Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Идем за синей птицей: орнитология с фотоаппаратом

Мария Бахарева
20 мая 2016
/upload/iblock/86c/86c2dce0ac10541f1540066ee9d59bc6.jpg
Бердвотчинг – демократичное хобби. Все, что вам нужно, – хороший бинокль, определитель птиц и минимальное туристское снаряжение.
Фото: Андрей Каменев
/upload/iblock/053/053bf58ea3c313143e1a69ba137ee506.jpg
Белоплечий орлан гнездится только на Дальнем Востоке России. Осенью большинство орланов мигрирует на юг Камчатки к Курильскому озеру.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/848/848529829eb495e9c187f62e20c43427.jpg
Чернозобая гагара – самый распространенный вид гагар. Весенний пролет удобно наблюдать на Куршской косе.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/07f/07f3761894a8aa0aa7c6acabeba85b22.jpg
Фото сделано во время брачных турниров на полуострове Таймыр. На весеннем пролете птиц можно наблюдать в Калмыкии, в августе огромные стаи собираются на полях орошения в Нижегородской области.
Фото: Сергей Горшков
Бердвотчинг мог бы стать одним из главных туристических ресурсов Беломорского побережья и других регионов России. Но много ли у нас людей, рвущихся наблюдать за птицами?
«Я им сразу сказал: ничего у вас не получится, никому тут ваш бердвотчинг не нужен. А они: нет, у нас такой опыт, такой опыт! Закупили лучшие определители, коллинзовские, бинокли хорошие, трубы – приходи и смотри, бесплатно. Год я все выходные на это убивал – и что? Ну, какой-то интерес был, конечно. Но во второй раз уже никто не приходил». Алексей Ежов, орнитолог из Мурманского морского биологического института с досадой рассказывает, как его норвежские коллеги пытались приучить мурманцев наблюдать за птицами. Мы сидим в темной рыбацкой избушке на острове Кишкин у выхода из Чупинской губы Кандалакшского залива Белого моря. Я, как и Алексей, здесь по приглашению  супругов Василия Ефимова и Юлии Супруненко, создателей туристического проекта «Полярный дельфин». В свободное от приема туристов время они составляют атлас-определитель «Птицы Северо-Карельского побережья Белого моря», а заодно разрабатывают туристические маршруты для бердвотчеров. Рассказанная Алексеем история их расстраивает, но не сильно: они и сами делают ставку не на местных, а на туристов издалека. Ведь настоящего бердера, как еще называют бердвотчеров, в погоне за невиданной ранее птицей никакие расстояния не смутят. От острова Кишкин до острова Ямдена в индонезийском архипелаге Танимбар – больше десяти тысяч километров. Никто из нас там ни разу не был. От Испании, где поселился отставной британский офицер Том Галлик, до Ямдены и того дальше, но 81-летний Галлик не побоялся расстояния – на кону был мировой рекорд. В той поездке Галлику удалось увидеть фруктового голубя Уоллеса (Ptilinopus wallacii) – птицу, которая стала девятитысячным пунктом в его бердвотчерском «послужном списке». Чтобы понимать масштабы этого события, надо знать, что науке сегодня известно 10 580 видов птиц. То есть, Галлик видел почти всех. Впрочем, это было в 2012 году, и с тех пор завязавший с активным бердвотчингом Галлик спустился в мировом рейтинге на третье место. Многие из птиц в «послужном списке» Галлика были неизвестны науке в 1789 году, когда в Англии издали труд викария и краеведа-любителя Гилберта Уайта «Естественная история и древности Селборна». Книга состояла из двух томов. Первый, в который вошли письма друзьям-натуралистам и фенологические наблюдения, к середине XIX столетия неожиданно стал бестселлером. Благодаря «Естественной истории» Уайта англичане поняли, что наблюдать за природой, и в особенности за птицами, может быть по-настоящему интересно. Викторианцы в массе своей от природы были оторваны, а потому испытывали к ней интерес. Линн Барбер, автор книги «Расцвет естественной истории, 1820–1870 гг.», пишет, что наблюдение за птицами удовлетворяло сразу множеству запросов среднего британца XIX столетия. Джентльменам это хобби давало повод выбраться на природу и пострелять, дамам – сюжеты для акварелей или вышивки; и те, и другие ценили долгие прогулки, только что объявленные полезными для здоровья. Не менее важно и то, что XIX век принес свободу передвижения – благодаря развитию железнодорожной сети путешествия стали занимать меньше времени и стоить дешевле, чем когда бы то ни было. К сожалению, России это коснулось в меньшей степени – да и сейчас в этом смысле у нас мало что изменилось. – Я был в России лишь однажды, по работе, – говорит Джон Хорнбакл, главный на сегодня бердвотчер мира, на счету которого 9435 видов птиц. – Обычно я совмещал командировки с вылазками за птицами, но, приехав в Москву, понял, что вряд ли мне удастся увидеть что-то новое неподалеку от мегаполиса. Это не значит, что Россия мне неинтересна: я мечтаю побывать на вашем Дальнем Востоке, потому что очень хочу увидеть дикушу. К сожалению, это слишком дорого, разве что мне удастся совместить эту вылазку с поездкой в Китай. К тому же, как ни удивительно, я не знаю ни одного русского бердера!
/upload/iblock/c2c/c2cc9b8bf6163fc7f2ed7f6442e193c2.jpg
Краснокнижный вид с хорошими перспективами восстановления, красавка предпочитает открытые территории с невысокой травой. В нашей стране птицу можно наблюдать, в частности, в Калмыкии.
Фото: Андрей Каменев
/upload/iblock/03a/03a6f14f4bc6587f82c848dc68f14638.jpg
Птица неприхотлива в местах обитания: в Европейской части России встречается даже в больших городах. Издает характерный пронзительный звук: «кик-кик-кик».
Фото: Андрей Каменев
/upload/iblock/f70/f7071ef99ea7db4dfc9c8789d29c2604.jpg
Морская птица семейства чистиковых. Превосходный рыболов. Чтобы увидеть ее, большинству жителей России придется совершить путешествие к Берингову морю.
Фото: Андрей Каменев
...Российским отцом бердвотчинга можно с некоторой натяжкой считать писателя Сергея Тимофеевича Аксакова. В отличие от мирного английского викария Уайта, Аксаков был страстным охотником. Труд, вписавший его имя в историю наблюдений за птицами, называется «Записки ружейного охотника Оренбургской губернии», и пернатые в нем рассматриваются в основном как добыча («Бекас нежнее вальдшнепа и дупеля, а гаршнеп нежнее бекаса, следовательно, вкуснее»), но в книге много точных наблюдений за повадками птиц, которые и сегодня будут интересны любому бердвотчеру. Термин «бердвотчинг», впрочем, в данном случае чистый анахронизм – в XIX веке его еще не существовало. Придумал термин орнитолог-любитель Эдмунд Селус как заглавие для своей книги, вышедшей в 1901 году. Книга особого успеха не имела, а вот придуманное Селусом слово вошло в историю. Появление этого термина отмечает смену парадигмы в отношениях человека и птиц: на смену коллекционированию (и отстрелу) пришли наблюдение и защита. Из книг для любителей птиц исчезают охотничьи мотивы, а некоторые авторы начинают осуждать уничтожение птиц. «О том, что снегирей ловят и стреляют для жаркого, не хочется даже и упоминать, – писал в 1904 году в сборнике очерков “Из царства пернатых” Дмитрий Кайгородов, лесовод и популяризатор наблюдений за природой. – Стыдно не тем, кто приносит их на рынок (это большей частью люди бедные и темные), а тем, кто их покупает и несет к себе на кухню, для паштета». На рубеже XIX–XX веков в разных странах мира стали появляться специализированные природоохранные организации. В Великобритании работало Королевское общество защиты птиц, выросшее из небольшого женского кружка, который боролся с использованием птичьих перьев в индустрии моды; в США – Национальное одюбоновское общество. В России действовало несколько десятков организаций, занимавшихся охраной птиц. Среди них были даже детские – Майские союзы, зародившиеся в Финляндии по идее писателя Сакариаса Топпелиуса. В них вступали дети 7–11 лет, каждому выдавался значок в виде летящей ласточки, который полагалось носить на головном уборе. Одной из задач союза значилась «охpана полезных в сельском хозяйстве вольных птиц». Старенький катер подходит к луде, над которой тут же взмывают потревоженные чайки. Но наше внимание привлекли не они, а терпеливо ждущие начала отлива кулики. Юлия Супруненко рассказывает, что именно кулики – сороки и камнешарки – больше всего интересуют европейских бердеров на Беломорье. «Мы уже не раз принимали туристов-бердвотчеров, и они всегда просили показать им куликов. Так что при создании маршрута без них не обойтись», – поясняет Супруненко. Мы высаживаемся на берег и, разделившись, прочесываем остров. «Гага, два яйца!» – «Серебристая чайка, три!» – «Еще гага, одно!» – «Пустое гагачье гнездо, тут уже побывала чайка, скорлупки еще свежие». То, чем мы занимаемся, называется «учет гнездовий» – обычное дело для орнитологов. Составляя атлас-определитель, без регулярных учетов не обойтись. Туристов-бердвотчеров в период гнездования никто на острова, конечно, не повезет. Это одна из десятков тонкостей, которые необходимо учитывать при организации бердерских по-ездок: погода во время проведения тура должна быть такой, чтобы путешествие было под силу человеку без специальной подготовки (что особенно актуально в приполярных областях), птицы не должны сидеть на гнездах или выкармливать птенцов, но при этом их должно быть достаточно много. Поэтому задача гида – заранее разведать главные места скопления птиц, их повадки, годовой и суточный режимы. Когда представишь объемы необходимой подготовки, становится понятно, почему бердерские туры зачастую стоят дороже курортного отдыха. Индустрия, работающая на бердвотчинг, появилась практически одновременно с самим термином. Началось все с того, что на заре XX века в массовой продаже впервые появились призматические полевые бинокли с восьмикратным увеличением. Затем стали издаваться специализированные журналы для любителей птиц, полевые определители и дневники наблюдений. Сегодня бердвотчинг – одновременно и одно из самых демократичных хобби, и элитарное занятие для состоятельных людей. Самый верный ответ на вопрос, сколько стоит бердвотчинг: «Столько, сколько вы можете потратить». Для начала вам понадобится только бинокль и полевой определитель. В принципе этим комплектом можно и ограничиться, но, чем дольше вы занимаетесь бердвотчингом, тем выше для вас становится цена каждого нового вида. Сначала вы легко и быстро пополняете список увиденных птиц, всего лишь выезжая по выходным за город, но постепенно все доступные виды заканчиваются, и приходится задумываться о далеких и очень далеких путешествиях. – Я знаю многих бердеров с длинными спис-ками видов, и, как правило, это очень состоятельные люди, – объясняет Джон Хорнбакл. – Тем, у кого денег немного, конкурировать с ними очень трудно, хотя и возможно – и я сам тому пример. Я специально рано вышел на пенсию (в 50 лет), чтобы иметь возможность путешествовать. Какое-то время меня финансово поддерживала жена (она преуспевающий дантист), но десять лет назад мы расстались, и с тех пор я могу полагаться только на себя. Я продал дом и купил небольшую квартиру, я много лет вожу одну и ту же старую машину, я никогда не пользовался услугами туристических компаний, зато сам организую поездки для бердеров и охотно работаю волонтером на разных исследовательских программах, где оплачиваются дорожные расходы. В общем, как-то получается выкручиваться.
/upload/iblock/ec8/ec842faecb13bca72e6394f58f44d2d4.jpg
Фото: Андриан Колотилин
/upload/iblock/3c3/3c37ac8aeb4ac5eff1945dca8df12729.jpg
Фото: Андриан Колотилин
/upload/iblock/44d/44d02c53210924f4d8ef9fa9f4c69576.jpg
В окрестностях старинного города Кологрив на полях в долине реки Унжа в начале мая многотысячные стаи гусей устраивают остановку на пролете из Северной Европы в направлении тундр острова Колгуев и Вайгач. Для местных жителей День гуся – главный городской праздник. 
Фото: Андриан Колотилин
Возникает вопрос, зачем всем этим заниматься. Существует два основных направления бердвотчинга – соревновательное и познавательное. Первое, благодаря той самой десятилетиями создававшейся индустрии, больше распространено на Западе. После выхода романтической комедии «Большой год» миллионы людей во всем мире узнали о существовании одноименного соревнования, где перед участниками стоит задача увидеть как можно больше птиц за один календарный год. С 1984 года в штате Нью-Джерси проводится конкурс World Series of Birding: на то, чтобы увидеть как можно больше птиц в границах штата, у команд-участниц есть не год, а всего 24 часа. На конкурс приезжают и знаменитые бердеры, и школьные команды, он по-настоящему массовый (число участников доходит до тысячи). В последние годы, в связи с широчайшим распространением цифровой фотографии, стали появляться и фотоконкурсы для бердеров. В России бердвотчинг пока распространен мало, и те немногие, кто увлекается птицами, предпочитают не соревноваться (хотя и это направление постепенно развивается), а изучать орнитологию и по мере сил приносить пользу науке. Ежегодно любители птиц участвуют в различных программах учета. Так, с 1999 года при зоологическом музее МГУ действует программа «Птицы Москвы и Подмосковья», в рамках которой в позапрошлом году был выпущен «Атлас птиц города Москвы». Работа над его созданием велась шесть лет и была бы невозможна без активного участия бердвотчеров. Зоологический музей и Союз охраны птиц России даже создали масштабную базу данных «Онлайн-дневники наблюдений птиц», которая позволяет собирать, сохранять и анализировать результаты любительских наблюдений. Помимо постоянно действующего мониторинга обычных видов проводятся ежегодные тематические акции по учету разных видов птиц, самая массовая – «Соловьиные вечера». – Благодаря «Соловьиным вечерам» я и узнала о бердвотчинге, – рассказывает юрист из Москвы Ирина Нартова. – Прочитала про акцию в «Комсомолке», а вечером того же дня у подруги во дворе услышала соловьиное пение, вспомнила эту статью, нагуглила сайт акции и зарегистрировала свое наблюдение. С тех пор как-то так и пошло. Не могу сказать, что стала прямо фанатом, но, если я отправляюсь куда-то в отпуск, бинокль с собой на всякий случай беру, а определитель у меня и так в смартфоне. Жаль, что для такого ненапряжного бердвот-чинга у нас нет инфраструктуры. Я отдыхала недавно в Эстонии: там на побережье отходишь чуть в сторону от пляжа – и через сотню метров натыкаешься на специальную вышку для наблюдений за птицами, там же – информационные таблички c описаниями обитающих в этих краях видов. У нас, мне кажется, такого нет. А если есть, то только в каких-то заповедниках, и про это не фанатам узнать невозможно. Именно на «не фанатов» и рассчитывали норвежские орнитологи в Мурманске. То, что не получилось у них, получилось у властей Кологрива, крошечного райцентра в Костромской области. Каждый год в конце апреля – начале мая здесь, на берегу реки Унжи, останавливаются на отдых стаи диких гусей, возвращающихся с зимовки. Из природного явления в Кологриве сделали праздник – с 2005 года в начале мая здесь, с размахом, достойным Дня города, отмечают День гуся. Программа праздника может вызвать снисходительную улыбку – тут и бег в мешках, и «ретро-дискотека»; однако о птицах никто не забывает. Наоборот, возможно, именно благодаря общему разудалому фону научная составляющая не воспринимается как что-то скучное, и лекции орнитологов пользуются не меньшим успехом, чем праздничный концерт. «Кологрив, на мой взгляд, мекка доморощенного бердера, – говорит постоянный гость Дня гуся, фотограф Андриан Колотилин. – Фермер, молочница, молодая сельская учительница – буквально каждый местный житель приходит с биноклем посмотреть на гусей». За местными подтягиваются и туристы: с каждым годом на День гуся приезжает все больше гостей из других регионов. Карелия, в отличие от Костромской области, никогда не жаловалась на недостаток внимания туристов. Однако пока сюда едут в основном любители походной романтики. – Сейчас просто еще рано, – объясняет Юлия Супруненко, когда я удивляюсь, что за неделю мы не встретили ни одного туриста, – сезон начинается где-то в июле, и на островах сразу становится людно: тут и большой детский приключенческий лагерь, и много самостоятельных туристов, и местные приезжают за ягодами. А через год, может быть, и бердеры подтянутся. За разговором мы прочесываем один из соседних с Кишкиным островов – кто-то из местных жителей рассказал Юлии и Василию, что именно там устроено гнездовье орлана, которое им никак не удается отыскать. Гнездо не находится, зато, словно в насмешку, над морем мимо нас пролетает сам орлан, и я мысленно ставлю галочку в своем личном списке видов: №53.