Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Клещи: незримые, но могучие

Текст: Роб Данн Фотографии: Мартин Эггерли
16 февраля 2015
/upload/iblock/584/5840cb75e86c300ef84162657cd01f55.jpg
Большие подушечки на лапках позволяют перьевым клещам крепко держаться за своих хозяев. Вид из рода Alleuststhia (увеличенное изображение).
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/fbf/fbf1e44ddc8b5fb8bd973de6a126a7bc.jpg
В поисках пищи закованные в броню клещи-скутакариды ездят «зайцем» на более крупных членистоногих (в том числе на других клещах) и спускаются с них, добравшись до свежих грибков и других микробов. Представитель семейства Scutacaridae (увеличенное изображение).
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/489/489fcf7a06936d44fec47274886c6c67.jpg
По словам фотографа Мартина Эггерли, ротовой аппарат почвенного панцирного клеща оснащен «покруче швейцарского армейского ножа». В «наборе лезвий» имеются и короткие клещи-кусачки, и крошечные вилочки для подачи пищи. Вид из рода Hermanniella (увеличенное изображение).
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/832/832f9eb4b091680625ae578e12089780.jpg
Чесоточные клещи кусают кролика; тот расчесывает ранку, из нее сочится кровь – клещу есть чем поживиться. Psoroptes cuniculi (увеличенное изображение).
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/af3/af3a5b7828ffc66284538217716314a7.jpg
Панцирные клещи в минуту опасности втягивают конечности и буквально схлопываются (следующее фото). Atropacarus striculus (увеличенное изображение).
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/b64/b647f06060dd27824f6e21f806634e78.jpg
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/631/631ebc968987b9346d742b2bfba4920a.jpg
Frontipoda – хищный клещ, который обитает в прудах и кормится личинками мелких насекомых. Родственник пауков и скорпионов, он имеет 8 лапок, как и большинство клещей – хотя у некоторых конечностей меньше.
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/d03/d0328c5ce2c298cfb4c72b33473b93fe.jpg
Gamasellus – это слепой хищник, который использует чувствительные волоски на передних лапках для обнаружения добычи и крупные, зазубренные клещи для ее поимки. Затем он впрыскивает в жертву смертельный коктейль токсинов.
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/3ad/3adc1c48d6cd528abf5d71f4d85fecca.jpg
Клещи рода Schwiebea в выборе места жительства неприхотливы: их можно найти в почве, полостях деревьев, грибах, гниющем дереве и в бассейнах.
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/881/881cfe3007b492927924ba5d663622e5.jpg
Увеличенный в сотни раз, этот хищный почвенный клещ – гроза своего микроскопического мира. Вид из рода Parazercon (увеличенное изображение). Все фотографии сделаны при поддержке Школы наук о жизни при Университете прикладных наук Северо-Западной Швейцарии. Источники: Хизер Проктор, Университет Альберты, Канада; Элк Маккалоу, Университет Граца, Австрия.
Фото: Мартин Эггерли
/upload/iblock/05b/05b6690d52ab48616f036d7937ff3575.jpg
Новые открытия убеждают ученых в том, что клещи идеально приспособлены для любых условий. Судите сами: выделяемые панцирным клещом, живущим во мху, яркие капельки водоотталкивающего воска позволяют ему оставаться сухим в царстве сырости и влаги. Вид из рода Eobrachychthonius (увеличенное изображение).
Фото: Мартин Эггерли
Клещи прячутся в вашей постели и плодятся у вас на лице. Они меньше точки в конце этого предложения.
Они настолько малы, что на конце иглы уместилась бы целая дюжина. Хотя на самом деле их излюбленное место сборищ – ваше лицо. По ночам они устраивают там брачные сходки, а днем уползают в волосяные луковицы и сальные железы, чтобы хорошенько подкрепиться. Потому и называют их «клещи-железницы».

 В своих «пещерах» самки откладывают несколько яиц, по форме напоминающих самих клещей. Из яиц выводятся личинки, которые, как и все клещи, неоднократно линяют, каждый раз сбрасывая старый наружный скелет и обретая более вместительный новый. Когда рост прекращается, наступает взрослая жизнь, которая длится всего пару недель. Смерть настигает их в одночасье: клещи, лишенные заднепроходного отверстия, переполняются собственными испражнениями, умирают – и разлагаются у вас на голове.

На сегодняшний день известна пара видов клещей-железниц, и по меньшей мере один из них обитает на каждом взрослом человеке. Но я побился об заклад (ученые любят это делать), что, если взять пробу даже у небольшого числа взрослых, обнаружатся и другие виды, совершенно новые и неисследованные.
Особый вкус французскому сыру мимолет придает побочный эффект жизнедеятельности клещей, когда они проделывают микроскопические дырки, едят, извергают испражнения и спариваются.
Биологам часто случается строить догадки – для пущей важности они называют их гипотезами. Моя гипотеза была основана на представлении о механизмах эволюции и человеческой природы.

 Эволюция нередко приводит к тому, что величайшее богатство и изобилие сводится к малым формам. Люди же, как правило, не придают значения мелочам. К примеру, водяные клещи обитают в большинстве озер, прудов, а также луж, и нередко их плотность достигает сотен, а то и тысяч на один кубометр.

Клещей обнаружили даже в питьевой воде, но мало кто о них слышал – в том числе, до недавних пор, и ваш покорный слуга. Хотя изучение микроскопических существ – моя профессия.

Клещи не брезгуют и пылью, заслужив себе дурную славу пожирателей омертвелой кожи, чешуйки которой шлейфом стелются за нами повсюду. Мы сбрасываем кожу и идем вперед, а наши невидимые остатки служат пищей для сонмища прожорливых существ.

Представление ученых о том, сколько именно видов клещей существует в современном мире, довольно смутное. Должно быть, не меньше миллиона, но знатоков, которые могли бы утверждать наверняка, – пока нет. Среди клещей встречаются и настоящие монстры – в почве можно отыскать хищных клещей с ротовым аппаратом, подобным акульим зубам или гладким лезвиям, смыкающимся с невероятной силой. Есть и такие, которых можно было бы назвать «саблезубыми». Эти чудища таятся в ходах земляных червей и крошечных зазорах между песчинками. Другие клещи обитают в кронах деревьев дождевого тропического леса – на листьях и в мельчайших трещинках коры, а также в чашечках растений-эпифитов. Клещи проникли даже в пищу. Особый вкус французскому сыру мимолет придает побочный эффект жизнедеятельности клещей, когда они проделывают микроскопические дырки, едят, извергают испражнения и спариваются.

Клещи изменяют мир – и это отнюдь не преувеличение! Они могут ускорить или замедлить естественный оборот микроэлементов в почве и темпы разложения растительного опада, повысить или снизить урожайность сельскохозяйственных культур. Вот уж – мал, да удал!

 Эти членистоногие – непревзойденные приспособленцы, заполонившие все мыслимое пространство: трахеи пчел, стержни птичьих перьев, заднепроходные отверстия черепах, пахучие железы клопов, кишечники морских ежей, легкие змей, подкожный жир голубей, глазные яблоки крыланов и шерсть вокруг пенисов летучих мышей-вампиров. Каждый из этих видов природа наделила особыми волосками, химическими веществами, подушечками на лапках, ротовым аппаратом и другими ухищрениями, необходимыми им в своей микросреде.

 Есть у клещей и особая способность перемещаться. Некоторые из них, например, «переезжают» с цветка на цветок в ноздрях колибри. Пока птичка порхает над цветком, клещ успевает принюхаться – ведь перво-наперво ему нужно убедиться, что среди лепестков он найдет себе пару. Удостоверившись, что прибыл в нужное место, клещ устремляется вниз по клюву колибри с невероятной быстротой – соотношение размеров тела и скорости передвижения делает его одним из самых проворных существ на планете. Есть вид, который вцепляется в заднюю лапку кочевого муравья Eciton dulcius, собственными лапками заменяя муравьиные коготки. Некоторые парят под облаками на петлях шелковых нитей, которые они выделяют и разматывают прямо в воздух. Словом, для клещей не бывает недоступных уголков, даже если эти «уголки» в десять раз тоньше человеческого волоса.

 Но чудеса перемещения клещей в пространстве меркнут на фоне особенностей их размножения. В ноздрях колибри и под крыльями мотыльков разыгрываются древнегреческие трагедии в миниатюре. Одни себя клонируют. Другие поедают собственных матерей. Третьи спариваются с сестрами в материнской утробе. Привольнее всего клещам живется на чьем-нибудь теле, будь то млекопитающее, птица, насекомое или любое другое существо крупнее самого клеща. Тело – это и источник пищи, и средство передвижения, «два в одном». Такие клещи специально приспособлены к тому, чтобы крепко держаться за хозяина, даже когда он бежит, плывет или летит.

У большинства птиц есть паразиты, которые нигде больше не встречаются. На теле одного из длиннохвостых попугаев уживаются 25 различных видов, у каждого из которых есть отдельная микросреда. Учитывая такое разнообразие и узкую специализацию клещей, легко представить, что комната, полная людей (клещам есть где развернуться!), могла бы стать благодатной почвой для открытий – и подтвердить мою догадку. Долгое время дело не шло дальше разговоров, заполнявших паузы на скучных вечеринках. Но недавно мы с коллегами собрали группу добровольцев и попросили каждого взять собственную кожную пробу. «Подопытные» потыкали и поскребли в разных местах, мы провели молекулярные анализы – и обнаружили клещей у каждого обследованного. Попался и один неизвестный прежде вид, который обитает главным образом на людях азиатского происхождения. Только представьте себе – быть может, этот клещ живет на миллионах, если не миллиардах людей, а ученые о нем и ведать не ведают! А клещи на фотографиях к этой статье – по большей части безымянные виды, и вряд ли в скором будущем они обретут имена. Такова жизнь: вечные тайны у нас под носом... и даже на бровях.

Фотографии для этой статьи были сделаны через растровый электронный микроскоп. Клещи были увеличены в сотни раз, а получившиеся черно-белые снимки были расцвечены в соответствии с естественным внешним видом клещей. Все фотографии были сделаны при поддержке Института естественных наук FHNW, Швейцария. Источники: Хизер Проктор, Университет Альберты, Канада; Элк Маккалоу, Университет Граца, Австрия.