Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №195, декабрь 2019
National Geographic Traveler №72, ноябрь 2019 – январь 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Горы вечности

Текст: Верлин Клинкенборг Фотографии: Ричард Барнз
21 мая 2012
/upload/iblock/d91/d91f4f598cc5104dd645c276e7b870c7.jpg
Маленькое озерцо отражает небо в Уайт-Покет – одном из множества геологических чудес плато Пария. Грунтовые воды за миллионы лет выбелили алый песчаник Навахо, а перепады температур разбили его поверхность на множество неправильных многоугольников.
Фото: Ричард Барнз
/upload/iblock/686/68636abe856bd031c8cb8075950ddd15.jpg
Среди останцов Койот каменная колонна естественного происхождения, прозванная Тотемным столбом, возвышается на фоне ночного неба с дорожками падающих звезд.
Фото: Ричард Барнз
/upload/iblock/ab0/ab042ba7d9857f4761a726b5d37cf1dc.jpg
Извилистые цветные линии вихрем бегут по Уэйв – самой знаменитой достопримечательности скал Вермилион. Резкие естественные сбросы воды вырезали этот проход в окаменевших песчаных барханах, обнажив богатые железом слои горных пород.
Фото: Ричард Барнз
/upload/iblock/1cc/1cc39dba55c9950d20fead8f2b0d9c4a.jpg
Река Пария прорезает все более глубокий каньон в плато, носящем то же название. Петроглифы на стенах каньона свидетельствуют о жизни древнего народа пуэбло и других индейских племен.
Фото: Ричард Барнз
/upload/iblock/1bb/1bb3807c1bbbf465aaca2e44ed72a357.jpg
После длительного отсутствия кондоры вернулись на скалы Вермилион: свыше сотни особей были выпущены людьми за последние 15 лет.
Фото: Ричард Барнз
/upload/iblock/e23/e23ed1048d72fd75e8008394ad9ef2ad.jpg
Ущелье Уайр начинается как широкая и неглубокая долина, но скоро сужается, и вы оказываетесь в тесной глубокой расщелине. В зависимости от времени года туристов поджидают разные напасти: от обезвоживания до внезапного наводнения.
Фото: Ричард Барнз
/upload/iblock/d7f/d7ff1fca02b88ca7ca2cd021d09c10a6.jpg
На фоне возвышающейся декорации - аризонских скал Вермилион: мост Навахо 1929 года постройки, ставший теперь пешеходным, пересекает реку Колорадо рядом с современным мостом, сооруженным в 1995-м.
Фото: Ричард Барнз
Одна из малоизвестных достопримечательностей США – скалы Вермилион создавались природой на протяжении сотен миллионов лет.
Не забудьте захватить воды, и побольше, а также складной стул да зонтик от солнца – и отправляйтесь на поросшую полынью равнину к югу от аризонского шоссе 89A, к устью каньона Баджер. Сядьте лицом на север, в сторону штата Юта, и смотрите. Позади – река Колорадо прогрызает глубокую излучину от дамбы каньона Глен к Большому каньону. А прямо перед вами на 900 и более метров протянулся причудливый горный массив – скалы Вермилион. Едва ли можно сказать, что у этого массива есть склон. Скорее, бесчисленное множество склонов, испещренных извилистыми расщелинами и надвинутыми друг на друга пластами, огромные куски которых порой срываются вниз. Издалека груды обломков, скопившиеся в основании этого гигантского свадебного торта, напоминают горки песка на дне песочных часов. Наверняка у вас возникнет вопрос: а не подождать ли чуть-чуть, чтобы увидеть, как от скалы отвалится валун размером, скажем, с автобус? Ответ таков: да, это может случиться в тот же день, когда вы сядете посмотреть на скалы. Но более вероятно, что подобную величественную картину увидят лишь ваши далекие потомки. Горы эти – очень древние, и не менее древними являются видимые здесь следы разрушения.
Трудно поверить, что о национальном памятнике, окруженном скалами, которые загораются разными оттенками красного по мере перемещения солнца по небу, даже в Америке мало кто слышал.
Миллионы лет назад место, где стоит ваш складной стул, было скрыто под слоями, которые сейчас отчетливо проступают на склонах скал, – это пласты горных пород, названные Моэнкопи, Чинли, Моэнэйв, Кайента и Навахо. Каждый из них отличается от других цветом и степенью устойчивости к воздействию осадков, ветра с песком и перепада температур. Плато Пария вот уже миллионы лет сдает свои позиции, отступая на северо-запад, и красные живописные скалы – форпост этого процесса. Трудно поверить, что о национальном памятнике, окруженном скалами, которые загораются разными оттенками красного по мере перемещения солнца по небу, даже в Америке мало кто слышал. Одна из причин в том, что эти скалы находятся как бы на задворках своих знаменитых соседей – национальных парков США – Большого каньона, Зайон, Брайс и других. Другая причина – труднодоступность местности. Хотя всего в 10 километрах отсюда находится водохранилище Пауэлл с мириадами прогулочных яхт, плато площадью 120 тысяч гектаров – место не для плохо подготовленных людей. «Выйди из машины и войди в пищевую цепь», – шутит сотрудник Бюро по управлению землями, в чьем ведении находится эта территория. А здешние хищники – это жара, жажда, невежество и одиночество (впрочем, о гремучих змеях и скорпионах тоже забывать не стоит). Здесь почти нет четко размеченных маршрутов, всего несколько указателей, и не найдешь ни пояснительных плакатов, ни рейнджеров, хотя все это на каждом шагу встречается в других национальных парках. Здесь не берут мобильные телефоны, непросто найти место для палатки, а доступная вода – это та, которую принесешь с собой. Весь массив походит на неправильной формы перевернутую подкову: восточная часть его возле реки Колорадо – отвесная и гладкая, затем он резко поворачивает на юг и постепенно теряет в высоте, уходя на запад, в штат Юта вдоль дороги долины Хаус-Рок – одной из самых живописных грунтовок американского Запада. Скалы смотрят на нее сверху вниз, неприступные и притягательные одновременно. Но если вы поедете вдоль северной дуги подковы, направляясь из аризонского города Пейдж в Канаб в Юте, ничто не напомнит вам о существовании гор. А решись вы на пеший переход по плато Пария, может показаться, что вы очутились на парящем в небе острове. Скалы внизу под вами остаются невидимыми, но вы чувствуете их присутствие. Так, наверное, выглядела бы Земля, если бы была плоской. Но когда вы подойдете к краю плато – а вы находитесь на вершинах скал Вермилион, то увидите, что у мира есть продолжение: он уступами расширяется вниз к Большому каньону и дальше. Плато Пария и окаймляющие его скалы в 2000 году указом президента США были объявлены национальным памятником, в первую очередь благодаря удивительному разнообразию рельефа, появившегося в результате работы ветра, силы тяжести, воды и особенно песка. Здесь и сейчас есть песок: он скрипит на зубах, в него погружаются ботинки путников, в нем, как в болоте, вязнут колеса автомобилей, стоит только съехать с извилистой дороги у холмов Санд в самом центре плато. Песок этот, древний до последней песчинки, берется из песчаника Навахо, который служит кровлей плато и скалам. Песчаник, в свою очередь, некогда был обширной пустыней с гонимыми по ней ветром волнами-барханами, на протяжении миллионов лет покрывавшей значительную часть территории, где сейчас находится плато Колорадо. Эти геологические метаморфозы потрясают воображение. Еще больше вы будете поражены, если вам повезет увидеть Уэйв – «волну», скрытую на северо-западе плато Пария, в месте, которое называется «останцы Койот». Уэйв – это хаотичное скопление полосатых окаменелых дюн, похожих на застывшие волны прибоя – они вечно набегают, закручиваются и вздымаются за секунду до того, как рассыпаться. Эти беспорядочные волны отполированного песчаника в чашеобразном полном света каньоне – то, что осталось после длительного воздействия эрозии на песчаник, а узоры на нем – результат химических процессов, высветливших одни участки камня и окрасивших минералами железа другие. Благодаря волнистой поверхности Уэйв представляет собой своеобразную аэродинамическую трубу, которая разгоняет ветер до больших скоростей. Попробуйте назвать все цвета, которые вы видите мерцающими в камне. Они изменятся, прежде чем вы успеете их перечислить. Солнце катится по небу, облака тучнеют, худеют и исчезают, а Уэйв ежеминутно изменяет свой облик, никогда не меняясь. Чтобы сохранить это уникальное образование, Бюро по управлению землями допускает к Уэйв не более 20 человек в день: в пустынном пространстве, хранящем Мону Лизу геологии, вы окажетесь практически в одиночестве. Это вам не южный обвод Большого каньона, где живописный вид приходится делить с тысячами туристов. Оставшись наедине с собой, вы почувствуете, как ничтожно мал отведенный вам миг по сравнению с огромным застывшим временным пластом. Геологические процессы, создавшие Уэйв, а также скалы, каньоны и мириады других форм рельефа, продолжаются и сейчас, не сбавляя хода. И все же от нас они скрыты за настоящим. Как-то днем я шел по высохшему дну ущелья Бакскин в северо-западной части плато – этот маршрут начинается рядом с дорогой долины Хаус-Рок. На невысоких холмах вокруг я видел странные вздутия из песчаника, напоминавшие куколки каких-то фантастических насекомых, а шары кустарника перекати-поле толпились в изгибах высохшего русла, как уставшие серые овцы. Ущелье Бакскин известно своим узким каньоном, но, прежде чем я дошел до него, мне повстречалась высокая, совершенно не тронутая осыпь, состоящая из красного песка, такого плотного и зернистого, каким бывает только песок, который оставляет за собой волна, откатившись с пляжа назад в море. Каждая песчинка, казалось, была на своем месте. Это было начало процесса образования песчаника, еще не окаменевшего и ожидавшего череды физических и химических преобразований, которые превратят его в огромный каменный пласт. Трудно не заметить вертикальную последовательность таких пластов в скалистых отрогах, но здесь присутствует и последовательность жизненных форм: на поверхности песчаника Навахо и подстилающих его слоев можно увидеть следы древних крокодило- и птицеподобных существ, обитавших здесь в далеком прошлом – 190 миллионов лет назад и ранее – прошлом, когда это был совсем другой мир. Есть на плато и признаки более современных обитателей – несколько корявых фермерских построек высоко за проволочным забором, среди сосен и можжевельника в долине Коррал. Это место не так живописно, как Уэйв, с которой, пожалуй, ничто не сможет сравниться, но и в нем есть своя строгая красота. Углубления в песчанике собирают дождевые капли, все до единой. Здесь есть низины, поросшие высохшей травой, и остатки старых оград, которые, кажется, существуют, только чтобы сдерживать передвижения перекати-поля. Тысячи лет назад эти земли принадлежали древним племенам охотников и собирателей, множество раз пересекавшим плато. Им на смену пришли народы пуэбло, а затем – пайют, которые поделились частью своих знаний об этих краях с мормонским миссионером Джейкобом Хэмблином. Поселившись в долине Хаус-Рок, он узнал скалы Вермилион лучше, чем любой другой белый человек его времени. Исследователь Джон Уэсли Пауэлл описывал Хэмблина как «молчаливого, сдержанного человека», добавляя, что «когда тот говорил, то делал это медленно и тихо, что внушало собеседнику благоговение». За всеми людьми – путешественниками и постоянными жителями – наблюдали птицы, известные под названием калифорнийский кондор (Gymnogyps californianus). Поколение за поколением, они несли свой дозор по крайней мере последние 20 тысяч лет – а может быть, даже около 100 тысяч лет, постепенно уменьшаясь в численности, после того как исчезли крупные млекопитающие плейстоценовой эпохи. Кондоры пропали в скалах Вермилион еще в начале прошлого века, но с 1996 года они снова появились здесь, завезенные людьми, которые восполняют малую численность этих птиц, каждый год выпуская на волю новых особей. Как долго придется ждать, чтобы увидеть кондора? Спешу обрадовать: ожидание продлится в масштабе привычного вам времени, а отнюдь не геологических часов. Пока вы ждете, алое солнце скал сушит вашу кожу, а вы можете представить свист ветра, который слышит кондор, возносясь в небо с восходящим потоком воздуха, и панораму, которая открывается ему, когда он, чуть поворачивая голову, снова несет свой дозор над скалами и ущельями.