Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №194, ноябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Суровые земли

Лариса Пелле
10 апреля 2011
Корреспондент NGT отправилась на Аландские острова: побывала на старинном маяке, участвовала в празднике Ивана Купалы и путешествовала на каяке.
Между Финляндией и Швецией лежит Аландский архипелаг, где среди суровой северной природы обосновались потомки мореходов и искателей приключений, романтики и художники. Утро едва-едва занимается; семипалубный паром швартуется так неслышно, что пассажиры в каютах даже не просыпаются. Пять минут – и корабли расходятся кто в сторону Швеции, кто в Финляндию. Для пассажиров остановка круизных лайнеров на Аландских островах проходит незаметно, ведь на часах четыре утра. Обычно на берег здесь сходят единицы, тут же исчезая среди спящих деревянных кварталов Мариехамна. Жизнь на архипелаге течет неспешно и тихо, как будто страсти большого мира его совсем не касаются. Сразу видно, что здесь в почете велосипедисты  – по бокам дороги идут ровные, четко размеченные велодорожки, непривычно розовые из-за цвета аландского гранита. В начале лета ночи еще прохладны, но несмотря на рань и изморозь мне уже не терпится в путь. До первой моей остановки – городка Эккерё – 30 км, самая подходящая дистанция для утренней велопрогулки. К тому же на дорогах совершенно пусто, и вся велотрасса – моя. Хотя нет: стоит только чуть отъехать от столицы, как по обочинам показываются истинные хозяева этих мест – олени, внимательно изучающие гостя с безопасного расстояния. В лучах то тут, то там видны фермы – все как одна красные с белыми рамами в окнах и с непременными мельницами во дворе. Отдельный велосипедный маршрут хоть и длиннее автотрассы, но указатели упорно советуют ехать именно туда, обещая какие-то особенные красоты. И не обманывают – мельницы остаются позади, узкую дорожку обступает чаща, и ровный шум колес кажется музыкой для медитации.

Место для мечтателей

Если бы дорога не заканчивалась в Эккерё и не упиралась в самую кромку воды, его можно было бы проскочить. Но чуть свернув с главной дороги, оказываешься у величественного здания, скорее уместного в центре Петербурга, чем в малюсенькой коммуне из 950 человек. Изнутри разносится запах свежеиспеченных булочек, и навстречу уже спешит улыбчивый хозяин, Петер. – Так ты из России?! Ты сейчас стоишь на месте, которое было северо-западным форпостом всей Российской Империи. Пойдем выпьем кофе, сейчас все тебе расскажу. Финн, перебравшийся с материка на острова, взахлеб рассказывает о том, какое это почетное дело  – присматривать за зданием бывшей таможни и почты. «Тогда, 200 лет назад, Эккерё был еще меньше и обошелся бы почтой гораздо меньших размеров. Но Россия хотела произвести впечатление на всякого, прибывающего с запада, поэтому из столицы сюда выписали архитектора Энгеля, и здание построили как точную копию шведской почты, прямо через границу – на российской стороне, только здание наше – в четыре раза больше! – раскидывает руки Петер. – Русский максимализм, не иначе!» Аланды, морской перекресток и дом для самых разных народов, похоже, и сейчас продолжают быть местом для космополитов. Пока Петер рассказывает историю времен Великого Финляндского княжества, кофе нам готовит темноволосая Мерседес  – жена смотрителя, перебравшаяся сюда из Венесуэлы. На первом этаже огромного здания у нее собственная шоколадная фабрика, а в правом крыле – милейшее кафе. Остальная часть здания – владения Петера, где тот устроил арт-галерею и резиденцию для художников. «У нас как раз сейчас гостит русский художник, – и неугомонный Петер уже тащит меня знакомиться c Александром.  – Мы маленький народ, и нам очень важно, когда кто-то вдохновляется Аландами. Таких чудаков мы обязательно хотим поддерживать». Александр Рейхштейн, иллюстратор детских книг и просто художник, видимо, подошел Петеру по духу. Но главный чудак здесь, похоже, сам Петер – кто бы додумался устроить внушительную галерею в крохотной деревне на краю земли? Я растягиваюсь на лужайке прямо во дворе – после отменного кофе с коробкой шоколада в придачу, в компании мечтателей хочется застрять здесь на денек-другой. Мерседес как будто слышит мои мысли: «Знаешь, что манит сюда странников? То, что все местные тоже когда-то оказались здесь во время странствий. Тут не могут плохо относиться к чужим, потому что все мы когда-то были гостями! Многие попадают сюда проездом, но потом привязываются к месту. А если хочешь увидеть настоящих мечтателей – тебе дорога на маяк, это совсем близко». Ну что же, на маяк так на маяк!

Шторма и маяк

В часе ходу от Эккерё лежит крошечный каменистый остров и маяк Меркет – такой плоский, что едва различим среди волн. В 1809 году именно по этому крошечному острову пролегла граница между Швецией и Великим княжеством Финляндским. В 1885 году тут построили маяк. Капитан катера, загорелый просоленный моряк Бенгт Гранберг пристально всматривается в волны. Высадка на остров – всегда испытание. «У мореходов это место каждый раз вызывало страх и пользовалось дурной славой. Здесь село на мель или вовсе разбилось немало кораблей, и погиб не один десяток моряков, пока на острове не появился маяк. Кстати, Меркет – самое штормовое место в стране», – рассказывает Бенгт. Катеру к острову не причалить, но с берега уже отправлена весельная лодка – это отработавшие смену смотрители маяка возвращаются на большую землю. Едва отойдя от берега, лодка вдруг встает бортом к волне и через секунду переворачивается. Визг, суматоха, но тут же оказывается, что у берега совсем не глубоко, и искупавшиеся пассажиры уже вытаскивают свою мокрую поклажу обратно на прибрежные скалы. «Крещение Меркетом!» – улыбается девушка-смотритель, добравшись до катера со второй попытки. На берегу оказывается, что большинство смотрителей – женщины. В жаркий сезон, когда погода позволяет выполнять работу на воздухе, на маяке работает до 15 человек. Простоявший 30 лет без смотрителя, в последние годы Меркет ожил – летом сюда съезжаются волонтеры, и работа по ремонту и обустройству идет полным ходом. Внутри неказистого бело-красного здания – винтовая лестница и лабиринт комнат. То тут, то там натыкаешься на старинные штуковины – ботинки последнего смотрителя, как бы забытые в коридоре и замумифицированные временем и пылью, псалтырь моряка, масляную лампу и пачку писем с адресом в одну строчку «маяк Меркет». В музейной комнате энергичный и разговорчивый смотритель Пекка оказывается тем, кто затеял весь этот проект с ремонтом четыре года назад. «Когда я сюда в первый раз приехал, смотреть на маяк было жалко: оконные рамы полностью прохудились, и внутрь вовсю лилась вода». Сейчас оригинальные окна скрупулезно отреставрированы, внутри тепло, и веселые северные девушки-смотрительницы к приезду гостей непременно накрывают стол на террасе и подают кофе в изящных фарфоровых чашках и свежеиспеченные булочки с корицей. Пожалуй, это самое необычное кафе на всем архипелаге! Сейчас женщин среди смотрителей большинство, но так было не всегда. «Это неподходящее место для женщин – работа смотрителя была слишком тяжелой, а постоянная сырость грозила туберкулезом. Здесь и мужчина-то не всякий выдерживал! В шторм поднимались волны по семь-восемь метров, и временами мужчинам приходилось подпирать окна и двери бревнами и держать их всей командой, чтобы вода не хлынула внутрь», – рассказывают девушки, присев передохнуть и поболтать с туристами. Пусть сейчас смотрителям и не приходится бороться за жизнь, Меркет не терпит лентяев – рабочий день начинается в восемь утра и продолжается до семи вечера. Но летними светлыми вечерами работа кипит и позднее – за короткий сезон до прихода осенних штормов нужно успеть как можно больше. Смотрители-волонтеры не жалуются – работая без выходных и больших перерывов, все выглядят довольными. «Физический труд на свежем воздухе в приятной компании на благое дело – это же самый настоящий отдых!» – подмигивает Пекка. И правда, волонтеров здесь хватает, и многие приезжают снова и снова. Полностью читайте в свежем номере NGT