого неудачного выезда. И что ответить охотнику, который с расстояния в несколько метров промахивается при броске гарпуна? Наверное, надо лучше целиться.
На календаре 14 октября, и осталось добыть всего 90 моржей. Квота для Аккани – более 300 голов. Накануне три лодки пробегали почти весь световой день, добыли тройку моржей и вернулись на берег только в сумерках.

Очередной выход в море. Погода снова портится: об этом говорит неуклонно ширящаяся темная полоса воды на горизонте. Борясь с метровым накатом, выходит сначала одна бригада, следом вторая и третья. «После шторма моржи обычно подходят близко к берегу как раз в этих местах. Надо ждать!», – говорит один из охотников.

Но моржи не пришли. Четыре лодки, связанные попарно, мирно дрейфовали по направлению к заливу Лаврентия. Берег, а вместе с ним и площадка со смотровыми – охотниками, которые в бинокль наблюдают за морем в ожидании проходящих моржей, давно скрылись в облаке тумана. Когда лодки сносило на приличное расстояние, охотники заводили моторы и медленно двигались обратно на исходную позицию.
/upload/iblock/18d/18d98f51c87b6e8fe814fe223d93bae5.jpg
Разделка огромной туши занимает у охотников совсем немного времени. Здесь никто не задает лишних вопросов, и каждый знает, что ему делать. Слишком короток сезон и капризна погода: нельзя терять ни минуты.

...Возвращаемся в сумерках и в густом тумане. 25 минут в этой серой пелене тянутся бесконечно. Ориентиров никаких, а у мыса Аккани – смертельно опасная каменная коса. Мы ее, конечно, не видим, но наши две лодки, не сбавляя скорости, продолжают движение: эти места охотники знают наизусть, проходить их привыкли десятки, а то и сотни раз за сезон.

На Аккани давно уже сформировался ни на что не похожий аскетичный мир. Местных старожилов, уроженцев исчезнувшего поселка, осталось совсем немного, большинство охотников, приезжающих сюда за добычей, родились в Лорино или перебрались туда вместе с семьями из других мест.

На мысе коротают время в ненастье, а в погожие дни добывают и разделывают моржей, отправляя кымгыты (моржовые рулеты) в Лорино с уходящими лодками. Иногда в поселок приезжают женщины и дети – собирают у подножия сопки ягоды. Детей чукчи берут и в море, на охоту: сын должен видеть, как его отец «нападает на моржей», перенимать его навыки. В свободное от охоты и других дел время молодые парни с азартом играют на импровизированной площадке в баскетбол.

Охотятся и живут на Аккани до первых чисел ноября – потом ледяной ветер начинает сбивать с ног, а тепло из дощатых домиков выдувается за полчаса, и чукчи покидают свои охотничьи угодья до следующего сезона.