Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Жизнь планеты

Золотой Купол

Андрей Журавлев
18 июля 2014
/upload/iblock/045/045c8e33dc6933a9734ed52dfe28d693.jpg
Из Арктического коридора открывается вид на засыпающий кемп: он всегда засыпает – либо дневная смена, либо ночная. Так же, как в любое время суток работают рудник и фабрика.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/896/896a46ce1f9f2e0884a65b5979875478.jpg
Пока на Куполе выращивают патентованные салаты и рукколу, но на подходе собственные разработки: укроп и мята. Изучать опыт местной теплицы прилетает губернатор Чукотского автономного округа.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/aaf/aaf135b8c55d75dff15a16e8349d1222.jpg
5 часов утра: свежеиспеченный хлеб уже ждет первую смену к завтраку.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/efc/efc99f1e357ee2de471ff5b32a22819c.jpg
Повар Полочам Падаяти за приготовленнием карри.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/9c5/9c54f30c0e5ebab76c84f914a4e1a214.jpg
Новый кемп на руднике Двойном еще только обживается.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/480/4805d903d374e38b346f13da10fd6da3.jpg
В кафе Solstice («Солнцестояние») местная рок-группа под управлением Андрея Аксанова играет, наверное, больше для себя, чем для товарищей – у каждого свой отдых.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/221/221621cdab5e97a433454aa5771e3459.jpg
«Главная улица» рудника Купол - теплый Арктический коридор, без малого километровой протяженности, соединяет кемп с золотоизвлекательной фабрикой, лабораторией, гаражом, электростанцией и офисами. Логист-аналитик Ольга Мещерякова спешит на работу.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/abc/abce9f673fbbc61f3c661d83093466da.jpg
Золотистый ручеек через несколько минут застынет тяжелыми слитками Доре, на этом процесс золотодобычи и извлечения закончится.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/3f8/3f8a69ae9eb68cab39aee772e9b9c869.jpg
Геолог Питер Фишл за изучением керна с нового разведочного участка.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/350/350c3e16f5a19bc1c8126749b09318d0.jpg
Подъем колонки с керном на буровой.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/8aa/8aa9665a9f02789031cd8ba4bac25d08.jpg
Аэропорт рудника Купол сегодня, пожалуй, является самым востребованным на Чукотке: самолеты и вертолеты садятся и взлетают здесь ежедневно, бывает до шести рейсов.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/8ab/8ab70ac40dd962690c89298527fe068a.jpg
400-километровая ледовая трасса соединяет рудники Купол и Двойной с самым северным морским портом – Певеком.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/cea/cea36d0f2195eaf65035f0775a0566da.jpg
В самом центре ночной заполярной Чукотки лишь два источника света: северное сияние и огни рудника Купол.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/521/521476c4dd3c07bb75496b80c95586ff.jpg
800-метровая базальтовая сопка Купол, давшая название месторождению и руднику; на переднем плане – выработанный карьер.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/932/932d5c66af98f43bdd45780af5f2273d.jpg
С шаровой мельницы, измельчающей руду, начинается процесс извлечения золото-серебряного сплава.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/a5d/a5d4ed12068775a355aa989ca9cf9191.jpg
В ковш погрузчика, которым можно управлять дистанционно, вмещается 3,5 кубометра руды.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/1bd/1bd6959554e2fef92a250b6329ef82b0.jpg
Буровая установка в февральские морозы продолжает нащупывать новые золотоносные жилы.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/69b/69bd8f562bea0701c79d1def90fea063.jpg
Кемп более всего напоминает МКС, а синяя линия без малого километрового теплого Арктического коридора соединяет его с центром управления (офисами) и рабочими отсеками (фабрикой, электростанцией).
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/96a/96a5fa059dd01177d4b3195e706f5039.jpg
У эколога Кирилла Бережного рабочий день начинается со сбора метеоданных.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/411/4117fcc1ef3133265a055a00d885e802.jpg
В лаборатории отслеживается содержание драгоценных металлов в пробах по ходу всего процесса.
Фото: Елена Чернышова
/upload/iblock/0d3/0d3529af30ef38473dbcc8c361b2d8e9.jpg
Февральский кемп: снаружи – многометровые пласты снега и сосульки, внутри – всегда теплые тренажерные залы, компьютерные кабинеты и чайные комнаты с плазменными телеэкранами.
Фото: Елена Чернышова
Колыма – проклятье России или ее будущее?
Раскаленный пепел, выброшенный из жерла вулкана, накрыл рощу метасеквой, окружавшую озеро, и сбил в воду мохнатых птеродактилей и еще каких-то пернатых тварей, парящих над озерной гладью. Вулканическая канонада загремела по всей островной дуге, протянувшейся от Северной Чукотки до Центрального Китая: это Тихоокеанская плита, плавясь, ?заскользила под азиатские континенты… О тех событиях, случившихся более 70 миллионов лет назад, сейчас напоминают разве что черные вороны, которые, топорща перья, пытаются при минус 25 градусах Цельсия согреться в отраженных от бескрайних снегов лучах солнца, – родственники тех самых пернатых тварей да похожий на листик мимозы, только с иголками, отпечаток метасеквойи, навсегда застывший в прослое пепла из озерных илов.
Появление канадцев в самом неблизком и нетеплом уголке России в 2007 году – итог событий, начавшихся десятки миллионов лет назад.
Листик в кусочке керна – цилиндрическом образце горной породы, извлеченном буровой установкой, нам в своем офисе показывает Валентин Бухов, менеджер геологоразведочной службы, приглашенный из Болгарии в самый центр Чукотки – на рудник Купол канадской золотодобывающей корпорацией «Кинросс Голд». Появление канадцев в самом неблизком и нетеплом уголке России в 2007 году – итог тех самых событий, начавшихся десятки миллионов лет назад. Ведь вулканическая деятельность, о которой сейчас более всего напоминает куполоподобный базальтовый останец, была лишь эффектным внешним проявлением невидимых на поверхности глубинных процессов. Последние породили гигантские кварцевые жилы, почти вертикально уходящие под сопку Купол на две–три сотни метров. В кварце – золото… 365 дней в году, днем и ночью, в две смены золотоизвлекательная фабрика вбирает в себя 4,5 тысячи тонн руды с месторождений Купол и Двойное, чтобы измельчить ее в круговерти шаровых мельниц, растворить в «многоэтажных» баках с цианидами, осадить на батарее пресс-фильтра и отправить в жаркую плавильную печь, откуда в формы потечет яркий ручеек металла и застынет слитками Доре, похожими на серебристые свежеиспеченные буханки хлеба, только тяжелее. Намного...

Два мира – две морали

Клондайк – золотоносную провинцию на северо-западе Канады – мы помним по романтическим новеллам Джека Лондона. Колыму – золотоносную провинцию на северо-востоке России, охватывающую Чукотку и Магаданскую область, – стараемся не вспоминать, несмотря на полные неисправимой правды рассказы Варлама Шаламова и автобиографический роман Евгении Гинзбург. На Клондайк люди ехали сами, чтобы быстро разбогатеть и вернуться домой. На Колыму их загоняли «эффективные менеджеры», чтобы обречь на медленную смерть и навечно оставить лежать среди смерзшейся щебенки под безымянными колышками, на которых в лучшем случае прибиты крышки от консервных банок с процарапанными номерками заключенных. С 1932 года – времени образования Севвостлага (Северо-Восточного лагеря Объединенного государственного политического управления) – по 1941-й число колымских приисков выросло с 10 до 45, золотодобыча поднялась с 511 до 75770 килограммов чистого металла в год. И все это обеспечил нечеловеческий труд заключенных: бывших инженеров, крестьян, рабочих, известных писателей, художников, ученых, даже самих лагерных начальников (последних, впрочем, обычно расстреливали). Количество узников за этот же период увеличилось с 10 до 150 тысяч. «Когда в конце Второй мировой войны властям понадобилось показать вице-президенту США Генри Уоллесу, что СССР в состоянии расплатиться за все поставки техники и продуктов по ленд-лизу, на глазах американца с промывочного прибора на одном из приисков сняли ведро золотого песка, – рассказывает ведущий научный сотрудник Магаданского областного краеведческого музея Оксана Турулина. – Правда, копили его целую неделю. Смотровые вышки к приезду высокого гостя спилили, колючую проволоку сняли, полуживых заключенных заперли в бараках, а их роль исполнили дюжие охранники, которые, поигрывая мышцами, лихо катали полупустые тачки». Вертухальная реальность превзошла самые смелые ожидания: Уоллес принял все за чистую монету. Наверное, золотую. В середине 1950-х годов Севвостлаг прекратил существование. Остались полулагерные порядки на приисках. Пару лет назад, побывав на западе Чукотки, видел я старые балки старателей; их самих, обликом похожих на заключенных; фиксатых начальников за рулем «ленд крузеров»; и русла тундровых речек, навсегда испоганенные драгами. Кажется, все, что связано с проклятым металлом, иначе и выглядеть не может. Недаром в старом старательском анекдоте говорится, что из железа бывает паровоз, из алюминия – самолет, а из золота – сплошная судимость… И вот рудник Купол. Белоснежная тундра. Девственная чистота кемпа, офисов, пробирно-аналитической лаборатории, дизельной электростанции и фабрики. Отдыхающая смена в пестрых тапочках и девушки-менеджеры, одетые как на столичных подиумах. («Специально просят сделать потеплее, чтобы на работу в мини-юбках ходить», – улыбается главный энергетик Александр Запорожец.) Даже в шахтах грохот машин ощущается, пока стоишь рядом. В кабине – играет тихая музыка, дышит свежестью кондиционер. Многие хотят сюда попасть, немногие стремятся отсюда уехать. Неудивительно, что при таком порядке (но отнюдь не «порядках») рекорды Севвостлага 1932–1941 годов «Кинросс» в 1,5 раза превзошел за 4 года, причем используя в сто раз меньше рабочих. «Когда я сюда прибыл из Канады, – вспоминает директор рудника Клод Шимпер, – первым делом отправил местные дисциплинарные кодексы в мусорную корзину. В них говорилось только о том, как наказывать рабочих. И ничего о том, как о них заботиться». Это тоже наследие Севвостлага, точнее всего ГУЛАГа, заложившего идеологические основы советского делопроизводства. Поэтому многим в России до сих пор кажется, что без подобной структуры и жить нельзя. Вот и гардеробщица музея, проработавшая в Магадане с 1948 года до пенсии связисткой, поделилась тайным знанием: «Конструктор космических кораблей Сергей Королев на Колыме не срок отбывал: его Сталин в тюрьме от немцев прятал».

Космос

Зимой из иллюминатора вертолета рудник Купол больше всего похож на лунную станцию: посреди безжизненного ландшафта от центральной оси кемпа расходятся модули – жилые крылья. К порталам рудника – северному и южному – проходчиков и взрывников из похожих на стыковочные шлюзы раздевалок доставляют шаттлы – вахтовки. Поодаль – на новом участке – стоят похожие на зачехленные орудия из «Звездных войн» буровые установки. Заискрившее полярным вечером северное сияние придает пейзажу законченный космический вид: яркие сполохи то повисают над Куполом уходящими вдаль кулисами, то образуют над ним свой – небесный – купол... Внутри кемпа, одного из самых больших на Чукотке сооружений, ощущение от пребывания на лунной станции не проходит. Скорее, усиливается: снаружи гигантские пласты снега, температура за тридцать минусов, леденящие порывы ветра, а внутри – люди в удобной домашней одежде, душ с горячей водой, теплый туалет со смывом (с подобными свидетельствами прогресса за 35 лет работы в условиях вечной мерзлоты я практически и не встречался). А подземная техника, стоимость отдельных единиц которой, например самосвалов, превышает 1,5 миллиона «нерублей» (и даже не канадских), делает труд шахтеров полностью механизированным и практически безопасным. Работа крепежной машины, ловко и споро манипулирующей стальными решетками, буром и металлическими шпильками (2,4 метра длиной), припечатывающими решетки к породе, усиливает впечатление безопасности. Подобными многофункциональными комплексами можно управлять и с помощью дистанционного пульта. Однако водитель погрузчика, одним движением ковша опрокидывающего в самосвал 3,5 кубометра руды, попозировав перед нами с пультом, скорее устремляется из шумной шахты обратно в тихую кабину. А самосвал мчит на поверхность очередные 28 кубов. При всем том руководство «Кинросс Голд» арктический Купол каким-то своим особенным достижением не считает. «В Мавритании наш рудник работает при плюс 45 градусах Цельсия, – рассказывает региональный вице-президент компании по российским проектам Уорик Морли-Джепсон в своем магаданском кабинете, подслеповато тыкая пальцем в покрытую картой мира столешницу, – в Чили мы добываем руду на высоте более 4 тысяч метров, в области кислородного голодания». От разговоров с руководителями и сотрудниками «Кинросс Голд» вообще создается впечатление, что компанию интересует не добыча золота и серебра, а реализация самых немыс-лимых и масштабных проектов. Для СССР и России практически неразрешимой задачей всегда была ликвидация отходов в Арктике, поэтому на побережье и островах морей Северного Ледовитого океана остались груды бочек с остатками разного содержимого, горы другого металлолома. Канадский рудник Купол озаботился вывозом металлолома сразу, причем сбывает уже ненужное железо не бесплатно. «Мы также нашли покупателей на отжившие свой срок ртутные лампы и аккумуляторы, на пустые пластиковые канистры, только дробим их сами, – с удовольствием делится “ноу-хау” рудника эколог Кирилл Бережной. – А отработанные масла используем для обогрева помещений, сжигая их в жидкостных генераторах». Купол стал и первым российским предприятием, получившим сертификат соответствия требованиям Международного кодекса обращения с цианидами. Без этих ядов в золотодобыче не обойтись, но «не обходиться» можно по-разному: хорошо помню таежные реки Восточной Сибири – такие ярко-голубые, если смотришь сверху, и совершенно безжизненные, когда видишь их вблизи... «Вообще, мы стараемся приспособить для наших нужд самые разные изобретения, – ведет нас по своей оранжерее Максим Юмагулов, сотрудник отдела непрерывного совершенствования (название тоже из космического будущего). – С помощью новейших достижений гидропоники выращиваем до 25 килограммов зелени в день для столовой». В разговор вступает менеджер того же отдела Игорь Мясников: «Использование гидропоники – это наша идея. Отдел и создан для того, чтобы рассматривать любые предложения. Сейчас, например, изучаем возможность раскраски нашей ледяной дороги, чтобы ее в любую погоду было видно». Дорога на Певек, самый северный порт России, тоже построена компанией. 100-километ-ровый грунтовый ее участок, по которому на фабрику доставляют руду с Двойного, используется круглый год. Еще 300 километров, собственно ледовая трасса, проложенная по канадским технологиям, связывает Купол с Певеком в зимнее время. Благо зима в этих краях длится семь месяцев и позволяет вовремя перебросить все 4 тысячи контейнеров и 60 тысяч тонн горюче-смазочных материалов, которые скапливаются в порту за короткую навигацию. Весь путь размечен светоотражающими вешками и дорожными знаками, а полотно разгребается от снежных заносов и подновляется – намораживается с помощью поливочных машин, где вода разогревается выхлопной трубой. «Полюбоваться на наш зимник съезжаются все начальники северных территорий», – рассказывает, пока мы едем по льду Чаунской губы – небольшой замерзшей капле Северного Ледовитого океана к Певеку, Анатолий Орлинский, заместитель директора рудника Купол по хозяйственной части. В сильные снегопады на дорожных станциях, таких как расположенный на середине пути Яракваам, и Промбазе-21 в Певеке вывешиваются объявления: «В связи с ухудшением погодных условий (пурга) запрещено работникам перемещаться пешком из кемпа на базу и обратно; все передвижения на вахтовке» и «Охрана на вопросы – “Ну че, когда и во сколько откроют дорогу?” и “А че закрыли?” – ответов не дает». Объявления хорошо запомнились, поскольку прочитать их пришлось неоднократно, пока не приоткрыли участок с Яракваама на Купол. «И че перестраховываются?», – недоумевает водитель Сергей, когда наша вахтовка на базе КамАЗа (не считая кислородной станции, это единственный здесь механизм отечественного производства) – наземный аналог транспортного космического корабля «Союз-ТМА» – с ходу пробивает очередной сугроб. Но такова политика компании: не рисковать людьми. Поэтому шоферу приходится ревущую машину удерживать на разрешенной скорости 45 километров в час, а нам – постоянно нахлобучивать мешающие смотреть по сторонам каски. Да и справочное руководство для работников «Кинросса» начинается с «золотых» правил: «Отперев, заприте», «Включив, выключите», «Поломав, почините»... И на всех объектах «Кинросс Голд», будь то Купол, Промбаза-21, еще не законченный кемп на руднике Двойном, запущенном в прошлом году, или Яракваам, где мы застреваем на ночь, предварительно «прикопав» в тундре два трэ-кола – шестиколесных вездехода, ждут чистота, выстиранное белье и разнообразная кухня. Тендер на обслуживание выиграла французская фирма. Потому, скажем, в Магадане можно услышать байки о французских горничных, обслуживающих Купол, и индийских поварах, зарабатывающих здесь на обязательный подарок невесте – слона. На самом деле француженки номера не обслуживают, а индийский повар Полачам Падаяти действительно есть, причем из тропического штата Керала. Он готовит изумительный кэрри и на вопрос: «Как сюда занесло?» – отвечает, что ему просто нравится Чукотка. Как и все, Полачам работает по вахтовому методу (его сменщик – тоже из Индии): шесть рабочих недель без выходных, четыре – на отдых: дома в Керале, в канадском Торонто, бразильском Сан-Пауло, казахстанской Караганде, белорусском Минске, российских Калининграде, Санкт-Петербурге, Старом Осколе, Жигулевске, Магадане, Анадыре и еще многих других городах. Когда закончится космическая вахта…

Благородный металл

Космические технологии, а отнюдь не только потребности красавиц, склонных к ювелирным украшениям, делают золото одним из самых востребованных химических элементов. (Впрочем, индийцы и китайцы в последние годы бьют рекорд за рекордом, приобретая по тонне и более золотых ювелирных изделий.) Этот металл отличается хорошей тепло- и электропроводностью, легкостью в обработке, высокой температурой плавления, стойкостью практически к любым химическим воздействиям. Потому золото практически вечно, и его частицы перетекают из одних изделий в другие: в обручальном колечке из ближайшего ювелирного магазина могут оказаться атомы золота из легендарной Трои, сокровищницы правителя ацтеков Монтесумы и с рудника Купол. Однако в природе золоторудные породы находить все сложнее. Когда в 1920-е годы молодая Советская Республика осталась почти без золотого запаса, геолог Юрий Билибин сумел организовать экспедицию на Колыму. Несмотря на огромные физические трудности и сопротивление местных (уже советских!) властей, он «вынес от Колымы впечатление, как о новой грандиозной… золотоносной провинции». «Теперь мы знаем, что появление этой золотоносной провинции, протянувшейся от Чукотки до Китая, параллельно современной Курило-Камчатской вулканической дуге, связано с закономерностями движения тектонических плит», – объясняет Питер Фишл, старший специалист отдела геологоразведки на Куполе. Сухощавого, подвижного и сбивчиво говорящего американца Фишла в полевых условиях запросто можно принять за его российского коллегу. Печать профессии: в поле, даже на запорошенной буровой, куда мы с ним и Валентином Буховым выехали для осмотра свежеизвлеченного керна, он явно чувствует себя лучше, чем в теплом офисе. Такими были первооткрыватель чукотского золота Николай Чемоданов (прототип Ильи Чинкова из романа о Чукотке геолога-писателя Олега Куваева «Территория»), сам Куваев. Таким представляется и первооткрыватель Купола – крупнейшего из месторождений в новой российской истории – Вячеслав Загоскин, ныне живущий в чукотском Билибине. (Надо ли объяснять, в честь кого назван город?) «Геолог-полевик – модель, которая больше не выпускается, – рассказывает Загоскин, бывший в 1996 году начальником одного из отрядов Анюйского государственного горно-геологического предприятия. – Как был открыт Купол? В сентябре, в конце сезона, а начался он в марте, обнаружил на склоне сопки высыпки кварца. Пошел по ним, уперся в жилу. Это была не жила, а прямо дорога: 20 метров шириной, 100 – длиной. Издалека кварц виден не был – черный весь, лишайником порос. Походил, нашел кусок пожелтее, расколол – электрум [Естественный сплав золота с серебром. – Примечание автора.]! И название родилось сразу – по куполообразному останцу на водоразделе и строке из песни Владимира Высоцкого “Купола в России кроют чистым золотом – чтобы чаще Господь замечал”». Дальше было дело техники, причем иностранной, иностранцами же завезенной. Может, оно и к лучшему. «Я на Куполе между вахтами остаюсь, – секретничает грузчик Евгений. – А что? В Магадане у меня – никого. Жилищные условия – не очень. А здесь – всегда сыт и жить есть где». «Лучше, чем у нас, работы нет», – вторит ему работник гаража Андрей. «Раньше я работал на других рудниках, но с канадскими тамошние порядки и сравнивать нельзя», – уверен инженер Илья. «Работа на Куполе – для меня, как подарок судьбы к пенсии», – заочно соглашается с соседями по кемпу один из руководителей геологической службы рудника. И так же считают еще несколько десятков проходчиков, шоферов, офисных работников. Всех 800 обитателей кемпа и еще столько же их вахтовых сменщиков – целый поселок, причем, учитывая инфраструктуру, городского типа – за две недели опросить, конечно, невозможно. Да и нужно ли? Ответ будет примерно тот же. «Среди множества человеческих коллективов есть, наверное, только один, который твой. Если ты нашел его – держись за него зубами», – сказано у Куваева в «Территории».

Территория

В 2012 году корпорация «Кинросс Голд», ставшая крупнейшим иностранным инвестором в золотодобывающую отрасль России, помогла съемочной группе сделать новую экранизацию «Территории» – самого популярного романа о геологах – в условиях, приближенных к естественным, в чукотском поселке Провидения. «Чтобы попасть на Территорию, вы должны сесть на самолет», – начинается роман. Чтобы попасть на Купол, нужно сделать то же самое. На борту вахтовики, все менее злобиво матерясь по мере приближения к самому напряженному хозяйству Чукотки, отряхивают с себя остатки материкового советского быта. Через два с половиной часа, когда на Куполе самолет распахивает люк, туда по-хозяйски врывается заждавшийся чукотский морозец. Сразу хочется натянуть шапку поглубже и опустить уши. Иначе они опустятся сами. Багаж выдают прямо у трапа, и по синему насту сумки и чемоданы легко скользят на местную таможню, где проходят строгий досмотр на наличие спиртного. Да, на Куполе и других объектах «Кинросс Голд» правит сухой закон, который в российских обычаях часто представляется квинтэссенцией беззакония. Но, оказывается, его соблюдение ведет не только к революциям, как в 1917 и 1991 годах, но и к нормальной работе, связанной с добычей и переработкой золото-серебряной руды. Именно благодаря Куполу, Двойному и еще ряду колымских рудников, Россия снова вошла в тройку ведущих золотодобывающих держав мира (255 тонн в 2013 году), обогнав даже ЮАР с ее крупнейшим месторождением, Перу, США и... Канаду. Выходит, от золота не только судимость бывает...