Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Посреди океана

Лариса Пелле
11 апреля 2010
/upload/iblock/a0d/a0dc2f9eca9a415baea11d9c2a80aab5.jpg
Куда ни устреми взгляд, везде видишь только зеленоватую даль с оранжевыми пятнами медуз, настойчиво плывущих кто куда по одним им ведомым делам
/upload/iblock/8c8/8c8fd4fb75ae1b9bef95b295ca9272cb.jpg
Кроме подводных гигантов, стоит присмотреться к маленьким обитателям Тихого океана.
/upload/iblock/36e/36e24e03d0e070b7e1420b41cd37bd1f.jpg
Манта, он же морской дьявол - огромный скат, может достигать в ширину семи метров и двух тонн веса. Обитает в тропических морях.
Палау - это множество атоллов, разбросанных по глади тропического моря. А под водой обитают огромные скаты манта, которых в древности принимали за дьяволов.
Старуха держит что-то во рту, перекатывая языком твердый комок из одной щеки в другую. Шепелявит нечто неразборчивое, сглатывает красную слюну. Потом достает из кармана орех и протягивает мне – мол, попробуй сама. Под одобрительные кивки окружающих я запихиваю его в рот. Нестерпимо горький орех бетель – пропуск чужака в мир островитян, и как от трубки мира, от него нельзя отказаться. "Ну, с орехом не все так серьезно. Он просто повод посидеть и поболтать. Можешь жевать, можешь выплюнуть. Не напрягайся», – говорит Лорин, пацанского вида девушка-гид. У Лорин лицо самурая, она – мой проводник в Палау. Большинство приезжает на острова нырять с аквалангом, это место популярно у дайверов: живности столько, что дух захватывает. «Правильно сделала, что остановилась на главном острове: в перерывах между ныряниями не придется скучать на яхте», – заверила меня девушка-самурай. И не обманула. Не прошло и суток, как я уже на местной вечеринке жую орех с неразговорчивой старухой. Это оменгат, или «церемония первого деторождения». Лорин между делом добавляет, что оменгат еще и свадьба, так как официально семейная жизнь начинается только с появлением детей. Само рождение давно позади, и гости собрались не ради собственно младенца, а одарить мамашу Кеолу, молодую палауанку в цветастой юбке и бюстье из двух скорлупок кокосового ореха. И она, и отец ребенка – палауанцы, живущие на Гавайях, а сюда приехали лишь для того, чтобы пройти обязательный местный ритуал. Праздник заканчивается женскими танцами и жертвованиями внушительных сумм в бюджет молодых. Палауанская свадьба – это торжество для женщин. Ну и, конечно, хороший способ собрать сбережения для новой семьи. Когда мы засобирались уходить, пакет наполнился до краев, но гости не собирались расходиться. «Обычная выручка – 30 000 долларов. Неплохое подспорье семье от родни, а?» – широко улыбается Лорин.

Мантастика

Утреннее солнце уже начинает припекать, когда Сергей, русский дайвинг-инструктор, протягивает мне шерстяную шапочку: «Это только кажется, что здесь всегда лето. Вот сейчас пойдет дождь – это и есть палауанская зима». Сергей смотрит на горизонт, где за единственной черной тучей ясное небо: «Правда, зима тут недолго длится». Шапочка пришлась кстати – дайверские катера несутся с такой скоростью, что ветер свистит в ушах. Лучшие места для дайвинга разбросаны по всему архипелагу, и понырять утром на юге, успев к обеду на другой конец страны, – привычное дело. Такое же привычное, как обнаружить, что дайвгидом у тебя сегодня олимпийский атлет Сайлас. Улыбчивый Сайлас расслабленно рассказывает, как цеплять рифовый крюк, чтобы не унесло сильное течение. В воде на расстоянии всего пары метров от нас одна за другой проплывают рифовые акулы, не обращая внимания ни на дайверов, ни на редких черепах. Они оживляются, только завидев внушительный косяк серебристых рыбешек, и начинают гонять его из стороны в сторону, то и дело снуя между нами. Мы же парим на крюках над рифом и смотрим вниз, как на экран гигантского телевизора. Раз, отцепляемся, и нас несет течением вдоль коралловой стенки, два – и перед глазами крутятся скаты манта, перерыв – и мы уже с черепахами в саду кораллов. Каждое погружение – как захватывающий сериал, эпизоды которого отделяет полчаса на катере. У каждого здесь – свое любимое место погружений. Лорин – любительница повисеть на крючке нос к носу с акулами на острове Улонг, Сайлас предпочитает Блю Корнер с его миксом из рифовых и океанских рыб, у меня же большие надежды на Джерман Ченнел – искусственный канал с сильным течением, у входа в который собираются акулы и скаты манта, чтобы мелкие рыбки очистили их жабры от паразитов. «В начале прошлого века испанцы продали Палау немцам, а те начали здесь разработку месторождений фосфата. Чтобы кораблям не надо было идти в обход всего архипелага, немцы прорыли канал прямо посреди рифа», – успевает рассказать Сайлас, прежде чем мы устремляемся вглубь. У поверхности крутятся семеро гигантских мант, подставляя брюшки пузырям от наших аквалангов. Обычно пугливые, здесь они не спешат уплывать, нарезая круги через большую стаю рыб-чистильщиков, ударяясь о камеру американского оператора и вводя остальных в немой восторг, пока не кончается воздух в баллонах. Гарри – американец, снимающий фильмы о лучших на планете местах для дайвинга, – едва появившись на поверхности, вопит от восторга: «Это фантастично! Нет, это МАНТАстично! Это лучшее из того, что я видел!» Сайлас же хитро щурится и говорит, что знает еще одно отличное место.

Медузы-оппортунисты

Пышнотелая дежурная в плотной униформе одной рукой обмахивается регистрационной книгой, другая не спеша берет у меня небольшую карточку – пропуск на Озеро медуз. «Можете идти наверх, когда вернетесь, я как раз закончу с регистрацией», – говорит чиновница и кивает на ступеньки, ведущие вверх. Всем своим видом она показывает полное безразличие к тому, что скрывается там, наверху. Оглянувшись со ступенек, я вижу, что совсем рядом с ней на скамейке дремлет коллега, а женщина, опершись на пухлую руку, уже уставилась на лагуну, похоже, совсем позабыв о регистрации посетителей. Через несколько минут карабканья по крайне корявым ступенькам из корней деревьев и камней появляется озеро. Наверху – самое обычное, с тенистыми берегами и солнечной серединой маленькое озерцо. «Нам туда, где солнце, на середину. Все медузы там. Справишься?» – интересуется Дели, приставленный ко мне гид. У причала плавают редкие невзрачные рыбешки, но чем ближе мы к середине, тем сильнее мое нетерпение: где же медузы? Вода чистая и прозрачная, и заметно теплее, чем в море, но ни одной медузы поблизости не видно. И вдруг – как стеной, без предупреждения, они появляются так неожиданно, что у меня невольно вырывается возглас. Дели улыбается: «Они давно утратили способность жалить, стали фермерами. Той живности, что водится в озере, на всех не хватает – медуз тут, по самым скромным подсчетам, больше трех миллионов. С тех пор, как они остались в изоляции, приходится питаться микроскопическими растениями». Версия Дели про медуз-вегетарианцев кажется убедительной, пока я не замечаю едва ощутимое жжение на губах – похоже, некоторые все еще не прочь вернуться к мясоедству. Дели неподвижно лежит на поверхности, гладя медузу пальцами, поднимает голову: «Они такие же гладкие, как кожа моей подружки». Набрав воздуха, я ныряю вглубь: там все кажется одинаковым, и куда ни устреми взгляд, везде видишь только зеленоватую даль с оранжевыми пятнами медуз, настойчиво плывущих кто куда по каким-то одним им ведомым делам.

Что скрывают острова

Дайвгиды, проводники и инструктора меняются каждый день, но все спокойные, не знающие, что такое стресс, добродушные и открытые. Джонатан, юркий и низкорослый, вызывается показать секретные места, до которых можно добраться только на каяке. Каяк – пожалуй, лучший способ передвижения между островами, такой же неспешный, как и островитяне. За бортом медленно проплывают острова Рока – нелепые каменные грибы, ножка которых обнажается в отлив. – Не знаю уж, как первые жители, приплывшие сюда из Индонезии, сумели взобраться на эти острова, – как будто читает мои мысли Джонатан. – И давно они стали такими? – Сколько себя помню, все время такие, – смеется Джо и тут же добавляет серьезно, – наверное, миллионы лет назад. Это не бывшие вулканы, как основной остров, а поднявшиеся со дна островки живописного кораллового рифа. Он знает здесь каждое дерево: подплыв к одному острову и ухватившись за корни, мы подтягиваемся и оказываемся на почти отвесном склоне. Но не мы первые гости на этом острове. То тут, то там валяются пустые бутылки – напоминание не о гуляньях туристов, а о японских солдатах, оставленных здесь во время войны и умерших, так и не дождавшись провизии. Мне невольно вспоминается самурайский вид Лорин – напоминание о том, что японцы бывали здесь не раз, оставляя не только погибших воинов, но и потомство. Настроение после этого невеселое. Гид пытается перебить серьезную ноту, не находя, о чем заговорить, пока случайно не упоминает, что японцы упорно искореняли здесь клановую систему. «Что это за кланы, Джо?» – воодушевляюсь я. И гид начинает тараторить без умолку... В Палау до сих пор царит матриархат, и хотя важные решения принимают вожди-мужчины, самих вождей избирают старейшины-женщины. – Этой работенке не позавидуешь. Ни тебе зарплаты, ни пенсии, и вождем ты будешь до конца дней. Отказаться – значит опозорить свой клан, – качает головой парень. – Титулы, семейное имущество принадлежат женщине, и особенно это касается земли. По большей части мы живем в похожих домах и примерно одной жизнью, но даже собравшись на одной вечеринке, ты все время держишь в голове, кто из какого клана и что собой представляет. И никогда не забываешь о том, что все решения за женщинами. – А что же остается мужчинам? – Мужчины разговаривают о жизни. Съезди в бай, сама увидишь, – отвечает парень.

Мужская доля

Бай – деревянный домик, похожий на нелепую сказочную избу. На фасаде, правда, в ряду с изображениями китов, животных и первобытных охотников красуется женщина, приглашающе раздвинувшая ноги. Местная девушка показывает на рисунки тонкой веточкой, напоминая школьного учителя: «Этот бай – традиционное место посвящения мальчиков в мужчин. Здесь им надлежало впервые заняться сексом – с женщиной постарше. В остальное время в бае строили каноэ и разговаривали». Современный бай – обычный муниципалитет, где по-прежнему совещаются, но уже без обрядов инициации. На улице мужчина, сидя под навесом, сосредоточенно что-то мастерит. Я заглядываю к нему в мастерскую: на увесистом куске дерева появляются рыбаки в каноэ, женщины с детьми на руках и джунгли. Это сториборд – картинка-рассказ, еще одно японское наследие. Картинка выглядит традиционно, но ремеслу, как говорит мужчина, нет и ста лет. Это искусство привез на острова японский художник в 1929 году, когда островами управлял император. Сториборды для резчика – всего лишь хобби. Несколько лет назад его парализовало после аварии, с тех пор он взялся за стамески и ножи. «Это так, занятие для души. Гораздо больше дохода приносят именные таблички, которые заказывают чиновники», – грустно улыбается мастер. Резчик рассказывает о том, что деньги на островах – явление довольно новое. По сей день богатство кланов измеряется каменными бусами, которые женщины клана носят по особым случаям. Даже сегодня, заключая важные сделки и договоры, островитяне расплачиваются каменными ценностями. Пока мы болтаем, приходит отлив. Я смотрю на острова, опять обнажившие ножки, и почему-то думаю о том, как когда-нибудь такой же отлив подточит последний остров Рок, и его широкая шляпа плюхнется в воду, а с ней поплывут в море все три миллиона медуз, давно ставших вегетарианцами. Хорошо, что я успела сюда до этого. Путеводитель по Палау КАК ОРГАНИЗОВАТЬ ПОЕЗДКУ Fish n’Fins (www.fishnfins.com, Koror, + 680 4882637) Старейший на островах дайвцентр и туристическое бюро – единственное место, в котором работает русский инструктор. Кроме дайвинга (ок. 190 долларов/3 погружения, включая трансфер, разрешения и аренду снаряжения), здесь же удобно организовать походы на каяках, наземные поездки, а также забронировать с весомой скидкой все отели или перелет из Манилы в Корор и обратно. Под одной крышей с дайвцентром – душевный бар-ресторан Bar-ra-cu-da. ДОРОГА С одной пересадкой до Палау можно добраться через Японию – например, «Аэрофлотом» до Токио (от 23000 руб.), откуда с начала года летает Pacific Flier (www.pacificflier.com, от 350 долларов). Второй вариант – перелет через Филиппины с двумя пересадками. Из Манилы два раза в неделю летает Continental Airlines (www.continental.com, от 490 долларов). До Манилы легче всего добраться через Абу-Даби (Etihad airways от 32000 руб.) или с китайскими и южнокорейскими перевозчиками.