Поиск
x
Журнал №189, июнь 2019
Журнал №69, апрель - май 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа
«Сломал – исправь»: экологическая реставрация на Сейшелах
Кеннеди Уорн
02 апреля 2016
/upload/iblock/b71/b719c8b14e65cd61b5eb8babbe54bb29.jpg
На Альдабре сохранилась одна из последних здоровых популяций пальмовых воров – избавившихся от раковины раков-отшельников – в Западном Индийском океане. В остальных местах обитания самого крупного в мире наземного членистоногого люди истребили – просто съели.
Фото: Томас П. Песчак
/upload/iblock/4ce/4ce57ee043c6aa2a101165296ac14614.jpg
У острова Гранд-Терр: гигантские альдабрские черепахи спасаются от жгучего дневного зноя, укрывшись в гротах коралловых рифов. Дорога от грота до "пастбища" – обязательная, как путь от дома на работу и обратно, – ежедневный тяжкий труд черепах.
Фото: Томас П. Песчак
/upload/iblock/380/380cae1fe780cb55363da6632dbe7b33.jpg
Находящийся в частном владении атолл Сент-Жозеф когда-то использовался в коммерческих целях – здесь ловили рыбу и собирали кокосы, – но сегодня его ценят за биологическое разнообразие и колонии морских птиц. В 2014 году остров получил статус заповедника с защищенным морским участком. Охраной окружающей среды здесь ведает фонд Save Our Seas Foundation ("Спасите наши моря").
Фото: Томас П. Песчак
/upload/iblock/dd8/dd8bd8757a1d869d8b1677c69b7c71fd.jpg
Развалившись на теплом мелководье, черноперые рифовые акулы дожидаются прилива, который принесет воду в лагуну на удаленном атолле Альдабра.
Фото: Томас П. Песчак
Сейшельские острова, известный курорт в Индийском океане, отличаются уникальным биоразнообразием. Но чтобы сохранить эндемичные виды – лягушек размером меньше ногтя, гигантских, в четверть тонны, черепах и других, – экологи вынуждены истреблять пришельцев: завезенные сюда флору и фауну.
Ник Пейдж, добродушный новозеландец с выжженным солнцем лицом и курчавыми темными волосами, держит в руках фото «Разыскивается»: на снимке – краснощекий бюльбюль, птица размером с некрупного скворца, с черным «ирокезом» и огненно-красными хохолками под глазами. С 2013 года команда рейнджеров отстреляла на острове Ассампшен 5278 бюльбюлей (площадь этого пятачка суши – 12 квадратных километров). Сейчас здесь обитает один-единственный бюльбюль. Пейдж приходил за 5279-м дважды, но так и не смог сделать решающий выстрел. В первый раз над ним пронесся черный коршун, спугнув добычу; во второй – обрушился ливень. Однако Пейдж, молодой специалист по природоохранной деятельности, говорит, что не пожалеет сил и непременно заполучит бюльбюля. Ник смеется, показывая большой палец: «Вот такого размера моя мишень».

Краснощекие бюльбюли – бойкие звонкоголосые птицы. Этих уроженцев Азии на Ассампшен с Маврикия в 1970-х завезли в качестве домашних питомцев рабочие, собиравшие гуано. Сами ли птицы выбрались из клеток, или их кто-то выпустил – неизвестно, но популяция стремительно росла, и пернатые стали доставлять не радость, а сплошные неприятности. Однако бой чужакам был объявлен не потому, что они заполонили Ассампшен, – хуже было то, что события разворачивались всего в 28 километрах от атолла Альдабра.

Группа островов Альдабра – самая западная из 115 Сейшельских островов и атоллов – одна из важнейших природных охраняемых территорий в мире. И одно из сокровищ этой земли – ее собственный бюльбюль, мадагаскарский восточный. Специалисты по охране природы опасаются, что азиатский иммигрант завоюет остров, станет конкурировать с «местными» – не только с бюльбюлями, но и с другими птицами – за весьма ограниченные запасы еды, примется охотиться за эндемичными беспозвоночными, наконец, поспособствует распространению семян инвазивных растений.

Бюльбюли не единственные птицы, попавшие под прицел охотников. Приметную ярко-алую пичужку, похожего на зяблика красного фуди, здесь тоже вынуждены истреблять: на Альдабре и у нее есть двойник. В начале 2000-х иноземный фуди успел неплохо обосноваться на атолле – сложилась стосильная популяция, прежде чем чужестранцев заметили и приступили к ликвидации.

Убить одну птицу, чтобы спасти другую, – жестокий «обмен» может показаться неразумным вторжением в царство природы. Экологическую реставрацию иногда критикуют, утверждая, что она ничуть не лучше, чем вмешательство человека, от которого сильнее всего страдает островная экосистема. Так с природой может обращаться только Господь Бог – там что-то взять, сюда добавить. Специалисты в области экологической реставрации видят ситуацию иначе, руководствуясь принципом «Сломал – исправь». Люди, говорят они, привнесли сюда чужеродные виды, и эти виды стали менять островные экосистемы, порой – до неузнаваемости. Сказанное особенно справедливо, если пришельцы – млекопитающие. На изолированных архипелагах, таких как Сейшелы, жизнь развивалась почти при полном отсутствии млекопитающих – они были представлены исключительно летучими мышами. Островные виды не выдерживают конкуренции и не могут противостоять хищникам с континентов.

/upload/iblock/442/442a38167ac7ecfae36924bbb248a8ad.jpg
Томас П. Песчак Непентесы, или кувшиночники, – хищники: питаются насекомыми, угодившими в их ловушки – заполненные липкой жидкостью "кувшины". Эндемичные виды выживают только на двух Сейшельских островах.

МЫ ЖИВЕМ, КАК НАМ ГОВОРЯТ, в эпоху шестого массового вымирания, когда человек спровоцировал исчезновение целых видов и взялся редактировать Книгу жизни. Как обернуть процесс вспять? Для начала – перечитать первые строки конституции Республики Сейшельские Острова: «Мы, народ Сейшел… ПОСТОЯННО беспокоимся об уникальности и незащищенности Сейшельских островов… Заявляем о нашей твердой приверженности способствовать защите безопасной, здоровой и нормально функционирующей окружающей среды для нас и наших потомков».

На Сейшелах действительно есть что защищать, особенно на гранитных островах на востоке архипелага. Они – часть горной цепи, которая, как предполагают, ушла на дно Мирового океана 125 миллионов лет назад при распаде суперконтинента Гондвана и сохранила древнюю биоту. Миллиарды лет эволюционной изоляции в сочетании с редкими вливаниями нового биологического капитала породили множество диковин – лягушек размером меньше ногтя и гигантских, весом в четверть тонны, черепах; пальму, родящую огромные орехи; жгутоногого паука (который, к слову, вовсе не паук, а реликтовое наземное членистоногое), и крабов размером с кошку.

Самый восточный из гранитных островов – Фрегат, находящийся в частном владении остров с роскошным курортом. Поправляют здоровье здесь не только люди: для некоторых представителей фауны это место стало последним прибежищем. Как, например, для сейшельского дроздовика – когда-то этот представитель дроздовых был широко распространенным видом, но к середине 1960-х осталось менее 15 особей, все – на этом острове площадью чуть больше двух квадратных километров.

Специалисты по охране природы запустили программу восстановления популяции. Начали с того, что искоренили одичавших кошек. Затем на одном из участков дроздовиков обеспечили дуплянками и дополнительным питанием, чтобы повысить их шансы на размножение. Когда численность птиц пошла в рост, их стали расселять на других свободных от хищников территориях острова, чтобы снизить угрозу для популяции. Сегодня на Фрегате насчитывается уже несколько сотен сейшельских дроздовиков.

Не менее важная фигура в местном пантеоне редкостей – гигантская многоножка, сейшельский кивсяк: эти блестяще-черные, в палец толщиной 15-сантиметровые членистоногие кучкуются на стволах деревьев, а, спускаясь, совершенно безнаказанно пересекают любые дороги. Эти существа «на гусеничном ходу» становятся особенно активны с наступлением темноты, поэтому я поспешил присоединиться к специалисту по охране природы Тане Ляйбрик, которая собиралась прогуляться по ночному лесу. Шел я медленно, выверяя каждый шаг: только бы не раздался роковой хруст! И думал о том, что, по подсчетам ученых, одна пятая всех листьев, опадающих в лесу за сутки, достается прожорливым многоножкам.

Между тем, сканируя ближайшее бревно, лучи наших фонариков выхватили медленно ползущего серо-коричневого жука с пупырчатыми надкрыльями. Я очень ждал встречи с этим насекомым, одним из крупнейших в мире представителей нелетающих жуков, – чернотелкой острова Фрегат. Просто удивительно, что это гигантское (до трех сантиметров в длину) насекомое дожило до наших дней.
/upload/iblock/bcf/bcf8be5b852d973ad4e1f768e8ecc70b.jpg
Томас П. Песчак Белая крачка парит на фоне зеленой листвы. Деревья – результат регенерации естественных лесов на Саут-Казин, частном острове неподалеку от Праслена, и один из примеров успешной экологической реставрации на Сейшелах. Устроенный здесь роскошный курорт помогает финансировать природоохранные проекты.

В 1995 году на острове стал явью самый страшный ночной кошмар специалистов по сохранению видов: на Фрегате объявились крысы. На Сейшелах чернотелок называют bib armé, бронированный паук, но никакая скелетная броня не защитит их – как и фринов, многоножек и других беспозвоночных – от зубов грызуна. За четыре года популяция жуков сократилась на 80 процентов! Специалисты срочно бросили клич о помощи, обращаясь в том числе и к зарубежным коллегам, чтобы предотвратить экологическую катастрофу. Призывы услышали, и в 2000 году Фрегат был благополучно избавлен от крыс.

Тоненькая бледно-голубая змейка выскользнула у нас из-под ног, и Таня раздвинула листья. Оказалось, я ошибся: это была вовсе не змейка, а фрегатская червяга, безногое земноводное и еще одна достопримечательность Сейшел. Существо с заостренной передней частью тела, извиваясь, быстро добралось до безопасной норки. Раньше считалось, что червяги – этакий «особый груз», прибывший «спецрейсом» с Гондваны. Такие виды называют абсолютными эндемиками, а их генетическая родословная уходит корнями в глубокую древность. И именно они делают Сейшелы по-настоящему уникальными.

«Очень немного сыщется островов, готовых поспорить с Сейшелами. Галапагосы получили широкую известность благодаря Дарвину, но на самом деле Сейшелы им ни в чем не уступают», – говорит специалист по охране природы Кристофер Кайзер-Банбери. Вместе с Кристофером я карабкаюсь в поисках медузагины супротивнолистной, дерева, встречающегося только на главном острове Сейшел – Маэ. Как и на других островах, чья экология сильно пострадала, здесь, чтобы найти реликтовые виды, нужно уйти на вершины гор, куда не добрались сельское хозяйство и строители.

Мы поднялись на одно из гранитных обнажений, которые ученые называют останцами, а сейшельцы – гласис. Это пологие купола красновато-серых скал, сформировавшиеся за тысячелетия в результате выветривания.

Растения, облюбовавшие расщелины и трещины в граните, в большинстве своем эндемики, как и наша медузагина. Всего зарегистрировано менее двух десятков взрослых деревьев, представителей этого странного вида. И произрастает медузагина супротиволистная исключительно здесь, на бесплодном граните, в условиях, которые большинство других растений наверняка сочтут невыносимыми: пекло и беспощадные ливни. Более того, по непонятным причинам семена этого дерева редко прорастают в дикой природе, а значит, исчезающий вид требует особого внимания. Обнаруженный нами «образец» выглядел вполне здоровым, но на нем оказалось лишь несколько плодов-коробочек – похожие на крошечных медуз, они были отчетливо видны на фоне ярко-зеленой листвы.

/upload/iblock/b06/b06ae41c286652f4466d073bf987e93a.jpg
Сейшельские кивсяки острова Фрегат оказались по угрозой, когда на острове в середине 1990-х появились крысы. Были приняты "международные меры по борьбе с террористами", и остров стал свободным от крыс убежищем для многих насекомых.
Фото: Томас П. Песчак
/upload/iblock/6da/6da6e00fbaab369ff957639b8ef6bde1.jpg
Чернотелки острова Фрегат оказались по угрозой, когда на острове в середине 1990-х появились крысы. Были приняты "международные меры по борьбе с террористами", и остров стал свободным от крыс убежищем для многих насекомых.
Фото: Томас П. Песчак
/upload/iblock/37b/37bcb0560f4a56f417900700af422a74.jpg
В Майской долине, объекте Всемирного наследия на острове Праслен, древесные слизни собираются трапезничать на цветках сейшельской пальмы. У этого удивительного аборигенного растения самые большие в мире семена.
Фото: Томас П. Песчак

НИЖЕ ПО СКЛОНУ ГОРЫ, где останец смыкается с дождевым лесом, мы столкнулись с командой, члены которой боролись с непрошеными гостями – вырезали инвазивные растения и выкорчевывали молодые икако, гуайявы и коричные деревья, чтобы помочь эндемикам, таким как насекомоядные растения, вернуть утраченные позиции. Кайзер-Банбери подчеркивает: цель реставрации – полное восстановление экосистем, их целостности и функциональности, а не имитация ландшафта, существовавшего десятки тысяч лет назад. Задача состоит в том, чтобы позволить живым кусочкам рассыпавшегося когда-то «пазла» восстановить взаимосвязи и историческую траекторию развития. «Мы помогаем системе вернуться на путь истинный, а не просто выращиваем какие-то растения», – говорит Кристофер.

Идея не нова: нечто подобное предполагал четверть века назад биолог Эдвард Уилсон, «отец биоразнообразия», когда говорил, что новое столетие «станет эрой восстановления в экологии». И на Сейшелы эта эра тоже придет. Осознавая, каким биологическим богатством они владеют, люди все охотнее встают на его защиту. В начальных и средних школах очень популярны Клубы дикой природы. «В дело втягивается молодое поколение, – рассказывает Теренс Вел, координатор клубной работы. – Двадцать лет мы сотрудничаем со школами, устраиваем сеансы подводного плавания, проводим экскурсии, чтобы школьники осознали, насколько хрупка экосистема и как важно сберечь ее для следующих поколений».
Младшие еще только начинают приобщаться к проблемам экологии, а многие сейшельцы постарше давно уже поняли: другого пути просто нет. На гранитных плитах острова Маэ парковый рейнджер Теренс Валентин, растаман с футболкой на голове (чтобы дреды не рассыпались), как-то сказал: «Я всем этим занимаюсь девятнадцать лет, дружище. Да, старина, я связан с Землей!».

На Альдабре люди ощущают эту связь изо дня в день – на море, на суше и даже в собственном доме. Сейшельские нектарницы устраивают гнезда на светильниках и душевых стойках, а если удастся стащить по случаю ожерелье, спешат украсить им свое гнездо; одна гигантская черепаха, обитающая неподалеку от научной станции, научилась взбираться по ступенькам, чтобы попить.Черепах на Альдабре больше, чем людей на Сейшелах. Все, что связано с этими монстрами, кажется, старо как мир, даже звук их шагов напоминает скрип старого доброго седла. Аналогия с лошадью и всадником получает развитие: еще один эндемик, альдабранский дронго, не прочь покататься на черепашьей спине, зорко высматривая насекомых, потревоженных поступью его гигантской «упряжки». Ночью я слушал шепот волн и похрапывание черепах под половицами. «Эти края меняют жизнь, – сказал мне капитан одного из здешних кораблей Джуд Брайс. – На многое начинаешь смотреть по-другому».

На горном склоне в Виктории, столице государства и историческом центре острова Маэ, на колокольне установлены необычные часы: куранты бьют дважды – каждый час, как положено, и еще раз – через пару минут. Думаю, это очень символично: второй удар олицетворяет еще один шанс, который получили Сейшельские острова. Звоня во второй раз, куранты празднуют спасение дроздовиков, чернотелок, насекомоядных растений, пальм – возрождение природы.