Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Путоранский марафон: миграция диких северных оленей

Иван Кобиляков
23 июня 2016
/upload/iblock/800/8001314ff0c1e16b41db947bcf4d647e.jpg
Один из районов зимних пастбищ таймырской популяции дикого северного оленя на плато Путорана. В апреле река Нижняя Нокубирая, приток Яктали, еще скована льдом.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/1c8/1c836fd4ed1a29bc55b3c3f65b5a186b.jpg
Северные олени – отличные пловцы. Водные препятствия, даже такие внушительные, как река Верхняя Таймыра, для них не помеха.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/297/297572255da0e974e24ac5be3b365a6a.jpg
Полигональная тундра на полуострове Таймыр – преобладающий ландшафт. Пройдет несколько десятков лет, и рисунок изменится. Исчезнет ли озеро, уступив место полигонам, или, напротив, оно займет всю территорию, запечатленную на снимке, – сейчас сказать трудно. Все будет зависеть от изменений климата.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/922/9226d5016ed71c1a118fc810f83a4ad1.jpg
Каждый год на севере Средней Сибири дикие северные олени таймырской популяции преодолевают около 3000 километров пути, летом спасаясь от кровососущих насекомых, а зимой – от бескормицы. Наиболее удачливые, дожившие до старости олени, к концу жизни проходят по полтора земных экватора.
Фото: Сергей Горшков
Фотограф Сергей Горшков и географ Василий Сарана побывали в Путоранском заповеднике на полуострове Таймыр – именно здесь, в этом суровом краю, можно наблюдать главную в Евразии миграцию диких северных оленей.
Снег хрустит под ногами и слепит глаза. Температура упала до минус сорока. Жителю средней полосы погода напоминает январскую в самом суровом ее проявлении, но на календаре лишь начало ноября. На плато Путорана впервые за много дней стихла метель, и выглянуло солнце. На берегу реки Аян, отделенной от «большой земли» сотнями километров каньонов и скал, Сергей Горшков и Василий Сарана устроили засаду. «Идут», – говорит Василий. Много лет изучающий плато Путорана, он хорошо знает тропы оленей и сроки ежегодной миграции. «Вон там, у дальней излучины реки, небольшое стадо, – продолжает Сарана, – через несколько минут будут у нас». Снег и бревна, из которых сделан скрадок, – хорошая маскировка, но любой шорох и запах человека могут спугнуть животных. Затаив дыхание, Сергей достает из кофра камеру. Без перчаток пальцы быстро коченеют, но сейчас фотографа это волнует меньше всего. Тропа ведет животных прямо к скрадку. Щелчок затвора, потом еще один нарушают тишину заснеженной тайги. Многие месяцы подготовки к экспедиции, тысячи километров воздушных перелетов, часы ожидания на морозе – и все ради нескольких снимков. Вдруг вожак стада, олень с роскошными ветвистыми рогами, останавливается в тридцати метрах от засады. Ему нужно всего несколько мгновений, чтобы оценить опасность, исходящую от подозрительной груды бревен, преградившей дорогу. Еще секунда – и все стадо, в панике ломая на бегу ветки ольшаника, взбирается на обрывистый берег. «Ну вот и до Аяна миграция добралась. Что-то поздно в этом году, да и стадо совсем небольшое», – говорит Василий. Четыре дня непрерывным потоком идут северные олени по долине реки Аян, потом, так же внезапно, как и началась, миграция прекращается. Олени уходят на юг, в Эвенкию.
/upload/iblock/61d/61d33bb56ddabe63bfd7ec0bf75abb7a.jpg
Сергей Горшков Олени внимательно оглядываются по сторонам. Как только один из них решит, что оставаться здесь небезопасно, все стадо пустится наутек.
Большую часть жизни северные олени проводят в движении. Два раза в год, весной и осенью, они, повинуясь древнему инстинкту, отправляются в путь. Самая масштабная в Евразии (более полумиллиона животных в год) миграция диких оленей проходит на севере Средней Сибири – на территориях от Якутии и Эвенкии до таймырского побережья Северного Ледовитого океана. Если бы северные олени не научились мигрировать, вполне возможно, они бы вымерли, подобно мамонтам и шерстистым носорогам. И вправду: почти все крупные представители мамонтовой фауны сохранились лишь в виде музейных экспонатов, а их современник, северный олень, сумел пережить все ледниковые и постледниковые эпохи – в периоды климатического дискомфорта олени просто уходили в другие районы. Так, во время валдайского оледенения оленьи стада можно было встретить на юге Русской равнины и даже в Крыму, в Европе граница ареала доходила до предгорий Альп и Пиренеев. В наши дни территория распространения северного оленя по-прежнему огромна, хотя география, конечно, другая – в Евразии представители вида обитают в тундровой и таежной зонах от Норвегии до Чукотки. Это удивительное животное словно создано для постоянных долгих походов. Невысокие, но широкие копыта похожи на тарелки, площадь каждого из них – около 30 квадратных сантиметров. Взрослый северный олень весом от 100 до 120 килограммов на таких опорах легко бежит по сфагновому болоту или по непрочному снежному насту, не проваливаясь. Шкура – пустотелые остевые волосы – надежно защищает от холода и ветра. О слабо покрытых шерстью ногах природа тоже позаботилась, разместив в них массу кровеносных сосудов и капилляров. В такой фантастической амуниции северный олень способен выдерживать шестидесятиградусный мороз.
Но, к сожалению, не только холод угрожает этому животному. Страшнее всего, когда во время оттепелей или из-за сильных ветров снег покрывается толстой ледяной коркой, и наст не позволяет добраться до корма. Олени чувствуют под снегом ягель, пытаются мощными копытами достать его, но лишь ранят ноги об острую кромку льда. Известны случаи, когда многотысячные стада диких оленей гибли из-за внезапно образовавшегося наста. Другая беда – кровососущие насекомые. Чтобы защитить домашних северных оленей, таймырские оленеводы специально разжигают костры-дымокуры. Для диких животных единственное спасение – сильный ветер. Поэтому вечные странники севера, не дожидаясь лета, покидают тайгу и устремляются к полуострову Таймыр, где на просторах тундры вдоволь и свежей растительности, и спасительного ветра. Это идеальное место для того, чтобы обзавестись потомством. Во время ежегодной весенней миграции олени преодолевают по полторы тысячи километров. В конце марта первыми в путь отправляются беременные самки – важенки. Им жизненно важно успеть перейти реки до того, как солнце растопит лед. Вместе с ними отправляются и годовалые «подростки». Самцы замыкают весеннее шествие. Долганы и нганасаны, коренные жители полуострова Таймыр, называют июнь месяцем оленят. К этому времени самки уже преодолевают большую часть пути и добираются до тундры, где в относительной безопасности можно произвести на свет потомство. В июне солнце на Таймыре светит круглые сутки. Лето врывается в страну снега и холода, принося с собой новые краски. Первые широкие мазки зелени на белоснежном полотне тундры – это островки пушицы, которую так любят северные олени. Из-под снега появляются и первые цветы – полярные маки, астрагалы, куропаточья трава. Новорожденным оленятам здесь настоящее раздолье. Отпрысков олени не бросают ни на минуту: пока одни увлеченно жуют сочную траву, другие осматриваются вокруг, чтобы не подпустить хищников.
/upload/iblock/ea2/ea26049f172a26314114f68fb33bd00d.jpg
Сергей Горшков Волк и росомаха – главные враги северного оленя в мире дикой природы. С другой стороны, нападая только на слабых и больных особей, хищники нередко предотвращают эпидемии и способствуют оздоровлению популяции.
Природа рассудила очень мудро, приучив северного оленя к миграциям. Как оказалось, они полезны не только для сохранения популяции, но и для пастбищных угодий. Чтобы набить 20-литровый желудок, оленю необходимо ежедневно съедать по 10–15 килограммов растительного корма. Правда, в еде олень не привередлив – в его рацион входит до 40 видов растений. И, вопреки широко распространенному мнению, белый ягель, который еще называют оленьим мхом, – не самое любимое его лакомство. Если есть выбор, олень предпочитает зеленые травы (прежде всего пушицу и осоку) и тундровые кустарники. Десять часов в сутки олени тратят на поиск и пережевывание пищи. Ни одно, даже самое богатое травами или ягелем пастбище, этого долго не вынесет. К счастью, у дикого оленя есть замечательная привычка не возвращаться в одно и то же место в течение года – миграции спасают пастбища от выбивания и деградации. Между северными оленями существуют определенные внутренние коммуникации. Например, если стадо почует опасность и заметит стоящего вдалеке и ничего не подозревающего одинокого собрата, оно поспешит к одиночке. На этом наблюдении основан древний способ традиционной охоты нганасан с использованием так называемого оленя-манщика. Охотник пускает вперед домашнего оленя, а сам прячется за ним. Это позволяет довольно близко подобраться к стаду и нанести точный удар. Среди народов, населяющих север Средней Сибири, самыми искусными оленеводами считаются долганы и ненцы. Опытный оленевод может не только отличить дикого оленя от домашнего: он способен в большом стаде безошибочно распознать наиболее выносливых животных, чтобы именно их запрячь в нарты.Сейчас за поведением оленей таймырской популяции постоянно наблюдают ученые. Так, сотрудники Объединенной дирекции заповедников Таймыра обнаружили, что северные олени очень чутко реагируют на изменения погоды и корректируют сроки весенних и осенних миграций в зависимости от метеорологических условий. А вот сложившиеся коридоры миграций практически не меняются: олени чувствуют тропу, даже если ее замело снегом; переплывают реки в одних и тех же местах. Удивительное явление из года в год наблюдается в центре Таймыра: в конце июля на короткое время северные олени собираются в огромное – до 100 тысяч особей – стадо и пасутся все вместе. В сентябре таймырская тундра стремительно пустеет, улетают на юг гагары, гуси, чайки и другие не приспособленные к зимним холодам пернатые. Красочная осенняя листва – сигнал тревоги и для северных оленей. С наступлением первых заморозков они отправляются в обратный путь, к зимним пастбищам Эвенкии и Якутии. В конце октября – начале ноября на плато Путорана реки и озера замерзают, облегчая и укорачивая животным путь. Но не все складывается в пользу странников севера: миграция оленей – последний шанс для хищников наесться до отвала перед долгой зимой, поэтому безопасными оленьи тропы не бывают – волки, медведи и росомахи буквально дежурят возле них.
/upload/iblock/adc/adc4943d9ae362de1dcd53e290e5c358.jpg
Сергей Горшков Олений мост. В конце июля олени на Таймыре собираются в огромные стада. Когда нужно пересечь реку, все стадо дружно погружается в ледяную воду и плывет к противоположному берегу.
…Оленья «река», берущая начало на летних пастбищах полуострова Таймыр, разветвляется на три рукава – восточный, западный и центральный. Восточный поток – самый большой. Он начинается от рек Хета и Хатанга, потом поворачивает в сторону Якутии. Стада восточной группировки уходят за плато Анабар, чтобы встретить зиму в бассейне реки Оленёк. Западный миграционный поток проходит вдоль реки Пясина до Норильска и, обогнув плато Путорана, течет дальше в Эвенкию. Правда, этот путь становится все менее привлекательным для северных оленей, так как тут их поджидают труднопреодолимые шоссе и газопроводы. Когда корма рядом с искусственным препятствием заканчиваются, олени пытаются обойти его, но часто гибнут от рук браконьеров. И наконец, путь центральной группировки начинается у берегов реки Нижняя Таймыра и лежит строго на юг. Этот маршрут, пожалуй, самый живописный из всех. По глубоким каньонам и долинам рек и озер олени форсируют плато Путорана в его центральной части, чтобы уже к концу ноября оказаться у берегов Нижней Тунгуски. Первая волна миграции, как правило, состоит из больших стад, где преобладают взрослые и сильные самцы. В отличие от весенного похода, дорогу прокладывают они. Затем следуют небольшие, до 50 особей в каждом, смешанные стада. Когда тропы уже достаточно хорошо протоптаны, пускаются в путь большие стада из самок с оленятами. Казалось бы, к ним хищникам подступиться проще, но северные олени – независимо от пола и возраста – не самая легкая добыча. Эти представители северной фауны обладают очень чутким слухом, и при малейшем подозрении на опасность все стадо тут же бросается наутек. Даже волки, самые искусные хищники, предпочитают нападать на оленей из засады и почти никогда не набрасываются на сильных и здоровых животных.
/upload/iblock/71f/71fcb27a04b75cc3c6bbf01b2af62bb9.jpg
Сергей Горшков Волк и росомаха – главные враги северного оленя в мире дикой природы. С другой стороны, нападая только на слабых и больных особей, хищники нередко предотвращают эпидемии и способствуют оздоровлению популяции.
Охотятся на диких оленей и люди. Нганасаны в отличие от своих многочисленных соседей (якутов, долган, ненцев, энцев и эвенков) никогда не занимались разведением домашних оленей. Зато в охоте им не было равных. Излюбленный их способ – «поколка». Зная пути и сроки миграций, они делали засады на реках, и, стоило стаду оленей войти в воду и начать переправу, люди тут же садились в лодки и длинными копьями настигали добычу. В советское время этот метод переняли промысловики, только вместо копий они стали использовать более эффективные ружья. Но до последних десятилетий XX века охота на оленей еще не представляла большой угрозы для популяции – отстрел производился с учетом экологических норм и строго контролировался учеными и государством. А промысловые хозяйства, созданные в то время, обеспечивали работой коренных жителей и снабжали олениной всю страну. С развалом Советского Союза развалились и промысловые хозяйства. Браконьерство достигло невиданных прежде масштабов. Особенно жестокая его форма – это заготовка пантовой продукции: оленей даже не убивают, а просто подплывают к ним на лодках и срезают молодые рога. После этого животные, как правило, мучительно умирают. «Сейчас таймырская популяция сильно сократилась, – рассказывает начальник научного отдела ФГБУ “Заповедники Таймыра” доктор биологических наук Леонид Колпащиков. – Еще 15 лет назад у нас выпасалось больше миллиона оленей. С тех пор полномасштабного учета не проводилось, но, по нашим подсчетам, сейчас их численность сократилась вдвое. Если в ближайшее десятилетие не остановить бесконт-рольный и неуправляемый отстрел, к 2020 году на Таймыре останется всего 150–200 тысяч оленей. А это уже критический минимум». В XXI веке вечные странники севера не прекращают движения по своим столетиями натоптанным тропам. Увы, теперь они вынуждены убегать не только от холода и гнуса, приходится им избегать и встреч с человеком. В сентябре в край водопадов, каньонов, озер и невероятных пейзажей отправится группа искателей приключений из клуба путешественников "Поехали!" – присоединяйтесь!