Поиск
x
Журнал №190, июль 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Интервью с Полом Никленом

11 декабря 2012
/upload/iblock/41e/41efdbefce1be68721fc92b82e44c509.jpg
Фото из личного архива Пола Никлена.
/upload/iblock/bb2/bb223e33199de4616bdb6576843ccf61.jpg
Съемка морского леопарда. Автор фото: Йоран Эхльме.
/upload/iblock/3ae/3aea850676e14ddb9dc2528d5d2b596a.jpg
Фотография пингвинов, сделанная Полом в Антарктиде, стала обложкой ноябрьского номера National Geographic.
/upload/iblock/7d3/7d38a3aeef53b5052e3eb2a2fc248079.jpg
Никому, кроме Пола Никлена, пока не удалось получить снимки кермодского медведя.
В середине декабря в Москву приедет Пол Никлен, чтобы принять участие в Дне природной фотографии. В преддверии этого мероприятия мы взяли интервью у знаменитого фотографа. Вопросы, на которые отвечал Пол Никлен, задавали читатели российского издания National Geographic.

Дмитрий Самойлов: «Какое самое опасное происшествие случалось с вами во время съемок под водой?»

К несчастью, я попадал в огромное количество опасных ситуаций под водой. Наверное, самой опасной из них стал недавний случай, когда меня атаковал морской слон — животное весом 4 тонны и достигающее 6-7 метров в длину. Он пытался утащить меня под воду, на дно. Он пытался укусить меня. Размер этого животного легко оценить: просто представьте большой пикап. В общем, шансов выбраться у меня не было. Мой помощник не смог бы предупредить меня о беде, (он двигался медленно). Морской слон прижал меня ко дну (глубина воды была всего лишь 1-1,5 метра), своим весом он мог раздавить меня. Всякий раз, когда он пытался откусить мне голову, я подсовывал ему свою камеру для подводной съемки, чтобы слон кусал ее. Так что у меня было несколько подобных ситуаций, в последний раз, когда такое случилось, я уже сказал себе: «Ну что же, совершенно ясно, что я сейчас умру». Мне всегда было интересно, какой смертью я умру, слишком уж часто приходится рисковать,и в этот раз смерть была совсем рядом.

Светлана Седова-Шарбонье: «Чувствуете ли вы поддержку свыше в вашей профессии? Вы полагаетесь на чудо, на удачу?»

Так уж вышло, что я не очень верю в удачу. Да, удача есть, но это встречный процесс. У вас должна быть собственная удача в вашем деле. Если вы полагаетесь исключительно на удачу, она не продлится долго. Когда я иду на риск, я тщательно просчитываю ситуацию. Знаете, я биолог, и я вырос в Арктике. Я двигаюсь плавно, наблюдаю за животными и не пытаюсь строить из себя ковбоя. Удача важна, несомненно, но если бы я полагался только на удачу, я бы попал в значительно большее число рискованных историй, чем я могу сейчас вспомнить. Удача может быть вашим другом. Например, недавно мой самолет, перевернувшись, упал в озеро, и я оказался в кабине, словно в ловушке. Все могло закончиться намного хуже. Это была удача, что я смог оттуда выбраться. Если бы что-то пошло не так, я бы утонул, ожидая спасения. Поэтому, знаете, удача важна, она играет определенную роль. Больше всего везет тем, кто сохраняет спокойствие и не паникует ни при каких обстоятельствах. Паника — это причина смерти номер 1 во время погружения или полета. Если запаникуешь — ты покойник. Не нужно паниковать - вот секрет удачи.

Анна Пономарева: «Есть среди множества ваших фотографий одна любимая, которая для вас дороже других?»

Да, это большой вопрос. К сожалению, я не в восторге от своих фотографий. Например, я прихожу в дом своего друга, серьезного фотографа, и вижу, что весь его дом увешан его работами. Если бы я делал так же, я бы начал критиковать свои фото. Как можно было бы снять лучше, думать, что они не совершенны. Я люблю моменты, которые люблю и которыми дорожу. Это фотографии, которые наибольший вес для меня, потому что эти воспоминания возвращают меня к потрясающей природе и странам. Особенно я дорожу фотографиями медведей-призраков. И фотографиями морских леопардов, угощавших меня пингвинами в течение четырех дней. Эти фотографии - самые значимые для меня. А еще есть подводная съемка белого медведя, который на обложке моей книги “Polar Obsession” - этот снимок очень много значит для меня. Таким образом, для меня важнее воспоминания, чем фотографии. И еще я хочу, чтобы мои снимки рассказывали истории, я хочу, чтобы мои снимки меняли существующий порядок дел, обращали внимание людей. Например, после фотосъемки нарвалов положение дел изменилось. Эти фотографии стали моим любимыми, потому что они оказали влияние на государственную политику и принятие решений в отношении правил охоты. Поэтому эти снимки и значат для меня так много.

Ирина Воробьева: «У вас есть любимые места для съемок, куда вы возвращаетесь снова и снова?»

Определенно есть. Мои любимые места, безусловно, - влияние или результат того, где я вырос и сформировался. У меня всегда была тесная связь и сильная страсть к полярным регионам. Я люблю лед, люблю цвета, люблю бесконечные переливы света на морском льду, люблю дикую природу. В последние 10 лет я каждый год возвращаюсь в Антарктику. Антарктида — это место, которое нужно увидеть, чтобы поверить в его существование. Пройти поперек остров, где мы наблюдали 300 тысяч королевских пингвинов, сотни тысяч морских слонов, морских котиков и альбатросов. И никто не боится людей. Это так удивительно! Если бы я мог придумать, каким будет идеальное место для фотосъемки дикой природы, подлинный заповедник, рай на Земле для фотографа, для любого, кто ценит дикую природу. Я думаю, что Южная Георгия и Антарктида — особенные места на планете. Они защищены, на животных здесь никто не охотится, Куда бы вы ни поехали, будь то Россия, Канада или США, на большинство животных люди охотятся, и это накладывает большой отпечаток. Не очень приятно проводить съемку пугливых животных, знающих, что люди убивают их ради еды или просто трофея. Я хочу поехать в те места, где возможно словно сделать шаг назад в то время, когда поведение человека не изменило животных, где можно установить невидимую связь с животными. Для меня это Антарктида.

Михаил Малахов: «Есть ли у вас любимые “фотомодели” в животном мире?»

Хороший вопрос. У меня нет любимой модели.Я люблю животных с плохой репутацией. Например, я люблю морских леопардов, медведей гризли. Я просто работаю сейчас над материалом о гризли, о черных медведях. Мне нравятся все животные, которые считаются опасными. Я люблю делать портреты этих животных с близкого расстояния. Я не хочу сидеть где-то далеко в засаде с 600-миллиметровой оптикой. Я хочу снимать этих потенциально опасных животных с помощью объектива «рыбий глаз» или 16-миллиметровым объективом. дело в том, что я должен доставить читателей National Geographic сквозь страницы прямо туда, где обитают мои герои. Чтобы читатели почувствовали себя рядом с животным, словно сами встретились с ним. Я не хочу, чтобы люди смотрели на фотографии, сделанныес помощью телеобъектива - так теряется связь с животными. Для меня важно подобраться близко к животному , чтобы заставить сопереживать, чтобы повлиять на то, чтобы люди заботились о видах и их среде обитания.

Дмитрий Сацукевич: «Есть ли звери, которых вы еще не снимали? Планируете ли вы работать с ними?»

Конечно, есть множество видов, которые я хотел бы поснимать, в основном, из морского мира, который я очень люблю. К примеру, я был в воде с косатками и хотел бы поработать с ними. Мне нравится работать с большими и потенциально опасными животными и все же очень умными. С такими животными можно наладить связь и почти общаться — когда вы понимаете их поведение, а они - ваше. Независимо, в море или на суше. Есть уйма крупных хищников, с которыми я бы хотел поработать. Среди первых в этом списке - косатки и любые другие виды, восприятие которых я могу изменить. Я устал слушать людей, которые говорят: «О, белые медведи — это единственные животные, которые едят людей или пытаются есть». Я слышу это повсюду, куда приезжаю, в США, например. Это меня расстраивает. Это значит, что я плохо выполняю свою работу фотожурналиста. Мне действительно нужно, чтобы люди поняли, я видел более 3 тысяч медведей в дикой природе, я подходил к белым медведям очень близко, Но ни один белый медведь не пытался напасть меня, преследовать или причинять зло. И я должен изменить отношение людей к этому виду, Поэтому я рад работать с видами, с которыми я работал и я должен продолжать свое дело рассказчика и журналиста.

Игорь Кудинов, Дмитрий Николаенков, Игорь Магедов: «Вы хотели бы поснимать дикую природу России?»

Забавно, что вы задаете этот вопрос, потому что это моя большая мечта — исследовать Россию. Я фотографировал Аляску, Канадскую Арктику, Шпицберген, Норвегию. Я был на Земле Франца Иосифа — и это было невероятно. Это была очень короткая поездка, и я действительно хотел бы изучать дикую природу России. Я мечтаю побывать на Камчатке. Дайте мне знать, если понадобится сделать материал об Охотском море или Командорских островах. В России столько потрясающих мест, которые я бы очень хотел увидеть! Узнайте больше о творчестве Пола Никлена на сайте paulnicklen.com. Вы можете записаться на семинар Пола Никлена, который состоится 15 декабря в Центральном доме художника на Крымском валу в Москве. Узнайте подробности на сайте naturephotographer.ru/fest.