Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №197, февраль 2020
National Geographic Traveler №73, февраль – март 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Синие быки Берингии

Андрей Журавлев
27 сентября 2011
/upload/iblock/baa/baa777b6993948e54f3f2d17c4e6e5f6.jpg
Долина Малого Анюя – одного из притоков реки Колымы.
Фото: Андрей Каменев
/upload/iblock/4a3/4a32dd37feb13a2a1c313beac06b09fa.jpg
Обрыв на Малом Анюе, откуда выпала мумия бизона. Под лиственницами все еще заметна ниша в торфянике, ставшая его усыпальницей. Серые, быстро оползающие слои – отложения времен ледникового периода.
Фото: Андрей Каменев
/upload/iblock/1b3/1b38d529ebdf5497bb848b5a4e6676b5.jpg
Череп первобытного бизона с хорошо сохранившимися роговыми чехлами.
Фото: Предоставлено музеем-театром «Ледниковый период»
/upload/iblock/d91/d9136a97324b11c89860bbf599264538.jpg
Лесные канадские бизоны прекрасно чувствуют себя на якутских лугах – своей прародине. Может быть, среди них есть и прямые потомки первобытного бизона с Малого Анюя?
Фото: Сергей Фомин
/upload/iblock/191/1916bf9b4b18ee6fe321384f0ffd0d0a.jpg
Мумия первобытного бизона, лежащая в леднике поселка Анюйска (Чукотский автономный округ), – одна из самых лучших по сохранности из всех мумий животных ледникового периода (две другие – недавно найденные мамонтята). Все остальное – либо муляжи, либо подделки вроде прославленного газетчиками «мамонта Жаркова».
Фото: Андрей Каменев
Целые мумии животных ледникового периода – большая редкость. А таких, как эта, и вовсе от силы штуки три по всему миру отыщется.
...Молодой бизон галопом мчался между невысоких песчаных дюн. По пятам за ним бесшумно следовали две быстрые тени – львы. Грациозные и мощные, они то появлялись то сзади, то по по бокам, загоняя жертву.

Перед быком замаячили белые флажки пушицы – словно предостережение об опасности. Ни они, ни дурманящий запах цикуты не остановили его. Он оттолкнулся от земли и прыгнул на ровную, как казалось, лужайку – и по самые ноздри провалился в зеленую западню. От ледяного холода, пришедшего откуда-то из глубин топи, его ноги поджались, хвост задрался. Бизон запрокинул тяжелую голову и протяжно, со всхлипом, заревел. Львы даже не пытались закогтить исчезающую на глазах добычу. Еще мгновение – и все было кончено. О погоне напоминало лишь неровное пятно серой жижи, хлюпающей посреди изумрудной мари.

Ледяной дом. Так это было или не так, сказать трудно. Однако мы имеем в наличии: мумию первобытного бизона (Bison priscus) – одну; разрез отложений на реке Малый Анюй, накопившихся в последние тысячелетия существования на Чукотке мамонтовой фауны, – один. И то, и другое – в прекрасной сохранности.
За двойными дверями бревенчатого ледника среди сияющих кристаллов льда покоится целый бизон, которому не меньше 10 тысяч лет!
Мумия эта – всего вторая. Первая – Блу Бэйб, или Голубой Красавец, – попала от аляскинских золотоискателей к ученым в 1979 году. «Однако спинная часть быка серьезно пострадала», – рассказывает профессор Университета Аляски Дэйл Гатри. Он подробно изучил Голубого Красавца и написал книгу о его жизни, смерти и жизни после смерти. Такие мумии находят в основном на северо-востоке Сибири и северо-западе Америки – двух окраинах обширной некогда суши Берингии (охватывавшей ушедший ныне под воду шельф арктических морей). За ней мы забрались на окраину Анюйска.

«А сейчас мы попадем в удивительное место, где я покажу вам совершенно необычную вещь», – говорит основатель московского музея-театра «Ледниковый период» Федор Шидловский. Чтобы передать эмоции этого палеонтолога-самоучки, после каждого слова следовало бы ставить восклицательный знак.

Стекла его очков блестят в лучах не желающего заходить колымского солнца. Шидловский бурно жестикулирует, и понять его можно: за двойными дверями бревенчатого ледника среди сияющих на стенах и потолке кристаллов льда покоится целый бизон, которому не меньше 10 тысяч лет! Внутри ни сапоги, ни ботинки с двойными шерстяными носками не спасают – жутким холодом тянет от ледяного пола. Но мы перестаем замечать все неудобства, едва оказавшись на пороге «хрустального саркофага».

Пахнет совсем не мертвечиной, а вполне обитаемым хлевом! Бизон лежит на левом боку, поджав под себя ноги и повернув к нам голову. Если бы не отсутствие шерсти, никто бы не сказал, что это древнее животное, а не Зорька или Борька с соседней фермы. Лишь крутой горб, чуть укороченная морда и клочки густой курчавой шерсти выдают представителя бизоньего племени.

Даже вблизи иллюзия жизни, не желающей поддаваться распаду, не рассеивается: глаза, прикрытые густыми длинными ресницами; замшевый нос с большими ноздрями, словно расширенными на вдохе; нежные коровьи губы; гладкие, будто отполированные рога. Мы надеваем белые перчатки и впятером с трудом переворачиваем тушу. Здесь нас ожидает первое открытие: бизон, в котором ведущий в мире специалист по фотографии распознал самку, оказывается настоящим быком!

Дважды спасенный. Никакой сенсации не случилось бы, если бы жители чукотского Анюйска и расположенного неподалеку якутского Черского не увлеклись поиском ископаемых костей. (Ежегодно скелетные остатки вытаивают из многолетнемерзлых отложений и, если их не собирать, либо рассохнутся в щепу, либо будут унесены паводком.)

Летом 2009 года, когда глава кочевой родовой общины «Албай» Александр Ватагин спускался на моторке по Малому Анюю, его внимание привлекли свежий обрыв и темная груда на бечевнике под ним – явно животное. «Сначала мне подумалось, что это медведь или лось, утонувший или убитый браконьерами, но все же решил осмотреть тушу, – рассказывает первооткрыватель, пока мы лакомимся на борту катера малосольной рыбой. – Выпрыгнул на песок и понял: бизон, да еще целый. Местный госинспектор Лев Месхи подтвердил, что зверь – ископаемый. Набросили на быка веревки и вытянули на коренной берег. Положили тушу в ящик, погрузили в выбитую яму и прикрыли ветками. В холоде она немало лет могла пролежать».

Так редчайшая находка в первый раз была спасена для науки. Еще день-два – и Малый Анюй (в реальности – вовсе не маленький) унес бы бизона в Колыму. А ведь Ватагина, уже было ушедшего на пенсию, вернул на работу и назначил председателем сельхозкооператива юкагирской общины министр сельского хозяйства всего за год до этого события.

Юкагир номер 456, как назвал Ватагина сход шаманов, не раз имел дело с крупным зверьем: живых медведей в якутский зоопарк доставлял. Опыт его очень пригодился. Однако ни в 2009, ни в 2010 году средств на вывоз огромной туши у музея не нашлось. Экспедиция с участием профессиональных геологов, геоморфологов и палеонтологов состоялась лишь в конце июля 2011. И очень вовремя.

«Первого июля коренной берег начал стремительно рушиться, – рассказывает Шидловский. – У самой ямы с бизоном прошла глубокая трещина, и гигантский блок, под которым был найден бизон, откололся и просел. Пришлось срочно забирать бесценную находку в Анюйск». Так редкого быка спасли во второй раз.

Осмотр на месте. Наш лагерь стоит на галечной косе, намытой рекой как раз напротив 25-метрового обрыва (он же геологический разрез), где была найдена мумия. Рядом места для палаток нет: берег продолжает осыпаться. Сам разрез похож на ущелье: справа, если стоять лицом по течению, – бизоний блок. Он сильно накренился, а лиственницы повисли словно зеленые сосульки, и одна за другой с шумом пикируют в стремнину. Слева – коренной берег, искрящийся ледовыми жилами и стекающий грязевыми потоками...

Начинается дождь, и обрушение склона усиливается: падают подтаявшие козырьки с деревьями, оплывает обрыв. Жалко разрез, будто специально созданный для изучения древних отложений: так от него скоро ничего не останется. Рассматривая стенку, не замечаю няши – разжиженной глины, уже наполнившей выемку между склонами, и проваливаюсь почти по пояс... Вылезаю сам, вытягиваю сапоги. А будь на моем месте тяжелый бизон? А между тем, в подобных условиях ему и приходилось жить.

Из обрыва торчат стволики ископаемых лиственниц – таких же, как нынешние. «Бугристая поверхность слоев и тонкая размерность илистых частиц указывают на пойменные условия, так же как и прослои торфа», – говорит сотрудник Геологического института РАН Павел Никольский. И сейчас здесь пойма крупной реки. Есть, впрочем, и отличия, на которые обращает внимание Павел: попадаются довольно толстые стволики берез (теперь здесь только тонкая кустарниковая береза растет).

Глины накапливались во время похолоданий, торф – при потеплениях, когда растительность становилась обильной. В самом верхнем торфянике, осложненном глубокими карманами, и покоился бизон. Сгинул ли он в одном из карманов, спасаясь от хищников (почти полный скелет пещерного льва обнаружен неподалеку) или убегая от назойливого гнуса, что нередко случается с современными копытными? На этот вопрос ответить сложно. Пока же ясно, что умер бизон не своей смертью. В противном случае землеройки и личинки слепней за считанные дни уничтожили бы тушу, а косточки рассеяло бы паводком. Мы же видим, что серо-голубая бездонная жижа обволокла его тело и сохранила от хищников и падальщиков, а глубокое охлаждение воспрепятствовало разложению. Синяя корка вивианита указывает еще на один важный фактор: этот минерал, окрасивший и Голубого Красавца, образуется в отсутствие доступа кислорода. Иначе бы мягкие ткани окислились – сгнили.

Дальше предстоят лабораторные исследования. Мы еще очень мало знаем о бизонах и других животных мамонтовой фауны: по-прежнему неизвестно, в каких условиях они существовали, отчего вымерли. А ведь от понимания причин и следствий былых планетарных событий зависят прогнозы будущего Земли. Пока же мы больше живем не наукой, а мифами. Об этом мы и спорим по дороге домой, занявшей четверо суток.