Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №191, август 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Природа

Высокогорное фотосафари

Текст и фотографии: Алексей Заводский
18 февраля 2014
/upload/iblock/dd1/dd1dba535229187820565b07d2b3256e.jpg
Деревня Мананг в Непале. Точка съемки – около 3600 метров. Небольшое озеро справа названо Гангапурна в честь вершины, у подножия которой оно расположено. Высота Гангапурны – 7455 метров.
Фото: Алексей Заводский
/upload/iblock/0e1/0e18fc678ba3056b334143eeeed83311.jpg
Гора Ушба, Сванетия, 4700 метров. Снимок сделан на рассвете во время восхождения на Эльбрус. Высота точки съемки – около 5100 метров.
Фото: Алексей Заводский
/upload/iblock/1e8/1e8bf9a3428d5c91646e65dddeb68dca.jpg
Каменные дома в деревне Ламаюру близ одноименного монастыря, Ладакх, Индия. Высота 3500 метров.
Фото: Алексей Заводский
/upload/iblock/4e6/4e6ac6ab7af4695adf1834a983da9d9e.jpg
Долина реки Марсианди у деревни Мананг, Непал. Высота 3600 метров. Марсианди пользуется популярностью у любителей сплава, в том числе из России.
Фото: Алексей Заводский
/upload/iblock/c04/c04168a3c33270e627773084d2a853fc.jpg
Ночной вид на монастырь Ламаюру, Индия. Историческую область Ладакх, где расположено множество буддийских монастырей, часто называют Малым Тибетом.
Фото: Алексей Заводский
/upload/iblock/4d7/4d79028fdb94deeba664b5a28a067ada.jpg
Вершина Пумо-Ри, Непал, 7138 метров. Точка съемки – 5350 метров. 20-минутная выдержка превращает звезды из сияющих точек в треки.
Фото: Алексей Заводский
/upload/iblock/605/605bfabb509a9e791a70fd1162d44f78.jpg
Расщелина ледника на высоте около 6000 метров. Альпинисты спускаются с Айленд-пика, Непал, и возвращаются в базовый лагерь.
Фото: Алексей Заводский
/upload/iblock/31c/31c20ba962a6291f04f4ab79a03478ac.jpg
Моя палатка на перевале Месоканто, Непал, высота 5250 метров. Раннее утро, совсем недавно унялась буря, едва пробиваются первые лучи солнца.
Фото: Алексей Заводский
Кто сказал, что альпинизм и профессиональная фотосъемка несовместимы? Алексей Заводский доказал: можно подняться на высоту шесть тысяч метров с тяжелейшей фотоаппаратурой и сделать классные кадры.
У каждого из нас есть свой вертикальный предел, выше которого подниматься нельзя, да и не получится. Предел фотографов-профессионалов особенно низок. Попробуйте поднять тяжелую аппаратуру метров так на шесть тысяч, а затем найти ракурс и дождаться удачного света – и все это в условиях, трудно совместимых с жизнью! Именно поэтому в мире до обидного мало классных снимков из высокогорья. Мне 29 лет, из них последние четыре я занимаюсь тем, что хожу с тяжелой фотоаппаратурой на большие высоты. Моя мечта – поднять горную фотографию на новый уровень, во всех смыслах этого слова.
В мире до обидного мало классных снимков из высокогорья.

Из дневника одиночного похода к озеру Тиличо, Непал. День первый.

«2673 м. Вышел из Джомсома. Рюкзак в этот раз не легкий: помимо палатки, спальника, горелки здесь еще и дополнительный баллон газа (в первом у меня осталась где-то треть). Еды закупил из расчета на неделю: вдруг захочу остаться на озере подольше. Ну и фототехника. Все вместе выходит под 30 кг. Сразу после деревни Тини начался крутой подъем, который не заканчивался весь сегодняшний день. Встретил одного голландца, спросил про дорогу и погоду – дорога не простая, погода переменчивая. И правда, вскоре все вокруг затянуло непроницаемыми молочными облаками, видимость иногда не превышала 20 метров. Но вечером, когда я уже стал подыскивать место под палатку, резко разъяснилось. Я сразу расчехлил фотоаппарат и принялся снимать, но через 15 минут все снова погрузилось в молоко, заморосил мелкий дождик. Пока ставил палатку, чуть не отморозил пальцы – алюминиевые дуги просто ледяные, надо утепляться. Мой GPS показывает высоту 4592 метра. По плану на озере Тиличо я должен быть через сутки». Я с детства занимался беговыми лыжами. Занимался профессионально – получал зарплату в спортивном обществе «Динамо». Впервые я увидел горы семь лет назад, когда тренировался в Приэльбрусье, в поселке Терскол. Кавказ произвел на меня такое впечатление, что я при любой возможности фотографировал его на «мыльницу». Результаты были ужасны, но сам процесс меня увлек. В 2010 году я купил камеру Canon 450D, пару объективов и поехал на четыре месяца в горы с самыми серьезными намерениями. Из Северной Индии в Непал, оттуда в Китай и наконец через Дальний Восток России домой в Москву – этот маршрут подарил мне множество открытий. Главные из них: я окончательно влюбился в горы; я хорошо чувствую себя на больших высотах (поднялся на 5500 метров и ночевал в палатке на 5000); я по-прежнему не умею фотографировать.

День второй.

«Всю ночь шел дождь. Утром он не прекратился, и все так же дул довольно сильный ветер. Облака немного расступились, можно видеть окружающие горы. Белые вершины намекают, что чуть выше идет уже не дождь, а снег. Температура около нуля, пришлось надеть перчатки. Дышалось не очень легко, но в целом чувствовал себя хорошо. Впереди увидел табличку, на ней надпись Tilicho и стрелка, указывающая туда, куда мне идти совсем не хотелось. Тропка терялась в облаках, мне в лицо с порывами ветра летел дождь со снегом, и было очевидно, что на 200 метров выше лепит настоящий снегопад. Постояв с минуту, я понял, что сегодня перевалить на сторону озера мне не светит, надо возвращаться и ждать погоды. Пока возвращался, дождь с ветром усилились, постановка палатки вылилась в целую проблему. Сижу, пью чай, пишу эти строки и слушаю вой ветра и барабанную дробь по тенту... После обеда дождь перешел в снег и ветер усилился. Из палатки не выйти. Это, наверное, самая адская погода, в какую мне доводилось попадать в горах. Сейчас уже вечер, стемнело. Даже и не знаю, что делать – обратно в Джомсом идти очень не хочется». В 2011 году в Непале я совершил первое более или менее серьезное восхождение – на Айленд-пик, 6189 метров – и сделал первые более или менее серьезные снимки. Именно тогда я понял, что фотографией и горами я хочу заниматься профессионально. Я уволился из «Динамо», купил Canon 5D Mark II и в мае 2012 года уехал в Гималаи. Родным и близким сказал, что на год – так и получилось. Родители все поняли и удерживать не стали. Отслеживать мои перемещения они могли благодаря моему блогу в ЖЖ, который становился все более популярным. Мне в этом очень помог замечательный фотограф и путешественник Иван Дементиевский – дал у себя в блоге ссылку на меня, и моя аудитория резко выросла. Я ни разу не взял ни одного урока по фотоделу – моими учителями были работы других фотографов, блоги и форумы. Я смотрю, читаю, стараюсь повторить, экспериментирую... Год пролетел быстро: индийские Гималаи, часть Тибета – Ладакх и долина Спити – затем Непал. В Непале прошел интересным маршрутом: от городка Джомсом через перевал Месоканто к озеру Тиличо. И главное – я впервые был доволен некоторыми результатами своей работы.

День третий.

«Утром ветер не стих, зато осадки почти прекратились. Облачность немного приподнялась, но все равно плотная. Я решил, что попробую перевалить. Когда я поднялся до зоны снега, исчезли последние намеки на тропу. Общее направление к перевалу я знал, поэтому не переставал карабкаться, иногда практически на карачках: рюкзак норовил утащить меня вниз. Когда я взобрался на гребень перевала, погода уже была такой, при которой, как мне рассказывали на Эльбрусе, люди теряют ориентацию: уходят в никуда и не возвращаются. Ветер шквальный, облачность максимально плотная и снег мел как сумасшедший. Перевал представляет собой узкий гребень, где нет ни скал, ни углублений. Идти дальше было равносильно самоубийству. Ценой невероятных усилий я поставил палатку с подветренной стороны снежного бруствера. Натаскал камней, укрепил, обложил снегом. Высота 5250 метров. К вечеру вроде немного прояснилось. Я даже вышел из палатки с камерой и стрельнул пару кадров, но буквально через полчаса обрушился новый шквал. ...Конечно, вернуться в Джомсом – лучше, чем погибнуть тут, но мне почему-то кажется, что все обойдется». Каждый раз, когда я попадаю в удивительные места, которые хочется снять, я испытываю растерянность: тут так красиво, а я не знаю что с этим делать. Не понимаю, куда бежать, с чего начинать, нет уверенности, что у меня вообще что-то получится. Растерянность перерастает в панику. С некоторых пор я выработал стратегию борьбы с такой паникой. Я ставлю палатку, беру свой фоторюкзак, надеваю наушники с любимой музыкой и говорю себе: «Так, сегодня никакой съемки, я просто гуляю». Во время прогулки мозг безотчетно начинает выискивать интересные точки и периодически «простреливает» сигналами: «Вот отсюда было бы круто снять» или «Надо залезть на ту скалу, посмотреть, как все оттуда выглядит». Порой достаю камеру и делаю тестовые снимки с рук, чтобы потом оценить композицию на мониторе. После такой прогулки все встает на свои места. Я нахожу как минимум пару хороших позиций, еще пару намечаю на перспективу и, главное, обретаю спокойствие и уверенность: без интересных кадров я не останусь.

День четвертый.

«Еще до восхода солнца меня разбудила тишина. Выглянул из палатки, а там – космос, фантастика, волшебство! Перестал снимать, только когда солнце встало совсем высоко. Дубак на улице был приличный, около минус десяти. Ветер чуть поддувал, я постоянно приплясывал. Я выдвинулся с намерением перейти на стоянку рядом с озером, где мне уже приходилось стоять два с половиной года назад. Но все пошло не по плану. Первым препятствием были два склона с сыпухой, местами сильно заметенные снегом. Порой снег уходил из-под ног вместе с сыпухой, вся нагрузка переходила на палки, а иногда и они начинали ползти вниз. Несколько раз возникало неуютное ощущение, которое я уже пару раз до этого испытывал, – ощущение близости смерти... Перед началом последнего спуска к озеру я застрял на каменном развале. Нагромождение камней укрыто слоем снега, никогда не знаешь, куда ставишь ногу. С тем же успехом можно идти с завязанными глазами. 400 метров я преодолевал ровно час. Высота – 5378. Спускался к озеру опять почти наугад – очень много снега. Но удалось выйти на свою прошлую стоянку. Я был счастлив. Поставил палатку, сварил обед. Все – я на озере, отсюда до Мананга тропа нахоженная, опасности мне больше не грозят, можно фотографировать!» Чтобы покрыть свои расходы, я вожу в Гималаи группы желающих поучиться фотографии. Из таких фототуров я сам не привожу почти ничего – времени нет. Здесь у меня задача другая: добиться, чтобы участники привезли достойные кадры или хотя бы поняли, в каком направлении двигаться. Первое правило я объясняю сразу же: из гостиницы ты никогда ничего не снимешь. Ты никогда не сфотографируешь звездное небо на перевале, до которого нужно добираться сутки. Самое интересное начинается, когда за бортом минус двадцать, ночь и хочется спать, а надо вылезти из спальника, надеть заледеневшие ботинки, взять рюкзак фототехники, штатив и полезть куда-то на заранее выбранную точку. Не знаю, в чем тут подвох – в недостатке кислорода или в созерцании красивейших пейзажей, но для меня это лучшая медитация, лучшая из всех возможных практик. Мысли приходят в порядок, проблемы отодвигаются на второй план, все становится понятным и определенным. Ничего другого мне не надо. Сидя ночами на перевалах, пока таймер отсчитывает длинные выдержки, я пришел к пониманию, что готов браться за более сложные маршруты и привозить оттуда съемку, которую не делал еще никто. Каждый год на Эверест поднимаются сотни людей. Но кто из них привез оттуда что-нибудь, кроме воспоминаний? Мне не дает покоя мысль: что можно снять там, куда фотографы практически не ходят, – на высоте от 7000 метров? Это уже серьезная экспедиция, это затратно и тяжело с точки зрения организации. Но я буду пробовать. Я могу идти куда угодно.