Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №195, декабрь 2019
National Geographic Traveler №72, ноябрь 2019 – январь 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Наука

Капуста в Заполярье

Текст: Тим Фолджер Фотографии: Питер Эссик
10 января 2012
/upload/iblock/809/8094721930119daa8fb510466d9ddf9e.jpg
Фьорд Тасермиут погрузился в осеннюю штормовую мглу.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/634/634c02ef46ff8949d8fce1b819baa615.jpg
Фьорд Тасермиут погрузился в осеннюю штормовую мглу.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/982/98281fb3da53ee2c27395e4648b4b51a.jpg
В «жаркий» гренландский полдень водоем в Какортоке превращается в место для купания самых закаленных горожан. Талые воды, которые заполняют этот природный бассейн, прогреваются до 10С.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/f1b/f1be57a4ae2d1f387ecf81a92499a6f2.jpg
В «жаркий» гренландский полдень водоем в Какортоке превращается в место для купания самых закаленных горожан. Талые воды, которые заполняют этот природный бассейн, прогреваются до 10С.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/92a/92a7087622ab46c54766e828da9261c9.jpg
Эйрик Рыжий всю жизнь поклонялся древним богам, но в гренландском Карссарссуаке, где Эйрик некогда основал поселение, стоит копия деревянной церквушки, которую он построил для своей жены, обратившейся в христианство.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/26c/26c89b9914a60aa17010c135136cbc1f.jpg
Эйрик Рыжий всю жизнь поклонялся древним богам, но в гренландском Карссарссуаке, где Эйрик некогда основал поселение, стоит копия деревянной церквушки, которую он построил для своей жены, обратившейся в христианство.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/447/4478beb3ace012ebe6e583d2d6a3b13c.jpg
Стен Педерсен собирает капусту – для Гренландии это новая культура. А всего в 20 километрах от грядок начинается царство вечных льдов. Защитить посадки от их холодного дыхания может разве что молот Тора – оберег, посвященный древнему северному богу викингов (амулет на шее у Стена Педерсена).
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/63b/63bcc591e357f569fa545bc162dbcbd0.jpg
Сенокос в Гренландии наводит на мысли о светлой стороне глобального потепления. Возможно, благодаря ему Авиайя Леннерт и ее семья накосят столько травы, сколько нужно их 700 овцам.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/f4f/f4fbfdeeb22063e74aecd6431671d2d1.jpg
Сенокос в Гренландии наводит на мысли о светлой стороне глобального потепления. Возможно, благодаря ему Авиайя Леннерт и ее семья накосят столько травы, сколько нужно их 700 овцам.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/be9/be965421ea30facc680105da12faf2a9.jpg
Прохладным августовским днем потомки эскимосских охотников копают вдоль фьорда, где некогда высадились викинги, картошку. Несмотря на рост собственного овощеводства, Гренландия по-прежнему импортирует почти все продукты.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/3b2/3b2a55a92e805d4c818bdb8e9a99d09a.jpg
Прохладным августовским днем потомки эскимосских охотников копают вдоль фьорда, где некогда высадились викинги, картошку. Несмотря на рост собственного овощеводства, Гренландия по-прежнему импортирует почти все продукты.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/bbe/bbe091aad0ab026d13ca61df53274b2e.jpg
Юный эскимос из приюта в Нуке обучается азам охоты: он и его воспитатель только что пристрелили карибу. Большинство гренландцев занимаются охотой, но главный доход приносит рыболовство.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/51d/51d8e6eabd1d99be8e3a8bd6170337d3.jpg
Юный эскимос из приюта в Нуке обучается азам охоты: он и его воспитатель только что пристрелили карибу. Большинство гренландцев занимаются охотой, но главный доход приносит рыболовство.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/2cc/2cccd7a709000ca56d26214c7419a713.jpg
Рабочие предприятия по переработке рыбы пакуют тушки мороженой трески на экспорт в Китай или Польшу.
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/3c4/3c4cac2551b6853966d0e47abccf00da.jpg
Стен Педерсен собирает капусту – для Гренландии это новая культура. А всего в 20 километрах от грядок начинается царство вечных льдов. Защитить посадки от их холодного дыхания может разве что молот Тора – оберег, посвященный древнему северному богу викингов (амулет на шее у Стена Педерсена).
Фото: Питер Эссик
/upload/iblock/201/201739955b4d6466f58d4fdeac3f9f7e.jpg
Рабочие предприятия по переработке рыбы пакуют тушки мороженой трески на экспорт в Китай или Польшу.
Фото: Питер Эссик
В Гренландию возвращается тепло, которое в Средние века позволило викингам заселить эти земли, и оторванные, но очень зависимые от внешнего мира жители начинают мечтать о зеленых полях и пастбищах. А еще – о нефти в свободных ото льда морях.
Чуть северо-западнее открытой штормам южной оконечности Гренландии, над фьордом, который Эйрик Рыжий открыл более тысячи лет назад и где сейчас тесно от айсбергов, на крутом склоне появились ранее невиданные в этих местах мятлик, ревень и несколько деревьев – елей, ив, пихт и тополей. И все это – в городе Какорток, расположенном примерно в 650 километрах южнее Северного полярного круга, на участке, которым семья агронома Кеннета Хёга владеет уже более двух столетий. «Вчера подморозило», – рассказывает Хёг теплым июльским утром. Мы идем по его поместью и присматриваемся к росткам, а к нам присматриваются комары. Внизу на солнце искрится сапфирово-синяя бухта Какортока. В нескольких метрах от городского причала проплыл небольшой – величиной с автобус – айсберг. Вокруг на гранитных лбах, нависших над бухтой, веснушками рассыпались яркие дощатые домики – чтобы их построить, древесину завезли из Европы.
Викинги были отлично приспособлены, делали все правильно и все равно погибли.
Хёг останавливается на краю участка, опускается на колени и заглядывает под белый пластик, укрывающий турнепс, который он высадил в прошлом месяце: «Ух ты, просто невероятно! – широко улыбается он, увидев зеленые и мясистые листья турнепса. – Я не следил за ними три-четыре недели, я в этом году вообще не поливал огород. Только дождь и талая вода. Поразительно! Можно хоть сейчас собирать урожай». Эка невидаль – рано созревший турнепс! Но в краю, где некоторые жители ни разу не видели живого дерева, а около 80 процентов суши покрыто ледниковым панцирем мощностью до 3,5 километра, это дорогого стоит. Гигантский ледниковый щит вобрал в себя около семи процентов мировых запасов пресной воды – почти в десять раз больше, чем озера всего мира вместе взятые. Однако спутниковые замеры показывают, что ныне он сокращается примерно на 200 кубических километров в год – в Гренландии теплеет в два раза быстрее, чем во многих других уголках планеты. Таяние льда ускоряет потепление, поскольку обнажающаяся суша поглощает солнечные лучи, прежде отражавшиеся льдом, и нагревается. Если весь лед Гренландии растает, уровень Мирового океана поднимется больше чем на семь метров. Впрочем, в самой Гренландии боязнь климатических изменений отступает перед большими ожиданиями. Сегодня эта автономная территория Дании все еще очень сильно зависит от своего бывшего колонизатора. Дания ежегодно вкачивает в малокровную гренландскую экономику 620 миллионов долларов – свыше 11 тысяч долларов на каждого жителя. Но таяние арктических льдов уже начало открывать доступ к нефти, газу и другим полезным ископаемым, а это может дать гренландцам финансовую и политическую независимость, которой они так жаждут. По оценкам некоторых специалистов, в прибрежных водах Гренландии содержится половина запасов нефти всех месторождений Северного моря. Кроме того, повышение температуры увеличит урожайный сезон и, возможно, сократит тотальную зависимость края от импорта продуктов. Порой кажется, что вся Гренландия затаив дыхание ждет, действительно ли Зеленая страна – так переводится название острова – зазеленеет. Трэвел-реклама первого тысячелетия. О Зеленой стране заговорили еще тысячу лет назад, когда на остров из Исландии во главе немногочисленной дружины викингов прибыл Эйрик Рыжий. На родине Эйрик убил человека и, опасаясь кровной мести, ударился в бега. В 982 году он высадился во фьорде недалеко от нынешнего Какортока. А затем, не побоявшись возможной кары, вернулся в Исландию и рассказал о новой земле. Согласно «Саге об Эйрике Рыжем», этот край «он назвал Зеленой землей, ибо считал, что людям скорее захочется поехать в страну с хорошим названием». Рекламный трюк сработал. Вслед за Эйриком к Зеленой земле устремились 25 кораблей с 700 викингами на борту. И хотя завершить путешествие удалось лишь четырнадцати из них, морские странники продолжали рваться в Гренландию. Вскоре ее население насчитывало уже около четырех тысяч человек. Там даже было образовано свое епископство из 14 церквей, двух монастырей и кафедрального собора. Викинги, хотя и славились дикими нравами, в первую очередь были крестьянами, а уже во вторую разбойничали, грабили и попутно открывали Новый Свет, став первыми европейцами, достигшими этого материка (выходцы из Азии заселили его намного раньше). В укрытых фьордах на юге и на западе Гренландии они разводили овец и коров – тем же самым в тех же фьордах занимаются сегодняшние гренландские фермеры. Викинги создали сотни хозяйств; они торговали тюленьими шкурами и моржовой костью, а в обмен получали из Европы древесину и железо. Их поселения в Гренландии просуществовали четыре с лишним века. И вдруг пропали. Исчезновение суровых крестьян-мореходов служит наглядным свидетельством того, какие угрозы таят климатические изменения. Викингам повезло: они прибыли в Гренландию в исключительно теплый период. Но к 1300 году там заметно похолодало, и жить стало намного труднее. Пригодные для жилья земли сокращались, из-за чего начались столкновения с эскимосами. По мнению ряда исследователей, скандинавы потерпели неудачу, поскольку полностью зависели от завозимого скота, не пытаясь осваивать местные ресурсы. Их отдаленные потомки, тоже прославленные путешественники, полагали, что викинги либо смешались с эскимосами (Фритьоф Нансен), либо уплыли в Винланд и были порабощены португальцами (Тур Хейердал). Винландом скандинавы называли северо-западное побережье Северной Америки, открытое еще сыном Эйрика – Лейфом. Правда, антрополог из манхэттенского Хантер-колледжа Томас Макговерн думает, что, когда похолодало и домашний скот начал вымирать, викинги занялись сезонной коллективной охотой на тюленя. Его предположение подтверждают новые археологические находки. К несчастью, детеныши тюленей не выживали – лето стало слишком холодным, и тюлени мало-помалу перевелись. В поисках добычи охотникам, возможно, приходилось заплывать все дальше и дальше, в бурные морские воды. «Сегодня мы считаем, что у скандинавов сложилась отлаженная общественная система. Но у нее было одно слабое место: большинству взрослых приходилось всем вместе отправляться на охоту за тюленями, – рассказывает Макговерн. – И один-единственный сильный шторм, унеся жизнь многих мужчин, мог положить конец эпохе викингов в Гренландии». Эскимосы, очевидно, были не столь уязвимы, поскольку охотились маленькими группами. «Раньше рассуждали просто, – признает Макговерн. – Викинги пошли на север, просчитались и погибли. Но теперь картина представляется куда более сложной и пугающей: викинги были отлично приспособлены, хорошо организованы, делали все правильно и... все равно погибли». Последним задокументированным событием из жизни гренландских скандинавов был, впрочем, не мощный шторм, не голод и не исход в Европу. То была свадьба в церкви у верховьев фьорда Хвалси, примерно в 15 километрах от Какортока. Развалины храма все еще видны на поросшем травой склоне гранитного пика. Крышей восьмисотлетним стенам из каменных плит в метр толщиной сегодня служит только небо. Люди, которые возводили столь мощную постройку, явно рассчитывали здесь задержаться. На этом месте 14 сентября 1408 года сочетались браком некие Торстен Олаффсон и Сигрид Бьорнсдоттир. Свадьба упоминается в письме 1424 года, отправленном в Исландию, возможно, в связи со спором о наследстве. Никаких новостей о вражде, болезни или намеков на грядущую катастрофу в послании нет. Больше вестей из Гренландии в Европу не приходило. Между льдом и морем. Сегодняшние гренландцы, все 56542 человека, как и прежде, живут на узкой скалистой полоске суши между льдом и морем, преимущественно в горстке городков на западном побережье. Ледники и глубоко врезавшиеся в них фьорды не дают проложить между этими городами дороги: люди используют лодки, вертолеты, самолеты, а зимой – собачьи упряжки. Почти четверть гренландцев, около 14 тысяч человек, проживают в столице – городе Нук, или Готхоб, как называли его датчане.
Путь к зеленой – во всех смыслах этого слова – Гренландии будет нелегким.
Наверху на холме стоит памятник его основателю – Хансу Эгеде, лютеранскому миссионеру, который прибыл сюда в 1721 году в поисках исчезнувших поселений скандинавов. Викингов он не нашел, зато, по сути, положил начало датской колонизации Гренландии и ее христианизации. Памятник окружают ветхие многоквартирные дома, инородными серыми пятнами покрывшие живописный пейзаж из скал и фьордов, – наследие программы принудительной модернизации 1950–1960-х годов, когда датские власти свозили жителей небольших поселений в крупные центры, где были школы и больницы, а также – обрабатывающие предприятия рыболовецкой отрасли, нуждавшиеся в рабочей силе. Такая политика породила массу проблем: алкоголизм, распавшиеся семьи, самоубийства. В ноябре 2008 года подавляющее большинство жителей Гренландии проголосовало за еще большую независимость от Дании, которая в том или ином виде управляла краем с 1721 года. Утром первого дня лета 2009 года во время торжественной церемонии в бухте Нука, в сердце старого колониального города, перемены обрели официальный статус: королева Дании Маргрете II формально признала новые отношения между своей страной и Калааллит Нунаат, как местные называют эту землю. Красно-белый, высотой с четырехэтажное здание гренландский флаг, который вышил с помощью школьников из сотен предметов одежды местный умелец, взмыл над глухим бетонным торцом самого большого в Нуке многоквартирного дома, где проживает около одного процента гренландцев. Сам флаг представляет собой стилизованное изображение полярного восхода. Открыло церемонию выступление хора, который исполнил национальный гимн Гренландии «Наша страна, ставшая такой старой» на калааллисуте – эскимосском диалекте, который сегодня является официальным языком Гренландии и постепенно вытесняет датский. Датская королева в традиционном эскимосском одеянии замужней женщины – в высоких, до бедер, красных сапогах из тюленьей кожи (камиках), накидке, расшитой бисером, шортах из тюленьих шкур – передала спикеру парламента Гренландии Йозефу Тууси Моцфельдту новую хартию о самоуправлении. Толпа аплодировала, с холма над бухтой стреляли пушки. Розовое золото. По новой хартии в ведении Дании остается внешняя политика острова, сохраняются и ежегодные субсидии. Но Гренландия получает больший контроль во всем, что касается минеральных ресурсов. Без них у страны нет шанса обрести экономическую независимость. Сегодня свыше 80 процентов дохода Гренландии приносит рыболовство, особенно – креветки и палтус. Но если численность палтуса сохраняется, то креветок стало заметно меньше. Почему исчезают креветки, которых здесь называют розовым золотом, неясно. Возможно, из-за повышения температуры воды вылупление личинок креветок перестало совпадать по времени с цветением планктона, которым эти личинки питаются. Точно никто не знает. Рыбаки надеялись, что с потеплением вернется хотя бы треска. Но после незначительного роста численности этой рыбы уловы снова упали. «Традиционный уклад в Гренландии опирался на постоянство», – говорит Сёрен Рюсгард, директор Центра изучения климата Гренландии в Нуке. За исключением самого юга, где всегда бушевали атлантические штормы, здешний климат, хоть и чудовищно холодный, редко преподносил сюрпризы. Гигантский ледниковый щит и порождаемая им масса холодного воздуха обеспечивали устойчивую погоду на большей части страны. «Зимой, используя ездовых собак, можно было охотиться или ловить рыбу на замерзшем море, – продолжает Рюсгард. – А летом – преследовать дичь на каяке. Сейчас капризы погоды, ранее характерные для юга острова, стали обычны и на севере». Йоханнес Матеуссен, 47-летний рыбак-эскимос, все эти перемены наблюдает воочию. Он живет в городе Илулиссат (в переводе с местного языка – «айсберги»), в 300 километрах севернее полярного круга. В городе – 4,5 тысячи жителей и почти столько же ездовых собак. Хмурым летним днем мы с Матеуссеном отправляемся в путь из бухты Илулиссата на его длинной, четыре с половиной метра, открытой лодке – типичном судне ловца палтуса. В то время, когда море еще покрывалось льдом, Матеуссен и другие рыбаки снаряжали упряжки и отправлялись на 15 километров вверх по фьорду на подледный лов. «Я проводил там день и ночь и привозил домой на упряжке 100–250 килограммов палтуса, – рассказывает рыбак. – Теперь пересекать фьорд с тяжелым грузом опасно: лед слишком тонкий». Матеуссен аккуратно ведет лодку сквозь трещину в льдине, которую незаметно сносит в открытое море. Самые мощные айсберги вокруг нас возвышаются на шестьдесят метров – и царапают дно на глубине 180 метров. Эти ледяные горы, утесы, пещеры с белыми стенами, отполированными потоками талой воды, породил ледник Якобсхавн, от которого откалывается больше айсбергов, чем от любого другого в Северном полушарии (в том числе, возможно, глыба, потопившая «Титаник»). За прошедшее десятилетие ледниковый язык отступил вверх по фьорду более чем на 15 километров. Сегодня это самое популярное место среди туристов в Гренландии: в 2008 году посмотреть на глобальное потепление в действии сюда приехали 19375 человек. Но по доходности туризм сильно уступает рыболовству: сезон короткий, а добираться дорого. В ожидании золотого дождя. Однако если рыбы совсем не будет, останется другое сокровище моря – шельфовые залежи нефти. Море здесь теперь, как правило, не покрывается льдом почти полгода – на месяц дольше, чем 25 лет назад. Многие нефтяные компании запросили лицензии на разведку месторождений, а шотландцы, во времена Эйрика бывшие под властью викингов, планируют пробурить первые скважины уже в этом году. «У нас есть весьма впечатляющие расчеты по северо-западу и северо-востоку Гренландии: 50 миллиардов баррелей нефти и газа», – говорит Йорн Сков Нильсен, директор Бюро минеральных и нефтяных ресурсов Гренландии. При ценах на нефть выше 80 долларов за баррель на подобных запасах можно заработать более четырех триллионов долларов. Такой золотой дождь способен обеспечить краю независимость. Впрочем, лютеранский священник София Петерсен, эскимоска с датской фамилией, как почти у всех гренландцев, опасается, что нефть испортит жизнь гренландцев. «Конечно, деньги всем нужны, но должны ли мы продавать свои души? Что будет, если мы все до единого станем миллионерами, но не сможем передать нашим внукам ту Гренландию, которую мы знаем?» – вопрошает священник. Премьер-министр Гренландии Куупик Клейст думает иначе. Этот коренастый мужчина с проницательным взглядом и звучным эскимосским голосом отлично понимает иронию ситуации: его край может оказаться главным производителем того самого продукта, который, как принято считать, способствует таянию ледникового щита. «Нам нужна более сильная экономика, – говорит Клейст, – и мы должны использовать те возможности, которые может открыть перед нами нефть. Экологи со всего мира советуют нам не разрабатывать нефтяные месторождения. Но мы не в том положении, когда можно чем-то восполнить снижающийся доход от рыболовства, и у нас нет иных ресурсов с таким же потенциалом, как у нефти». Вообще-то, такой источник имеется: на плато над городом Нарссак в южной Гренландии обнаружено, возможно, крупнейшее в мире месторождение редкоземельных металлов. Эти металлы чрезвычайно важны для многих современных технологий. Сегодня свыше 95 процентов мировых ресурсов редкоземельных руд контролирует Китай. Разработка месторождений в Нарссаке преобразила бы гренландскую экономику. Но в руде содержится уран, а гренландское правительство ввело запрет на его добычу. «Мы не меняли и не собираемся менять эти нормы», – заявляет Клейст. Похоже, путь к зеленой – во всех смыслах этого слова – Гренландии будет нелегким. Побережье Нарссака и Какортока гренландцы называют «банановое». Ныне внуки охотников-эскимосов работают на полях вдоль фьордов, где когда-то возделывали землю викинги. Если Гренландия где и зеленеет, то здесь. Но агроном Кеннет Хёг предупреждает: не стоит доверять газетным заголовкам, таким как «Арктический урожай» или «Гренландию заполоняет картошка». Да, в Гренландии растет картошка, но пока немного. Так что набег нефтяных «викингов» вполне возможен.