Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Мангровый край

Валерия Дубчак
23 июня 2009
/upload/iblock/646/646c309b9cfdbc82a61c9a706f04e268.jpg
На острове Борнео в прибрежной зоне не водится опасных для человека рыб – купаться можно спокойно
/upload/iblock/680/6803141eb663049a25ef02f07a7c5221.jpg
Добраться до любой точки можно без карты – местные жители с радостью укажут вам дорогу
/upload/iblock/d1b/d1b174baf3dea4a5a1b8a1132ed567df.jpg
Пляжи на Борнео – песчаные. Сильных волн здесь не бывает – благодаря Коралловым островам
/upload/iblock/686/686ad28f518574ea47b07f512a894bd4.jpg
Площадь всех парков Малайзии – 3,8 млн га, это больше половины территории страны
В Малайзии над островами летают лисицы, на воде стоят деревни. Утром здесь едят рис, а вечером смотрят шоу светлячков.
"Вы в первый раз в Куала-Лумпур? Тогда отправляйтесь гулять в центр, там полно достопримечательностей, а здесь, в Пуду, ничего интересного", – посоветовал мне улыбчивый малаец Ричард Джим. Он уговорил меня присоединиться к его компании, дружно попивавшей те-тарик, вспененный черный чай со сгущенкой. Такие встречи будут случаться со мной все пу­те­ше­ствие – они неизменно происходят с теми, кто отвечает на приветствия местных. Малайзийцы казались мне главной достопримечательностью страны, поэтому в составлении всех маршрутов – и в Куала-Лумпуре, и на архипелаге Ланкави, и в штате Сабах на острове Борнео – они, сами того не зная, принимали активное участие. «Улетаете завтра? – удивился Ричард. – Тогда приходите в это же кафе вечером, мы все непременно здесь будем!» Малайзийцы приглашают незнакомцев к столу, угощают, делятся новостями и – предлагают увидеться вновь: сегодня вечером, завтра, через год... «Вы найдете меня здесь, даже если приедете в следующем году, – заверил меня Алдидеас де Крус, охранник парковки близ отеля Seri Pacific. – Я тут уже пятнадцать лет работаю». Этот дружелюбный индиец родом из города Малакка провел меня к наивысшей точке лабиринта автостоянки и продемонстрировал неплохой вид на знаменитые и засветившиеся во многих фильмах 452-метровые башни-близнецы Петронас, именуемые также «кукурузными початками». Их видно из разных частей города, а потому это главный лумпурский ориентир. «Початки» соединяет застекленный мост, куда туристов пускают побродить ровно на пятнадцать минут. Мне стало скучно гораздо раньше – вид на башни куда интереснее, чем то, что видно с них самих. Аналогичная смотровая площадка – Менара, лумпурская телебашня, где, как и на близнецах, можно поглазеть на Кей-Эл (в Малайзии двойные названия городов сокращают до аббревиатур) сквозь стекло. АЛТАРИ И РАЗВАЛИНЫ Блуждая по улицам с потрескавшимися домишками, фоном которым служат деловитые стеклобетонные башни, я набрела на целый квартал руин. Это были деревянные хибары, превращенные в груды обломков, а среди них, прямо на земле, в пыли, стоял маленький алтарь – довольно опрятный, с дымящимися благовонными палочками. Сделав несколько кадров, я направилась к китайцам – они обедали, сидя у дороги за пластмассовым столиком, и с любопытством наблюдали за съемкой. Прежде чем ответить на вопросы, меня усадили за стол, поставили передо мной банку пива, пластмассовую миску, дали палочки и пригласили к трапезе. Китайцы долго пытались объяснить мне, из чего же сделано блюдо, что мы едим. Мясное рагу с грибами, в темном соусе, с неострыми специями… Но выудить ключевое слово из их «английской» речи мне никак не удавалось. Тогда мистер Йонг, шеф-повар здешней китайской забегаловки, нарисовал его на газете. Черепаха! Минут через пятнадцать я стала привыкать к их речи. Я узнала, что здесь, в Пуду, сносят ветхие дома, а на их месте будут строить современные высотки. Пока что разрушили только часть, и посреди этой груды мусора люди по-прежнему устраивают алтари и едят в крошечных кафе на два пластмассовых столика. ЛЕЧЕБНЫЕ РЫБЫ И ВОЛЬНЫЕ ПТИЦЫ Общаться в Малайзии довольно просто – все хоть немного говорят по-английски, потому что учили язык в школе. Правда, и малайцы, и китайцы, и индийцы (основные народы страны) произносят английские слова на свой манер, и некоторых из них бывает крайне сложно понять из-за произношения. У малайцев же и вовсе есть свой «диалект» – menglish, то есть малайский английский. Но при разговоре с иностранцами они берут себя в руки и стараются говорить на понятном инглише. Благодаря местным я добралась Чайна-тауна, не заглядывая в карту. Вскоре я попала на Централ-Маркет, венец Чайны. Это рынок, в основном с китайскими товарами, и торг там – уместен. Там же я стала жертвой местного развлечения под названием «Доктор Фиш». В небольшой бассейн, где плавают рыбешки Garra rufa, нужно опустить ноги, чтобы рыбки их... почистили. Те, кто решился попробовать, отчаянно верещат, так что экзотичный педикюр привлекает много зевак. На другой день я увидела любопытное здание железнодорожного вокзала и дворец султана Абдула Самада, сооруженные в XIX веке. А вообще Куала-Лумпур славится парками: бабочек, птиц, оленей, орхидей. Но при всем уважении к флоре и фауне посетить их за одно путешествие невозможно. Мне, например, с лихвой хватило парка птиц. На площади более 8 га обитает свыше 800 пернатых 60 видов, причем большинство – без клеток и вольеров. Мое знакомство со столицей подходило к концу, и мне хотелось немного продлить день. Когда стемнело, я отправилась в «Луна-бар», чтобы выпить в Кей-Эл на прощанье. С выпивкой, кстати, дела здесь обстоят не очень: Малайзия – мусульманская страна, поэтому алкоголь здесь дорог и выбор его невелик. Но все это было не важно, когда я оказалась на крыше 34-этажного здания: я стояла на ветру с бокалом в руке и долго глядела на нимб из огоньков казино, украшающий Путраджайю, новую административную столицу. А наутро меня ждал перелет в другую часть страны. ЛАНКАВИЙСКИЕ МАНГРЫ Архипелаг Ланкави встретил меня дождем – а я-то надеялась сразу окунуться в море. Дождь, правда, быстро перестал, но к тому времени уже стемнело. А когда я оказалась на территории отеля Four Seasons Resort Langkawi, где остановилась на два дня, то поняла, что для первого вечера мне будет вполне достаточно прогулки по петляющим среди деревьев дорожкам. Утреннее солнце позволило отправиться на прогулку на лодке. Аиди Абдула, увлеченный гид-натуралист, повез меня к мангровым зарослям. Пока мы плыли по узким каналам, Аиди указывал то на обезьян, скачущих по манграм, то на сонную змею, растянувшуюся на ветке едва ли не над самой лодкой. Еще мы видели стаи орлов – конечно, они слетелись не на нас посмотреть: с соседней лодки их кормили туристы. Хороша ли такая кормежка для орлов – вопрос спорный. Но Аиди утверждает, что таким образом птицам создают новый ареал, взамен того, который отняли у них, когда построили аэропорт. Морские прогулки и купания пробуждали нешуточный аппетит, так что за ужином я перепробовала множество малайских блюд. Полюбившимся стала острая говядина Rendang – мясо в гус­том и темном кокосовом соусе, которое едят с рассыпчатым рисом. Рис вообще очень популярен, его едят даже на завтрак (Nasi Lemak – сваренный в кокосовом молоке рис, завернутый в банановый лист, с разными добавками вроде рыбы). А Nasi Goreng (жареный рис с креветками и овощами или другими компонен­та­ми, в зависимости от региона) встречается в боль­шин­стве меню. Вообще, малайзийская кухня пред­став­ля­ет собой элегантную смесь китайской, индийской и малай­ской. Удачный пример – рыбный суп Laksa, густой и ост­рый, непременно с лапшой. Его придумали китайцы, а у малайзийцев это одно из самых популярных блюд. ГОРЫ И ЛИСИЦЫ Наутро я решила глянуть на архипелаг Ланкави с самой высокой точки, для чего отправилась в Бурау-Бэй, где желающих усаживают в кабинки и везут 2200 м вверх по канатной дороге. Оттуда видны искусственные острова-близнецы, прикрывающие вход в яхтенный порт, горы, водопад и нетронутые леса на склоне пика Мэт-Чинчанг. От конечной остановки на высоте 705 м над уровнем моря отходит подвесной мост, откуда все видно еще лучше. После обеда по совету местных я поехала смотреть на крыланов – летучих лисиц. Они обитают на одном из островов архипелага (всего их 99, плюс еще 5, появляющихся лишь во время отлива). Сами животные оказались мордой похожи на маленьких лис, а всем остальным – на летучих мышей. Они свисали с ветвей деревьев и наблюдали, как меня изъедает мошкара. После я заехала на крупный остров Дайанг-Бунтинг, примечательный тем, что там находится озеро Беременной Женщины. Дамам, не готовым заводить детей, в воду лезть не рекомендуется, поскольку, по легенде, даже те, кто были бесплодными, после купания беременеют. Когда солнце село, я направилась в обратный путь. Утром я успела на прощанье объехать на велосипеде благоухающую территорию Four Seasons и отправилась на Борнео. БОРНЕО ПО-МАЛАЙЗИЙСКИ Остров Калимантан, именуемый так русскими картами, во многих странах называют Борнео. В Малайзии, которой принадлежит лишь часть его территорий, поймут оба названия. Чаще всего малайцы ведут речь о конкретном штате – их на малайзийском Борнео два, Сабах и Саравак. Мой путь лежит в столицу Сабаха, город Кота-Кинабалу (или просто Кей-Кей). Этот довольно крупный приморский город служит отправной точкой для поездок по штату. Едва ли не самая популярная – экскурсия к горе-четырехтысячнику Кинабалу, одному из наивысших пиков в Юго-Восточной Азии и символу Малайзии. Эта гора является частью национального парка «Кинабалу» размером 754 км2. Как и весь остров Борнео, парк славится фан­та­сти­че­ской природой. Но поскольку территория велика, приходится выбирать, куда направиться. По совету местного гида я решила ехать в природный заповедник «Месилау», часть парка «Кинабалу». В «Месилау» нет толп туристов (они уехали в ту часть, где бьют к горячие источники), так что я смогла наконец почувствовать себя вдали от цивилизации. Моросил дождь, над окрестными горами клубились облака, но это лишь обостряло ощущения. Прогулкой руководил Генри Ансоу, научный сотрудник заповедника, – он с гордостью и любовью демонстрировал редкие виды растений Борнео, в том числе эндемики, а попутно успевал записывать в блокнот важные для него русские слова: «дерево», «цветок», «красивый»... МОРСКИЕ РАДОСТИ Из Кей-Кей с портовой станции Jesselton Point удобно добираться до близлежащих островков. Манукан, Мамутик, Сапи – сюда едет большин­ство туристов, а потому пляжи тут густонаселенные, на берегу – сервис, а в воде – буйки. В относительном уеди­не­нии можно оказаться, пожалуй, лишь на острове Сулуг. Пляж там маленький и довольно неказистый, зато я не пожалела, что на берегу взяла напрокат маску с трубкой и ласты. Мне удалось отыскать огромных актиний, среди которых мелькали десятки рыб-клоунов разных видов. Ближе к вечеру я вернулась обратно в Кота-Кинабалу, где еще накануне приглядела место, куда отправлюсь на ужин. На набережной, в ее центральной части, есть Филиппинский рынок – по утверждению одного местного повара, именно там готовят самую вкусную еду в Кей-Кей. Выглядит это так: за длинным узким столом, как на свадьбе, сидят «гости», на одном конце стола на решетке жарится всевозможная рыба и морские гады, на другом – лежит уже поджаренное, румяно-аппетитное. Посетитель выбирает готовую еду и занимает место за длинным столом, где можно брать гарнир и напитки. Напротив сидела очаровательная молодая пара малайцев, работавших в этой же забегаловке. Они взяли рыбину, овощи и рис и на общей тарелке смешивали все это в единое блюдо. Каждый ел правой рукой (так тут положено), они сидели близко-близко друг к другу, а руки их скрещивались в очень нежном гастрономическом танце. Насладившись ужином, я покинула зону забегаловок (целая чере­да длинных столов) и отправилась на ту часть рынка, где торгуют свежей рыбой, фруктами, специями. То, что не могла купить, я с жадностью фотографировала. А потом прошлась по рядам еще раз и еще раз, чтобы сфотографировать все вновь. Филипино-Маркет, пожалуй, самое интересное, что есть в Кота-Кинабалу. ДЕРЕВНЯ НА ВОДЕ И ЦВЕТОК-ПАРАЗИТ По вечерам многие жители Кей-Кей любуются закатом на пляже Танжунг-Ару. А днем неподалеку можно увидеть иное зрелище – деревню на воде. Здесь, в потрепанных домах на сваях, под которыми образовалась настоящая помойка, живет множество семей. Большинство людей не работает, да и вовсе ничем не занимается. Дети носятся босиком по деревянному пирсу, пускают воз­душ­ных змеев. В Танжунг-Ару давно привыкли к нежданным туристам. Потом я отправилась смотреть на раффлезий. Это растение – самый настоящий паразит: собственных корней и стеблей у него нет, да и к чему они, если раффлезия прекрасно себя чувствует, си­дя корне на какой-нибудь лианы? Эту цепочку паразитиро­ва­ния в некотором смысле продолжили и жители острова: за небольшую мзду они отводят всех желающих на экскурсию к распустившемуся цветку. Раффлезия очень быстро отцветает, так что самодельные таблички с надписью «See Rafflesia blooming», виднеющиеся вдоль дорог, часто переезжают с места на место. СВЕТЛЯЧКИ НА ПРОЩАНЬЕ Последний день путешествия прошел на реке Гарама – здесь можно взять лодку и плыть вдоль мангров. Вообще-то в береговых зарослях водятся обезьяны-носачи, но туристы давно их распугали. Иногда животные мелькали вдали, и тогда их удавалось разглядеть в бинокль. На реке было довольно оживленно, лодки сновали взад-вперед. Но когда небо начало темнеть, лодок стало меньше. На сером фоне появился изящный черный силуэт высокого дерева, на котором неподвижно сидела обезьяна. Эдакая картинка в японском стиле, черное на сером. Потом обезьяна меняла позы, позволяя сделать на память разные снимки. Лодка поплыла дальше, но вскоре остановилась: начинался закат. Наконец, все кругом стихло, солнце медленно меняло цвет, пока не скрылось в воде и за деревьями. И вдруг на лодке загорелся белый огонек. Потом я увидела еще один в воздухе. Их становилось все больше. Огоньки перелетали с ветки на ветку, украшали целые деревья. Они то гасли, то загорались вновь. Где-то вдали появились белые всполохи молнии. Теплый воздух словно замер; все замерло. Молнии сверкали беззвучно, зато небо над рекой наполнилось трелью цикад. И глядя на множество светлячков, я вспоминала всех людей, что повстречались мне в Малайзии, ведь именно благодаря им мое путешествие получилось именно таким, каким получилось.