Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Костел имени наложницы султана

Текст: Андрей Боцманов Фотографии: Василий Ильинский
18 ноября 2011
/upload/iblock/19b/19be38853d208a7556b0b16c7814b938.jpg
Турки восстановили внушительную Папскую башню (некогда она возводилась на деньги римского папы,и та приобрела причудливую форму: цилиндрический верх,восьмерик в середине и четырехгранное основание.
Фото: Василий Ильинский
/upload/iblock/704/7046a2e780b64abe90ca1f24a4d624ad.jpg
К пахнущей порохом Старой крепости один за другим подъезжают свадебные лимузины, брички и даже конные невесты.
Фото: Василий Ильинский
/upload/iblock/ec2/ec2030c33ac6084c0bcf1903f2416cc0.jpg
Бравые турецкие янычары, прибывшие сюда из Хмельницкого и Киева, готовы идти на приступ цитадели. На ее защиту встали шведские мушкетеры из Одессы, пикинеры «Гвардии Радзивилла» из Беларуси и местные, каменец-подольские повстанцы-опришки.
Фото: Василий Ильинский
Старая крепость, древний мост, высокий минарет… Современная Западная Европа? Нет. Мы еще не все сказали: минарет тоже не вчера построили. Турция? Теплее. Некоторое отношение к ее прародительнице – Османской империи – эта архитектурная триада имеет.
Перед нами за мостом на скалистом острове раскинулся древний Каменец-Подольский – одна из прежних столиц Украины. «Мосты, как правило, строятся поперек рек», – помнится, сказал нам как-то майор инженерно-саперных войск. И строй, не способный без запинки рявкнуть: «Здравия желаю!» – ответил дружным хохотом. Теперь, много лет спустя, глядя на каменную громаду, переброшенную через каньон реки Смотрич, я понимаю, что был глубоко, как этот самый каньон, не прав: мост может вести с правого берега… на правый. Смотрич прорезал в скалах причудливую загогулину, и посреди Подольской возвышенности появился «сухопутный» остров, со всех сторон омываемый рекой. Чтобы возвести на этом естественном укреплении неприступный град, и понадобился мост. Согласно преданиям, высоченную арку начали возводить лучшие мостостроители всех эпох – римляне. Продолжили русские и литовцы, совместными усилиями создавшие некогда крупнейшее государство Восточной Европы – Великое княжество Литовское. Затем – поляки. Нынешний вид мост принял в конце XVII века, во времена османского владычества в Подолии: турки и поместили деревянную основу в гигантский саркофаг из булыжника. С тех пор мост зовется Турецким.
Крепость выдержала двухнедельную осаду стократно превосходящих сил прекрасно обученного и вооруженного противника, но была сдана городским правлением.
Не всякий отважится подойти к краю моста и глянуть на стремнину Смотрича. Особо нерешительных туда подводят за руки. Кое-кого – так уж повелось с давних пор – сбрасывают, как сбросили сына гетмана Богдана Хмельницкого Юрия в 1685 году. Пострадал отпрыск не из-за родства, а из-за жадности: назначенный турками гетманом, младший Хмельницкий ввел пошлину на брак. А чтобы ни одну свадьбу не сыграли, не пополнив его кармана, на заключение брака требовалось получить разрешение. Чье? Конечно, гетмана. Посмел еврейский торговец Орун женить сына, не испросив согласия, – поплатился: с жены торговца заживо содрали кожу. Орун пожаловался паше, и Юрий был выведен на мост… Правда, не любовь к справедливости вызвала гнев паши, а любовь к молоденьким девушкам, которых торговец поставлял в его гарем. И разгорелась очередная свара... Польская крепость. Почто паны дерутся? «Сабля есть – вот и дерутся», – поясняет искусный фехтовальщик Александр Заремба, глава местного военно-исторического товарищества и Подiльской повстанськой купы. Товарищество воскрешает исторические события. Вот и сейчас в клубах порохового дыма, заполнившего двор крепости, под залпы мушкетов и пищалей, под звон бердышей и сабель турецкие янычары и московские стрельцы наступают на осажденных – наемных мушкетеров, пикинеров и местных повстанцев-опришков. Стреляют отовсюду: с башен, лестниц, из дверных проемов. Падают тела, летят пыжи, в пылу боя ломаются железные бердыши («Вот вам, москали клятые!»). Осада ведется довольно странным образом. Странным, конечно, на наш неискушенный взгляд, воспитанный блокбастерами: вместо «бей-беги-бей» – плавные перестроения шеренг, неспешные отходы для перезарядки оружия. Но именно эта кажущаяся медлительность и вызывает доверие к происходящему: перед нами не съемочный павильон, а реконструкция в полном соответствии с режиментами и уставами XVII века. Когда-то здесь дрался сам Ежи-Михаил Володыёвский, чья сабля «не знала пощады». Его имя увековечил Генрих Сенкевич в романе «Пан Володыёвский», лучшие страницы которого посвящены героической обороне в 1672 году Каменца-Подольского от войск османского султана Мехмеда IV (того самого, кому писали знаменитое письмо запорожцы). Крепость выдержала двухнедельную осаду стократно (!) превосходящих сил прекрасно обученного и вооруженного противника, но была сдана городским правлением. В тот же день на воздух взлетела угловая (Папская) башня и погиб полковник Володыёвский. Говорят, он и приказал взорвать пороховые погреба, не пожелав смириться с бесславной сдачей цитадели – единственной за всю многовековую историю крепости. Свое сегодняшнее имя – «Кармалюковая» – Папская башня обрела полтора века спустя, когда в нее был трижды посажен и трижды бежал из заточения неукротимый мятежник Устин Кармалюк. Бунтарь отличался отменным здоровьем – за раз он как-то выдержал 500 ударов шпицрутенами, 25 плетью и 101 – батогами. Его стати завидовали многие, особенно хозяин: Кармалюк чуть не увел у него жену. Шляхтич отправил соперника в рекруты. Но бывший батрак бежал из армии, сжег хозяйскую усадьбу и в первый раз угодил в крепость... А потом паны, похоже, измельчали и бросались на соперника не с саблей, а все больше с кулаками. Да и противника выбирали похлипче. Вот и «Наставления простому народу как предохранить себя от болезней», вошедшие в «Памятную книгу Подольской губернии на 1859 год», наряду с советами не поить новорожденных водкой и не покупать штанов и подушек у евреев на толкучках, рекомендовали воздерживаться от побоев беременных жен.
Турки не только перестроили мост и крепость, но и заметно преобразили сам город.
Турецкий минарет. Героических защитников крепости хоронили в кафедральном соборе Святых апостолов Петра и Павла. Есть там и кенотаф пана Володыёвского. Турки не только перестроили мост и крепость, но и заметно преобразили сам город: оставив несколько храмов для отправления «пустых и суеверных» обрядов, янычары отвели прочие церковные здания под конюшни и казармы, а шесть лучших избрали под мечети. Так над часовней кафедрального собора, посвященного отныне падишаху, вырос 27-метровый минарет. (Этим минаретом турки будто отмерили срок своего господства в Подолии – 27 лет.) В Доминиканском костеле, превращенном в мечеть имени любимейшей из наложниц султана – Рабии Гюльнуш Эметуллах, появилась резная беломраморная лестничка – мимбар, откуда возносились молитвы. А на рынке схватили мальчика-поляка, в присутствии султана сделали ему обрезание в новоявленной мечети, и вместо колокольного звона над Каменцом зазвучал голос муэдзина. Вернув город, поляки не стали разрушать мусульманские новостройки. Остался кружевной мимбар, стоит и минарет. Только на его макушку в 1756 году водрузили позолоченную статую Девы Марии высотой 3,5 метра. Мадонна в венчике из двенадцати звездочек будто плывет над городом в лодке – полумесяце, перевернутом символе ислама. Любой желающий мог окинуть город взглядом с самой высокой точки минарета, пока в 1852 году 19-летняя Гелена Гацкая не бросилась оттуда на булыжную мостовую... Армянский колодец. Как втащить статую на минарет, придумал войсковой инженер Ян де Витте в бытность свою градоначальником (1768–1785 годы). Он же придал Каменцу барочное очарование, причем не западноевропейский помпезный вид, а восточноевропейскую воздушность. Говорят, что у талантливого архитектора де Витте, пробившегося из рядовых командиров в польскую военную элиту, были армянские корни. Именно армянские каменщики возводили город на деньги армянских купцов. Не случайно в центре Каменца остался павильон армянского колодца, построенный, конечно, де Витте. Правда, по назначению колодец никогда не использовался: когда в 1638 году скалу, на которой стоит город, пробили на 55 метров вниз, там обнаружили лишь хилый источник до невозможности горькой воды. Утекли лишь деньги, выделенные армянским купцом Нарзесом на устройство водопровода… Говорят, во времена инквизиции по тайному ходу от колодца к подземелью ратуши спускался палач, чтобы его лица не увидела жертва. Жертвами обычно становились девушки: достаточно было кому-то указать на более симпатичную соперницу в борьбе за жениха: «Ведьма!» – и претенденток на его руку становилось меньше. Так, в 1701 году мещанка Леорская подала иск в суд на соседку Зелинскую: посреди ночи соседка разгуливала по чужому двору со свечкой в руках, потом свечу сломала и поставила огарок в Доминиканском соборе. Через эти чары истица якобы утратила здоровье... Город невест «Как, сами знаете, ведьмы бывают, и с хвостиком, и с чортовой думкой, и со всеми сатанинскими пакощами», – записал будущий создатель «Толкового словаря», а в 1831–1832 годах каменецкий армейский лекарь Владимир Даль. Впрочем, лекаря ведьмовские чары не пугали и, улучив момент, хаживал он вниз от мощного здания казарм до хатки «премилой девушки» Ванды – своей «Подолянки». На другом берегу Смотрича сидел за мольбертом крепостной кондитер Василий Тропинин и писал «Девушку с Подолья». В лице неизвестной подолянки есть черты любой из знаменитых невест Каменца-Подольского: и Рабии Гюльнуш Эметуллах; и Маты Хари XVIII века – Софьи Потоцкой, чьими стараниями Россия получила Подолию без единого выстрела; и беломраморной спящей красавицы Лауры; и «жертвы любви и романтизма» Гелены Гацкой; и музы поэта Константина Батюшкова – Ганны Фурман… Удивительные истории можно узнать в уютном по-европейски кафе «У полицмейстера», где прямо под стеклом столешниц разложены обожженные документы – остатки сгоревшего несколько лет назад каменец-подольского архива…