Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №192, сентябрь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Святой для наркобарона: кому молятся мексиканцы

Текст: Альма Гильермоприето Фотографии: Шаул Шварц
07 сентября 2019
/upload/iblock/135/13545871c0673b0a0c278873644b78a5.jpg
В церкви в Мехико молодые люди поднимают статую святого Иуды – заступника в безнадежных случаях. Сегодня, когда безнадежность стала уделом многих мексиканцев, он особенно популярен. В том числе у наркоторговцев.
Фото: Шаул Шварц
/upload/iblock/9e4/9e492bec6984762c3e5e31d761944b14.jpg
Крупные наркодельцы нашли упокоение в роскошных мавзолеях на кладбище в Кульякане – из этих мест 30 лет назад наркомафия расползлась по всей мексикано-американской границе.
Фото: Шаул Шварц
/upload/iblock/c21/c21b1de1aa8a3bd591f532121f8ee95d.jpg
Татуировки жителей Тихуаны – способ их самовыражения. У мужчины в черной рубахе на руке изображена фигура с косой – Санта Муэрте, Святая Смерть. Последователи ее культа уверены: Санте не важно, что ты делаешь, жесток ли ты, грешник ли ты, преступник ли. Пока ты исполняешь клятвы, данные Святой Смерти, она будет тебя поддерживать вне зависимости от твоих преступлений.
Фото: Шаул Шварц
/upload/iblock/e9d/e9de5e8bfe3a4d0cacfee7d092f61983.jpg
В Лос-Анджелесе в церкви Санта Муэрте читает молитвы смотритель, мексиканец по происхождению. В США становится всё больше подобных верующих, которые молят Смерть об исцелении или о помощи близким, пересекающим границу.
Фото: Шаул Шварц
/upload/iblock/b05/b0548eeacc4c20fa205e8cba82f5c9bb.jpg
Около статуи Санта Муэрте в районе Тепито в Мехико первого числа каждого месяца собираются ее почитатели. Молитвы о любви, деньгах, защите – все это поводы поцеловать изваяние, осужденное, впрочем, римским католическим духовенством.
Фото: Шаул Шварц
/upload/iblock/1dd/1dd5ce1d4c1d64e5a77262542a2c5541.jpg
Почитатели народного святого Иисуса Мальверде, легендарного разбойника, приходят к главной святыне в Кульякане помолиться и оставить подношения.
Фото: Шаул Шварц
/upload/iblock/4d3/4d3024b3f1986659f7c92df18a1c13b7.jpg
Молодые люди нюхают растворитель перед церковью в Мехико, в которой проводятся ежегодные религиозные фестивали – ромерии – в честь святого Иуды.
Фото: Шаул Шварц
/upload/iblock/82e/82ec5e229afba5cee6f1868a466ea81b.jpg
Водитель и двое пассажиров попали в засаду в торговом центре в Сьюдад-Хуарес и пополнили список жертв – более 2600 погибших в прошлом году. В этом городе убийства из-за наркотиков стали обычным явлением.
Фото: Шаул Шварц
/upload/iblock/d5c/d5cd2b6a945a73ae2218408a4b567afe.jpg
Мужчина пришел в скромную придорожную часовню в Тихуане, чтобы почтить народного святого Иисуса Мальверде, легендарного разбойника – местного Робин Гуда, которого, по преданию, повесили в Синалоа по приказу властей более ста лет назад.
Фото: Шаул Шварц
/upload/iblock/be9/be991cfc68af169262b924528a4eec1b.jpg
На съемочной площадке тихуанского сериала «Юниоры наркобизнеса» вымышленный наркобарон истекает кровью у ног героини. Очередной продукт в популярном жанре фильмов и песен о контрабанде наркотиков отражает актуальность этой темы для бедной и амбициозной молодежи из приграничных городов.
Фото: Шаул Шварц
Преступления, наркотики, кровь, вера – в Мексике эти понятия переплелись так тесно, что ряды популярных святых теперь пополняют бандиты и даже сама смерть.

Заключенный по прозвищу Эль-Ниньо (Малыш) – нескладный долговязый парень с глуповатой детской улыбочкой. Кажется, он так и не повзрослел, хотя другой бы поседел от одних воспоминаний о том, что он сделал. Эль-Ниньо было семь, когда его бросил отец и взяли на воспитание бабушка и дедушка. А в двадцать он совершил убийство, которое и привело его в тюрьму на севере Мексики. Он попал в одну камеру с опрятным и шустрым круглоглазым Антонио, обвиняемым в похищении людей. «С тех пор мы друзья», – говорит один. И второй с этим совершенно согласен.

Других друзей у Малыша не осталось – даже бабушка сказала, что, если он когда-нибудь выйдет, она не желает его видеть и не хочет, чтобы с ним виделась его мать. Но все-таки у Эль-Ниньо есть еще кое-кто, некий заступник. Парень уверен, что именно этот заступник не дал найти у него парочку строго запрещенных вещей, которые увеличили бы срок лет на десять. «Охрана ничего не увидела, хотя все было у них под носом», – говорит он, уверенный, что это сверхъестественное существо хранит его от всех врагов.

Беды мексиканцев заставляют искать новых небесных защитников. Санта Муэрте, или Святая Смерть, - лишь одна из них.

Главный среди заключенных, окруживших нас плотной толпой, согласно кивает, а Антонио помогает объяснить: «Заступница всегда рядом. Даже если это всего лишь почтовая марка, которую ты приклеиваешь над койкой, ты все равно знаешь, что хранительница никуда не уйдет, никогда тебя не покинет». Она здесь, когда все, кого ты считал друзьями, забыли даже твое имя и, как говорят мексиканцы, тебя и облаять-то некому. Эта кудесница, эта хранительница незащищенных и самых последних из грешников – Санта Муэрте. Святая Смерть.

Такая милая белая детка. Ходят слухи, что для ритуалов, связанных с Сантой – она же Сантисима, Тощая Малышка, Белая Детка, – нужны кровь и даже человеческие жертвоприношения. Об этом мне говорил и заключенный из другой мексиканской тюрьмы, где условия во сто крат хуже. Эль-Ниньо и Антонио ответили дипломатично: Санта Муэрте отвечает на молитвы только «в обмен на плату», которая, конечно же, должна быть соразмерна просьбе. Ну а наказание за неуплату долга ужасно! «Если ты пообещаешь ей цветок, но не принесешь, тебе становится плохо, – говорит Малыш. – Она плачет, и ты чувствуешь себя скверно». Санта Муэрте – лишь одна из оригинальных потусторонних фигур, к которым все чаще обращаются мексиканцы в последнее время. На страну навалились все мыслимые и немыслимые напасти: засуха, свиной грипп, вызвавший спад туризма, истощение запасов нефти, являющейся основной статьей экспорта, обвал экономики и, на фоне всего этого, – буйный расцвет наркоторговли. Беды заставляют искать новых небесных защитников. И пожалуй, самая экстравагантная в ширящемся мире духов – Санта Муэрте. Скелет с косой в длинных одеждах набирает популярность темпами, какие и не снились остальным «новым святым». В Мексике вообще интересное отношение к смерти. Так, на День мертвых в домах выставляют развеселые скелеты – символы умерших, на пару часиков заглянувших к близким, чтобы вместе попраздновать и предаться воспоминаниям. Однако Санта Муэрте, к слову до недавнего времени неизвестная большинству мексиканцев, скорее напоминает мрачную средневековую Смерть. Сегодня ей поклоняются по всей Мексике, ее символы можно встретить и на углах улиц, и во многих домах. Не только в Мексике, но и в благополучной Калифорнии молодые люди зажигают свечи в память о Санта Муэрте и делают татуировки с ее изображением – от маленьких до огромных. Несколько лет назад мексиканское министерство внутренних дел вычеркнуло Санта Муэрте из списка законных святынь – но это ничего не изменило. В киосках продают видеопособия, обучающие, как надо молиться Смерти, и даже модные интеллектуалы начали говорить, что этот культ muy autntico – подлинный.

Помощь свыше в наркобизнесе. А кому же в богобоязненной Мексике молятся те, для кого убийство – не случайность, а почти привычка, и кто сам ежедневно рискует жизнью в нарковойнах? Кто, презрев законы и Божеские, и человеческие, очень по-мексикански остается ревностным католиком? Что ж, и для наркобаронов нашелся святой – под стать им самим. На первый взгляд мексиканские наркоторговцы – единственные, у кого нет причин для отчаяния в период кризиса. Они заняли идеальную позицию для транспортировки почти всего кокаина, потребляемого в США, выращивают и сбывают в больших количествах марихуану, успешно прибирают к рукам поставки химических стимуляторов, набирающих популярность среди американцев.

Статус Мальверде как наркосвятого никто не решается оспаривать – в Синалоа утверждают, что, когда крупный наркоторговец хочет поклониться Мальверде, вся улица запирается дома, чтобы тот мог помолиться спокойно.

Наркомафия в Мексике становится все могущественнее. Хотя общее число убийств в стране последние два десятилетия неуклонно снижается, наркодилеры совершают чудовищные преступления. Они настолько подорвали правовые нормы, что рядовые мексиканцы то и дело публично интересуются: что, мафиас таки выиграла войну против государства? Первыми мексиканскими наркоторговцами была кучка сельчан, связанных родственными узами. По большей части они были выходцами из небольшого северного мексиканского штата Синалоа. Этот бедный аграрный штат, зажатый между Калифорнийским заливом и горами Сьерра-Мадре, примерно в пятистах километрах от границы США, стал идеальным местом для поставок контрабанды.

Поначалу здесь выращивали марихуану или скупали ее у других «садоводов» тихоокеанского побережья, а затем переправляли наркотик в США. Десятки лет это оставалось стабильным и не слишком рискованным мелким бизнесом, а насилие не выплескивалось за пределы узкого мирка наркодельцов. Однако в 1970-х годах мексиканское правительство совместно с США предприняло серию атак на наркоторговцев из Синалоа. Эффект получился таким, как если бы вирус, который пытались уничтожить, расползся бы по всему организму. Были убиты или отправлены за решетку несколько «пехотинцев» – так здесь называют рядовых «работников» наркокартелей. А большинство баронов благополучно покинули Синалоа и стали действовать в крупных приграничных городах в соседних штатах. С каждой новой атакой наркодельцы ускользали в новый регион и становились только сильнее. Ставки росли, а с ними росло число наркоторговцев, серьезнее становилось их вооружение, и в каждом новом городе и регионе они подкупали все больше политиков и полицейских. Саму наркоторговлю ничто не останавливало. Она шла по идеальной схеме: продавать нелегальный товар с бешеной наценкой и нанимать на работу молодых людей без денег и будущего, которые отчаянно стремятся выглядеть круто, действовать жестко и чувствовать свою власть. В итоге к 1980-м годам сложился новый порядок. Наркобароны контролировали преступный мир и ключевых представителей служб безопасности в крупных городах, таких как Гвадалахара, Тихуана и Сьюдад-Хуарес. В самой мафии установилось зыбкое мирное сосуществование, которое, несмотря на кажущуюся непрочность, держалось годами: наркобароны поделили города между отдельными семьями.

Кровавая эра. Однако в 1990-х хрупкий мир рухнул. Сначала разъехавшиеся из Синалоа семьи стали соперничать за контроль над главными приграничными транзитными пунктами. Затем масла в огонь подлило неожиданное появление группы, не имеющей никакого отношения к Синалоа. Это были наркоторговцы, назвавшиеся «Картель Дель-Гольфо», из штата Тамаулипас на побережье Мексиканского залива. У картеля было ответвление «Сетас» – отряд вышедших из подчинения военных, которые прежде состояли в элитном подразделении по борьбе с наркотиками. Выходцы из Синалоа разделились: кто-то был за новых игроков, кто-то – против. А в сентябре 2006 года рядовым мексиканцам наглядно продемонстрировали новый способ ведения нарковойн. Группа мужчин в черном зашла на придорожную дискотеку в штате Мичоакан и вытряхнула содержимое мусорного пакета – пять отрубленных голов. Наступила новая эпоха мексиканского наркобизнеса, когда средством общения стало насилие. Сегодня члены наркомафии чудовищно обезображивают тела своих жертв и выставляют их на всеобщее обозрение – чтобы все осознавали могущество наркобаронов и боялись их. Это одна сторона медали, но есть и другая: «пехотинцы», перед которыми в огне нарковойн явственно замаячила перспектива ужасной смерти, стали массово искать защиты у небес. И нашли ее.

Еще в период первых антинаркотических кампаний за пределы Синалоа распространился миф о «наркосвятом» Иисусе Мальверде. По легенде Мальверде – разбойник, который в XIX веке грабил богатых, а добычу раздавал бедным. За свои преступления мексиканский Робин Гуд был повешен, зато за своеобразную благотворительность – наделен даром творить чудеса из могилы. Культ этот зародился в 1970-х годах, когда ему начал молиться бывший уличный торговец Элигио Гонсалес. Крепкий, спокойный, серьезный сынишка Гонсалеса Иисус поведал мне о чуде. В 1976 году, когда Элигио работал шофером, на него напали грабители, нанесли ему ножевые и огнестрельные ранения и оставили умирать. Тогда он стал молиться Мальверде, единственный памятник которому в то время представлял собой груду камней на месте его предполагаемого захоронения. Элигио пообещал воздвигнуть церковь в честь Мальверде, если святой разбойник спасет ему жизнь. Шофер выжил – и слово свое сдержал. Самым сложным было найти образ Мальверде – ни одного портрета не существовало. Честно говоря, вообще не было никаких доказательств того, что он когда-либо жил на белом свете. Но Элигио нашел выход: в 1980-х годах он попросил соседа-ремесленника вылепить гипсовый бюст, сказав: «Пусть он будет похож немного на Педро Инфанте, немного на Карлоса Марискаля». Инфанте – кинозвезда из Синалоа, Марискаль – местный политик. Сегодня святыня Мальверде – самодельный храм из строительных блоков, установленный прямо напротив здания правительства штата Синалоа. Зеленые стены изнутри и снаружи исписаны благодарностями от верующих. Гипсовый бюст помещен в стеклянный ящик, его окружают десятки букетов цветов, в основном искусственных. Рядом – фотографии и дощечки с гравировкой, на многих изображены марихуана или «козьи рога» – так здесь называют популярные АК-47. Статус Мальверде как наркосвятого никто не решается оспаривать – в Синалоа утверждают, что, когда крупный наркоторговец хочет поклониться Мальверде, вся улица запирается дома, чтобы тот мог помолиться спокойно.

Ребрендинг святого. Лет тридцать назад с мексиканскими наркодельцами наладили связи «коллеги» из колумбийского города Меделлин, известные почитатели другого «наркосвятого», Иуды Фаддея. Случайно или нет, но примерно в то же время чудодейственную статую этого святого пожертвовали покосившейся колониальной церкви Сан-Иполито в Мехико.Здесь она теперь утешает не только наркоторговцев, но и тех, кто живет в постоянном страхе стать случайной жертвой их разборок. Даниэль Бучио приходит в Сан-Иполито регулярно. Он впервые помолился святому Иуде пятнадцать лет назад, когда сильно обгорел на солнце. А шесть лет назад, говорит Даниэль, святой избавил его мать от болезни. 28 октября – официальный праздник святого Иуды, и каждый месяц 28 числа помолиться ему спешат тысячи людей. С утра до вечера проходит шестнадцать месс, верующие на коленях ползут к статуе, моля даровать им помощь, защиту и выживание. Народу так много, что полицейским приходится перекрывать несколько полос дороги перед церковью.

Даниэль Бучио любит эти ромерии – религиозные праздники, с их безумными толпами, уличной едой и бесконечными рядами фигур святого Иуды. Некоторые очень большие – едва можно унести, а иные, как у самого Бучио, маленькие, но фантастически украшенные. Его фигурка одета в длинное блестящее платье и головной убор с перьями, как у ацтекских правителей, – в его краях принято соблюдать древние религиозные обычаи. Но в последние годы радость от ежемесячного паломничества Бучио отравляют растущие толпы неулыбчивых юношей и девушек с татуировками и цепями. Они приезжают группами и пробиваются сквозь толпу, то и дело проворно обмениваясь чем-то похожим на маленькие леденцы в обертке. Бучио знает, в чем дело. «К сожалению, сюда повадилось приходить много молодых людей, – говорит он. – Они оскверняют имя Господа и святого Иуды, который не имеет отношения к этим наркоделишкам». Согласен с Бучио и отец Иисус Гарсия – низенький благодушный член ордена кларетинцев. Он знает, что иногда приходят помолиться святому те, кто надеется быстро заработать кучу денег. «На днях сюда пришел политик и просил меня помочь ему помолиться о победе на выборах. Можете себе представить?! – удивленно восклицает он и с негодованием отметает даже мысль о том, что святой Иуда может быть покровителем наркоторговцев, – говорят, что, если Сан-Иудас изображен с вещами в левой руке, значит, он работает на наркодилеров. Вообще, много разной чуши болтают». Святой отец предпочитает говорить о многочисленной группе благочестивых новообращенных.

Крутой защитник. Однако, несмотря на возмущение церкви и правительства, новые святые и их новые функции становятся все популярнее. В Мехико директор исправительных учреждений даже отказывается впускать в тюрьмы журналистов, не подписавших обязательство не пропагандировать культ Санта Муэрте. Однако директор тюрьмы, в которой содержится Эль-Ниньо, разрешил мне без всяких условий поговорить с заключенными. Миновав серию мрачных контрольно-пропускных пунктов, я иду вдоль стены, украшенной веселенькими детскими картинками: Белоснежка, Птенчик Твитти, Губка Боб Квадратные Штаны... Рисунки появились по просьбе заключенных: чтобы дети меньше пугались, приезжая к отцам на выходные. Напротив анимационной стены – высокая ограда из проволоки, а за ней – несколько строений, похожих на ангары, трава и даже редкие деревья. Здесь Антонио, обвиненный в похищении людей, сочиняет разбойничьи песни, корриды, парочку он даже записал. И здесь же убийца Малыш вышивает по контуру изображения Девы Гваделупской, Иисуса Христа и Санта Муэрте. О Святой Смерти он узнал из телевизора – и теперь ничто не в силах охладить его веру в новую заступницу. Я спрашиваю Эль-Ниньо, начнет ли он нормальную жизнь, выйдя отсюда. Лицо Малыша кривится в горькой усмешке. «После всего, что я сделал? – говорит он. – Есть люди, которые только и ждут, чтобы прикончить меня, едва я выйду за ворота». Что ж, в такой патовой ситуации понятно желание найти нового, необычного святого защитника, крутого по всем меркам – и небесным, и земным.