Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №194, ноябрь 2019
National Geographic Traveler №72, ноябрь 2019 – январь 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Тайны тайских островов

Текст и фото: Александр Железняк
05 марта 2009
/upload/iblock/6c5/6c5b8e69bcdf383080357444d12adad4.jpg
Жить на островах нужно обязательно в бунгало. Только так можно по-настоящему почувствовать тайские тропики.
/upload/iblock/b1d/b1ddcf8016acc7e00591fa1de8c1a2ec.jpg
Тайцы и молодые и взрослые улыбаются почти всегда. В отличие от соседей из Камбоджи и Бирмы.
/upload/iblock/299/2991ebaa363435311b6cad3761327440.jpg
Кокосовые плантации и сбор копры на островах южных морей описывал еще Джек Лондон.
/upload/iblock/721/721c9a68f42c5e27cfc34f1974ba9c0c.jpg
Просматривая фотографии после путешествия, кажется, что смотришь открытки.
/upload/iblock/084/084d84859246819d3ac59242ea1984bb.jpg
Монахи в деревне оказались очень дружелюбными и открыли для нас храм с золотым Буддой.
Зимой хотелось в тепло. Сменить шум мегаполиса на тишину и уединение. Идея отправиться на парусной яхте по островам в Таиланде заинтриговала сразу.
При более близком изучении карты в восточной части Сиамского залива обнаружился архипелаг Чанг. По редким отзывам, там нас ждала жара, нетронутая цивилизацией природа, аборигены и полное отсутствие туристов. Все вместе рисовало идеальную картину для похода на яхте. – Фил, – представился он. Этот человек с обгоревшей на солнце лысиной встречал нас на причале в деревне Салакпет. Возраст его на вид определить было трудно. Ему можно было дать как тридцать, так и пятьдесят лет. – Мои лодки… – он по-хозяйски обвел рукой разношерстные посудины у причала. В первый момент почудилось, что Фил пиратствует по ночам, а днем сдает трофеи в аренду. Как оказалось позднее, свои яхты он все-таки купил. За бутылкой джина Фил проговорился, что большинство яхт он скупил за копейки после знаменитого цунами в Юго-Восточной Азии. Подремонтировал немного и пустил в чартер. Из-за отсутствия конкуренции клиентов много. Нам досталась, наверное, лучшая лодка его «пиратского» флота – немолодой Oceanis 461. – Ну, вперед! В море! – Фил улыбнулся без тени злорадства. – Стоп. А документы, транзитлог? – заикнулся наш шкипер Олег о бумагах на яхту. – Документы… Не переживайте. Отдыхайте. Здесь их никто не спрашивает. Зачем бумажная волокита? – И он широко улыбнулся своей белозубой австралийской улыбкой.

День 1-й. Русская бабушка

Утром мы вышли в море в направлении рыбацкой деревни Бам Бао на юго-западной оконечности острова Чанг. Кроме Олега, выполняющего обязанности шкипера, в экипаже есть еще Тим, Саша и, собственно, я – штатный фотограф и летописец. Тим – воплощение спокойствия. Каждое утро он садится на палубе и занимается йогой. И ничто происходящее вокруг не может вывести его из равновесия. Незримая связь с Буддой не позволяла ему нервничать даже в те секунды, когда моя кровь переполнялась адреналином, а Олег до белых костяшек сжимал штурвал. У Сани другое хобби. Как всякий парень, выросший в приморском городе, он помнит себя с детства, таскающим на леску бычков и прочую черноморскую мелочевку. В Таиланд Саня привез огромную сумку с удочками и прочей дребеденью. Он выдохнул с облегчением только тогда, когда сгрузил все снасти в лодку и с жадностью рыбака принялся всматриваться в прозрачные воды Сиамского залива. Для Олега это одно из первых самостоятельных плаваний, и ему приходилось кроме отдыха прокладывать маршрут и рассчитывать приливы-отливы, чтобы однажды утром не проснуться на берегу. Бам Бао, некогда небольшая деревушка рыбаков, превратилась в один из туристических центров острова Чанг. Сейчас это пирс длиной почти километр, и на нем как виноградины на кисти нанизаны бунгало, рестораны, дайверские конторки, магазины с тряпьем. Вся жизнь на воде. В одном из бамбуковых ресторанов мы знакомимся с его полнеющей хозяйкой по имени Джеки: – Бабушка, перашки, борш, – выстреливает она с диким акцентом, поняв что мы из России. Потом Джеки признается нам в любви и пообещает кормить каждый день со скидкой. А все, оказывается, из-за ее бабушки и дедушки, которые эмигрировали из России после революции. Вечер проходит под эмигрантские рассказы хозяйки ресторана.

День 2-й. Мечты о Самуи

На следующий день снимаемся и идем на самый дальний остров Кут. Следуя нашим планам, мы спускаемся на самый юг архипелага, чтобы обследовать Кут со всех сторон. Особенно интересно восточное побережье, о котором практически отсутствует информация. А потом уже возвращаться обратно, по дороге осматривая мелкие острова между Маком и Чангом. Попутный ветер, и мы поднимаем паруса. Слева над горизонтом немного возвышаются кокосовые рощи острова Мак. Он самый заселенный туристами и потому не особенно интересен нам – хочется дикой природы и уединения. Кроме рыбалки Саша постоянно мечтает о большой рэйв-пати. А через несколько дней должно быть полнолуние, и каждое утро он стонет: – Ребята, пошли на Самуи… Там будет ночь большой луны, full moon party. Рэйв на пляже… всю ночь! Нереальное действо, тысячи людей! Всего пару дней хода. Махнем, а, ребят? – он умоляюще смотрит на Олега. Тим на секунду отрывается от книги и поднимает глаза к небу, как бы говоря всем богам: «Да… Там уединения не жди…». Впрочем, на Самуи нам идти не советовали. Вообще, в регионе, по рассказам Фила, особая сезонность. Два месяца восточный ветер в сторону Самуи, и у его берегов разгоняется большая неприятная волна. Потом на два месяца ветер меняется на западный, и волна уже приходит на Чанг. Так чартерные яхты и кочуют туда-сюда по Сиамскому заливу. Архипелаг Чанг долгое время был любимым местом отдыха тайцев. 46 островов объединены в национальный морской парк Mu Ko Chang National Marine Park. По слухам, именно здесь отдыхает королевская семья Таиланда. Иностранные туристы начали посещать острова с 80-х годов. Однако «туристический» взрыв на островах архипелага Чанг, по прогнозам, еще впереди. На Куте становимся на якорь у пляжа с бунгало. Это небольшой тихий отель среди кокосовых пальм. Все как в рекламе шоколадных батончиков «Баунти»: пальмы, свешивающиеся над водой, бирюзовая вода и белоснежный песок. И кокосы над головой. Под вечер для немногочисленных туристов устраивается файр-шоу. На песке начинается целая вакханалия огня. Похожее творится у нас в животах после ужина с острым супом том-ям.

День 3-й. Кокосовая опасность

Утром гуляем по кокосовым плантациям. Находим несколько длинных палок с проволочными кольцами на концах. Их вид наталкивает на идею достать кокос с пальмы. Около часа несколько белых людей выделывают странные движения под невысокой пальмой. Окажись мы тут волей случая, умерли бы от жажды. Кокосы держатся, как прибитые, и отодрать их невозможно. На сегодня только один короткий переход в бухту, где и станем на ночь. Ветра под вечер нет, и мы переходим под мотором. На берегу кокосовая роща и несколько бунгало. У пляжа, где мы бросили якорь, висят гамаки. Не самая лучшая идея, но ложусь спать в гамаке. Посреди ночи в голове всплывает строка статистики: «…от упавших кокосовых орехов в мире гибнет больше людей, чем от укусов акул». Сразу становится неуютно, и я переползаю на лежаки под тростниковый навес в десяти метрах отсюда. Кокосов над головой не видно, можно спать.

День 4-й. Деревня с монастырем

Утром с Тимом отправляемся гулять по острову. На карте обозначен буддистский монастырь. Мы долго блуждаем по лесу из кокосовых пальм. Встречаем тайца с обезьянкой на привязи – у нас так обычно собак выгуливают. Странная парочка подходит к пальме, и обезьянка взлетает по стволу к орехам и выжидательно смотрит на хозяина. Снизу доносится хриплая команда, и обезьянка начинает откручивать орех. Через несколько секунд земля сотрясается – зеленый кокос у наших ног. Спать под пальмами больше не хочется. Таец достает мачете и разрубает кокос. Сок не очень вкусный, но действует почище любого энергетического напитка. Ощущение, что не сок выпил, а проглотил батарейку «энерджайзер». Тайцы в деревне наблюдают за нами пристально, но дружелюбно. Дети охотно показывают дорогу к монастырю. Монахи в желтых одеждах бродят по территории, занимаются повседневными делами ничуть не обращая внимания на непрошенных гостей. Мы свободно гуляем по двору, заходим в дом, похожий на мастерскую и библиотеку одновременно. В углу стоят измазанные маслом поршни от трактора, а на полках – толстенные тома, покрытые многолетней пылью и черными каплями тропической плесени. Я беру одну, но тайские письмена настолько мудрены, что смысл уловить невозможно. У одного из монахов пытаемся выяснить, где находится храм. Он искренне лопочет, но понятно не больше, чем из книг. Наконец отправляет через небольшое футбольное поле к деревянному дому. Навстречу выходит другой толстоватый монах и приветливо улыбается. Он представляется учителем английского. Оказывается, прямо в монастыре есть небольшая школа – десятка на три детей. Мы заглядываем в классы – аккуратные детишки в белых рубашках морщат лбы, решая примеры. Похоже, что он еще и математик, географ, физик. Несмотря на скромность школы, в небольшом классе стоят несколько вполне рабочих компьютеров. Интересно, есть ли в деревенской сибирской богом забытой школе на три десятка детей компьютерный класс? Возвращаемся на яхту через отель в соседней бухте. Неожиданно вздрагиваю, услышав родную речь. Оказывается, привезли группу русских из Паттайи. Наверное, чтобы знали, что кроме грязных городов в Таиланде есть райские места. Соотечественники тоскливо сидят под пальмой. Посередине здоровенная бутылка виски. Завтрак начался. В баре пьем холодный кокосовый сок и знакомимся с девушкой-гидом. Лена из Уссурийска здесь на практике. Она жалуется, что после одного дня на острове ей с трудом получается вернуть народ обратно в Паттайю. Увидев безумно чистые белоснежные пляжи острова Кут, они за любые деньги умоляют оставить их здесь. – Вот я и рассказываю ужасные сказки о том, как сложно отсюда выбраться. – Ее красивые зеленые глаза смеются. – Только тсс… – она прикладывает палец к губам.

День 5-й. Менгапхун

После обеда снимаемся с якоря. Курс на южную оконечность острова. Ветра снова нет. Идем под мотором, но как только огибаем южный мыс, он начинает дуть, и можно отдохнуть в тишине под парусами. На восточной стороне острова, обращенной к Камбодже, жизни, кажется, нет. Но вот за мысом мы обнаруживаем рыбацкую деревню. Дома стоят на воде. Такое ощущение, что ее жителям комфортнее жить над морем. Бросаем якорь и высаживаемся на деревянные мостки. Тайцы за белыми наблюдают с удивлением – туристов здесь не бывает. Маленькие дети смотрят на нас как на богов, опасаясь прикоснуться. Я начинаю понимать ощущения матросов XVII века, первыми из европейцев исследовавших здешние воды. Надеюсь, судьба английского капитана обойдет нас стороной. Вдруг замечаю смеющегося мальчишку из школы во вчерашнем монастыре. Уже вроде как знакомый, я улыбаюсь в ответ. Деревня Ао Яй – это длинный изогнутый пирс, к которому с одной стороны примыкают дома, а с другой – садки для рыбы и рыбацкие суденышки. Дома открыты и больше похожи на веранды, там же спят, едят. Всюду висят портреты монарха, почитаемого здесь за бога. На мостках стоят горшки с растениями, между ними бегают дети. Как на кадрах из фильма «Водный мир». На одной из веранд – нечто похожее на таверну. Заходим, пытаемся объяснить, что хотим есть. Голод объяснить знаками еще можно, но когда дело доходит до выбора блюд, мы заходим в тупик. Вокруг собирается, наверное, полдеревни, пытаясь понять наши знаки. Ни слова по-английски они не понимают, но кто-то из нас додумывается достать лист бумаги и нарисовать на нем нечто похожее на кальмара или осьминога. Хозяйка радостно вскидывает руки: – Менгапхун! Менгапхун! – И что-то по-своему. Наверное, добавляет, мол, какие же глупые эти фаранги! Эти белые люди не знают таких простых слов! Минут через двадцать на столе появляется гора риса с жареными кальмарами. После ужина бродим по мосткам, пытаясь общаться с местными. Олег сидит на мостках и раскуривает сигару. Вокруг крутятся мальчишки и один взрослый таец. Он с удивлением рассматривает сигару, крутит ее в руках. Впрочем, и без сигар жизнь в деревне кипит. С наступлением ночи на верандах вдруг начинает играть громкая музыка, и мяукающие тайские голоса подпевают друг другу. Караоке собирает вокруг себя все молодое население деревни. Караоке-машины похожи на игровые автоматы «Морской бой» из 80-х годов со встроенными телевизорами и прорезями для монет. В крохотных помещениях жутко накурено, на деревянном столе бурое пиво, толпа пьяных тайцев сходит с ума под мелодии и ритмы здешней эстрады. В одном из домов еще одно чудо цивилизации – бильярд. Играют не в примитивный американский, а в снукер – одну из самых интеллектуальных версий. Над столом лампа и клубы едкого сигаретного дыма. Следующие пару часов тайцы учат меня играть в снукер. На яхту возвращаемся далеко за полночь. Музыка из десятка караоке-баров сливается в непонятную какофонию звуков, свистопляска продолжается до утренних сумерек. Непонятно одно – как спят рыбаки, которым рано утром выходить в море. Видимо, буддизм в них, как и в нашем Тиме, воспитал необыкновенную толерантность. Мне, терпеливому христианину, хотелось наслать на злачную деревню небольшое цунами.

День 6-й. Возвращение в мир

Утром невыспавшиеся и с обрывками ночных мелодий в голове готовимся к выходу. Ожидая сильный ветер, Олег завел дополнительный якорь, и я на носу выбираю его вручную. Понимаю, что не справляюсь, и с позором зову Тима и Сашу на помощь. В ответ получаю порцию насмешек, мол, вчера якорь выбирал один, а сегодня ослабел… и так далее. Уже втроем мы кряхтим, выбирая трос, но вот из мутной воды появляется якорь с покрытым ракушками кабелем. Похоже, он идет к деревне с противоположного берега, и мне начинает мерещиться скрип хлипких деревянных мостков, сползающих за злосчастным кабелем в воду. Наконец мы сбрасываем «улов» обратно, выбираем якорь и на всех парусах уходим курсом на север обследовать побережье. К полудню взору открывается еще одна бухта с похожей деревушкой, только явно побогаче предыдущей. На холме – храм с золотым Буддой и снова небольшое футбольное поле. Мы гуляем по деревне, но тут нет даже намека на адское караоке, все очень чисто и аккуратно. Да и дети поопрятнее. Может быть, предыдущая деревня – место ссылки неблагополучных элементов острова? Пока гуляем, в бухту входит военный корабль и швартуется бортом прямо к главной улице деревни. Наша резиновая лодка качается почти под бортом вояк. Родные «калашниковы» блестят на солнце, по бортам пижонистые военные моряки в белоснежной форме. Олег заметно нервничает: еще бы – у него нет никаких документов на яхту. Впрочем, как и предупреждал Фил, они на нас не обращают внимания. Подхватив пакеты, мы сматываемся со свежими продуктами на яхту. Психология подозрительности у военных везде одинакова, как и пижонство. И лучше не мельтешить у них перед глазами в приграничной зоне и без документов. Дальше идем без происшествий. Огибая северную оконечность острова, оказываемся в «туристическом» районе, о чем нам сигнализирует огромный лайнер. Симпатичные туристки рассматривают нас сверху, и у меня возникает ощущение, что мы вернулись к цивилизации из долгого путешествия. Чувствуем себя миклухо-маклаями под парусами. К вечеру приходим на Мак. Стоянка, как и везде, якорная. Есть причал, но к нему подходят спидботы, и лучше держаться от них подальше.

День 7-й. Вайт Бич

Мы берем курс на россыпь необитаемых островов между Кутом и Чангом. На одном из них пляж мертвых кораллов. Среди белых обломков мы с Тимом выискиваем раковины-каури в коричневую крапинку, когда-то выполнявшие роль валюты на островах Индийского океана. Олег просто загорает на колючем коралловом песке, а Саня с остервенением продолжает издеваться над рыбой. Он каждый день вылавливает одну-две рыбешки, кромсает их на наживку и снова забрасывает удочки. Вся корма усеяна расчлененными рыбьими трупиками, но наловить на уху никак не получается. Сегодня страсть Сани подогрета появлением стайки барракуд. Рыба ходит кругами, но наживку игнорирует. На корме стоит уже штук пять удочек, он нервно проверяет их поочереди, но все пусто. На одном островке риф выходит почти на поверхность, можно просто поплавать с маской. Туда мы и спешим, чтобы поглазеть на кораллы. Саня же просит сильно не разгоняться, ибо он поставил снасть на тунца, а на большой скорости тот не успеет заглотить наживку… Нас, похоже, мучают одинаковые мысли – все представляют огромного тунца, раскроенного на куски на корме. На подходе к рифу настроение у Сани резко падает. Ни один даже самый завалящий тунец не клюнул. Депрессия рыбака – страшное дело. Даже на рифе он не хочет пойти понырять. Я ищу штатные ласты, Саша с грустью вываливает в кокпит яхты неопреновый костюм для подводного плавания: «Одевай. Мне что-то нырять расхотелось…». На рифе – как в аквариуме. Тысячи пестрых рыбешек крутятся вокруг, вот уже и непонятно, кто кого изучает. Может быть, рыбье сообщество тоже устраивает аквариумы наоборот, где можно без страха смотреть на странных существ в масках. – Сань, тут рыба просто табунами ходит! И барракуда тоже! Закидывай крючки, – кричу товарищу из воды. – Ты что! Это нечестно – все равно, что охотиться на птицу в курятнике, – благородно заявляет он. Наша неделя под парусами заканчивается. Но будет еще несколько свободных дней, чтобы съездить в Камбоджу. Заказав заранее такси до границы, пока берем курс на западное побережье Чанга. На Вайт Бич, где мы бросили якорь, бурлит жизнь. Здесь кусочек того Таиланда, ради которого толпы соотечественников едут в Паттайю. Лавки тряпья, довольные европейцы с тайскими подружками, бары... Отвыкшие от цивилизации, блуждаем посреди этого карнавала света, и вдруг я понимаю, что там, на островах, в тишине, жизнь куда лучше. Мне остается надеяться, что на райские пляжи острова Кут такая «цивилизация» не придет еще долго.