Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Но есть и хорошие новости!
Природа

В надежных руках: кто стоит на страже африканских парков

Текст: Дэвид Куаммен; Текст: Брент Стиртон
20 апреля 2020
MM8828_190223_05953.jpg
В северо-восточной части Сахары, на плато Эннеди, неприступные песчаниковые скалы окружают водопои, живописные оазисы – местообитание животных, которым грозит множество опасностей. Природоохранная организация «Африканские парки» взяла на себя управление природным и культурным заповедником Эннеди совместно с правительством Чада.
Фото: Заповедник Эннеди, Чад
Как защитить природу от браконьеров и многих других опасностей? Одна из природоохранных организаций отнеслась к разоренным паркам как к бизнес-предприятиям, попавшим в кризис. И такой подход работает!

Штаб-квартира национального парка Закума на юго-востоке Чада – здание песочного цвета с зубчатым парапетом, который делает его похожим на древнюю крепость посреди пустыни. У двери центра управления на втором этаже висит перечеркнутое изображение автомата Калашникова: с оружием вход воспрещен. Эти автоматы здесь на каждом шагу – их носят все рейнджеры. А еще незваные и очень нежелательные гости, которые приходят убивать животных.

Вся территория внутри ограды утопает в тени акаций, туда-сюда снуют здоровенные «лендкрузеры», а у водоема пьют несколько слонов. Закума, получивший статус национального парка в 1963 году, порой становился настоящей военной зоной, опасной и для людей и для животных. Полвека назад в Чаде численность слонов подходила к 300 тысячам, но с середины 1980-х годов она сильно упала. Слонов истребляли хорошо вооруженные браконьеры. В первое десятилетие нынешнего века более 90 процентов слоновьей популяции пало от рук убийц – главным образом суданских браконьеров, совершавших вооруженные набеги в поисках слоновой кости. Этих налетчиков называют арабским словом «джанджавид», что в вольном переводе означает «дьяволы на лошадях» или «призраки на конях» (хотя некоторые ездят на верблюдах). Были времена, когда казалось, что на территории Чада не останется, видимо, вообще ни одного слона.

И вот в 2010 году по приглашению чадского правительства за управление Закумой взялась частная организация «Африканские парки», и многолетняя бойня прекратилась. Основанная в 2000 году небольшой группой экологов, эта некоммерческая организация договаривается с властями, берет на себя восстановление национальных парков и последующее руководство ими – при условии, что будет полностью контролировать территории. 

Сегодня организация курирует 15 парков в 9 государствах: привлекает внешнее финансирование, внедряет эффективные методы ведения бизнеса и строго следит за соблюдением законов на охраняемых природных территориях.

MM8828_190418_18655.jpg
Национальный парк Гарамба, Демократическая Республика Конго На истерзанную войной землю устремляются повстанцы в надежде, что слоновьи бивни помогут заработать на снаряжение. Рейнджер – член формирований, обученных и вооруженных организацией «Африканские парки», – охраняет конфискованные бивни.

В парке Закума правопорядок обеспечивают больше сотни хорошо обученных и вооруженных рейнджеров (в основном это мужчины, но есть и женщины). Леон Лампрехт родился в ЮАР и провел детство в национальном парке Крюгера – его отец тоже был рейнджером. Сегодня Леон – сотрудник «Африканских парков» и управляющий парком Закума.

«Мы не военная организация, – уточнил Лампрехт, показывая мне запасы оружия и бое-припасов на складе. – Мы природоохранная организация, которая готовит рейнджеров для вооруженных отрядов».

Питер Фернхед, главный исполнительный директор и один из основателей «Африканских парков» подчеркивает: вооруженная охрана необходима паркам – и дело не только в животных: местные жители тоже могут стать жертвами насилия, мародерства и грабежей, если обрушится новая волна «демонов на лошадях». «Жители понимают, что именно парк дает им стабильность, безопасность и защиту», – уверен Фернхед.

Мозговой центр «Африканских парков» – центр управления, куда стекается свежая информация о местонахождении слонов и любых подозрительных действиях людей (лагерь рыболовов-нелегалов, выстрел из ружья, сотня вооруженных всадников, приближающихся к парку, – эти сведения помогают определить, куда перебросить рейнджерский отряд). Среди источников информации – пешие патрули, GPS-ошейники на слонах и рации, которые выдают надежным людям в деревнях.

Ежедневная планерка начинается в шесть утра. На длинном столе разместилась пара мониторов, на стене висит большая карта, утыканная булавками. В мой приезд собрание вел Тадио Хадж-Багуила: импозантный уроженец Чада в тюрбане и камуфляжном облачении, он возглавляет правоохранительные органы парка. Как объяснил мне Лампрехт, черными булавками на карте отмечены слоны. Зелеными – регулярные патрули, по шесть человек в каждой группе. Маршрут их движению задают слоны: люди следуют за ними незаметно, будто ангелы-хранители.

MM8828_190325_16863.jpg
Национальный парк Закума, Чад Этот парк на юго-востоке Чада в первое десятилетие нынешнего века потерял более 90 процентов популяции слонов, по большей части по вине суданских «дьяволов на лошадях» (джанджа-видов). «Африканские парки» взялись за управление Закумой в 2010 году. Сегодня слоны не боятся разбредаться шире и производят на свет многочисленное потомство.

«А это, – Лампрехт кивнул на красно-белую булавку за пределами карты, – команда-призрак, двое рейнджеров, отправившихся в долгую разведку». Миссия настолько секретна, что местонахождение команды известно лишь Лампрехту и Хадж-Багуиле.

Высоко на стене, над картами, висят несколько табличек в память о потерях – немногочисленных, но оставивших глубокий след в сердцах, – случившихся за то время, как Закуму возглавляют «Африканские парки». «Происшествие. 24 октября 2010 г. Нацпарк Закума. 7 слонов», – гласит одна. «19 декабря 2010 г. Нацпарк Закума. 4 слона», – вторит ей другая. Среди табличек есть одна, не похожая на другие, но столь же лаконичная: «Происшествие. 3 сентября 2012 г. Хебан. 6 патрульных». Засада, устроенная браконьерами на вершине холма Хебан, унесла человеческие жизни.

«Африканским паркам» удалось остановить истребление слонов: с 2010 года погибло лишь 24 особи. Отряды джанджавидов отброшены за пределы территории: возможно, они еще вернутся, но пока в этих местах спокойно. Слоны Закумы, после десятилетий хаоса и террора, вновь принялись производить на свет потомство. Сегодня в популяции полторы сотни слонят, что говорит о ее восстановлении. И вселяет надежду.

Угроза вторжения по-прежнему витает над Закумой, но куда хуже приходится национальному парку Гарамба на северо-востоке Демократической Республики Конго (ДРК).

«Африканские парки» руководят Гарамбой с 2005 года по партнерскому соглашению с Конголезским институтом охраны природы. Ландшафт Гарамбы – мозаика саванны, сухих кустарников и лесов, где обитает крупнейшая в стране популяция слонов, а также жирафы кордофан (подвид в критической опасности), конгони (обыкновенные бубалы, или коровьи антилопы), львы, бегемоты, кобы (болотные козлы) и другие животные.

MM8828_190424_22056.jpg
Национальный парк Гарамба, ДРК Обширные леса и саванны Гарамбы – это по преимуществу равнина. Поэтому небольшая возвышенность, гора Багуда, служит егерям наблюдательным пунктом. Разбив здесь лагерь под коммуникационной вышкой, команда может нести дозор и, заприметив пожар или браконьеров, вовремя оповестить базу.

Это самое сердце экосистемы, включающей три смежных охотничьих заказника, на территории которых для местных жителей частично разрешена хозяйственная деятельность. История парка омрачена военными конфликтами и браконьерством. Здешние северные белые носороги (еще один подвид в критической опасности) по вине охотников оказались на грани вымирания; осталось лишь две самки, которые живут в неволе. Часть границы парка пролегает бок о бок с Южным Суданом – раздираемой конфликтами страной, где борьба за независимость от Судана на заре нынешнего века сменилась нескончаемой схваткой за власть и гражданской войной. Недалеко отсюда и до других горячих точек – в Уганде и Центральноафриканской Республике. Благодаря своему расположению, густым лесам и слоновой кости Гарамба вот уже больше двух десятилетий остается полем битвы для повстанческих армий и служит неплохим укрытием для опасных и незваных гостей.

Взять, к примеру, Господню армию сопротивления (ГАС) – сектантскую повстанческую группировку с севера Уганды под предводительством фанатика Джозефа Кони: они крадут детей, из которых делают солдат или секс-рабов. В начале 2009 года боевики ГАС выбрались из своего укрытия в западной части экосистемы Гарамба и напали на деревню неподалеку от штаб-квартиры парка: спалили дотла многие здания и вывезли внушительные запасы слоновой кости, которые хранились на местном складе.

Вооруженная охрана оказала сопротивление, с обеих сторон были погибшие, в том числе 15 рейнджеров. А всего несколькими годами позже через границу хлынули сотни повстанцев, отступавших с территории военных действий в Южном Судане. Говоря о последнем крупном нападении боевиков ГАС, генеральный директор Конголезского института охраны природы Косма Вилунгула Балонгелва был очень встревожен.

«Я думал, нам не продержаться», – только и сказал он. Тогда, вспоминал Балонгелва, он спросил Питера Фернхеда: а не случится ли так, что «Африканские парки» попросту сбегут? «Питер заверил меня: “Нет, мы не бросим Гарамбу”», – рассказал Балонгелва.

MM8828_190602_26700.jpg
Заповедник дикой природы Маджете, Малави Жители деревни Тсекера в окрестностях Маджете исполняют танец Гуле Вамкулу («Великий танец»), взывая к духам предков, которые, по их представлениям, вселяются в животных. Считается, что духи могут послать дождь и унять вражду. Этот традиционный танец – зрелище для посетителей парка, приносящее доход местным жителям. Некогда опустошенный и разоренный, сейчас Маджете процветает.

Нафтали Хониг, бывший специалист по расследованию преступлений против живой природы (и член Национального географического общества) с семилетним опытом поимки браконьеров в других областях Центральной Африки, сейчас возглавляет отдел исследований и разработок Гарамбы. На помощь Гарамбе пришли Национальное географическое общество и другие организации, разрабатывающие новые инструменты наблюдения, такие как акустические датчики, способные отличить выстрел из ружья в зарослях парка от хрустнувшей ветки. «“Африканские парки” позволили Гарамбе немного поэкспериментировать», – улыбается Хониг.

Но самым эффективным средством по-прежнему остаются пешие патрули. Британский советник Ли Эллиотт рассказал, как происходит обучение. Эллиотт примкнул к команде «Африканских парков», имея за плечами 24-летнюю карьеру в армии: служил в Афганистане и других горячих точках. Когда в 2016-м он прибыл в Гарамбу, дисциплина и организация местных рейнджеров оставляли желать лучшего.

«Тут хорошие ребята. Их надо просто выучить как следует», – говорит Эллиотт. Среди других, он особенно выделяет Паскаля Адрио Ангуэзи, высоченного майора-конголезца, который сейчас стоит во главе правоохранительных органов парка, отвечает за порядок. Ангуези, по словам Эллиотта, неподкупный и несокрушимый, как скала. «Без Паскаля нам было бы труднее», – признался Ли.

На учебном полигоне мы встретили восемь обессилевших рейнджеров, которые как раз заканчивали изнурительную 48-часовую тренировку. Вчера был целый день учений плюс фитнес-тренировки вечером – а утром, не дав отряду как следует выспаться, рейнджеров погнали на пробежку. И вот теперь они метались по зарослям кустарника, паля из винтовок – в четверках отрабатывали тактику огня и маневра: двое ведут непрерывную стрельбу, обеспечивая прикрытие, пока другие двое устремляются вперед.

MM8828_190319_09776.jpg
Брент Стиртон

Однажды рано утром мне представился шанс поучаствовать в мониторинге обитателей парка с Ашилем Диодио, молодым сотрудником, которому поручено следить за популяцией из 55 жирафов кордофан. Вскоре мы добрались до их излюбленных мест – открытой саванны, поросшей акацией и другими деревьями, с которых можно ощипывать листву. Диодио тут же заприметил голову на длинной шее, которая маячила над кустарником справа от нас. Порывшись в папке с фотографиями, он удостоверился, что это взрослая самка, впервые замеченная четыре года назад. Ее снабдили радиопередатчиком, но тот давно перестал работать, и теперь Диодио был рад встрече с жирафихой – живой и здоровой.

Диодио – тот молодой талантливый специалист, который нужен «Африканским паркам». Он конголезец, родившийся и выросший в маленьком городке неподалеку от Гарамбы. Ашилю повезло: семья смогла отправить его в среднюю школу в крупный город, а потом и в Университет Кисангани. Он получил стипендию на обучение в магистратуре в Китае и добрался до Харбина, где первый год учил язык. Владея лингалой, суахили, французским, английским и немного киконго, он освоил китайский. Четыре года спустя, получив степень магистра в китайском университете и написав диссертацию по конголезским слонам, Ашиль стал волонтером в «Африканских парках». Вскоре ему предложили работу.

Несколько управляющих «Африканскими парками» упомянули о том, что считают делом первостепенной важности: обучение и продвижение молодых чернокожих африканцев на руководящие должности. Фернхед признал такую необходимость, заметив, что это проблема всего природоохранного сектора в Африке, где государство так долго играло доминирующую роль.

К тому же неправительственные организации вроде «Африканских парков» не слишком старались посвятить африканцев в премудрости природоохранной биологии и менеджмента. Толковые молодые конголезцы, которых волнует охрана природы – ребята вроде Диодио, – не должны уезжать за тридевять земель и получать образование на китайском языке!

MM8828_190601_26456.jpg
Заповедник дикой природы Маджете, Малави Школьники на привале во время прогулки по Маджете, организованной в рамках проекта «Африканских парков» по привлечению местных жителей. Браконьерство и беззаконие царило в Маджете до 2003 года, когда за него взялись «Африканские парки». С тех пор сюда вернулись черные носороги, слоны, львы, леопарды, антилопы импала и другие животные.

Опора на военизированные отряды рейнджеров ставит перед «Африканскими парками» вторую щекотливую проблему: подобные вооруженные формирования должны нести ответственность за свои действия. У всех на слуху недавняя громкая история: крупнейшая природоохранная организация, Всемирный фонд дикой природы, в этом году подверглась критике: отряды по борьбе с браконьерами в Азии и Африке, в финансировании которых участвовал фонд, обвинили в том, что они нарушали права человека (подозреваемых браконьеров). Фонд инициировал независимое расследование; комиссия (во главе с судьей Нави Пиллэй, бывшей Верховным комиссаром ООН по правам человека) пока не обнародовала свой отчет.

В чем отличие «Африканских парков»? «Наша модель делает нас ответственными за рейнджеров. Они наша команда», – объясняет Маркета Антонинова, уроженка Чехии, которая, завершив учебу в Праге, больше десяти лет отдала «Африканским паркам». Сейчас Маркета занимается особыми проектами в национальном парке Пенджари на севере Бенина, отвечает за обеспечение правопорядка и за исследования. По ее словам, в отличие от Всемирного фонда дикой природы, «Африканские парки» нанимают своих рейнджеров напрямую и возлагают на них ответственность за каждый шаг.

Национальный парк Пенджари – это последнее серьезное убежище для слонов и львов в Восточной Африке. Внушительная часть целого комплекса, в состав которого входят соседние парки в Буркина-Фасо и Нигере. Что касается охранной зоны Пенджари, то она охватывает и буферные зоны, где местным жителям разрешена охота. К тому же это один из новых подопечных «Африканских парков» – Пенджари стала таковым в 2017 году. Контракт рассчитан на десять лет и бюджет в 23 миллиона долларов, договор заключен между правительством Бенина, фондом Висса и Национальным географическим обществом. Если Закума празднует хотя бы временную победу, а Гарамба медленно, но верно движется вперед, Пенджари только подает надежды, но пока еще находится в самом начале пути. Антонинова была в Гарамбе, когда боевики ГАС сожгли деревню возле штаб-квартиры в 2009 году, и в Закуме в 2012-м, когда погибли егеря на холме Хебан. В национальном парке Пенджари нет вооруженных всадников, налетающих откуда ни возьмись, чтобы поживиться слоновой костью, или армий, которые уходят прочь с полей сражений и принимаются разорять деревни, – здесь другие напасти.

До 2017 года «все в Пенджари было основано на всеобщем недоверии и конфликтах», вспоминает Антонинова. По условиям контракта, «Африканские парки» получили неограниченные полномочия по управлению ради блага живой природы и местных жителей. «Мы все изменили. И другого пути нет, мы должны действовать именно таким образом», – говорит она. Это модель «Африканских парков» – модель, построенная на доверии.

MM8828_190524_24973.jpg
Национальный парк Пенджари, Бенин Последние львы в Западной Африке принадлежат к субпопуляции, оказавшейся на грани вымирания. В Пенджари их обитает около сотни, в том числе и молодой самец, которого вы видите на фотографии. Парк у северной границы Бенина скрепляет единую заповедную зону на территории трех государств. У дикой природы Западной Африки появился – и весьма внушительный – «остров надежды».

Раз в год, в конце сухого сезона, национальный парк Гарамба отмечает свой праздник – День рейнджера. Утро близилось к полудню, когда мы собрались на плацу. Административные работники и гости расположились под сенью огромного тента, а сотня рейнджеров уже стояла посреди поля по команде «вольно», когда перед нами предстал Ангуэзи. Ростом под два метра, он выглядел весьма внушительно в униформе и зеленом берете, с беспроводным микрофоном у левой щеки и церемониальным мечом в правой руке. Сегодня он – ведущий праздника.

В 11.25 Ангуэзи призвал войска к вниманию. Вскоре на плац прошествовал знамённый взвод солдат конголезской армии – в оранжевых беретах, отличавших их от рейнджеров, – со знаменем ДРК. Вслед за ними показался небольшой оркестр: четыре трубы, туба, тарелки и два барабана, чьи оглушительные звуки слагались в национальный гимн. Джон Барретт, генеральный управляющий парком Гарамба, произнес краткую речь по-французски, выразив признательность вой-скам – присутствующим и всем тем, кого с нами нет: «19 рейнджеров погибли здесь в ходе боевых действий. Сегодня мы чтим их память».

Джон Скэнлон – посол по особым поручениям в «Африканских парках», можно сказать, мировой посланник организации – затронул тему устойчивого развития местных общин. А также, в контексте заявлений в адрес Всемирного фонда дикой природы, подчеркнул: в борьбе с браконьерами нельзя забывать о правах человека. Генеральный директор Конголезского института охраны природы Балонгелва – чтобы принять участие в Дне рейнджера, он проделал долгий путь из столицы республики, Киншасы, – рассказал о плодотворности партнерства института с «Африканскими парками». А потом продолжился парад: строевым шагом прошли рейнджерские подразделения, за ними две сотни школьников в сине-белой униформе. Наконец снова заиграл неутомимый оркестр. Праздник завершился серией турниров по перетягиванию каната: соревновалось несколько команд по восемь человек, а роль судьи задорно исполнял британский советник Эллиотт.

Даже дождь не помешал веселым состязаниям. Хлынул настоящий ливень, пыль превратилась в месиво, склизкое, как смазка. Рейнджеры скользили, падали и снова поднимались, чтобы начать все сначала, они изо всех сил налегали на канат. Эллиотт, перепачканный в грязи и вымокший до нитки, гордо улыбался, выстроив их на следующий заход. «Не вымокнешь – не выдюжишь», – пошутил Нафтали Хониг.

А потом мы расселись по «лендкрузерам» и укатили на обед. Мы уехали, а рейнджеры остались, упорно продолжая бороться, несмотря на трудности, – впрочем, как и всегда. 

Статья написана при финансовой поддержке природоохранного фонда Висса, который объединил усилия с Национальным географическим обществом и другими организациями, чтобы к 2030 году взять под охрану тридцать процентов территории планеты.

рекомендации
Дрезден

Отправь другу открытку из Германии!

Звезда

Новый шанс для Мозамбика

Telegram

У нас есть классный канал в Телеграме – присоединяйтесь!

Топор

Чем занимается эксперт по выживанию? Узнайте в нашем проекте с OneBlade!