Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №192, сентябрь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Прогулка под вулканом

Джошуа Фоер
03 июля 2017
/upload/iblock/b8c/b8cdef09c6be98201308bd291ba0932b.jpg
Автор статьи, Джошуа Фоер, исследует Касумуру, самую длинную в мире из нанесенных на карту лавовых пещер: она протянулась более чем на 60 километров и на отдельных участках не уступает по размерам тоннелю метро. Бороздчатые стены этой пещеры сформировались при извержении вулкана около 600 лет назад.
Фото: Карстен Питер
/upload/iblock/ab5/ab59a1fd8e08899d72d2d4d8ef7c4090.jpg
Один из участков пещеры Кипука-Канохина напоминает место для проведения квеста: он распадается на три тоннеля, которые сужаются по мере того, как исследователи продвигаются вглубь. Перемещение по поверхности застывшей лавы – небезопасно: мелкие зазубрины сквозь одежду царапают кожу. А со свода могут срываться острые куски вулканической породы.
Фото: Карстен Питер
/upload/iblock/d50/d500f9cef8aa12d1192ffb1b9dc4381f.jpg
Во время прошлогоднего извержения вулкана Килауэа на острове Гавайи, когда реки кипящей лавы устремились в море, часть расплава хлынула через трубки, образованные прежними извержениями, а некоторые потоки проторили новые тоннели, сделав «подземный трубопровод» еще более разветвленным.
Фото: Cи Джей Кейл
Столетия извержений создали сети пещер, скрывающиеся под вулканическими островами.
Несколько лет назад спелеологи со стажем, Питер и Энн Бостед, нарезали на машине круги по родному городку Хавайиан-Оушен-Вью, расположенному, как следует из его названия, на острове Гавайи, когда энн заметила яму у дороги. 

Отверстие было не больше метра шириной, но любопытные супруги поспешили остановить машину и попытались проникнуть в «нору».

«У нас было несколько свободных часов, – рассказывал мне позже Питер. – Мы начали исследовать пещеру и наткнулись на боковой проход, причем очень запутанный». Уже дома Питер отметил puka (по-гавайски – вход в пещеру) на цифровой карте, чтобы позже, заручившись разрешением собственников участка, вернуться и посмотреть, куда он ведет.

Со стороны Хавайиан-Оушен-Вью кажется этаким лоскутным одеялом: простеганное крест-накрест пересекающимися улицами, оно свисает с одной стороны вулкана Мауна-Лоа. Здесь, на территории в 264 квадратных километра (сопоставимо с площадью Иркутска или Оренбурга. – Примечание российской редакции.) проживает лишь 4,5 тысячи человек. Вы можете подумать: только патологический оптимист решился бы построить дом на запекшемся склоне действующего вулкана, но за два последних десятилетия Оушен-Вью стал пристанищем для спелеологов из разных стран мира. Они съезжаются сюда, чтобы изучать и проводить топографическую съемку сети лавовых пещер Кипука-Канохина, протянувшейся под городком на глубине от 5 до 25 метров.

На лавовые трубки острова Гавайи распространяется своего рода «кодекс чести»: большинство спелеологов и экологов предпочли бы, чтобы посторонние не знали о пещерах.

Пещера может образоваться либо быстро, либо медленно. На то, чтобы появились многие из самых известных пещер – Карлсбадские и Лечугилья в Нью-Мексико, Мамонтова в Кентукки, – природе потребовались миллионы лет. Работа была кропотливой: воды сочились и пробивали себе дорогу, растворяя известняк.

Напротив, вулканические пещеры, или лавовые трубки, образовались, по геологическим меркам, за мгновения – за год-два, а иногда и вовсе за считаные недели: извержением лавы из недр Земли.
Большинство гавайских лавовых трубок сформированы слабовязкой, «быстрой» лавой, которую гавайцы, а вслед за ними и геологи называют пахоэхоэ. Излившаяся лава охлаждается, и на ее поверхности образуется тонкая, гладкая, слегка волнистая корка. Под этой коркой лава продолжает течь, расплавляя горные породы и прожигая подземные тоннели. Сквозь тоннели, полностью изолированная от воздуха, она может беспрепятственно изливаться на многие километры; когда извержение затухает, по каналам какое-то время еще стекают остатки расплава – в итоге получается циклопическая система трубок, напоминающая творение сумасшедшего водопроводчика.

Пожалуй, нет на Земле другого места, где было бы так же много лавовых труб, как на Гавайях, и, наверное, ни один другой город не обладает столь благодатной почвой для их исследования, как Оушен-Вью.

В 1990-х годах Питер и Энн деятельно участвовали в создании карты 222-километровой Лечугильи – пещеры, которую многие считают одной из самых красивых в мире. Сегодня, в свои «за 60» и почти на пенсии (Питер, как специалист по физике частиц, все еще связан с университетом – Колледжем Уильяма и Мэри в Виргинии), Бостеды входят в число немногих опытных спелеологов, живущих в Оушен-Вью постоянно. Вот они: Энн с косами до пояса и Питер, с белой библейской бородой, щеголяющий в яркой гавайской рубахе, белой водительской фуражке и шлепанцах. Теперь, по словам супругов, они порой проводят под землей более 200 дней в году.

Питер и Энн вывели меня ко входу в пещеру на обочине, открытой ими вместе с другой парой, Доном и Барб Кунс – фермерами из Иллинойса, которые почти всю жизнь посвятили спелеологии и приезжают на зиму в Оушен-Вью. 64-летний Дон 10 лет водил туристов по Мамонтовой пещере и проработал 18 зим в легендарной экспедиции, проводившей топографическую съемку второй по глубине пещеры Северной Америки – Чеве в мексиканском штате Оахака. Дон – президент некоммерческого фонда Cave Conservancy of Hawaii, который выкупает участки в Оушен-Вью и окрестностях, чтобы сохранить пролегающие под ними тоннели.

Хорошенько экипировавшись – шлемы, налобные фонарики, наколенники и налокотники, – мы сползаем в отверстие и по-пластунски преодолеваем уже нанесенный на карту проход (высота – меньше метра). Столетия минули с тех пор, как здесь протекала лава.

/upload/iblock/24d/24daefeac3938d859d638728eac38968.jpg
Липкая на вид стенка в пещере Ману-Нуи появилась, когда химический состав лавы стал меняться, и содержащееся в ней железо, окисляясь, превратилось в разные минералы.
Фото: Карстен Питер
/upload/iblock/536/536819acf84b1e36d159c697102b1567.jpg
Лавовые «сосульки» – обычные пещерные образования – выжимаются из кровли лавовой трубки под высоким давлением газов и затем, охлаждаясь и стекая, застывают в форме кривых игл с каплевидными кончиками.
Фото: Карстен Питер
/upload/iblock/ec2/ec21823c4db8748a675e2b9b6a0c04e4.jpg
Чистейшие пресноводные бассейны в гавайских лавовых трубах встречаются редко. Выглядят они привлекательно, но способны дезориентировать дайверов в извилистых проходах или заманить их в ловушку, из которой уже не выбраться.
Фото: Карстен Питер


Украшенные причудливыми нерукотворными орнаментами лавовые трубки на Гавайях кажутся совершенно инопланетными. «Сосульки» застывшей лавы свисают со сводов, точно сталактиты, приобретая самые странные формы – от острых акульих зубов до мягких пузырчатых крохотных шпилей. Длинные, полые – точь-в-точь коктейльные соломинки – отростки, выжатые из кровли лавового языка газами по мере охлаждения пещеры, свисают целыми гроздьями. Местами поблескивают мельчайшие кристаллы минералов железа. Где-то тонкий слой гипса делает стену белоснежной, а рядом колонии бактерий оставляют тусклые сине-зеленые разводы.

Наш марш-бросок по-пластунски заканчивается у той «развязки», где от потолка до царапающего, в зазубринах, пола остается менее 30 сантиметров. «Вот такое у нас веселье», – суховато говорит Питер, когда мы ползком пытаемся втиснуться в невероятно низкий лаз. Моя футболка с треском рвется об очередной острый выступ на полу. Проход тесен настолько, что в шлемах здесь не пролезть, – снимаем их и продолжаем ползти в темноту.

Утешением за все наши ссадины, синяки и изорванную одежду сегодня утром будут 47 метров пещеры, добавленные на карту сети Кипука-Канохина. Возможно, звучит не слишком впечатляюще, но именно благодаря таким дням, как этот, Канохина прирастает на пять-семь дополнительных километров в год и в недалеком будущем может стать самой длинной из подобных изученных пещерных систем в мире.

Пещера Касумура, чье место Канохина, похоже, готова занять в книгах рекордов, расположена на другом краю острова Гавайи. Появилась она, вероятно, в XV веке, при извержении вулкана Килауэа и является самой протяженной лавовой пещерой из тех, что уже нанесены на карту, – 64 километра. И самой глубокой: перепад высот составляет 1100 метров.

В отличие от системы Канохина, которая состоит из нескольких параллельных проходов, порой сплетающихся, словно рукава в дельте большой реки, Касумура – это одна длинная щель, идущая прямо от трубки. Кое-где она настолько широка и высока (более 18 метров), что, кажется, ее и для поезда метро можно приспособить.

«Это национальное достояние, но тем не менее на острове еще есть люди, которые, живя буквально над пещерой, знать не знают о ее существовании», – рассказывает Гарри Шик (Гарри водит группы по участку Касумуры, расположенному под принадлежащими ему землями).

Похоже, на лавовые трубки острова Гавайи распространяется своего рода «кодекс чести»: большинство спелеологов и экологов предпочли бы, чтобы посторонние не знали о пещерах. Когда Бостеды предложили свозить меня в Ману-Нуи, они поставили условие: National Geographic не раскроет ее точное местонахождение – будет лишь указано, что пещера возникла в результате деятельности вулкана Хуалалаи, третьего, после Мауна-Лоа и Килауэа, из самых активных островных вулканов.

/upload/iblock/f60/f60bdf80076b2eafa75651288a5d927b.jpg
Дуг Перрин Лава вулкана Килауэа изливается из лавовых трубок в Тихий океан. Многое в этом постоянно меняющемся ландшафте остается тайной: по оценкам исследователей, на карты нанесена лишь десятая часть гавайских лавовых пещер.


Ману-Нуи по многим причинам можно считать жемчужиной острова. Это одна из самых крутых в прямом – средний уклон 15,7 градуса – и переносном смысле слова лавовых трубок. Войдя туда через окутанное туманом отверстие, мы направляемся в зал, «оформленный» вполне в духе фантазий шоколадной фабрики Вилли Вонки. Стены, словно испачканные шоколадом, арахисовым маслом, вишней, брызгами желтовато-коричневых ирисок, кажутся такими аппетитными и до того похожими на сливочную помадку, что я едва не поддаюсь соблазну их лизнуть.
Бостеды стремятся сделать все, чтобы уникальным образованиям не навредили искатели приключений: лавовые «сосульки» – штука хрупкая, достаточно одного неловкого движения руки, чтобы навсегда обезобразить пещеру.

«Мы пока сами не до конца поняли, что представляют собой эти пещерные экосистемы, – объясняет Лайман Перри из Гавайского отдела лесного хозяйства и природы. – Поэтому не хотим, чтобы сюда кто-то заходил. Если люди прознают об этих местах, быстро все разрушат».

Кроме того, многие гавайцы считают лавовые трубки kapu – священными местами, поскольку в древности они часто использовались для захоронений. Согласно гавайской традиции, кости содержат mana – частицу души, и их не стоит тревожить всуе. «Мы считаем наши пещеры священными, и они не должны быть осквернены», – делится со мной Кеони Альварес, 31-летний кинорежиссер и активист движения в защиту пещер. Проблема, однако, в том, что никто не может знать, использовалась ли конкретная пещера для захоронений, прежде чем она будет исследована. Но местные по-прежнему категорически отказываются входить туда – из уважения к предкам.

По оценкам экспертов, в каждой второй пещере на острове Гавайи найдутся те или иные артефакты. Особенно в более сухой, подветренной части острова, где пресной воды не так много: вот и искали ее в лавовых трубках. В глубине Канохины, в сотнях метров от входа, нередко попадаются остатки факелов и каменные кольца, служившие подпорками для бутылочных тыкв, в которые по каплям собирали воду.

Дон Кунс и Питер Бостед уверены: приключение и исследование – далеко не одно и то же. В приключение пускаются ради удовольствия. Исследование – дело медленное, методичное, и оно никогда не затевается исключительно ради вас самих. Каждая изучаемая пещера, в том числе и этот «зубастый» участок Кипуки-Канохины, по которому мы ползли, должны быть тщательно обследованы с помощью клинометров и лазерных дальномеров, а затем нанесены на карту.

«Морские глубины, космос и пещеры – вот и все пределы неизведанного, – говорит Кунс, прежде чем мы втискиваемся в очередной лаз. – Лететь в космос и спускаться на морское дно дорого, а тут на зарплату рабочего можно отправиться в неизученное место – открыть нечто новое и войти в историю, как единственный человек, видевший это нечто». Продвинувшись еще метров на 15, мы оказываемся у груды камней, настолько тяжелых, что из нашего «положения лежа» их не сдвинуть. Ход здесь заканчивается, но прохладный ветерок, дуновение которого мы ощущаем на лицах, означает только одно: по ту сторону преграды пещера продолжается – еще есть к чему стремиться.