Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №191, август 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Наука

Безграничное: реки Америки, дикие и живописные

Текст: Джоэл К. Борн, младший Фотографии: Майкл Мелфорд
04 января 2012
/upload/iblock/079/079d7530312423e4bb9528ec00551064.jpg
Национальный лес Салмон-Чаллис, Айдахо. 167 километров находятся под охраной с 1968 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/b61/b61a60a42621e59f32cb068609d5993d.jpg
Национальный лес Салмон-Чаллис, Айдахо. 167 километров находятся под охраной с 1968 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/791/7914365bfb24f3fc683b5becd4c1f4e1.jpg
Лунный свет льется на берестяное каноэ, плывущее по реке Аллагаш в заказнике штата Мэн. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/7e1/7e1c5f9c3a2fc21bbfd7527c0cb7e40e.jpg
Лунный свет льется на берестяное каноэ, плывущее по реке Аллагаш в заказнике штата Мэн. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/40b/40b3b8f276fd15112ce1a18f3c01699d.jpg
Национальный лес Самтер, Южная Каролина. 94,5 километра; охраняются в Северной и Южной Каролине и Джорджии с 1974 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/ca4/ca4429d3dc745503e51855e6f7edd230.jpg
Национальный лес Самтер, Южная Каролина. 94,5 километра; охраняются в Северной и Южной Каролине и Джорджии с 1974 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/e5a/e5a395539da0c3053b412922907d2f77.jpg
Заказник Река Овайхи, Айдахо. 193 километра в Орегоне охраняются с 1984 года, еще 108 километров – с 1988 года; 275 километров в Айдахо – с 2009 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/c5f/c5f77e23178cdfa73836335bff21a804.jpg
Заказник Река Овайхи, Айдахо. 193 километра в Орегоне охраняются с 1984 года, еще 108 километров – с 1988 года; 275 километров в Айдахо – с 2009 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/d71/d715c1211eccf55de68b849b31b96f10.jpg
Йосемитский национальный парк, Калифорния. 184 километра, под охраной с 1987 года; еще 13 километров – с 1992 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/8cd/8cd6df78e3588ae5b8c60dd98f32e85a.jpg
Йосемитский национальный парк, Калифорния. 184 километра, под охраной с 1987 года; еще 13 километров – с 1992 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/ddf/ddf4c46a411dfa0192c8192f870df49d.jpg
Преддверие Арктического национального парка и заповедника, Аляска. Река протяженностью 71 километр охраняется с 1980 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/15b/15b1479cdd1d263f689e2b5474358e30.jpg
Преддверие Арктического национального парка и заповедника, Аляска. Река протяженностью 71 километр охраняется с 1980 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/070/070de994bcb9ac9b611501f25612a3b0.jpg
Национальный лес Бриджер-Тетон, Вайоминг. 624 километра охраняются с 2009 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/8a8/8a855eb8184db2656a3875bfaf0981ca.jpg
Национальный лес Бриджер-Тетон, Вайоминг. 624 километра охраняются с 2009 года. Фотообои.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/565/56570523a89d6fa41167d6ff9be9ba52.jpg
Река Рог в Орегоне – одна из первых восьми рек, защищенных от строительства дамб законом 1968 года.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/77a/77a417edb79c8ab5ee2d7a9f2593dcb1.jpg
Национальный парк и заповедник Озеро Кларк, Аляска. 82 километра находятся под защитой с 1980 года.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/7a6/7a69b3ca12af654e8a0981c829cf5e2c.jpg
Национальный парк и заповедник Озеро Кларк, Аляска. 82 километра находятся под защитой с 1980 года.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/707/707289c275b002bbc68b06c078dd3b94.jpg
Округ Арустук, штат Мэн. 149 километров охраняются с 1970 года.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/66c/66ce9807f7a2728f4fd45c0a969a5a2c.jpg
Округ Арустук, штат Мэн. 149 километров охраняются с 1970 года.
Фото: Майкл Мелфорд
/upload/iblock/bc8/bc8df67c9f3293ae64305bd53235c1fd.jpg
Река Рог в Орегоне – одна из первых восьми рек, защищенных от строительства дамб законом 1968 года.
Фото: Майкл Мелфорд
Более сорока лет малоизвестный федеральный закон охраняет в США сотни водных артерий.
Средний Рукав Лососевой реки не столько река, сколько буйная свободная водная стихия. Она ниспадает и бурлит, крутится и пенится почти на всем своем 170-километровом пути, проходящем по заказнику Фрэнк Черч–Река без Возврата – крупнейшему в 48 континентальных штатах (площадь 950 тысяч гектаров). Заказник так назван по ущелью реки Салмон (Лососевой) и в честь сенатора из Айдахо, который и пробил закон, запрещающий промышленную деятельность на значительной части этого огромного речного бассейна. Природа остается нетронутой, ни одна дамба не преграждает реку. Лососевая танцует в своем каньоне Река без Возврата так же, как 10 тысяч лет назад, когда отступил ледник. Весной – это бушующий, валящий деревья поток. В конце лета – еле заметный хрустально-прозрачный ручеек. Сегодня этот каньон – одно из самых грандиозных зрелищ в Соединенных Штатах, порожистая река ежегодно привлекает тысячи туристов. Но 60 лет назад ее будущее, как и будущее сотен других рек страны, выглядело иначе. Большую часть прошлого века правительство, казалось, планировало перекрыть плотинами буквально все крупные реки страны, обуздав их энергию, чтобы получить электричество, воду для орошения, навигации и канализации, а также предотвратить наводнения. Строительная вакханалия с особым размахом шла на засушливом Западе, даже Большой каньон хотели затопить. Только на Среднем Рукаве Армейский инженерный корпус (федеральное управление США, ведающее крупными строительными проектами) отвел пять площадок для возведения дамб. Реку так и превратили бы в цепь искусственных водоемов, если бы не два брата, которым удалось остановить бетонный марш.
Закон о диких и живописных реках сначала защищал всего восемь рек. Сегодня в охранный список входят более 200 рек в 39 штатах и на острове Пуэрто-Рико.
Легендарный ученый, знаток дикой природы Джон Крейгхед, которому сейчас 95, и его покойный брат-близнец Фрэнк прославились своими новаторскими исследованиями медведей-гризли в Йеллоустонском национальном парке, а также многочисленными статьями и документальными очерками, опубликованными Национальным географическим обществом. Их деятельность, попиравшая все каноны, подготовила почву для спасения от истребления многих видов, обитающих в Соединенных Штатах. Но, по словам самого Джона Крейгхеда, самое большое достижение его долгой и славной жизни – это принятие Закона о диких и живописных реках. Появлению этого документа предшествовало десятилетие докладов, лекций и политических дебатов, и, когда в 1968 году президент Линдон Джонсон подписывал закон, авторами многих параграфов были братья Крейгхед. В своем первоначальном виде закон защищал всего восемь рек и узкие буферные зоны вокруг них от строительства дамб и хозяйственного использования. Сегодня в охранный список входят более 200 рек в 39 штатах и на острове Пуэрто-Рико. Сейчас память частенько подводит Крейгхеда, но если спросить его, какая из рек особенно вдохновляла его на создание закона, он, не задумываясь, ответит: Средний Рукав реки Салмон. Мы с моим сыном Сэмом как раз собирались сплавиться по ней и решили по дороге навестить Крейгхеда в его доме в Миссуле, штат Монтана. Когда мы собирались уходить, старик подарил Сэму с десяток наживок, имитирующих пауков и предназначенных исключительно для обитателя Среднего Рукава – лосося Кларка. «Знаешь, такую наживку в магазине не достать», – сказал он Сэму, хитро улыбаясь... Лишь со второй попытки наш пилот смог прорваться сквозь туман, растекшийся в глубоких долинах заказника Фрэнк Черч, бесконечные гряды которого, поросшие, словно бородой, белоствольными соснами, хранят его от внешнего мира. Но уже к полудню наша группа из 20 человек слушала около ревущей реки, как археолог Дайан Юп из племени шошонов – банноки рассказывает о своем народе. Едоки Овец, как называли себя банноки, тысячелетиями жили на берегах реки, пока американская кавалерия не вытеснила их оттуда. Дайан просила нас с уважением относиться к старым индейским стоянкам, сохранившимся почти на каждой речной террасе, а также к многочисленным наскальным рисункам, украшающим стены ущелий. Среди них были и красные отпечатки детских ладошек. Потом она напутствовала нас согласно ритуалу шошонов: пожелала счастливого пути по реке и безоблачного путешествия по жизни. День выдался сырой. Потому я положил глаз на большие и сухие рафты. Но Сэм выбрал пару надувных каяков: для 11-летнего мальчишки нет большего счастья, чем прыгать по реке на этих огромных шинах. Он никогда еще не сплавлялся через пороги и вскоре обнаружил, что управлять маленьким каяком – занятие нелегкое. Мы боролись со встречным ветром, натыкались на камни и гребли изо всех сил, чтобы не отстать от рафтов. Но, несмотря на усталость, Сэм выскочил на берег вприпрыжку. Млечный Путь в ту ночь заполонил все небо: в его сияющем куполе мы даже не смогли отыскать Большую Медведицу. Сэм заснул рано, а я спустился к воде послушать нехитрую песню реки. Что-то плеснуло у самых ног, и когда я навел на это место фонарь, то увидел рыбку, метавшуюся по мелководью, – местный вид чавычи. Чавыча кормила Едоков Овец многие столетия. Ежегодно десятки тысяч рыбин приходили нереститься на Средний Рукав; но сейчас восемь больших плотин на реках Снейк и Колумбия собирают страшную дань на 1500-километровом пути чавычи к морю. Увы, определение реки как дикой и живописной не гарантирует того, что она останется девственной. Уже несколько любимейших рек американцев угодили в список наиболее уязвимых водных артерий, ежегодно обновляемый группой защитников природы, «Американские реки». Туда, например, входит река Четко в Орегоне, где золотодобытчики собираются осушить некоторые лучшие для нереста лосося места. Бывший вице-президент США Уолтер Мондейл, соавтор Закона о диких и живописных реках, так говорит о реке Сент-Крой, протекающей недалеко от его летнего дома в Миннесоте: «Если эту реку загубят, то сделают это с помощью мелочей. То здесь мост соорудят, то там линию электропередачи проведут. И угрозы таятся повсюду, – добавляет он. – Им повсюду надо противостоять. Пойдите к одной из неохраняемых рек на северо-востоке или юге и посмотрите: все они чудовищно грязные». Речка моей юности с говорящим названием Тар (Смола) в Северной Каролине – одна из них, хотя в детстве я и мои друзья не знали, что все может быть не так. Мы ловили окуньков среди бутылок из-под газировки и отбеливателя, плававших в каждом затоне. Мы стреляли уток, стайками вспархивавших из тихих заводей, где валялись выброшенные стиральные машины и покрышки. Мы бродили по воде, когда она становилась нам по колено, вдыхая слабый запах стоков завода, стоявшего выше по течению... Сейчас кажется, что все эти угрозы остались где-то далеко – за многие километры от прозрачных и чистых вод Айдахо. На следующий день солнце поднялось над Средним Рукавом, превратив его в мерцающую нитку изумрудов. Снежные бараны присоединились к нашему завтраку. Белоголовые орланы и беркуты сердито следили за всем с высоты, а оляпки перепархивали от скалы к скале. Проводники наполнили сосуды водой из источника, бившего прямо на пути, а наши товарищи-рыбаки едва успевали снимать с крючков голодную форель. Мы словно очутились в Америке в прошлом, когда каждая река была чистой, из нее можно было пить, и она была полна жизни. После завтрака на галечной отмели я уселся в тени и стал смотреть, как сын сражается с удилищем для ловли на мушку: как это обычно бывает с новичками, Сэм орудовал им как кнутом. Но постепенно он освоился и «мушка-паук» Крейгхеда упала в привлекательный омут. Сэм был так доволен собой, что не заметил, как из глубины появилась переливающаяся торпеда. И только пытаясь подсечь леску, он понял, что подцепил на крючок живую и дышащую динамо-машину. И это не было видеоигрой, и рыба не была виртуальной. Босоногий мальчик против мощной и опытной рыбины – начало древнейшего противостояния. Бронзовый монстр стремглав несся к берегу, это был знаменитый местный лосось в щегольском красном кушаке. Сэм сиял от счастья, было видно, что он полностью попал под влияние Крейгхеда. Как-то я спросил Крейгхеда, почему дикие реки так много значили для него, ожидая, что, настроившись на философский лад, он заговорит о необходимости естественных явлений во все более искусственном мире. Но он пожал плечами и сказал: «Да просто реки мне очень нравятся».