Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Муром: речной труд

Текст и фото: Варвара Лозенко
05 марта 2009
/upload/iblock/55c/55c92a6819e4866106bef3649d39c7c5.jpg
У дяди Володи можно взять напрокат плавсредство
/upload/iblock/c73/c739269b07d0109fe4e7dc83229780ec.jpg
Николо-Набережную церковь называют попросту Николой Мокрым
/upload/iblock/60e/60e750719d80c55d7070f0694b931165.jpg
Дома с затейливым резным декором для Мурома, к счастью, не редкость.
Старинный город на границе Владимирской и Нижегородской областей по количеству церквей, богатству мифического и исторического слоя, метражу освященной земли и уютному дружелюбию местного населения вполне может претендовать на звание идеальной русской провинции.
В муромских палисадниках растут странные растения, каких не увидишь больше нигде, разве где-нибудь ближе к экватору или в оранжерее ботанического сада. К примеру, стрелиция – это субтропическое растение, которое достигает более метра в высоту и цветет большими оранжевыми цветами, напоминающими наконечники стрел. Она неплохо себя чувствует на Канарских островах, и еще иногда в цветочных магазинах с ней кадки стоят. В Муроме же она произрастает решительно по­всю­ду, почти как сорняк. Заметив это, понимаешь, что здесь все не как везде, и готовишься к дальнейшим чудесам.

Звуки и богатыри

Удалившись от Москвы на какие-то 300 километров, можно очутиться в другом языковом континууме. Здесь понимаешь, что пресловутое разнообразие диалектов русского языка – не выдумка. В Муроме почти все окают – можно только умиляться и радоваться тому, как в слове «хорошо» и «пирожки» никто не редуцирует «о». «О» здесь – полноценный звук, не обкушенный, не проглоченный, не стремящийся превратиться в «а» или вовсе исчезнуть. Название города, впервые упомянутого в летописи 862 года, происходит от имени финно-угорского племени муромов, обитавшего на высоком берегу Оки в VIII–IX веках. Несколько столетий город был самой что ни на есть окраиной Киевской Руси. Туда частенько ссылали неугодных политических лидеров: так, в 1019 году Ярослав Мудрый, разгневавшись на новгородского посадника Константина, велел убить его «в Муроме, на Оце реце». Здесь разыгрывались драмы кровавых усобиц: в XII веке бились с половцами, в XIII и XIV столетиях отражали набеги татар. И эпос об Илье Муромце не случайно возник именно на этой земле. В доказательство реальности существования богатыря приводят тот факт, что у Ильи Муромца якобы было прозвище Гущин, потому что дом его стоял неподалеку от села, в лесной гуще. Его потомки по фамилии Гущины обитали в Карачарове вплоть до конца XIX века и все как один славились высоким ростом и феноменальной силой. Так, Иван Афанасьевич Гущин, живший во второй половине XIX века, был настолько силен, что сельский староста даже запретил ему участвовать в кулачных боях, ибо тот, не рассчитав силу удара, мог случайно пришибить соперника. В XVI веке Муром был форпостом походов Ивана Грозного на Казан­ское ханство. Первый поход оказался неудачным, ко второму царь подготовился особенно тщательно, заручившись поддержкой муромских святых: «И приходи государь в соборную церковь града того же Рождества пречистыя и к великим чудотворцем князю Петру и княгине Февронии, и по всем святым местом обходит с молением». Казань была покорена.

Щуки и паломники

Муром устроен очень просто: пять-шесть параллельных улиц спускаются к Оке, на подступах к которой упираются в центральную площадь с памятником Ленину. К ней с одной стороны приделан рынок со зданиями торговых рядов. Туда обязательно нужно зайти поглазеть на метровых щук. С другой стороны от площади –парк с аттракционами. С колеса обозрения видна Владимирская, равно как и Нижегородская, область на много километров окрест. Меж каруселей и качелей стоят покосившиеся бревенчатые избы: парк почему-то устроен посреди старого жилого квартала. Из-за деревьев открывается вид на Оку и летний понтонный мост, за которым уже Нижегородская область. Ранним утром мост частично разводится – по глубокой стороне, ближе к муромскому берегу, проплывают баржи. Несколькими часами позже жители противоположного берега спешат по тому же мосту на работу из одной области в другую. Здесь же проходит крупный паломнический путь – от Дивеевского монастыря к муромским святыням. Из-за того что проезд по мосту платный, автобусы высаживают пассажиров перед ним: по вечерам десятки паломников – с узелками, в платках, с фонариками – вереницей пересекают Оку, направляясь в муромские монастыри. На понтонах с внешней стороны моста выстроились рыбаки, увлеченные вечерним клевом. Одни ловят на удочку, другие – «телевизором», небольшой квадратной сетью на палке. Утренний лов рыбы иной, чем вечерний. Рыбачат с деревянных лодчонок. Можно взять такую напрокат на лодочной станции у дяди Володи и исследовать многочисленные острова и островки. Прихватить с собой пару-тройку знаменитых муромских калачей, тут же купить у рыбаков десяток карасей или щуку и устроить пикник с ухой.

Благость и пироги

Муром – город почти наступившего светлого будущего. Здесь все по­кры­то патиной тихого благополучия. Придорожная пыль кажется какой-то почти светоносной, а облупившиеся наличники – дошедшими едва ли не из Античности. Никто не скандалит, заталкиваясь в автобус, следующий по маршруту «Фанерный – Вокзал – Площадь 1100-летия Мурома». На скамейках трафаретными буквами начертано: «Жизнь прекрасна». На центральной Московской улице – хоровод бабушек, почти круглосуточно торгующих семечками и сушеными грибами. Кроме того, Муром относится к тому редкому ныне типу провинциального города, где не утрачены секреты хлебопечения и приготовления пирожков. Почти на каждом углу стоит баба под зонтом с алюминиевыми бидонами. В бидонах – жареные пирожки, на лотках – печеные. Их раскупают раньше, чем те успевают остыть, и тут же появляется детина с грузом новых, только из печи. Ассортимент у всех пирожковых тетушек один, самые вкусные – гигантские кулебяки с капустой, с хрустящей корочкой, а еще маленькие треугольные пирожочки с брусникой из сдобного теста – по двенадцать и пять рублей соответственно.

Река и язычники

Город, стоящий на реке, всегда обращает к ней свой фасад, все остальное вынесено за скобки: железнодорожная станция, автовокзал, музей, аптека, библиотека – все это задворки. Парадный вход только с реки. Вдоль окской авансцены выстроились Спасо-Преображенский монастырь, церковь Смоленской иконы Божьей матери, церковь Космы и Дамиана, церковь Николая Чудотворца и Воскресенский монастырь. Чуть дальше просматриваются темные главки Троицкого монастыря и синие – Бла­го­ве­щен­ско­го, расположенных ближе к центру города. Спасо-Преображенский мужской монастырь – самый древний. Впервые он упоминается в летописи 1095 года в связи с гибелью в междоусобице князя Изяслава, сына Владимира Мономаха, которого «положиша в монастыри святого Спаса». Главный храм монастыря, пятиглавый Спасо-Преображенский собор, построен в конце XVI века. Среди особенно почитаемых святынь обители – частичка мощей святого Илии Муромского и привезенная с Афона чудотворная икона Божьей матери Скоропослушницы, из­вест­ной скорым исполнением прошений и чудотворными исцелениями. Монастырей в Муроме поровну: два мужских и два женских. Свято-Благовещенский мужской монастырь возник на месте самой древней муромской церкви, основанной еще князем Константином Свя­то­сла­ви­чем, внуком Ярослава Мудрого. Константин выпросил у отца Муром, чтобы обратить его жителей в христианскую веру. Язычники стали сопротивляться, потому как категорически не желали ни князя, ни христианства. Они даже убили его младшего сына Михаила. Но затем были поражены чудесным знамением от иконы Богоматери и, раскаявшись, приняли крещение. Вскоре после этого был выстроен первый муромский храм – Благовещенский. Князь Константин и его сыновья Федор и Михаил были канонизированы в 1547 году, а уже пять лет спустя Иван IV молился новым чудотворцам накануне второго казанского похода. В случае победы он обещал построить здесь каменный храм и учредить монашескую обитель. Верный данному слову, он прислал в Муром артель зодчих сразу же после взятия Казани. В 1556 году строительство было завершено, и в собор перенесли мощи благоверного князя Константина и его сыновей. Там они покоятся и поныне.

Любовь и лодка

Через дорогу от мужского Благовещенского монастыря стоит Свято-Троицкий женский с пятиглавым храмом XVII века, построенным на деньги местного купца Богдана Цветного. Троицкий собор как брат-близнец похож на Благовещенский при соседнем монастыре, хотя их разделяет почти столетие. Сюда приходят поклониться прежде всего мощам благоверного князя Петра и его жены Февроньи. История этой пары – одна из самых трогательных и красивых легенд муромской земли. Живший в XIII веке муромский князь Петр был болен проказой, от которой его исцелила крестьянская девушка Февронья. Петр женился на ней, но вскоре супруги вынуждены были удалиться в изгнание – окружение князя замучило его требованиями расторгнуть неравный брак. В утлой лодчонке Петр и Февронья стран­ство­ва­ли по Оке, пока наконец народ не образумился и не взмолился о возвращении супругов в город, которым они правили долго и счастливо и умерли – буквально! – в один день, 25 июня 1228 года. Их положили в отдельные гробы, но в утро похорон обнаружилось, что лежат они вместе, в одном гробу. С тех пор Петр и Февронья почитаются как святые покровители брака и семейного благополучия.

Церкви и святыни

Чрезвычайно таинственный вид имеет крошечная церковь Космы и Дамиана. Спрятанная в зарослях ивняка и крапивы, невесть когда закрытая, она словно спит летаргическим сном. Местные предания связывают ее строительство с болезнью Ивана Грозного: однажды зимой он спал на этом месте в шатре и сильно простудился, а по выздоровлении велел заложить храм во имя Космы и Дамиана, небесных целителей болезней телесных и душевных. Есть гипотеза, что храм возводили псковские мастера Барма и Постник, строившие московского Василия Блаженного. Венчавший церковь шатер рухнул еще во второй половине XIX века, так что сейчас сильно укороченный храм венчает нечто вроде приплюснутого медного шлема. Из построек более поздней поры примечательна Николо-Набережная церковь – невесть откуда взявшийся на муромщине образчик петровского барокко. Она словно подвешена над рекой и чудом не сползает с крутого берега. Четкими линиями и суховатым, почти скупым декором по желтому фону, а еще овальными окошками в верхнем ярусе колокольни она смахивает на московские церкви раннепетровского времени. Миниатюрная снаружи, внутри она оказывается огромной, гулкой и совершенно пустой. Основная масса паломников до этого довольно укромного уголка не добирается. Те же немногие, кто приходит, спешат поклониться мощам святой Иулиании Муромской. При церкви на берегу Оки устроена деревянная купальня. Ключи от нее, если кому нужно, можно получить у церковного ключника. В самом центре Мурома находится Сретенская церковь. Прежде на ее месте стоял деревянный храм Дмитрия Солунского, главной святыней которого был Животворящий Крест Господень: однажды в Муроме случился сильнейший мор, и одному муромцу было видение, что он излечится, если приложится к кресту из Дмитровской церкви. Из последних сил дополз он до креста и, поцеловав его, исцелился. Его примеру последовали другие страждущие – и все чудесным образом выздоровели. В честь этих событий улицу, ведущую к храму, назвали Выползовой.

Башни и банкиры

Из гражданской архитектуры Мурома примечательна прежде всего водонапорная башня напротив торговых рядов. Четыре тысячи ведер, середина XIX века. Не пропустите и дом купцов Зворыкиных, славный образец провинциального классицизма. Зворыкины, одно из наиболее влиятельных семейств Мурома, на протяжении многих поколений занимались хлеботорговлей и банковским делом. Последний из Зворыкиных, Владимир Козьмич, скончавшийся в 1982 году, был ученым, изобретателем электронного телевидения, автором еще ста двадцати патентов и вице-президентом Radio Corporation of America. Сейчас на первом этаже фамильного особняка размещается довольно причудливая археологическая экспозиция. Здесь можно обнаружить палеолитические венеры, наконечники стрел и копий, предположительный слепок черепа Ильи Муромца, абсолютно достоверный череп шерстистого носорога, зуб мамонта и много чего еще. Это квинтэссенция Мурома, который весь – густая солянка из былинных преданий и ратных подвигов, святых и злодеев. Добродушного города, где грань между сельским и городским едва различима, а прихожан больше, чем прохожих.