Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №194, ноябрь 2019
National Geographic Traveler №72, ноябрь 2019 – январь 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Национальный парк Оуланка

Текст: Верлин Клинкенборг Фотографии: Питер Эссик
11 ноября 2011
/upload/iblock/d54/d540a9d743ca77be11f23451a2a7b776.jpg
Финляндия. Заснеженные ели застыли на фоне озаренного северным сиянием неба. С выправкой настоящих гвардейцев они стерегут покой национального парка Оуланка, одного из самых любимых финнами мест.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/7bb/7bbeb33337dc71ee59484108da7be5fa.jpg
Лебедь-кликун, проснувшись ранним туманным утром, расправляет крылья на мелководье реки Оуланки. В одноименном национальном парке гнездится более ста видов птиц.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/604/604ce5cbf705fb721c84bff4a17968e5.jpg
Кукша, удобно устроившись на поваленной высохшей ели, по-хозяйски озирает богатый урожай черники. В парке Оуланка в изобилии растут грибы, ягоды, лишайники и даже редкие виды орхидей.
/upload/iblock/e17/e1742918e99ed7ac03d650f4668004d3.jpg
Весеннее половодье и движение оттаивающей земли оставляют длинные борозды на поверхности трясины – аапа. Эта разновидность заболоченных земель на остальной территории Скандинавии медленно исчезает, и лишь национальные парки могут ее сберечь.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/068/068d31776a366df9bfb09caa0a21fff5.jpg
Ели и раскинувшийся у их подножия густой черничник наслаждаются недолгим летним теплом. В конце июня солнце никогда полностью не опускается за горизонт. На этой панораме, составленной из одиннадцати кадров, снятых в течение двух с половиной часов, запечатлен негаснущий свет белой ночи.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/a8a/a8a61c716fb54822b64d8cbcd2ad39d1.jpg
Река Китка, изобилующая порогами и водопадами, торопится, петляя, на встречу с более широкой и спокойной Оуланкой, которая впадает в Белое море. Даже в морозных сумерках видно, как Китка кружит в водовороте над порогами Юрявя.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/eea/eea4ea41066ec501ed7013a807ae8402.jpg
Неподвижное зеркало озера, отражающее теплый свет восходящего солнца – полная противоположность бесконечной схватке воды и камня, породившей ущелья Оуланки.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/ba0/ba08b7c2ce7e652c146ff440e5206185.jpg
Большая Медведица низко стоит в темном сентябрьском небе над порогами Юрявя, где река Китка обрушивается в теснину.
Фото: Питер Эссик
Национальный парк Оуланка отличается редким разнообразием. Здесь проходит одна из самых живописных пешеходных троп Финляндии.
В финском национальном парке Оуланка мне впервые захотелось стать меньше ростом – этак с метр. Тогда бы я в полной мере оценил великолепие здешних пейзажей! Осенние грибы доставали бы мне чуть ли не до колен, заросли вереска, брусники, вороньей ягоды и лишайника – до пояса, а верхушки муравейников вздымались бы над моей головой. Вот разве что встреча с лосем или северным оленем мне метровому могла бы не слишком понравиться... Впрочем, Оуланка прекрасен и при моем нынешнем росте. Молодые елочки кажутся изящными тонкими колоннами, юные сосны на склонах холмов похожи на воткнутые в землю копья. Над «копьями» высятся сосны постарше с потемневшей от возраста корой. Летом и осенью на листьях и коре характерных для этих мест повислых и пушистых берез переливаются тихие отблески северного сияния.
В Оуланке можно найти животных и растения, характерные для Европы, Арктики и даже Сибири. Здесь словно наложились одна на другую разные природные зоны.
Такой лес покрывает почти всю территорию Финляндии, однако именно здесь, в Оуланке, в буквальном смысле слова под ногами царит нехарактерное биологическое разнообразие. Оно тем более поразительно, что до Северного полярного круга – всего несколько километров. Главная причина локального буйства природы – залежи доломитового известняка. Эта порода состоит преимущественно из карбонатов, а они нейтрализуют кислотность почвы и снабжают ее важными питательными веществами. «Если бы не известняк, – говорит Пиркко Сиикамяки, глава исследовательской станции, созданной в самом сердце парка Университетом города Оулу, – Оуланка был бы в точности похож на всю остальную Финляндию». Зачем зреть в корень. Оуланка и впрямь не похож практически ни на один другой район Финляндии. Здесь словно наложились одна на другую разные природные зоны. Дело в том, что район Оуланки находится на перекрестье: к северу от него лежат заполярье и тундра, к югу – тайга, к востоку и северо-востоку – Арктика и холодное Белое море, к западу – Атлантика с теплым Гольфстримом. И потому высокие холмы и глубокие речные долины, топи, болота и луга дают убежище видам, которые обычно не встретишь на одной территории. Здесь же лоси, рыси, росомахи, горностаи и многие другие обитатели тайги водятся наряду с песцами и норвежскими леммингами, типичными жителями Арктики, прижилась даже завезенная американская норка. Вообще в Оуланке можно найти животных и растения, характерные для Европы, Арктики и даже Сибири. Я, подобно многим другим посетителям, ехал с мечтой увидеть величественный ландшафт парка, возникший еще в ледниковый период, в особенности каньоны реки Оуланки, которая течет по парку на восток, к границе с Россией, к слову сказать, находящейся всего в нескольких километрах. Но чем дольше я иду по пешеходному маршруту Кархункиеррос («Медвежье кольцо»), тем меньше обращаю внимание на величественные пейзажи: на синклинали – котловины, образованные таянием огромных глыб льда, на глубокие расщелины, даже на переплетение сосновых сучьев и еловых лап над головой. Я вдруг обнаружил, что уже давно внимательно смотрю лишь себе под ноги. В каком-то смысле не деревья образуют лес Оуланки. Деревья объединяет в лес биотическое сообщество, обитающее у их корней, – поразительное разнообразие видов насекомых, растений, лишайников и грибов. Всем этим живым организмам дает защиту полог древесных ветвей, а они, в свою очередь, помогают циркуляции питательных веществ в почве. И просто невозможно оторваться от созерцания высоченных муравейников, осенних полчищ грибов, земли, белой от оленьего мха, и сосновых иголок, запутавшихся в грибах и листьях брусники. Парки-близнецы. Но посетителей, конечно, все-таки больше впечатляют крупные обитатели Оуланки, такие как северные олени. Они свободно бродят по парку, поодиночке и небольшими группами, выискивая вкусные грибы, лишайники и растения. Окраска у оленей светло-серая, а на ногах над копытами часто растет белая шерсть, из-за чего кажется, будто они носят короткие гетры. Животные наполовину одомашнены: в ушах у них бирки, на шеях – ошейники. Осенью хозяева будут сгонять оленей в стада, чтобы укрыть на зиму в загонах. Именно благодаря зимним загонам пасущиеся олени уже не наносят растительности Оуланки такой ущерб, как наносили прежде. Однако финны с сожалением вздыхают: мол, времена оленеводов проходят, по крайней мере, в этой части страны. Дело в том, что труд этот тяжел, а прибыль от него сегодня чересчур мала. Национальный парк Оуланка довольно молод – учрежден он был в 1956 году. Российско-финская граница проходит практически по парку – дорогу перегораживают металлические ворота. Однако для геологических формаций, равно как и для биологических сообществ, государственных рубежей не существует. Они остаются теми же самыми и по другую сторону границы – там, где финский национальный парк Оуланка превращается в российский национальный парк Паанаярви, раскинувшийся на северо-западе Республики Карелия. Российский и финский парки – фактически искусственно разделенные сиамские близнецы. Ученые и описывают их как единый регион, район Оуланка-Паанаярви. А Кари Лахти, директор Оуланки, общается со своим российским коллегой из Паанаярви почти каждую неделю. Вместе они пытаются придумать, как бы можно было сделать два заповедника единым целым – по крайней мере, с точки зрения посетителя. Может быть, уже совсем скоро можно будет сесть в байдарку и, оттолкнувшись от песчаного берега, начать сплав по реке Оуланке на восток – с тем, чтобы вскоре причалить на территории России. И такая байдарка на своем пути не встретит препятствий серьезнее, чем шумное семейство неожиданно решивших взлететь крохалей.