Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Похищение во имя спасения

Текст: Роджер Этвуд Фотографии: Ричард Барнес
10 октября 2011
/upload/iblock/01e/01ea5b4d610fc94c505ba685d9336dcd.jpg
Золотая подвеска, найденная в Тилля-Тепе. Длина – 12,5 см. I век н. э.
Фото: Ричард Барнес
/upload/iblock/54e/54e9bdb945d65b87a1a09e287255496b.jpg
Церемониальное блюдо из серебра с позолотой. Диаметр – 25 см. III век до н. э. Блюдо из серебра с позолотой найдено в Ай-Хануме – на месте бывшей колонии Греции. Бог солнца Гелиос смотрит на богинь Кибелу и Нику, едущих в восточной колеснице. Этот предмет, датируемый временем после вторжения Александра Македонского в Азию в 334 году до нашей эры, свидетельствует о взаимовлиянии греческой и местной культур.
Фото: Ричард Барнес
/upload/iblock/93d/93d93ac2f201e38c2e09a8e628954014.jpg
Фигурка из слоновой кости. Высота – 45,6 см. I–II века н. э. Статуэтка из кости, возможно, представляющая индийскую богиню рек. В Беграме были обнаружены сотни подобных фигурок, а также китайские лакированные изделия, египетское стекло и другие привозные предметы. Эти находки свидетельствуют: в древности Афганистан был оживленным центром торговли.
Фото: Ричард Барнес
/upload/iblock/f26/f263ea06c61f845e3aaa120e358528ae.jpg
Контейнер с экспонатами, которые выставлялись уже в Париже, Турине и Амстердаме, теперь направляется в США под охраной сотрудников службы безопасности из Кабула. «Это национальное достояние, – говорит куратор выставки Фредрик Хиберт. – И оно никуда не может перемещаться без сопровождения афганцев».
Фото: Ричард Барнес
/upload/iblock/c00/c008f0dbbc2f4e521c4deead467ba587.jpg
Миниатюрная маска греческого божества – один из экспонатов выставки.
Фото: Ричард Барнес
/upload/iblock/c0d/c0ddc915d9c2c52d4ee3da006436b5fe.jpg
Гипсовый медальон. Диаметр – 22,3 см. Оба экспоната датируются I веком н. э. Медальон из гипса (сфотографирован через стекло) с изображением юноши был найден в Беграме вместе с другими фигурками, исполненными в античном стиле.
Фото: Ричард Барнес
/upload/iblock/8a7/8a72c87b2fb9cb2417e09444c0a20ce3.jpg
Каменная трубка, найденная в Ай-Хануме, когда-то была деталью фонтана бассейна. В нем освежались после посещения гимнастического зала.
Фото: Ричард Барнес
/upload/iblock/5ed/5ed03e3c65bebc6bffa25f98041b2566.jpg
Стеклянная фляга в виде рыбы попала в Беграм из Египта, а потом несколько столетий пролежала под развалинами (ученые предполагают, что здесь был склад, устроенный местной знатью).
Фото: Ричард Барнес
/upload/iblock/00d/00d33b7caa902aac9e3713f0e700e86e.jpg
Различные экспонаты рассказывают о жизни древних. Золотое ожерелье, украшенное полудрагоценными камнями, было пришито к одеянию знатной женщины, похороненной в Тилля-Тепе. Возможно, в ее кочевом племени драгоценности носили постоянно.
Фото: Ричард Барнес
/upload/iblock/250/25072c2b4f0ce11940a4c9fe3a925a1e.jpg
Кинжал с железным лезвием, золотая рукоятка украшена бирюзой. Длина – 37,5 см. Предметы роскоши иноземного производства везли через Афганистан в другие страны. Но и местные мастера создавали красивые вещи, пользовавшиеся большим спросом. Рукоятка кинжала из захоронения кочевника в Тилля-Тепе, украшенная фантастическими животными и сибирским медведем наверху, выполнена из золота (скорее всего местного) и инкрустирована бирюзой.
Фото: Ричард Барнес
Хранители бесценных шедевров древнего искусства Афганистана раскрыли тайну и рассказали, где спрятали золото от мародеров. Уникальные экспонаты вновь вошли в собрание Национального музея республики и отправились путешествовать по всему миру. А «похитители» стали героями, возрождающими родную страну.
Может ли музейная кража стать благом? Безусловно, да, если цель воровства – спасти ценности от варваров. Когда директор Национального музея Афганистана увидел, что его родная страна погружается в хаос, а обезумевшие люди продают и уничтожают древние сокровища нации, он решился на отчаянный шаг.

На долю Афганистана выпало двадцать с лишним лет войны. С 1979 года страна пережила множество потерь. Почти полностью была разрушена столица, Кабул. И в то время как афганские полевые командиры воевали за захват власти в Кабуле, их бойцы грабили Национальный музей, продавая уникальные предметы искусства на черном рынке, а редчайшие книги отправляли на растопку.

В 1994 году в здание музея попал снаряд, разрушивший крышу и верхний этаж. Но это была меньшая из бед. Сокрушительный удар по музею был нанесен в 2001 году, когда радикальные исламисты (талибы), вооружившись молотками, стали крушить «идолопоклоннические» произведения искусства. Две тысячи экспонатов превратились в груду черепков.

Но к тому моменту самые ценные предметы, в том числе драгоценности из королевской казны Афганистана (знаменитое золото Бактрии), находились уже за пределами музея. В 1988 году его директор Омара Хан Массуди вместе с несколькими верными сотрудниками спрятал древние афганские сокровища в подвале президентского дворца. Завернутые в бумагу бесценные вещи пролежали там пятнадцать лет. А музейщики все эти годы хранили молчание.
/upload/iblock/939/939e0df4aa5af82d54027300a8ac8f54.jpg
Ричард Барнес Изделие из слоновой кости, найденное в Беграме. Длина — 30 см. I век н. э.

Специалисты всего мира уже и не надеялись увидеть эти сокровища. Считалось, что все они давно распроданы на черном рынке либо уничтожены талибами.

В октябре 2003 года, когда после свержения власти талибов прошло два с лишним года, большинство «держателей ключей» – тех, кто хранил тайну сокровищ, – уже жили за пределами Афганистана. Массуди решил: пора проверить, на месте ли спрятанные музейные экспонаты. Он отправился в заветный подвал и при помощи бригады слесарей вскрыл сейфы. И – о чудо! – золото Бактрии лежало там, где его оставили, целое и невредимое.

Через пять месяцев специалисты вскрыли еще несколько шкафчиков, которые стояли там же, в подвале. Их взглядам предстали редчайшие образцы резьбы по кости 2000-летней давности и изделия из стекла, найденные при раскопках в Беграме в 1930-х годах. Все эти вещи были в прекрасной сохранности.

«Если бы мы не спрятали эти сокровища пятнадцать лет назад, то сегодня у нас не было бы никаких шансов их найти», – рассуждает Массуди. Наконец он может снова работать в своем кабинете: Музей Афганистана отстроен заново – с помощью ЮНЕСКО и других международных организаций. Национальное собрание ценностей обрело вторую жизнь.

Проектировщики переходят от галереи к галерее: они делают замеры для витрин, где разместятся уцелевшие и реставрированные экспонаты. Учителя на дари читают лекции школьницам в платках. А у входа стоят строгие полицейские в серой форме. Музейные сокровища вновь под охраной.
/upload/iblock/0a7/0a7aa3cd2222ef4d726ff60e608ffb73.jpg
Ричард Барнес Бронзовый петух с человеческой головой ставит специалистов в тупик. Что символизирует эта фигурка? Для чего она предназначалась? Может, это гирька для весов? Чем больше находок — тем больше вопросов. К счастью, теперь афганские археологи могут спокойно заниматься поиском ответов.

В Национальном музея Афганистана становится все больше посетителей (по последним данным – до шести тысяч в год). Запасники пополняются ценностями, которые нелегально были вывезены из Афганистана, но конфискованы при ввозе в другие государства и возвращены на родину. В Швейцарии и Дании удалось перехватить около пяти тысяч предметов искусства. А на складе лондонского аэропорта Хитроу дожидается возвращения в Афганистан более четырех тонн груза, задержанного британской полицией.

В фойе Национального музея Массуди рассказывает, как идет восстановление пострадавших произведений искусства. Вот, к примеру, за стеклом статуя буддистского божества, бодхисатвы. Скульптура датируется III веком нашей эры (тогда буддизм был основной религией в Афганистане). Вылепленная из огнеупорной глины, она сильно пострадала от молотков талибов. Но музейные реставраторы недавно буквально чудом собрали ее из множества осколков. Следы сколов навсегда останутся на лице статуи, но оно опять излучает благоговение. «Как только мы восстанавливаем очередной предмет, сразу же выставляем его», – рассказывает Массуди.

Однако наиболее ценные экспонаты – те самые, которые долгие годы томились в подвале, – не будут выставляться в Кабуле, пока музей не организует стопроцентно надежную систему безопасности. Сейчас в музее не хватает даже охранников, а в Кабуле по-прежнему гремят взрывы, совершаемые террористами-смертниками.

Правительство Афганистана учло эти трудности и, собрав древние ценности в одну великолепную коллекцию, отправило ее в турне по миру. Власти обратились к National Geographic с просьбой сделать опись экспонатов и помочь с организацией выставки. Афганцы надеются, что это не только обеспечит безопасность уникальным экспонатам, но и изменит в лучшую сторону представление об их стране.

«Благодаря выставке мир перестанет считать Афганистан отгороженной от остального мира и нетерпимой к другим культурам страной, – надеется Массуди. – Ведь теперь он превращается в государство открытое и космополитичное, такое, каким и подобает быть месту пересечения древних торговых путей». Пройдитесь по базарам Кабула или Мазари-Шарифа, и вы поймете, почему уже более двух тысячелетий Афганистан называют перекрестком Азии. Здесь встретишь людей с внешностью, типичной для Средиземноморья, мелькают арабские, китайские, индийские лица, попадаются люди с восточноевропейскими чертами. Цвет глаз – от ярко-зеленого до карего и почти рыжего.

Завоевания разных эпох привели к смешению культур. Именно это смешение Фредрик Хиберт, куратор выставки от National Geographic, считает «самой замечательной археологической находкой Средней Азии».

Сейчас поросшая травой земля Беграма буквально усеяна минами, а над головой с ревом проносятся с близлежащей авиабазы истребители. Два тысячелетия же назад здесь находилась процветающая летняя столица великой Кушанской империи, простиравшейся до Северной Индии. Торговцы привозили сюда на продажу изделия из слоновой кости и произведения искусства со всей Азии (найдено много предметов того времени). Придворная же знать наслаждалась всеми благами жизни у подножия покрытого снегом сурового горного хребта Гиндукуш.

В 1930 году во время раскопок в Беграме французские археологи обнаружили тайник, полный бесценных предметов. Из-под земли достали итальянские бронзовые статуэтки, китайские лакированные коробочки, греческие гипсовые медальоны с изображениями атлетически сложенных юношей, набор изысканно раскрашенных египетских стеклянных сосудов с изображениями Александрийского маяка, охоты на африканского леопарда, сцен из гомеровской «Илиады» и другими сюжетами. Эти находки свидетельствовали о развитой экономике Кушанской империи, процветавшей благодаря торговле.

Но самая удивительная находка – коллекция фигурок из кости: более тысячи безмятежно улыбающихся женщин и мифических речных божеств. Кто-то разместил все это в двух комнатах, которые позднее, примерно в 200 году нашей эры, были замурованы. Археологи, пораженные удивительной находкой, сравнили ее с открытой 15 лет назад гробницей короля Тута и пришли к выводу: эти предметы – из королевской резиденции. Специалисты полагают, что комнаты служили хранилищем, откуда вещи затем либо переправлялись дальше по Великому шелковому пути, либо продавались местной знати.

Не менее интересные находки ждали археологов у Тилля-Тепе (Золотой холм) на севере Афганистана. Именно здесь, в некрополе I века до нашей эры с богатейшими захоронениями, нашли знаменитое золото Бактрии. Обнаруженный в конце 1970-х годов российским археологом Виктором Сарианиди, он поведал чисто афганскую историю. На рубеже нашей эры кочевники покинули среднеазиатские степи и переправились через Амударью. Здесь они основали цивилизацию, о которой впоследствии ученые будут говорить как о сплаве культур Запада и Востока. И вот некоторые тому подтверждения.

В золотой фигурке Афродиты с крыльями и бинди (цветной точкой в центре лба) явно переплелись эллинские и индийские мотивы. А изображенный на рукоятке ножа медведь, танцующий с виноградной гроздью во рту, – образ, взятый у мастеров Сибири.

Многие предметы, найденные в Тилля-Тепе, сделаны с присущим периоду эллинизма натурализмом. Например, тщательно обработанная в деталях фигурка барана, украшавшая головной убор знатного кочевника. Чтобы по достоинству оценить работу мастера, надо рассматривать изделие через лупу: размер этого украшения – чуть больше пяти сантиметров. Великолепная золотая корона напоминает о степных корнях тех, кто ее изготовил. Корона состоит из шести частей, чтобы ее можно было разбирать и перевозить, положив, например, в кожаную торбу, которая обычно вешалась на двугорбого верблюда.
/upload/iblock/19a/19a150e20680f6470cf8e55a42005063.jpg
Ричард Барнес Мастерски исполненный и прекрасно сохранившийся, этот золотой баран когда-то украшал головной убор кочевника. То, что он пережил вместе с Афганистаном тяжелые времена и дошел до наших дней, — настоящее чудо.

Археология постепенно возвращается в Афганистан. И если раньше главными раскопками руководили американские или европейские ученые, то теперь у афганских археологов собственные проекты. Они открывают новые памятники, а известные исследуют заново.

Среди недавних раскопов – Тепе-Мараджан, буддистский храм под открытым небом. Он был построен на крутом склоне холма в окрестностях Кабула около 400 года нашей эры. Афганские ученые нашли здесь остатки 16 глиняных статуй бодхисатв, расставленных по кругу. Сохранились только их ступни и нижний край одежды, а вот статуя Будды, которую они окружали, исчезла. Возможно, ее разрушили во время первых исламских набегов.

От другого Будды – шестиметровой статуи, призывавшей монахов молиться, – тоже мало что осталось: одни босые ступни. Расположенный на вершине холма, над равнинами, на которых сейчас стоит Кабул, храм Тепе-Мараджан идеально отвечал буддистским представлениям о спокойном созерцании и отрешенности. «Если бы это место обнаружили при талибах, возможно, оно было бы уничтожено», – говорит археолог Наджиб Седеки. Сейчас здесь стоит охрана.

Новые археологические открытия продолжают радовать исследователей. Афганские и французские ученые скоро начнут раскопки в окрестностях Балха на месте одной из самых древних (IX век) мечетей Афганистана Но-Гонбад («Девять куполов»), среди полей цветущей марихуаны. До нас дошли ее массивные колонны и мощные стены, которые по-прежнему олицетворяют силу и долговечность пришедшего на эти земли ислама.

Несмотря на очевидные изменения к лучшему у Афганистана еще много проблем. Преступность, мародерство, угроза, все еще исходящая от талибов, сильно мешают возрождению страны. В Тилля-Тепе в погоне за древностями и строительным материалом афганцы практически сровняли Золотой холм с землей. С тех пор как в Ай-Хануме, городе, построенном Александром Македонским на берегу Амударьи, археологи обнаружили следы греческой культуры, мародеры стали совершать набеги и сюда. В основном это люди, когда-то воевавшие, а теперь оставшиеся без средств к существованию.

Похожая проблема в Беграме: там мародеры не боятся орудовать даже среди бела дня! «Грабители отлично понимают ценность своей добычи, – говорит Надир Рассули, директор государственного Института археологии Афганистана, в ведении которого находятся более полутора тысяч раскопов. – Они вооружены, и, сколько бы охранников мы ни ставили, они по-прежнему сильнее нас». По инициативе Рассули афганское правительство создало в 2004 году специальную археологическую полицию, первоначально насчитывавшую всего 200 человек. Теперь их уже 500, но, чтобы обеспечить безопасность по всей стране, нужно во много раз больше людей.

Серьезная проблема этой службы – отсутствие профессиональных навыков и необходимого вооружения. Первый раз новые части вступили в схватку с грабителями в августе 2006 года около Балха, форпоста Великого шелкового пути, чьи стены хранят свидетельства тысячелетней истории. Тогда в перестрелке с бандитами погибли четверо полицейских.

Тонны награбленного в Афганистане перепродаются по всему миру. Наибольшим спросом пользуются древние монеты. Давно известно, что в Беграме есть целые огромные подземные их залежи. Один англичанин писал в 1833 году, что местные жители ежегодно откапывают до 30 000 монет. Сам он вывез 2000. Сегодня поля вокруг Беграма сплошь усеяны противопехотными минами. Среди торчащих из земли обломков керамики Кушанской эпохи опасные участки огорожены красными камнями. Если присмотреться, то можно даже разглядеть в траве пластиковые диски со смертоносной начинкой. Но нищета и жажда наживы все равно приводят сюда людей.

Минные поля, боль воспоминаний о войне, террористы-смертники... Афганцам непросто оправиться после всего пережитого. «Самое ужасное из уничтоженного в Афганистане – не здания, не дороги, не система электроснабжения. Непоправимый урон нанесен психике людей, – говорит Фредрик Хиберт. – Что может быть страшнее войны? Афганистан воевал четверть века. За эти годы были не просто разворованы предметы искусства – афганцев лишили их истории».

Как им возродить чувство национальной гордости? Ответов на этот вопрос может быть много. И некоторые из них уже найдены. В Кабуле обрел вторую жизнь один из главных национальных памятников. В начале XVI века монгольский император Бабур заложил на склоне холма сад. Несколько лет назад, когда Культурный фонд Ага Хана взялся за его восстановление, сад был заброшенным. Сегодня, возрожденный, он стал излюбленным местом отдыха жителей Кабула и ярким символом начала культурного расцвета.
/upload/iblock/a71/a71184540e619d6c5552b3b06cd4def6.jpg
Ричард Барнес Ученые знают: там, где когда-то процветала торговля, можно найти много интересного. Но об этом известно и грабителям. Надир Рассули, директор Афганского института археологии, с полицейскими осматривает место подкопа мародера. Охранников не хватает: на защиту 1500 археологических раскопов выделено всего 500 полицейских.

Над садом возвышается тоже восстановленный беломраморный мавзолей Бабура. Неподалеку строители возвели точную копию караван-сарая, каким он был в те времена, когда караваны, двигавшиеся по Великому шелковому пути, останавливались здесь на ночлег.

Когда я приехал сюда, мой слух поразила мелодия, наполнявшая просторный двор. Это были звуки национального струнного инструмента – саринды. Кака Кадер, исполнявший народную мелодию, возможно, один из немногих музыкантов, еще владеющих искусством игры на нем. На Кадера восторженно смотрит его юный ученик. Но вот он забирает саринду из рук мастера, к нему подключается барабанщик, и двор вновь наполняется музыкой – музыкой, полной надежд, исполняемой уже тем, кто представляет новое поколение афганцев.