Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №194, ноябрь 2019
National Geographic Traveler №72, ноябрь 2019 – январь 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Прятки со временем

Текст: Синтия Горни Фотографии: Робб Кендрик
27 марта 2012
/upload/iblock/201/201e7501589c8d2cf5c2d3204a471098.jpg
Десятилетняя Летисия Мансинас Гарсия демонстрирует пестрый праздничный наряд тараумара.
Фото: Робб Кендрик
/upload/iblock/699/699570cd55db08413b1d29ebd2c06184.jpg
Жители уединенного поселения Чогита нарядились для предпасхальных ритуалов. Им, как это ни странно, отведена роль... фарисеев. У индейцев племени тараумара древние верования смешались с христианскими традициями.
Фото: Робб Кендрик
/upload/iblock/51a/51a7cd0875839d9d01daaa5517c3c493.jpg
В канун Пасхи в городок Гуагуэйво стекаются отшельники с гор Сьерра-Мадре. В Мексике около 106 тысяч тараумара, большинство живут в глухих труднодоступных районах.
Фото: Робб Кендрик
/upload/iblock/356/35606ff1c88ccc8236ab36332c3f6762.jpg
Франсиско Рико Чавес в декабрьскую стужу выходит на улицу, закутавшись в одеяло. Так делали и его предки. Позади него на стене дома культуры в Паналачи висят деревянный лук и стрелы в колчане из чучела енота. Долгое время только охота разнообразила незатейливый рацион тараумара.
Фото: Робб Кендрик
/upload/iblock/344/344fd650793392cda0f3f811317685ea.jpg
Очень выносливые, тараумара когда-то могли преследовать добычу, преодолевая огромные расстояния босиком или в сандалиях уараче. Многие до сих пор предпочитают такую обувь. В ней тараумара даже побеждали в супермарафонах! Сегодня подошву уараче делают из старых шин.
Фото: Робб Кендрик
/upload/iblock/032/032bc60bfdf6d7e7ddc221ea63490f09.jpg
Хуан Даниэль Рейес Морено будет круглые сутки отбивать на барабане из козьей кожи старые ритмы. При каждом ударе на единственной струне дрожит бусинка – она издает жужжащий звук. В Чогите, как и в других городах, где живут тараумара, готовятся к Пасхе. В течение трех предпраздничных недель по всей Сьерра-Тараумара слышны отрывистые ритмы множества барабанов.
Фото: Робб Кендрик
/upload/iblock/2c4/2c4da99c24264feba6e21e4dacc129f2.jpg
У 80-летней Марии Роселии Кобес Уэлиначи на голове платок. Это обязательный элемент костюма тараумара, в котором она торгует у обзорной площадки с видом на Медный каньон в Эль-Дивисадеро. Ее товар – корзины, которые она же и плетет. Возможно, скоро ей придется торговать в искусственно созданной «деревне тараумара».
Фото: Робб Кендрик
/upload/iblock/b1e/b1e9da607b3cc23a3f372663fccf84bf.jpg
Крестьянин Мартин Баутиста Хесус приехал с женой Дианой в Кусараре, чтобы поучаствовать в древнем весеннем обряде земледельцев. Прежде чем отправиться домой, они пробегутся по магазинам. Если повезет, на свой далекой участок супруги доберутся в кузове попутной машины по грунтовой дороге. В их сторону транспорт ходит нечасто.
Фото: Робб Кендрик
Пятьсот лет назад индейцы тараумара укрылись от конкистадоров в горах Сьерра-Мадре. Почему они не убегают от завоевателей XXI века?
«Все, кто не из нашего племени» – таков смысл слова «чабочи». Индейцы тараумара употребляют его уже около пяти веков – с тех пор как осели в Западной Сьерра-Мадре на севере Мексики. Там они укрылись от испанских конкистадоров, которым не захотели подчиниться. Дословно «чабочи» переводится как «человек с паучьей сетью на лице» – индейцев поразили бороды захватчиков. Теперь же это необидное слово, обозначающее всех чужаков. Кстати, сами индейцы называют себя не тараумара, а рарамури – «бегун», а также «тот, кто умеет хорошо ходить». Они и вправду невероятно выносливы в беге – возможно, потому, что всю их дорожную инфраструктуру сотни лет составляли лишь узкие горные тропки. «Они ведут скромную жизнь, не обремененную современными технологиями», – так пишут про них туристические сайты. Но эта характеристика неточная, по меньшей мере неполная. По последним официальным данным, в Мексике 106 тысяч тараумара – это одна из крупнейших коренных народностей Северной Америки. Проживают они по большей части в уединенном Медном ущелье (каньон Коппер). Это один из дюжины больших каньонов в западной части Сьерра-Мадре, куда все больше проникает бизнес чабочи, легальный и нелегальный. Там вовсю хозяйничают наркодельцы, которые вытесняют семьи тараумара с кукурузных, фасолевых, тыквенных полей, чтобы выращивать там марихуану и опийный мак. А стоило наладить транспортную связь с ущельями, как туда добралась преступность, а еще дешевая текила и всякая чатарра, как мексиканцы называют суррогатную пищу, которую можно хранить в магазинах, где нет электричества, а потому нет и холодильников. Тараумара стали пить кока-колу, есть чипсы и лапшу быстрого приготовления.
Сторониться чужаков индейцам тараумара удавалось довольно долго. Однако сегодня современная Мексика все активнее проникает в их традиционную культуру.
Народ тараумара молчалив, любит уединение. Индейцы племени живут вдали друг от друга в скромных деревянных или глиняных постройках, в пещерах или домах, вырубленных в скалах. Они варят хмельной напиток из кукурузы, выращенной на небольших полях, которые распахивают вручную. Тараумара рассматривают работу как нечто необходимое для выживания, но само по себе не имеющее моральной ценности и вторичное по отношению к ценностям духовным. Их экономика изначально строилась на обмене, а не на денежных отношениях. Традиционная одежда мужчин тараумара – набедренные повязки и ленты на голове. Но сейчас они все чаще предпочитают голубые джинсы, ковбойские шляпы и остроносые ботинки. Большинство женщин тараумара носят разноцветные платки и яркие длинные юбки – однотонные или цветастые, плиссированные или гладкие с фестонами. Но голубые джинсы им теперь тоже нравятся. «За последние двадцать лет жизнь тараумара изменилась больше, чем за предыдущие триста», – считает Педро Хуан де Веласко Риверо, священник из Креэля, города, чья судьба – яркое подтверждение этих слов. Раньше основой местной экономики была заготовка леса, теперь же ставку делают на живописную железную дорогу, идущую через город. Креэль посещают туристы, но чиновники хотят, чтобы их было больше, поэтому планируют построить первый в этом регионе коммерческий аэропорт. Власти мексиканского штата Чиуауа, в который входят почти все земли тараумара, активно ищут частных инвесторов для строительства развлекательного комплекса: несколько отелей, «деревня тараумара», рассказывающая о ритуалах, церемониях и одежде племени, аттракцион, где можно прыгнуть со скалы и прокатиться над пропастью по канатной дороге. Тараумара рады туристам: их приезд – возможность заработать. Так, женщины и дети продают сувениры – корзины и тканые изделия. Некоторые продавщицы еще до школы не доросли, а те, что доросли, все равно дни напролет торгуют, повторяя первое испанское слово, которое выучили: «Компра!» («Купите!»). Сторониться чужаков индейцам тараумара удавалось довольно долго. Однако сегодня современная Мексика все активнее проникает в традиционную культуру Сьерра-Тараумара, как называют часть Сьерра-Мадре, где живут рарамури. Но что думают об этом сами жители ущелий? Вторжение цивилизации для них – благо или зло? Лорена Оливас Рейес, 35-летняя медсестра больницы города Сан-Рафаэль, наполовину тараумара, говорит, что ее пациенты вполне «очабочились» – все они знают испанский. Лорена оставила родной городок Гуагуэйво в тринадцать лет – хотела учиться. Теперь она ездит домой по праздникам навещать родных. Мы вместе отправились в Гуагуэйво в четверг на Семана-Санта (Страстной неделе). Большинство христиан были бы потрясены тем, что происходит в ущельях Сьерра-Мадре перед Пасхой. В религиозной практике тараумара смешались католические обряды и древние верования. Например, фарисеи – главные действующие лица представления – должны бить в барабаны, танцевать, пить и драться. «Актеры» разрисовывают лица и тела белой краской, отчего зрелище получается особенно эффектным. Каждую весну на эти представления в Сьерру стекаются тысячи зрителей. Но Гуагуэйво – городок, где не встретишь туристов. Он далеко не на всех картах обозначен. Отдельные домики, разбросанные по поросшей кустами ложбине среди скал, – вот и все поселение. В одном из таких домов нас потчевали горячими тортильями – мама Лорены, Фиденсия, все доставала их из печи и подкладывала на пластиковую тарелку. В городках вроде Гуагуэйво любую работу выполняют вручную. Например, чтобы приготовить тортильи, Фиденсия утром замочила сухие зерна в воде, а позже пропустила их через ручную мельницу и затем измельчила их в муку на камне-метате, хранящемся в семейной пещере. Таким же метате пользовалась ее прапрапрабабка. Потом Фиденсия принесла охапку дров и развела огонь в железной печи. «Знаете, как я справляюсь с усталостью на работе? – поделилась со мной Лорена. – Я напоминаю себе: моя мама устает гораздо больше». Говорят, что с развитием дорог, по которым может ездить грузовой транспорт, тараумара утрачивают способность долго ходить и бегать без устали. Может, это и так, однако Фиденсия с нетерпением ждет, когда блага цивилизации (не только дороги, но электричество и всякие полезные приборы) войдут в ее жизнь. Ученые между тем утверждают, что культуру индейцев тараумара отличает редкая жизнестойкость: веками они уклонялись от влияния чабочи. Язык их все такой же живой, верования глубокие, а традиции незыблемые. Веласко Риверо и другие священники критикуют агрессивное культурное влияние чабочи на тараумара. Они не верят, что развитие Медного ущелья принесет обещанный доход, исчисляемый миллионами долларов. С другой стороны, не только чабочи, но и некоторые тараумара полагают, что их край не должен упускать такой шанс. Появление туристических объектов и коммерческого аэропорта – это рабочие места для бедняков. Бедность есть бедность, даже если люди живут в окружении прекрасной природы и носят красивую национальную одежду, проворчал владелец креэльского отеля. А священники на это отвечают, что убирать в номерах отеля с рисунками в стиле тараумара – унизительно. «Не надо притворяться, что все эти проекты призваны помочь племени, – отрезал Веласко Риверо. – Их цель – обогатить чиновников. Ко всему прочему, в этом районе нет воды, а на один день гостинице потребуется ее больше, чем семья тараумара тратит за год. На те средства, которые власти планируют вложить в отели, можно обеспечить питьевой водой всех тараумара, и это принесло бы тем куда больше пользы, чем фальшивая деревня». Лорена выбрала жизнь в более или менее цивилизованном городе. Но ее тоже не радует план развития Медного ущелья. Она говорит, что ее народу нужны вовсе не места горничных. К тому же ей неприятно видеть разряженных торговцев, которых фотографируют туристы. И доводы ее отнюдь не сентиментальны: «Они мало на этом зарабатывают! За свой товар им нужно просить больше, чем сейчас. А еще их дети должны ходить в школу». В священный период года, Семана-Санта, индейцы тараумара забывают обо всех невзгодах и отдаются празднику. В Страстную пятницу мы с Лореной присоединились к жителям Гуагуэйво – когда стемнело, они собрались возле церкви. Храм стоит почти в километре от дома родителей Лорены, и оттуда доносятся звуки барабанов. Что это за ритуал? У антропологов и тараумара из других деревень разные версии, но Фиденсия ответила мне просто: «Мы бьем в барабаны, потому что настало время». «Фарисеи» с разрисованными телами, люди в костюмах солдат с декоративными деревянными мечами, переносные платформы с фигурами Иисуса и Девы Марии, соломенное чучело Иуды – все это традиционные элементы Семана-Санта, которые встречаются повсюду в Сьерра-Мадре. Здесь все вперемешку: сцены распятия Христа, ритуалы, посвященные началу посевной, победа добра над злом, дохристианское поклонение дождю, солнцу, луне. И вот полнолуние. Мы с Лореной идем к церкви, где ее родственники бьют в барабаны из козьих шкур и танцуют в национальных костюмах. А она сама пересекает кукурузное поле в кроссовках – традиционные сандалии уараче Лорена не носит, говорит, в них забивается много камней. Да и юбок, подходящих для такого праздника, у нее не осталось. Возле церкви отец Лорены играет на деревянной флейте, закрыв глаза. Он настоящий тараумара, житель Гуагуэйво. А вот его дочь Лорена – уже нет. Потому что она хочет, чтобы у нее и троих ее сыновей было то, чего не может дать жизнь в глухом ущелье. И еще Лорена хотела бы, чтобы ее незамужние сестры последовали ее примеру. Кто-то подумает: эта женщина восстала против традиций. Но где грань между сохранением самобытной культуры и отрицанием внешнего, в чем-то более развитого мира? Лорена убеждена, что ее решения продиктованы здравым смыслом. Воскресным утром, подкрепившись горячим посоле (блюдом из кукурузы с мясом) и хмельным кукурузным напитком, все двинулись к церкви. Там на открытое место выволокли чучело Иуды, и полдюжины пьяных мужчин навалились на него, стали пинать, а потом кто-то поднес к чучелу огонь. Когда на земле не осталось ничего, кроме горстки пепла и обуглившихся соломинок, я услышала чей-то возглас: «А теперь что будем делать?» Думаю, это вопрос всех тараумара.