Поиск
x
Журнал №189, июнь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Наука

На рубежах империи

Текст: Эндрю Карри Фотографии: Роберт Кларк
24 июня 2012
/upload/iblock/8d7/8d71c0ae851e90d21980cf12ff3da4cf.jpg
Тимгад, Алжир. Триумфальная арка на въезде в Тамугас – древний город, основанный императором Траяном на рубеже I–II веков. Это было гражданское поселение неподалеку от форта Ламбезис. На каменной дороге и по сей день видны колеи от колес повозок и колесниц.
Фото: Роберт Кларк
/upload/iblock/640/6400f9cb1457b6a97500c2e1e20f46a1.jpg
Вал Адриана, Англия.Варварам приходилось высоко задирать головы, глядя на этот участок стены. Во времена, когда Римская империя была на пике своей мощи, стена достигала 4,5 метра в высоту и тянулась по всей ширине Британского острова, от края до края, на 118 километров. В некоторых местах подступы к стене защищал глубокий ров. Сегодня вдоль вала пролегает пешая тропа.
Фото: Роберт Кларк
/upload/iblock/d04/d04590f93fb13e8c088fd7aff27f8e24.jpg
Найденная в Нидерландах железная маска, обшитая бронзой и серебром, крепилась к шлему кавалериста с помощью шарнира. Ее надевали на триумфальное шествие или в бой.
Фото: Музей Валкхоф, Неймеген; фото сделано в Музее и художественной галерее Талли, Карлайл, Великобритания
/upload/iblock/c93/c93df42e28560d7a9d50d2a0c04c81dc.jpg
Бехельн, Германия. Фрагменты каменного основания – все, что осталось от восьми сотен сторожевых башен, которые возвели римские солдаты вдоль пограничной линии между Рейном и Дунаем.
Фото: Роберт Кларк
/upload/iblock/d19/d19aeb9e8704db07644623e2da3a254e.jpg
Тимгад, Алжир.Рим насаждал свои представления о порядке во всех уголках империи. Город Тамугас был построен в виде сетки пересекающихся улиц. В нем был рынок (в центре), церемониальные ворота, более десятка бань, библиотека и театр, в котором могло разместиться 3,5 тысячи зрителей.
Фото: Джордж Стайнметц
/upload/iblock/9e9/9e9ece92782b16d185b8047e967078bc.jpg
Этот пьедестал был найден в Майнце (Германия). Изображение на нем свидетельствует о том, что римские солдаты шли в бой, вооружившись щитом, копьем, которое можно было метать с близкого расстояния, и коротким мечом – колоть или рубить врага.
Фото: Государственный музей Майнца; Генеральное управление по делам культурного наследия. Рейнланд-Палатинат, Германия.
/upload/iblock/576/5763510575dc26893d391c65215d9e26.jpg
Голову дракона выносили на поле боя на шесте, прикрепив к ней тело из ткани. В мирное время дракон хранился в центральном здании пограничного форта.
Фото: Государственная археологическая служба, филиал в Кобленце, выставлен в экспозиции Государственного музея Кобленца, крепость Эренбрайтшт
/upload/iblock/6d6/6d6926b6071913a0c701d5305d521bae.jpg
Фрагмент расписанного вручную стеклянного сосуда был найден возле Адрианова вала расколотым пополам. Ученые полагают, что это стекло работы германских мастеров.
Фото: Артефакт из благотворительного фонда «Виндоланда», Бардрон-Милл, Великобритания
/upload/iblock/0c7/0c76e8bd581d238e3b9d645161138265.jpg
Каср-Байир, Иордания. Построенный в 300 году, этот кавалерийский аванпост на краю пустыни – одна из хорошо сохранившихся римских крепостей. Здесь несли службу от 70 до 160 всадников, которые защищали караваны с ладаном и миррой от арабских кочевников.
Фото: Роберт Кларк
/upload/iblock/429/429d1f762808f9f71c0fd031082d147a.jpg
Корбридж, Англия. Изначально Корбридж был пограничным фортом, но со временем превратился в гражданское поселение, которое помогало обеспечивать провизией и припасами солдат, охраняющих Адрианов вал. Сегодня на останках былой славы Рима играет местный восьмилетний мальчик Энгус Бьюкнан.
Фото: Роберт Кларк
Пограничные стены – начало конца Римской империи.
Подпрыгивая на кочках пыльной лесной дороги в Баварии, археолог Клаус-Михаэль Хюссен не сводит глаз с деревьев по левой стороне, чтобы в густой чаще не пропустить знакомый ориентир. Вот он съезжает на обочину и вылезает из фургона, не забывая набить трубку табаком и взглянуть на карту, прежде чем двинуться дальше, уже пешком. Пригнув голову и сжав в руке трубку, Хюссен – исследователь из Германского археологического института – пересекает дорогу и пробирается сквозь заросли кустарника. Преодолев пять десятков метров, Клаус едва не проходит мимо внушительного – около метра в высоту и метров шесть в ширину – земляного вала. Усыпанный плоскими белыми камнями, вал неестественно прямой линией прорезает лес.
В пору расцвета Римской империи во II веке н. э. солдаты несли дозор на ее границах, простиравшихся от Ирландского до Черного моря и через всю Северную Африку.
Почти 2 тысячи лет назад этот вал отделял Римскую империю от всего остального мира. Метровая насыпь в баварском лесу – все, что осталось от стены, которая когда-то, возвышаясь на три метра, тянулась на сотни километров. Можно себе представить, какое это было грандиозное зрелище – в лесной глуши, за тысячу километров от Рима. «Стена здесь была оштукатурена и расписана, – рассказывает Хюссен. – Вся конструкция основывалась на точных расчетах». Студенты-инженеры, измеряя фрагмент стены, обнаружили один участок длиной 50 километров, который отклонялся от идеальной прямой всего лишь на 92 сантиметра.

Рубежи Римской империи оплетала колоссальная заградительная сеть – стены, реки, пустынные крепости и горные сторожевые башни. В пору расцвета империи во II веке н. э. солдаты несли дозор на ее границах, простиравшихся от Ирландского до Черного моря и через всю Северную Африку. Вал Адриана в Великобритании – пожалуй, самый известный участок оборонительных укреплений – в 1987 году был включен в список объектов Всемирного наследия ЮНЕСКО. В 2005-м ЮНЕСКО объединила его с подобными рубежами на территории Германии (немецкие валы растянулись на 550 километров). Специалисты надеются отыскать фрагменты пограничных стен еще в 16 странах. Быть может, международные усилия помогут ответить на сложный и запутанный вопрос: зачем римлянам понадобилось возводить валы? Ученые задают этот вопрос не ради отвлеченных научных дискуссий. Современные государства стремятся проводить границы и защищать их. Политикам, например, пришло в голову построить стену между Мексикой и США, а на границе между Северной и Южной Кореей лишь узкая полоска земли, начиненная минами, разделяет войска соседей-неприятелей. Что и говорить, наш мир не сильно изменился со времен римских императоров. Если мы сумеем понять, почему римляне были одержимы строительством оборонительных сооружений и не стала ли эта одержимость одной из причин упадка империи, быть может, мы лучше поймем самих себя.

С начала V века до н. э. Рим непрерывно расширял свои границы. За шесть столетий он превратился из небольшого италийского города-государства, со всех сторон окруженного враждебными племенами, в мощную империю, самую большую за всю историю Европы. В период со 101-го по 117 годы римский император Траян вел завоевательные войны на территории современных Румынии, Армении, Ирана, Ирака. Его победы увековечила знаменитая колонна Траяна в Риме. На момент смерти Траяна в 117 году его империя простиралась от Персидского залива до Шотландии. Преемником Траяна стал его воспитанник – испанский сенатор и архитектор-любитель Публий Элий Адриан, вошедший в историю как император Адриан. В 41 год он принял бразды правления огромным государством. Политики и военачальники ждали, что Адриан пойдет по стопам своего приемного отца, но новый император не оправдал их надежд.

«Он сразу же решил увести войска из новых провинций – выйти из игры и поставить точку, – рассказывает историк и биограф Адриана Энтони Бирли. – Адриан был неглупым человеком и понимал, что его предшественник пытался прыгнуть выше головы». Видимо, Адриан осознал: иметь непомерные аппетиты становилось просто-напросто невыгодно. В провинциях, например в Галлии и Испании, было много незахваченных городов, но к чему ввязываться в игру, если она не стоит свеч? Греческий историк Аппиан отмечает: «Владея лучшей частью земли и моря, [римляне] по мудрому решению предпочитали сохранять уже приобретенное, а не распространять свою власть до бесконечности на варварские бедные народы, которые не могли бы принести им никакой выгоды». Адриан снискал уважение армии, и это сослужило ему хорошую службу. Забавная деталь: он первым из римских императоров отрастил бороду на военный манер – этот образ запечатлен даже на официальных скульптурных портретах. Правление Адриана длилось 21 год, и больше половины этого времени он провел в провинциях, объезжая войска на трех континентах. Оставив огромную часть своих прежних владений, Рим принялся укреплять новые, «урезанные» рубежи. Где бы ни ступила нога Адриана, тут же вырастали пограничные стены – те, что войдут в историю как Адрианов вал. «Тем, кто жаждал расширения империи, он ясно давал понять: завоевательным войнам пришел конец», – говорит Бирли.

Археологи уже больше ста лет изучают Адрианов вал и за это время многое о нем узнали. Возможно, его спроектировал сам император, когда посетил Британию в 122 году. У подножия вала и сегодня можно разглядеть следы рва трехметровой глубины, который когда-то тянулся вдоль всей гигантской стены. Перед рвами римляне вкапывали колья, которые могли защитить от всадников – еще одно препятствие для незваных гостей. Чтобы солдаты могли быстро выступить при первой же угрозе, была построена специальная дорога. Для дополнительной защиты через каждые 500 метров римляне возвели сторожевые башни. За стеной, в нескольких километрах от нее, протянулась цепочка фортов – от одного до другого было полдня пути. В каждом форте могло разместиться от 500 до 1000 солдат, способных быстро отразить любую атаку.

В 1973 году рабочие, копая дренажную канаву в Виндоланде, типичной пограничной крепости, под плотным слоем глины обнаружили горы всевозможного хлама римских времен. Строительные материалы, ткани, деревянные гребни, кожаная обувь и даже собачьи экскременты – в отсутствие кислорода все это законсервировалось и в целости и сохранности пролежало до наших дней. Копнув поглубже, археологи обнаружили сотни тонких деревянных табличек с надписями. В основном это документы и письма. Среди документов – поручения работникам, расписания дежурств и прочих военных нарядов, списки необходимого продовольствия. Есть даже письмо, в котором одна жена военачальника приглашает другую на день рождения, – это самый ранний дошедший до нас образец надписи на латыни, сделанной женской рукой. Судя по всему, Виндоланда на карте Римской империи была не самой горячей точкой. Как правило солдаты жили здесь вместе с семьями – при раскопках были найдены десятки детских ботинок и даже что-то вроде пинеток для малышей. Продолжая бытовую тему, отметим, что питались здешние часовые весьма неплохо: в меню бывали бекон, оленина, курица, устрицы, яблоки, яйца, мед, кельтское пиво и вино. Блюда приправляли пикантным соусом из перебродивших рыбьих тушек – гарумом.

Иногда солдатам приходили посылки с далекой родины. «Посылаю тебе… две пары сандалий и две пары исподнего», – пишет один заботливый корреспондент. Современных ученых интересует тот же вопрос, который наверняка задавали себе римские часовые, стуча зубами от холода под бесконечным проливным дождем: зачем они вообще сюда пришли? Казалось бы, размеры стены и вся система рвов, насыпных валов и дорог должны были и без людей служить защитой от смертельно опасного врага. Если не брать в расчет немногочисленные разрозненные свидетельства – к примеру, надгробие центуриона Тита Анния, которое сообщает, что он был «убит в бою», – прямых упоминаний о том, что на границе с Британией случались вооруженные столкновения, нет. Если варвары не представляли серьезной угрозы, зачем тогда понадобились военные гарнизоны, да и сами пограничные стены? Британские археологи и просто любители древностей организовали первые научные раскопки вала Адриана еще в конце XIX века. С тех самых пор историки полагали, что римские стены представляют собой оборонительные укрепления для защиты от набегов варваров и прочих незваных гостей. Сегодня, не найдя свидетельств набегов и военных столкновений, специалисты выдвигают другие гипотезы. Но не будем забегать вперед и изложим подробно историю вопроса.
А что если на самом деле Адрианов вал – крепкая, прочная каменная стена – все свои 118 километров ведет нас по ложному следу?
Первая мировая война с ее окопами и Вторая с ее ожесточенными кровопролитными боями, казалось бы, подтверждали правильность устоявшейся точки зрения. Пограничный рубеж по-прежнему считался барьером, отделявшим Римскую империю от кровожадных варваров. В 70-е и 80-е годы XX века раскопки римских стен продолжались, но железный занавес, разделявший Европу, отбрасывал тень и на давнее прошлое. Работа велась неслаженно, специалисты не могли сотрудничать. В 1990-е у нового поколения археологов появились новые возможности и новые теории. А что если на самом деле Адрианов вал – крепкая, прочная каменная стена – все свои 118 километров ведет нас по ложному следу?

В Европе у Римской империи были естественные природные границы – реки Рейн и Дунай, надежно защищенные мощным речным флотом. В Северной Африке и восточных провинциях – Сирии, Иудее и Аравии – путь врагам преграждала пустыня. Зачастую военные базы создавались специально для охраны рек и других основных транспортных путей. Сторожевые посты на реках вроде Рейна и Дуная или в пустынях на восточных и южных подступах к империи нередко напоминают полицейские участки или пограничные заставы. Защитить от вторжения иноземной армии они не могли, но все же польза от них была немалая: солдаты ловили контрабандистов, устраивали облавы на шайки разбойников, а быть может, еще и собирали пошлины. Сегодня ученые полагают, что примерно также использовались немногочисленные гарнизоны, охранявшие пограничные стены в Англии и Германии.

«Заграждения строились для практических целей, – говорит Бенджамин Айзек, историк из Тель-Авивского университета. – Это было что-то вроде современной колючей проволоки: посторонним вход воспрещен». Айзек считает, что римские пограничные рубежи не были похожи на средневековые крепости с толстыми стенами, призванные защищать города от наступлений вражеских армий, а выполняли те же функции, что и некоторые современные сооружения. «Например, то, что строит Израиль, чтобы отгородиться от Западного берега реки Иордан, иранскую армию не остановит, но есть шанс, что остановит тех, кто взрывает себя в тель-авивских автобусах», – поясняет он. Террористы Риму не угрожали, зато была масса других проблем, как и в наши дни. «То, что США планируют на границе с Мексикой, – нешуточное дело, – грустно продолжает Айзек, – и все это направлено против людей, готовых мести улицы в Нью-Йорке». Сторонников этой точки зрения среди археологов становится сегодня все больше. «Теория Айзека стала самой авторитетной, – говорит Дэвид Бриз, автор книги “Рубежи Римской империи”. – Пограничные укрепления необязательно должны сдерживать неприятельские армии, их цель – контролировать передвижения отдельных людей и, возможно, силами пограничников самим совершать набеги». Иными словами, рассматривать римские границы как барьер, который изолировал бы Рим от внешнего мира, не совсем верно. Для римлян это был скорее один из способов с помощью торговли и периодических набегов распространить свое влияние вглубь Барбарикума – так они называли все, что лежало за пределами империи.

Веками императоры покупали мир ценой угроз, устрашений и откровенных подкупов. Переговоры с племенами и царствами за пределами Рима длились бесконечно. Усилия дипломатов помогли создать вокруг Рима буферную зону из правителей зависимых государств и преданных вождей, и эта зона защищала римские границы от более отдаленных враждебных племен. Племена, снискавшие благоволение императоров, получали право самовольно пересекать границы. Все остальные могли привозить свои товары на римские рынки только под присмотром вооруженной стражи. Верные союзники могли рассчитывать на подарки, оружие, военную помощь и обучение. Дружественные варвары иногда становились солдатами римской армии. По прошествии 25 лет воинской службы они уходили на покой, получая римское гражданство и право поселиться в любом уголке империи. Гарнизон одной только Виндоланды состоял из уроженцев земель, которые сегодня делят Северная Испания, Франция, Бельгия и Нидерланды. Были времена, когда по рекам Англии на римских кораблях плавали выходцы из Ирака. Торговля тоже служила инструментом внешней политики. Римско-германская комиссия во Франкфурте, созданная под эгидой Германского археологического института, располагает базой данных, в которой зарегистрировано более 10 тысяч римских артефактов, найденных за пределами империи. Оружие, монеты, изделия из стекла, керамики и других материалов сегодня находят в Норвегии и на территории России.

Раздавая иноземцам пряники, римские политики не забывали и про кнут. В Риме умели – и любили – мстить, и легионы были всегда не прочь отправиться в карательный поход за пограничные стены. Известно, например, что в 9 году н. э. римских воинов наголову разбили в Германии, и, чтобы утолить жажду мести, Риму понадобилось целых семь лет. Как повествует римский историк Тацит, полководец Германик, одержав победу на поле боя, «снял шлем с головы и призывал своих не прекращать сечу: не нужны пленные, только уничтожение всех варваров положит конец войне». Адриан тоже был скор на расправу с непокорными. В 132 году он беспощадно подавил иудейское восстание, не пожалев времени на длительный военный поход. Неизвестный римский историк утверждал, что Адриановы воины перебили полмиллиона иудеев, «а кто погиб от голода, болезней и пожаров, тем несть числа». Те же, кто остался в живых, стали рабами. Провинция потеряла все, даже свое название: бывшую Иудею переименовали в Сирию-Палестину, чтобы искоренить саму память о восстании.

Когда до врагов империи дошли слухи о подобных жестокостях, у них, конечно, поубавилось охоты пересекать границы дозволенного. Для римлян же массовые бойни и истребление целых народов были вполне обычной практикой – эффективным средством поддержания порядка. «Чтобы установился Pax Romana, Римский мир, мало выиграть серию сражений, – говорит археолог из Университета Ньюкасла Иэн Хейнс. – Его приходится снова и снова насаждать набегами и походами». Как теперь считают ученые, именно для таких «будничных» воспитательных походов и нужны были пограничные стены и гарнизоны.

Стратегия «кнута и пряника» была хороша, но настал момент, когда границы все же стали рушиться. Вот лишь один из множества примеров. Дура-Европос был городом-крепостью на реке Евфрат, на рубеже между Римом и его главным врагом – Персией. (Сегодня это место находится примерно в 40 километрах от границы Сирии и Ирака. Из Дамаска сюда можно добраться на автобусе через пустыню за восемь часов.) Остатки Дура-Европос обнаружили в 1920 году, когда британские войска, усмиряя арабских повстанцев, случайно наткнулись на расписанную фресками стену римского храма. Вооружившись кирками и лопатами, сотни бедуинов взялись за работу. Руководил раскопками русский археолог профессор Йельского университета Михаил Ростовцев. С помощью рельсовых тележек и рудничных вагонеток пришлось вывезти десятки тысяч тонн песка.

«Временами все это было похоже на Колодец душ из “Индианы Джонса”», – говорит археолог из Лейстерского университета Саймон Джеймс. Через десять лет непрерывных раскопок из песчаных глубин восстал римский город. На стенах из сырцового кирпича и камня кое-где еще сохранилась штукатурка. Дура-Европос был основан греками около 300 года до н. э., а почти 500 лет спустя его завоевали римляне. Высокие толстые стены и стратегически выгодное положение на высокой террасе Евфрата решили судьбу города – он превратился в римский пограничный аванпост. Здесь появились типично римские постройки: во-первых, казармы для солдат и величественное здание штаб-квартиры для командира гарнизона. Во-вторых, баня из красного кирпича, где сотни солдат могли очистить тело и дух. В-третьих, амфитеатр, самый восточный из известных нам во всей империи. И наконец, дворец из 60 залов – оазис для высокопоставленных сановников. Судя по дошедшим до нас военным нарядам, крепости Дура-Европос подчинялось по меньшей мере семь других аванпостов.

«Этому городу не угрожала постоянная опасность, – рассказывает Джеймс. – Похоже, здешним солдатам чаще приходилось наводить порядок среди местных жителей». Но, увы, спокойной жизни пришел конец. Через полвека после того, как римляне захватили Дура-Европос, над восточной границей империи нависла угроза – на Рим двинулась Персия. В 230 году между противниками разразилась война, охватившая всю Месопотамию. Вскоре стало ясно: пограничная тактика, которая не подвела римлян ни разу за все сто лет, не годилась против большой и непримиримой вражеской армии. Черед Дура-Европос настал в 256 году.

По словам Джеймса, римляне почти наверняка знали, что нападения не миновать. Они успели укрепить мощную западную стену, засыпав песком часть города – включая храм и великолепно украшенную синагогу, – чтобы возвести крепостной вал. Персидское войско разбило лагерь на городском кладбище, неподалеку от главных ворот крепости. Обрушив на головы римлян каменный дождь из катапульт, персы соорудили осадную лестницу для штурма стен и сделали подкоп, надеясь сломить сопротивление защитников крепости. Те, в свою очередь, сами принялись копать тоннели. В самый разгар кровопролития отряд из 19 римлян прорвался в персидский тоннель. Персы напустили туда ядовитого газа, и римляне практически мгновенно умерли от удушья. Их останки – одно из древнейших археологических свидетельств применения химического оружия. В конце концов персы вторглись в город. Уцелевшие жители крепости были убиты или угнаны в рабство.

Продвигаясь в глубь восточных провинций Рима, персидские войска разорили десятки городов и в 260 году захватили в плен императора Валериана. По преданию, персидский царь Шапур поначалу использовал его в качестве подставки для ног, когда садился в седло, а затем повелел содрать с него кожу и гвоздями прибить ее к стене. Расправа с Валерианом стала переломным моментом в истории Рима. Внешний мир изменился, отчасти благодаря самим же римлянам. Как рассказывает Михаэль Майер, археолог из Свободного университета Берлина, варвары, прошедшие службу в римской армии, приносили на родину полученные знания, тонкости военной стратегии и оружие.

Наследие Адриана было обречено. Со временем варварские племена становились все более крупными, воинственными и хорошо организованными. «Римляне допустили стратегическую ошибку, которая стала для них роковой: все свои войска они сконцентрировали на границах, не создавая укреплений внутри империи», – объясняет Майер. Представим себе, что империя – это клетка, а варварские полчища – вирусы. Как только захватчикам удавалось прорвать внешнюю оболочку клетки, они могли грабить и разорять все внутри, не встречая на своем пути никаких препятствий. В 1992 году рабочие обнаружили в германском Аугсбурге алтарь высотой 1,5 метра, на котором было высечено прославление Римской империи. Надпись гласит, что 24 и 25 апреля 260 года произошло сражение римских солдат с варварами из северных земель. Римляне одержали победу с большим трудом. Но в этой надписи сообщается также, что вот уже много месяцев варвары совершают опустошительные набеги на провинцию Италия и уводят с собой тысячи римских пленников.

«Из этого следует, что границы начали рушиться», – заключает Клаус-Михаэль Хюссен из Германского археологического института. Пограничные рубежи не могли больше сдерживать натиск врагов. Силы слабели, военные расходы опустошали казну, повсюду царил хаос. Всего за два века империя, превосходившая по величине современный Европейский союз, исчезла с лица земли.