Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Океан зовет на помощь

Синтия Барнетт
27 февраля 2017
/upload/iblock/3d2/3d20b1883b53b94372609dc02dfc06c5.jpg
Калифорнийский морской лев собрался полакомиться рыбой вблизи плавающего острова ламинарий над банкой Кортес, отмелью у берегов Сан-Диего. По мнению экологов, эта сокровищница морской природы заслуживает нашей защиты.
Фото: Брайан Скерри
/upload/iblock/72f/72fda30c3f9434c9a5086a48002f96f9.jpg
Котес-Бэнкс, 180 километров к западу от Сан-Диего, Тихий океан. Толстоголовый губан и другие рыбы снуют среди мягких и кораллиновых водорослей на банке Кортес. На эту плоскую вершину подводной горы высотой более полутора километров глубинные воды выносят обильные питательные вещества, превращая ее в цветущий оазис.
Фото: Брайан Скерри
/upload/iblock/f31/f3176f903dd36b838ebb1b790c51fd19.jpg
Бак-Айленд-Риф, Санта-Крус, Американские Виргинские острова, Карибское море. Невероятно, но факт: оленерогие кораллы (Acropora) национального памятника Бак-Айленд-Риф, основанного президентом Джоном Кеннеди в 1961 году, сумели победить обесцвечивание. На снимке они видны за мозговыми кораллами и похожими на веера горгонариями.
Фото: Брайан Скерри
/upload/iblock/0e3/0e35a13d807d9e9282f250c5bf2c1215.jpg
Калифорнийский орляк проплывает по великолепному саду водорослей на склоне банки Кортес. Вороша рылом заросли или песчаный грунт, он выискивает моллюсков, червей и другие излюбленные лакомства.
Фото: Брайан Скерри
За последние годы площадь морских заповедников США увеличилась до 2,2 миллиона квадратных километров. И это еще не предел.
B 160 километрах к северо-востоку от Бостонской бухты полдюжины редчайших китов сейвалов резко бросаются вперед и рассекают серые волны Атлантического океана, поблескивая гладкими белыми боками. Разогнавшись, они разверзают огромные клювообразные пасти, чтобы зачерпнуть из воды мириады рачков копепод. Тем временем у левого борта «Плана Б» – снаряженного филантропом Тедом Уэйттом экспедиционного судна, откуда команда ученых наблюдает за событиями в морских глубинах, – водная гладь буквально вскипает. Это тех же ракообразных преследует стайка сельдей. А над скалистым уступом в 15 метрах от поверхности косяки сайды, трески и куннеров пируют среди длинных золотистых лент ламинарии.

Кашес-Ледж – высочайшая подводная гора в заливе Мэн. И скатерть-самобранка, стол, который просто ломится от яств. Омывая гранитные уступы и отмели, приливно-отливные течения гонят в глубину теплые поверхностные воды, богатые планктоном. Благодаря этим течениям донные рыбы питаются ничуть не хуже, чем обитатели водной толщи или киты, сельдь и морские птицы у самой поверхности. Сочетание морских течений и особенностей рельефа позволило уцелеть здесь крупице тех сокровищ, которыми славился залив Мэн, и которые в большинстве своем исчезли под натиском неуемных рыболовов.

«Кашес – настоящая машина времени. Здесь будто переносишься на берега Новой Англии, какими они были 400 лет назад», – говорит Джон Уитман, морской эколог из Брауновского университета, изучающий этот подводный оазис больше трех десятков лет. А для океанографа и исследователя Национального географического общества Сильвии Эрл, Кашес – это «Йеллоустон Северной Атлантики», национальное достояние, которое необходимо сберечь.

/upload/iblock/07e/07e8d40c67958fded47f26278a2d6e5c.jpg
Научная команда экспедиции 2013 г. «Каньоны северо-востока США» на борту судна Okeanos Explorer; Национальное управление океанических и атмосферных исследований США.
/upload/iblock/7d6/7d68834438a15394da494aefa6e00bf3.jpg
Научная команда экспедиции 2013 г. «Каньоны северо-востока США» на борту судна Okeanos Explorer; Национальное управление океанических и атмосферных исследований США.
/upload/iblock/c08/c081ef220b9337e8aea9d4bf4e6735f9.jpg
Научная команда экспедиции 2013 г. «Каньоны северо-востока США» на борту судна Okeanos Explorer; Национальное управление океанических и атмосферных исследований США.
/upload/iblock/727/727e464573d5790d5714b9ca10eefac6.jpg
Научная команда экспедиции 2013 г. «Каньоны северо-востока США» на борту судна Okeanos Explorer; Национальное управление океанических и атмосферных исследований США.


Как известно, океаны страдают от чрезмерного вылова рыбы, загрязнения и последствий климатических изменений. Объединив усилия, биологи и экологи пытаются защитить последние островки девственной природы, уцелевшие в акватории США. По замыслу ученых, цепь морских заповедников должна соединить Кашес-Ледж в Новой Англии с холодноводными коралловыми поселениями у западной части Алеутских островов и банками Кортес и Таннер у берегов Сан-Диего в Калифорнии. Если же опутать всю планету глобальной паутиной заповедных вод, у нас появится реальный шанс сберечь и возродить океаны.

Со времен Теодора Рузвельта охранный статус в США получили более 1200 водных объектов – четверть общей площади американских морей. Но, увы, жизнь под водой продолжает стремительно угасать, подчеркивает Робин Кундис Крэйг, исследовательница океана и юрист из Университета Юты. В пределах большинства охраняемых акваторий хотя бы в скромных масштабах разрешены рыболовство и добыча природных ресурсов. «Что для нас важнее – охрана или эксплуатация морских богатств? – размышляет Крэйг. – Мы наконец должны ответить на этот вопрос».

В конце прошлого лета Барак Обама попытался решить проблему двух заповедников, воспользовавшись законом «О древностях» 1906 года, который позволяет президенту США присваивать охранный статус территориям, имеющим историческое или научное значение. Вначале он в четыре раза увеличил площадь Национального морского памятника Папаханаумокуакеа в северо-западной части Гавайев – теперь она превышает 1,5 миллиона квадратных километров. Здесь разрешены только любительская рыбалка и мелкий промысел. Это заповедник вымирающих синих китов и гавайских тюленей-монахов, крупных хищников вроде тунцов и акул, а еще – коралловых рифов, самых северных на планете, где к тому же сохранились самые здоровые популяции кораллов.

Три недели спустя Обама распорядился создать первый морской памятник у Восточного побережья США – Северо-Восточные каньоны и подводные горы в 210 километрах к юго-востоку от полуострова Кейп-Код в Новой Англии (площадь 12725 квадратных километров).

Экологи призывали снабдить охранной грамотой куда более обширную зону, включив в нее и Кашес-Ледж. Но тогда рыбопромышленники отстояли свои интересы. А после избрания на пост президента Доналда Трампа промысловики вновь заговорили о том, что события и вовсе можно повернуть вспять. Впрочем, прежде ни один президент не пересматривал подобных решений своих предшественников. Увы, борьба за сохранение отдельных акваторий – и всего океана – достигла критической фазы.

В 1870-х американцам было не так-то просто втолковать, с какой стати им охранять «прелести и причуды Йеллоустона», как выразился Джордан Фишер Смит – смотритель парка, переквалифицировавшийся в писателя. Люди попросту не верили фантастическим историям о том, что где-то в глуши скрываются разноцветные источники и естественные горячие фонтаны. И только фотографии Уильяма Генри Джексона и картины Томаса Морана перетянули чашу весов. В 1872 году конгресс США принял решение об основании парка – не зря редактор журнала Century Роберт Андервуд Джонсон предрекал, что когда-нибудь Америка прославится успехами в спасении природы ничуть не меньше, чем строительством дорог.

/upload/iblock/fe9/fe98833c82a81b2d4075433fcf026768.jpg
Рак-отшельник (Dardanus gemmatus) с актиниями (Calliactis polypus и Anthothoe sp.)
Фото: Дэвид Лииттшвагер и Сьюзан Миддлтон
/upload/iblock/443/4437e49b662756079b8a4df071331643.jpg
Короткая экзаллия (Exallias brevis)
Фото: Дэвид Лииттшвагер и Сьюзан Миддлтон
/upload/iblock/3fe/3fe4a852d5f2565111549e1599b6bb69.jpg
Рогатые занклы (Zanclus cornutus)
Фото: Дэвид Лииттшвагер и Сьюзан Миддлтон
/upload/iblock/163/16331212c5c35a891f2c372df02c4b57.jpg
Плоский червь (Pseudoceros dimidiatus)
Фото: Дэвид Лииттшвагер и Сьюзан Миддлтон
/upload/iblock/305/30558cb91ab80be57bcafbe9082c29f2.jpg
Голожаберный моллюск (Hypselodoris imperialis)
Фото: Дэвид Лииттшвагер и Сьюзан Миддлтон
/upload/iblock/11e/11edff1bd722b9f097cc01760f68ceb2.jpg
Рыба пурпурная талассома (Thalassoma purpureum)
Фото: Дэвид Лииттшвагер и Сьюзан Миддлтон
/upload/iblock/855/85578122d5a98c9814b4bffcbd49ff28.jpg
Актиния (Heteractis malu)
Фото: Дэвид Лииттшвагер и Сьюзан Миддлтон
/upload/iblock/90e/90e58fecfdc7fe8ebc4df115b5f1005a.jpg
Птенец краснохвостого фаэтона (Phaethon rubricauda)
Фото: Дэвид Лииттшвагер и Сьюзан Миддлтон


Убедить политиков и общественность в необходимости охраны океана куда как сложнее. Да, морские заповедники принадлежат всему народу, как и парки на суше, но на деле мало кому доведется увидеть их воочию. Можно отправиться в поход в Большой каньон, но, чтобы осмотреть морские Северо-Восточные каньоны, понадобится подводная лодка. В прошлом году в Йеллоустонском национальном парке побывало свыше четырех миллионов человек – а кое-кто даже отважился приблизиться к бизону (прямо скажем, не лучшая идея!); но большинство американцев так никогда и не поплавает в Кашес-Ледж в компании сейвала.

Другая сложность заключается в том, что одну из главных причин, побудивших взять под охрану стратегически важные морские зоны, просто-напросто нельзя увидеть невооруженным глазом. К загрязнению и чрезмерному вылову рыбы, практически наполовину опустошившим воды, теперь прибавились климатические изменения. Океаны поглощают львиную долю тепла, выделяемого при выбросах углерода в атмосферу, и треть самого углекислого газа. Температура поверхности морей бьет все рекорды. С начала индустриальной революции кислотность воды повысилась на 30 процентов.

Правда, океан, все еще остается цитаделью биоразнообразия. И появляется все больше доказательств в пользу того, что охрана именно обширных акваторий повышает устойчивость морских экосистем даже к климатическим изменениям. Растут при этом и наши шансы возродить былые природные ресурсы. Одно из самых ярких тому подтверждений – национальный памятник Бак-Айленд-Риф, созданный полвека тому назад президентом Джоном Кеннеди.

/upload/iblock/2a8/2a8bce90fe0645fb7b16d91edaa22697.jpg
Брайан Скерри Отложив яйца на пляже, кожистая черепаха ползет к морю по территории национального резервата дикой природы Сэнди-Пойнт в 35 километрах от заповедника Бак-Айленд возле острова Санта-Крус. В пределах охранной зоны выживает больше вылупившихся детенышей редких морских черепах.


В россыпи Виргинских островов, недалеко от Санта-Крус, из вод Карибского моря поднимается остров Бак – изумрудные холмы-близнецы, обрамленные кораллово-розовым песком. В глубине скрывается чудо природы, которое и вдохновило президента создать здесь в 1961 году национальный памятник. Рифы окружают остров, будто ожерелье. Их темные очертания легко заметны между бирюзовыми отмелями и кобальтово-синими глубинами. Кеннеди задумал проложить первый в мире подводный маршрут, где каждый мог бы насладиться красотами «одного из прекраснейших морских садов». Треть природного памятника площадью 3,56 квадратного километра составила заповедная зона, полностью свободная от рыболовства – по тем временам неслыханное расточительство. Тогда еще остров Бак слыл одним из самых изобильных мест во всем Карибском море. На поверку охраняемая зона оказалась слишком маленькой: за 1990-е годы популяция рыб особенно поредела – виной тому были сотни рыболовных ловушек и сетей. В конце концов вмешался президент Билл Клинтон, расширив площадь в 20 раз.

Впридачу к безрыбью на рифы острова обрушилась череда других напастей. Главные строители рифов – оленерогие кораллы, визитная карточка памятника, в 1970–1980-х годах пострадали из-за обесцвечивания. Выжило лишь пять процентов коралловых поселений: исследователи чувствовали себя словно у смертного одра. В 1989 году ураган Хьюго обрушил на остров восьмиметровые волны и неистовые – 240 километров в час – ветра. Часть рифа обратилась в прах, а уцелевший обломок снесло на 25 метров ближе к суше. Ураган стих, но неприкаянный кусок рифа много лет напоминал о себе стонами и скрипами, будто заблудшая душа. В конце концов он смолк, обретя новое пристанище. Потихоньку появились молодые полипы, но в 2005 году резкий скачок температур выбелил 80 процентов из них...

Несмотря на все напасти, в 2014 году исследователей ждал сюрприз: великолепные оленерогие кораллы покрывали треть рифа. Среди кораллов сновали рыбы-попугаи, хирурги и многие другие: они-то и уничтожали водоросли, способные задушить коралловую поросль. Создание заповедной зоны сослужило неплохую службу и животным, обитающим далеко за ее пределами: здесь одно из немногих охраняемых «пастбищ» черепахи биссы, находящейся на грани вымирания. Эти черепахи любят лакомиться зоантариями – мягкими кораллами, которые селятся на каменных собратьях. На заповедных пляжах острова Бак откладывают яйца и другие уязвимые виды – логгерхеды и кожистые черепахи. Как и мечтал президент Кеннеди, туристы могут приплыть на остров на лодке и, вооружившись маской и трубкой, поплавать среди мозговых кораллов размером с валуны. А вот ловить рыбу, бросать якорь в лагуне и ставить палатки запрещено.

Вместо рыболовства источником дохода потомственных рыбаков стал экотуризм: ежегодно Бак-Айленд-Риф посещает около 50 тысяч человек. Но главное даже не туризм: подобные оазисы могут способствовать возрождению экосистем океана.