Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №191, август 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Национальное достояние – парки

Дэвид Куаммен Фото: Стивен Уайлкс
09 августа 2019
/upload/iblock/5c5/5c501bf6ea044c0562db63dacadf1602.jpg
"Сегодня я был в Йеллоустонском парке – лучше бы я умер!" – такими словами в 1889 году Редьярд Киплинг описал поездку в старейший национальный парк США. Негодование писателя вызвал "вой толпы" туристов, с которыми ему пришлось разделить свое путешествие. Достопримечательности, такие как гейзер Олд-Фейтфул (слева), и сегодня привлекают туристов: ежегодно Йеллоустон посещают около трех миллионов человек.
Фото: Стивен Уайлкс
/upload/iblock/053/053da0f3870e14e2c0e554228dda86cb.jpg
Апрельским днем в парке Западный Потомак, части Национального молла и Мемориальных парков Вашингтона, расцвела вишня. Конечно, громадные парки Запада США вызывают куда больше восхищения, зато городские привлекают больше посетителей. Национальный молл, к примеру, посещают 24 миллиона человек в год, то есть почти вдвое больше, чем Йеллоустон, Йосемите и Большой каньон, вместе взятые.
Фото: Стивен Уайлкс
/upload/iblock/7a1/7a147f67fb7cc0e671311f3eb0029e03.jpg
Стоя на скале Грандер-Пойнт, ковбой оглядывает Большой каньон. Снимок сделан в 1935 году. Президент Теодор Рузвельт назван это ущелье с крутыми склонами в Аризоне "чудом природы, которому нет равных во всем мире".
Фото: Hulton archive/Getty Images
/upload/iblock/77a/77adc810c58b3f7cbf4906a21ce36850.jpg
Один из старейших национальных парков занимает площадь в 1931 километр в среднем течении реки Колорадо в штате Аризона. Хотя в 1919 году конгресс США взял эту территорию под защиту, парку пришлось пережить немало: ему угрожали животноводство, горные работы, вырубка лесов и строительство плотины. Сегодня угрозу представляют градостроительныый проект в южной части парка и создание подвесной дороги для перевозки в каньон 10 тысяч посетителей ежедневно.
Фото: Стивен Уайлкс
/upload/iblock/b63/b6366ba8e9cdd686665b69fe0578c8d9.jpg
В марте 1868 года естествоиспытатель Джон Мьюр спросил у прохожего в Калифорнии в Сан-Франциско, как покинуть город. Удивленный незнакомец поинтересовался, куда тот хочет попасть. "Куда-нибудь на природу", – последовал ответ. Так Мьюр оказался в долине Йосемите на хребте Сьерра-Невада в Калифорнии. Это духовная родина движения Мьюра за защиту окружающей среды. Он писал: "Как Иоанн Креститель мечтал окрестить собратьев-грешников в Иордане, так и я мечтаю причастить людей к красоте гор, созданных Богом".
Фото: Стивен Уайлкс
В 2016 году Америка отмечала важный юбилей: сто лет назад здесь начала складываться система национальных парков – охраняемых территорий, где и сегодня каждый может приобщиться к природе.

Сто с небольшим лет назад, в начале 1916 года, Америкой завладела великая, провидческая, хотя и не до конца понятая тогда идея: создание национальных парков – охраняемых территорий девственной природы, куда может прийти каждый, а не место для избранных вроде королевских охотничьих угодий.

В то время в США уже было 14 национальных парков, в том числе старейший в мире Йеллоустонский (его статус закрепил федеральный закон 1872 года). Большинство американских парков, дающих представление о самых разных, но одинаково прекрасных уголках природы, лежат к западу от Миссисипи: водопады Йосемите в Калифорнии (первоначально парк штата, национализированный в 1890-м), прерии Уинд-Кейв в Южной Дакоте (основан в 1903-м), горный ледник Глейшер в Монтане (1910 год) и горные ландшафты Роки-Маунтин в Колорадо (1915-й).

Кроме парков был ещё 21 национальный памятник – этот статус особо охраняемых территорий получить было проще, поскольку под принятый в 1906 году Закон о древностях подпадали и природные объекты: достаточно было заявления президента. А с такими заявлениями не раз выступал Теодор Рузвельт в последние три года своего президентства.

Изначально в список национальных памятников вошли геологический останец Девилс-Тауэр (Вайоминг), древние постройки народа пуэбло в Каньоне Чако (Нью-Мексико), Лес Мьюра (секвойи в Калифорнии) и Большой каньон (Аризона).

/upload/iblock/187/18762bb9e21985c93ed6a1e95eac4302.jpg
Уэнделл Чэпмэн/National Geographic Creative Посетители Йеллоустонского национального парка кормят черного медведя. Фотография сделана приблизительно в 1939 году.

Чего не было в 1916 году и что совершенно необходимо сегодня, так это дать четкое определение: что собой представляет национальный парк. Впрочем, одного определения мало – надо еще наделить властью одну-единственную службу, которая будет управлять парками, защищать их и присматривать за всем этим беспокойным, разношерстным, а часто и разрозненным (некоторые нацпарки и памятники природы – форменное лоскутное одеяло) хозяйством.

В августе того же 1916 года – а это было страшное время Первой мировой, когда в Европе уже шла кровавая бойня на Сомме, – американский Конгресс принял, а президент Вудро Вильсон утвердил закон о создании Службы национальных парков (National Park Service) при Министерстве внутренних дел. Первым директором Службы стал Стивен Мэтер, богатый калифорнийский торговец бурой и человек, глубоко неравнодушный к проблемам охраны природы. В помощники Мэтер взял своего закадычного друга, молодого бедного адвоката Хораса Олбрайта. С 1919 года Хорас будет верой и правдой служить на посту управляющего Йеллоустоном и со временем станет преемником Мэтера – возглавит Службу. Два этих выдающихся человека и их многочисленные союзники сделали очень много для развития и расширения природоохранных территорий, но исчерпывающее и чёткое определение, что же такое национальный парк, должны были дать те, кто шел за ними.

/upload/iblock/27b/27b914fe355b41d5e3b4bc91831e6164.jpg
Asahel Curtis Photo Company/National Geographic Creative "Смотреть холодновато, но на самом деле в воде тепло и просто здорово", – гласит подпись к этой фотографии сделанной около 1920 года.

Первые парки американского Запада были устроены прежде всего ради того, чтобы защитить сокровища природы – великолепные скалы, струящиеся воды и вечные льды, дикие уголки, экономическое освоение которых сулило весьма скромную прибыль – за исключением (и это быстро поняли железнодорожные магнаты) разве что туризма.

Отсутствие серьезных перспектив для бизнеса; патриотический настрой, подогретый идеей противопоставить «храмы природы» знаменитым храмам и памятникам, которых с избытком хватало старушке Европе, но которых так недоставало Америке, – все это делало создание национальных парков относительно простым (по крайней мере если сравнивать с тем, как все складывалось в дальнейшем).

Свою роль сыграл и печальный пример Ниагарских водопадов: после того как лучшие смотровые площадки выкупили и огородили частные владельцы турбизнеса, эта национальная святыня превратилась в балаган, устроенный с одной целью: зарабатывать деньги. Небеса не допустят, чтобы та же участь постигла гейзер Олд-Фейтфул или водопады Йосемите. Защита всего живого – будь то американский бизон Йеллоустона или гигантские секвойи – со временем тоже стала частью проекта создания национальных парков.

Знаменательные перемены произошли в 1947 году: именно тогда задачей национального парка в США была признана защита живой природы в самом широком смысле. Первенцем стал Эверглейдс – обширные соленые болотные угодья во Флориде, которым, конечно, недоставало гор или каньонов, зато там во множестве водились птицы и аллигаторы.

С тех пор американские национальные парки постепенно двигались к решению непростой задачи: служить сохранению природного биоразнообразия. Более того, местная фауна и флора, реки, не запруженные плотинами, яркие свидетельства геологической истории Земли в парках предстают образчиками сложных природных явлений.

Сегодня национальные парки не только восхищают, но и учат нас; не просто вызывают благоговение, но и пробуждают желание узнать больше. Они помогают представить, какой была планета и ее обитатели до того, как появились железные дороги, автомобили и мотели. Повторим: парки помогают представить. Они несут на себе отблески прошлого и – если нам достанет решимости и мудрости – смогут нести их и дальше, будущим поколениям.