Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №195, декабрь 2019
National Geographic Traveler №72, ноябрь 2019 – январь 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Наука

Персия: загадочное прошлое Ирана

Текст: Маргерит Дельгьюдис Фотографии: Невша Таваколян, Саймон Норфолк
28 марта 2012
/upload/iblock/40d/40d0e9aa7bf0eb8f89a0c4c3b5d7a592.jpg
Все элементы архитектуры Персеполя, к примеру этот грифон, символизируют могущество.
Фото: Саймон Норфолк
/upload/iblock/f47/f47bc335dd0c4cc8fea564aca432b65a.jpg
Школьницы болтают ногами в воде знойным летним днем. Здесь, в Дизфуле, многое напоминает о древней истории Ирана – например, мост, проложенный через реку Дез в III веке нашей эры (на заднем плане).
Фото: Саймон Норфолк
/upload/iblock/4fc/4fc51c5e7a1b04b26082db66326633b2.jpg
В ресторане гранд-отеля «Дарий» на острове Киш можно увидеть изображение грифона рядом с античной богиней. Это пример причудливого сочетания элементов персидской и греческой культур, восходящего к тем временам, когда владения Персии простирались от Средиземноморья до реки Инд.
Фото: Невша Таваколян
/upload/iblock/4e0/4e094bee18dffdb87b34a6a23484b21e.jpg
В Конер-Сандале (близ Джирофта) археологи обнаружили следы древней цивилизации. Предполагается, что она существовала в ту же эпоху, что и Месопотамия – около пяти тысяч лет назад.
Фото: Невша Таваколян
/upload/iblock/61a/61aa446b573a19b7c64b412f1b0000d2.jpg
Юный зороастриец ставит свечи в день Мехреган – осенний праздник, который отмечают со времен Ахеменидов. Сейчас в Иране около тридцати тысяч последователей зороастризма – религии, пережившей завоевание Персии арабами.
Фото: Невша Таваколян
/upload/iblock/a73/a73ca51df166966aa66cca72aa66f6f8.jpg
На парадной лестнице в Персеполе изображен лев, хищно вцепившийся в быка. Это древний символ могущества царей, встречающийся в разных культурах. При Ахеменидах Персия стала величайшей империей своего времени. Уже тогда, в V веке до нашей эры, персы использовали образы своего далекого прошлого.
Фото: Саймон Норфолк
/upload/iblock/543/543f02e142d841bb636e5772cf904992.jpg
Изображения быков можно обнаружить на изделиях, созданных на две тысячи лет раньше. Одно из них – хлоритовая ваза, найденная близ Джирофта.
Фото: Саймон Норфолк
/upload/iblock/64e/64eaf7ce729dba13bdae8606fb7e6840.jpg
Персеполь. Массивные дверные проемы – почти все, что осталось от Тахары, величественного дворца Дария I. Их оформление, в частности карниз в египетском стиле, свидетельствует о космополитизме периода Ахеменидов.
Фото: Саймон Норфолк
/upload/iblock/ece/ecefc9543f9273ea826c0d0954b99c9f.jpg
Орнамент золотого набалдашника, который, возможно, был символом власти, пользовался популярностью во всей империи.
Фото: Саймон Норфолк
/upload/iblock/e7a/e7a27cb14d7bdf04ae8659f940a0abca.jpg
Фирузабад. Сводчатая галерея и перекрытые куполами квадратные залы дворца Ардашира I, построенного после 224 года, частично сохранились до наших дней. Аналогичные конструкции появились позже в классической исламской архитектуре.
Фото: Саймон Норфолк
/upload/iblock/334/3340e7822b8a8da84590902dd8670330.jpg
Скульптурное изображение правителя Ардашира, основавшего династию Сасанидов, при которой персидская культура пережила последний расцвет перед арабским завоеванием.
Фото: Саймон Норфолк
/upload/iblock/e63/e63707afe715ac1e39a7c04bc6ab9737.jpg
«Искусство Персеполя служило блестящей пропагандой», – считает археолог Ким Коделла. Рельефные изображения персидской знати на стене, идущей вдоль парадной лестницы у зала Трипилон, возможно, символизировали единение элиты.
Фото: Саймон Норфолк
История Ирана насчитывает не одно тысячелетие. Недавние открытия археологов проливают свет на неизвестные страницы его прошлого.
Что приходит на ум большинству людей, когда они слышат название государства Иран? Революция, ядерная программа, противостояние Западу? К сожалению, многие судят об Иране по сообщениям прессы последних тридцати лет, а говорится в ней именно об этом. Однако любой иранец охотно расскажет вам, что у его родной страны – совсем другая история. Документированная история государства охватывает примерно 2500 лет, вплоть до современной Исламской Республики Иран. Республика основана в 1979 году в результате революции, главным вдохновителем которой было консервативное духовенство. Это, вероятно, первая в мире современная конституционная теократия и величайший эксперимент: могут ли эффективно управлять страной религиозные лидеры, которые обязывают жить будто бы по закону Аллаха народ, у которого за плечами – богатейшая история Персии? Иранский характер невозможно разложить на составляющие – в нем сочетается и персидское, и исламское, и западное. Причем персидские нотки не имеют ничего общего с исламской культурой.
В VII веке Персия стала частью Арабского халифата. С тех пор наследники империи прилагают все усилия, чтобы сохранить свой национальный характер, свою самобытность.
Борьба за право быть рабом. В Иране я была гостем, а у гостя здесь высший статус. За столом ему отводят лучшее место, угощают самыми сочными фруктами. Это одно из правил сложной системы вежливости – таароф. Она определяет всю здешнюю жизнь. Гостеприимство, ухаживание, семейные отношения, политические переговоры – таароф является неписаным кодексом, определяющим, как люди должны вести себя друг с другом. Это слово пошло от арабского «арафа», что переводится как «знать», «получать знания». Но сама идея таарофа – принижать себя, возвеличивая другого, – персидского происхождения, утверждает Уильям Биман, лингвист-антрополог из Университета Миннесоты. Он назвал это «борьбой за право быть рабом положения», но борьбой изысканно-утонченной. В иранском обществе с его сложнейшей иерархической структурой такое взаимодействие, как ни парадоксально, позволяет людям общаться на равных. Правда, порой иранцы так увлекаются, стараясь угодить друг другу (по крайней мере с виду) и отказываясь от предложений (тоже с виду), что становится сложно понять, чего же они хотят на самом деле. Они непринужденно болтают, поочередно то обращаются с просьбами, то отказываются – и так до тех пор, пока не постигают всех замыслов собеседника. Обходительность и внешняя искренность при скрывании истинных чувств – искусное притворство! – считаются вершиной таарофа и огромным социальным достижением. «Никогда нельзя показывать своих намерений или своей истинной сущности, – объясняет бывший иранский политический заключенный, ныне живущий во Франции. – Нужно быть уверенным, что не подвергаешь себя опасности. А опасностей в Иране всегда предостаточно». Конфликт по территориальному признаку. Действительно, долгая иранская история изобилует войнами и вторжениями. Причина всех конфликтов – территориальная. Богатства и удачное стратегическое расположение провоцировали одно нашествие за другим. Персия пережила несколько падений и возрождений. Среди завоевателей были турки, монголы и, что особенно важно, арабы, воодушевленные новой религией – исламом. Им-то и удалось в VII веке окончательно усмирить Персию, которая стала частью Арабского халифата. С тех пор наследники империи прилагают все усилия, чтобы сохранить свой национальный характер, свою самобытность. Сердца и дух этих людей не так-то просто изменить. При любом вторжении персияне умудрялись оставаться собой, передавая традиции завоевателям. Так, Александр Македонский, разрушив покоренную Персию, позже перенял ее обычаи и принципы устройства государства. Он даже взял в жены персиянку (Роксану) и приказал тысячам своих воинов последовать его примеру. Иранцы гордятся умением ладить с чужаками. Те обычаи захватчиков, которые им нравятся, они принимают, но и от собственных не отказываются. Культурная гибкость – вот основа персидского характера. В руинах древней столицы, Персеполя, сожженного Александром Македонским, сохранились изображения на каменных стенах. Рисунки указывают на царившую тогда дружескую атмосферу: представители разных народов преподносят друг другу дары, приветливо кладут руки на плечи. Похоже, что в то время, в эпоху варварства и жестокости, Персеполь демонстрировал космополитизм. Территория сегодняшнего Ирана была обитаема уже десять тысяч лет назад. Арийцы, которым Иран обязан современным названием (оно происходит от слова аиранам, что означает «страна арийцев»), стали заселять эти края приблизительно в 1500 году до нашей эры. Ученым предстоит совершить еще много открытий, связанных с историей страны. В Иране уже десятки тысяч археологических площадок. На одной из них, на юго-востоке страны, возле города Джирофт, начали работать в 2000 году. Она появилась благодаря ливневому паводку на реке Халиль, обнажившему тысячи древних гробниц. Раскопки ведутся там всего несколько сезонов, но уже найдены интереснейшие предметы. Среди них – бронзовая голова козы, которой предположительно пять тысяч лет. Возможно, Джирофт – центр цивилизации времен древней Месопотамии.
В VI веке до нашей эры царь Кир Великий из династии Ахеменидов основал Первую персидскую империю, ставшую впоследствии крупнейшим и могущественнейшим царством древности. На пике расцвета при преемнике Кира Дарии владения империи простирались от Средиземноморья до реки Инд.
Раскопками здесь руководит известный археолог Юсеф Маджидзаде. Некоторое время тому назад он заведовал кафедрой археологии Тегеранского университета, после революции потерял работу и уехал во Францию. Но за последние годы, по его словам, в Иране многое изменилось, – например, возродился интерес к археологии. И вот он прибыл на родину для исследования гробниц близ Джирофта. Территория сенсаций. К какой же эпохе относится находка? Юсеф считает, что это могут быть следы мифической Аратты, существовавшей примерно в 2700-х годах до нашей эры. Некоторые исследователи полагают, что именно в Аратте были созданы дивные ремесленные изделия, которые затем попали в Месопотамию. Но доказательств пока нет, и другие ученые настроены скептически. В VI веке до нашей эры царь Кир Великий из династии Ахеменидов основал Первую персидскую империю, ставшую впоследствии крупнейшим и могущественнейшим царством древности. Царь был храбрым, скромным, добрым правителем. Созданную им империю называют первой державой, где существовала религиозная и культурная терпимость. Она объединила более двадцати трех народов, мирно соседствовавших при единой центральной власти, которая первое время концентрировалась в Пасаргадах. На пике расцвета при преемнике Кира Дарии владения империи простирались от Средиземноморья до реки Инд. Выходит, Персия была первой мировой супердержавой! «Мы хотели бы вернуть те времена, – говорит Саид Лейлаз, тегеранский экономист и политолог. – За века границы сузились, но память о супердержаве и былом величии осталась». Мысли о грандиозных достижениях прошлого подкрепляют находки археологов. Среди них – цилиндр Кира, быть может, самый потрясающий предмет, найденный в Иране. На глиняном цилиндре (подлинник хранится в Лондоне, в Британском музее) клинописью высечен декрет, который можно рассматривать как первую хартию прав человека, и этот документ почти на два тысячелетия старше Великой хартии вольностей. Декрет устанавливает религиозную и этническую свободы, запрет рабства и любых притеснений, отъема собственности силовым путем или без компенсации. А завоеванные земли сами решали, подчиняться ли власти Кира. «Цилиндр – далеко не единственный пример того, как Иран удивляет мир, – рассказала Ширин Эбади, иранский юрист, лауреат Нобелевской премии мира 2003 года. – Многие иностранцы изумляются, когда узнают, что шестьдесят пять процентов учащихся наших колледжей – девушки. А когда видят иранскую живопись, архитектуру, то не верят своим глазам! Они судят о нас лишь по тому, что слышали на протяжении последних тридцати лет».
«Кроме персов в Иране сегодня проживает много разных народностей, – рассказывает археолог Юсеф. – Но все они знают фарси, один из древнейших живых языков на свете».
Когда я спрашивала людей, что мир должен знать о них, они с ходу отвечали: «Мы не арабы!» И тут же добавляли: «Мы не террористы!» Арабов, завоевавших Иран, здесь многие считают кем-то вроде бедуинов, у которых не было собственной культуры кроме той, что они переняли у персов. Иранцы до сих пор говорят о них с такой неприязнью, будто прошло не четырнадцать веков, а пара месяцев. Спасительные строки. Чтобы сохранить себя, персы продолжали говорить на родном языке. Уберечь его от растворения в иноземной речи помогла поэзия. Иранцы боготворят Руми, Саади, Омара Хайяма, Хафиза. Но все же главный национальный поэт – Фирдоуси, живший в Х веке. Когда арабы только завоевали Персию, ее жители не могли открыто выражать свои мысли, к тому же на родном языке. Фирдоуси делал это за них. Поэт был правоверным мусульманином, но противился арабскому влиянию. Стараясь использовать поменьше арабских слов, он на протяжении тридцати лет создавал стихотворный эпос «Шахнаме» («Книгу царей»). В этом шедевре мировой литературы описаны истории полусотни монархий: восшествие царей на престол, их смерть, частые отречения от власти и перевороты. Заканчивается эпос арабским завоеванием, описанным как катастрофа. В сказаниях «Шахнаме» фигурируют враждующие цари и герои-воины, причем последние почти всегда оказываются нравственно выше правителей, которым служат. Эти истории поднимают проблему праведных людей, попавших под власть злых или некомпетентных. С тех пор как была написана «Шахнаме», язык несколько арабизовался, но его основой остается древнеперсидский. «Кроме персов в Иране сегодня проживает много разных народностей: туркмены, арабы, азербайджанцы, белуджи, курды и другие, – рассказывает археолог Юсеф. – Но все они знают фарси, один из древнейших живых языков на свете». Оригинал «Шахнаме» давно утрачен. Одна из копий хранится в музее дворца Голестан в Тегеране и датируется примерно 1430 годом. Ее мне показала смотрительница, миловидная девушка Бехназ Табризи. Иллюстрации – всего их двадцать две – сделаны чернилами из каменной пыли, смешанной с соком цветочных лепестков. Сегодня эта книга считается одной из главных реликвий Ирана. Говорят, любой иранец, образованный или нет, может процитировать Фирдоуси. Регулярно проходят чтения – в колледжах, у кого-то дома или в традиционных персидских чайханах. В одной из таких чайхан, «Азари» (на юге Тегерана), где стены расписаны сюжетами из «Шахнаме», я слушала чтеца, декламирующего отрывки из великой книги. Потом музыканты исполнили традиционные песни, под которые танцевали дети. А наблюдавшие за танцем родители попивали чай из изящных стаканчиков, закусывая финиками и печеньем.
Когда арабы пришли с новой, как им казалось, идеей поклонения единому богу, персы знали единобожие уже более тысячи лет.
Праздником единым. Поэзия – не единственное средство, с помощью которого персам удалось сохранить свою культуру. Взять, к примеру, Навруз – весенний праздник равноденствия, он же – Новый год. Сегодня его отмечают не только в Иране, но и в республиках Средней Азии и Закавказья. Это тринадцатидневная феерия, во время которой все закрывается, а люди гуляют, танцуют, читают стихи. Традиция Навруза восходит к зороастризму, древней религии персов. Учение Заратустры (греч. – Зороастр) повлияло на многие верования, в том числе основные мировые религии: иудаизм, христианство и ислам. Когда арабы пришли с новой, как им казалось, идеей поклонения единому богу, персы знали единобожие уже более тысячи лет. «Нам навязывают небеса!» А что происходит с древними персидскими традициями в наши дни? До 1979 года страной правил шах Мохаммед Реза Пехлеви, который, прикрываясь великими идеями Кира, насаждал музыку, одежду, стиль поведения и бизнес-интересы Запада. В 1971 году он попытался искусственно привить людям национальную гордость, устроив показной праздник в честь 2500-летней годовщины Персидской империи. У входа в Персеполь развернули роскошный палаточный городок, еду привезли из Парижа, а в число приглашенных входили важные персоны со всего света. Но иранцам идея шаха пришлась не по душе. В 1979 году в результате революции к власти пришли консервативные исламисты, не желавшие возрождать персидский дух, – даже наоборот! Так, они попытались приуменьшить значение Навруза, предлагая перенести Новый год на день рождения имама Али, исторического лидера шиитов, к которым относится большинство иранцев. «Власти даже прибегали к арестам, – рассказал мне мой приятель Али. – Но наш праздник не отменить – ведь ему более двух с половиной тысяч лет!» Сегодня священники-реформаторы, один из очагов власти Ирана, призывают иранцев быть мусульманами, не будучи арабами, а еще – не забывать о древней истории. После революции первое время люди воспринимали возрождение ислама как очищение от влияния Запада. Между тем многим иранцам по природе ближе учение зороастризма, согласно которому цель духовных исканий – самопознание. И хотя поначалу иранцы не возражали против усиления роли ислама в жизни общества, они оказались не готовы к тому, что новые порядки будут насаждать так сурово. Люди никак не ожидали, что религиозные деятели начнут вмешиваться и в судебную систему, и в повседневную жизнь. Были введены наказания в духе Средневековья (они сохранились до сегодняшнего дня): виновных забрасывали камнями, вешали, им отрубали пальцы и даже конечности. Сейчас центральные власти препятствуют некоторым из таких ритуалов, но в провинциях консервативные муллы непреклонно соблюдают традиции. Мотивируется все это праведной целью служить Аллаху и готовить себя к жизни в раю. «Нам навязывают небеса!» – считает Али. Вперед в прошлое. После революции двери на Запад закрылись на десятилетие. Правящее консервативное духовенство свело к минимуму любые проявления культуры, восходящие к доисламскому периоду (во всех мусульманских странах его называют джахилия, эпоха невежества). Зороастрийские символы были заменены на исламские, улицы переименованы, а из учебников пропали упоминания Персидской империи. Одно время люди опасались и за судьбу захоронения Фирдоуси – большого мавзолея из светлого камня в пригороде священного города Мешхед, с изумительным зеркальным прудом, над которым разносится гомон птиц, вьющихся вокруг колонн. Даже Персеполь грозились сровнять с землей. «Но они поняли, что тогда народ восстанет, и оставили все на своих местах», – рассказал Али. Похоже, исламская революция – «второе арабское нашествие», как ее называют, – лишь укрепила связь с прошлым, которую так старалась искоренить. Память о славном персидском прошлом хранят и юные иранцы. Один из них – андерграундный рэп-исполнитель Яс, паренек с черным ежиком волос и стильными длинными баками. На шее у него красуется серебряный фравахар – зороастрийский крылатый диск, символизирующий возвышение души через благочестивые мысли, слова и деяния. Юноша принадлежит к поколению революции, выросшему после 1979 года, которое составляет свыше двух третей 70-миллионного населения страны. Он поет о персидских поэтах, о древних предках, об истории Ирана. А еще Яс критикует сограждан за то, что те лишь почивают на лаврах великого прошлого. В последние годы у иранцев стала пробуждаться та часть национального самосознания, которая связана с представлением: они – прямые потомки едва ли не самого древнего человеческого рода. Так, мне рассказали о недавней акции у могилы Кира. Примерно две тысячи человек в один день купили многократные входные билеты, желая поддержать реставрацию захоронения. Акция была неофициальной – без речей и торжественных церемоний. А вот новые археологические раскопки, к сожалению, пока продвигаются медленно. «У страны много забот, и археология – не на первом месте», – говорит исследователь Юсеф Маджидзаде. Впрочем, по его словам, после открытий близ Джирофта все провинции загорелись раскопками. Теперь самый крошечный городок мечтает поведать миру свою собственную историю Ирана.