Поиск
x
Журнал №189, июнь 2019
Журнал №69, апрель - май 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Наука
Рождение искусства
Текст: Чип Уолтер Фотографии: Стивен Альварес
26 января 2015
/upload/iblock/34b/34b78d002cc821b191f39da6b273af34.jpg
Ученые берут образцы краски с потолка испанской пещеры Альтамира. Ее украшают изображения животных, созданные 15–19 тысяч лет назад. Абстрактные символы на потолке еще древнее – по меньшей мере на 20 тысяч лет. Музей Альтамира, Министерство образования, культуры и спорта.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/121/1213920c1d85c2cd20f586175dab4795.jpg
35000 лет назад. Обнаруженная в 2008 году статуэтка Венеры из пещеры Холе-Фельс в Германии – древнейшее изображение человека, признанное учеными. Петля в верхней части фигурки позволяет предположить, что фигурку носили как подвеску.
Фото: Хильде Йенсен, Тюбингенский университет, Германия
/upload/iblock/fb0/fb0e10c87255f9d0e40e653ecf18910d.jpg
25 000 лет назад. Искусно вырезанная из бивня мамонта, Венера Брассемпуйская, или Дама с капюшоном, была найдена на юго-западе Франции в 1894 году. Эта «дама» – а, может, и юноша – одно из самых древних изображений человеческого лица.
Фото: Сиссе Бримберг, National Geographic Creative, Музей национальных древностей, Франция
/upload/iblock/b8f/b8f815639b084b335c11e6f38b3057ea.jpg
100 000 лет назад. Пещера Бломбос на южной оконечности Африки хранила древнейшие свидетельства зарождения искусства, среди которых – бусины из раковин моллюсков, исчерченная штрихами охра и принадлежности для приготовления краски.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/c16/c1673ad894851c466805c16d67bd185a.jpg
Стипендиат Национального географического общества Кристофер Хеншилвуд и его команда мечтают отыскать данные об истоках современных форм поведения человека в пещере Клипдрифт. Люди современного вида Homo sapiens обитали здесь еще 165 тысяч лет назад.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/651/6516853695cd2c66f075394d8eb149f3.jpg
Золотистая охра, обнаруженная в пещере Бломбос в 2000 году, покрыта узором из параллельных и перекрещивающихся линий, прочерченных человеческой рукой 75 тысяч лет назад.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/1b2/1b2e0ff31b0a6a64e36682dfa04729b0.jpg
В дополнение к следам охры в пещере Клипдрифт было найдено более ста скорлупок от страусиных яиц, гравированных перекрестными штрихами – их возраст датируется между 59000 и 65000 лет.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/eab/eab9b2872d6ece3749cd54c415039e45.jpg
Кристофер Хеншилвуд держит кусочек красной охры, найденный в пещере Клипдрифт в 2013 году.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/50b/50b10b84938ebaea06d3d8b7d708434e.jpg
37000 лет назад. Контуры ладоней – такие, как на фото из пещеры Эль-Кастильо в Испании, – отпечатались на каменных стенах по меньшей мере 37 тысяч лет назад. Они шлют нам вечное послание: «Я такой же человек, как вы. Я живой. Я здесь был».
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/0aa/0aae6dde2aaba24b011d92787fc88708.jpg
36000 лет назад. Обнаруженные в 1994 году, «Панно с лошадьми» и другие бесспорные шедевры первобытного искусства в пещере Шове-Пон-д’Арк – необычайные свидетельства «первых шагов человека по непроторенным тропам искусства», – говорит министр культуры Франции Флёр Пелерин.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/113/113b9a463f3c0066a0e63b12f1a6f51c.jpg
Исследователи Дирк Хоффман и Алистар Пайк собирают образцы для определения возраста изображений в одной из ниш пещеры Арсо-Би в Кантабрии. Рисунки на своде ниши: олень, дикий козел и какие-то прямоугольники - были созданы явно не для всеобщего обозрения. Слева - ассистент Густаво Санц Паломера. Департамент образования, культуры и спорта правительства Кантабрии, Испания.
Фото: Департамент образования, культуры и спорта правительства Кантабрии, Испания
/upload/iblock/7e8/7e893d58bb8c7046bb96d197c8cf8f6b.jpg
В своей студии в Тулузе (Франция) художник Жиль Тоселло пишет точную копию Великого панно из пещеры Шове. Эта работа будет установлена в полной реплике пещеры Шове, которую сейчас строят неподалеку от настоящей и планируют открыть для публики весной 2015 года.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/74f/74f9ad44efd231401a28e3effcb86163.jpg
Художники позднего Каменного века порой оставляли свои работы в укромных уголках, как этот закуток размером с чулан в гроте Лас-Чименеас рядом с пещерой Эль-Кастильо. Маркос Гарсия Диес из Университета Страны Басков специализируется на таком «келейном искусстве». Департамент образования, культуры и спорта правительства Кантабрии, Испания.
Фото: Стивен Альварес
Величайшим изобретением в истории человечества были не каменные орудия труда и не стальной меч, а искусство – особый язык символов, которым блестяще владели первые художники.
Кажется, что передо мной – пасть огромного зверя. Металлический настил выгибается, словно язык, опускаясь в темноту. Потолок давит, а стены каменного коридора местами обступают меня почти вплотную. И вот известняковый пищевод разверзается, переходя в брюхо гигантской пещеры. Тут-то и прячутся львы. А еще шерстистые носороги, мамонты и бизоны – целый зверинец древних существ. Они несутся куда-то, вступают в схватки, выслеживают жертву – и все это в полной тишине. За пределами пещеры, в реальном мире, все эти звери давным-давно вымерли. А тут они по-прежнему живы – на изрытых трещинами, окутанных тенями стенах.
До недавних пор бытовало мнение, что рисунки на стенах знаменитых пещер были творением наших предков Homo sapiens.
Около 36 тысяч лет назад здесь, в мерцающих отблесках пламени светильников человек принялся рисовать: помимо пещерных львов, носорогов, мамонтов и бизонов, в разных отсеках пещеры притаились дикие лошади, горные козлы и туры. Сова, начертанная жидкой грязью на стене. Пещерные медведи, бредущие вразвалку, будто ищут место для долгой зимней спячки. А вот фантастическое существо – полубизон, полуженщина – глядит с нависшей каменной глыбы. За несколько веков, а возможно, тысячелетий 36 тысяч квадратных метров пещерных стен покрылись изображениями 442 животных. Некоторые рисунки расположены поодаль и не сразу бросаются в глаза, но большинство складываются в грандиозные композиции наподобие той, которой я любуюсь в самом сердце пещеры. Запечатанная оползнем на целых 22 тысячи лет, подземная художественная галерея вновь увидела свет в декабре 1994 года. Тогда три спортсмена-спелеолога протиснулись сквозь узкую щель в скале и провалились прямо в темноту – так был обнаружен вход. С тех пор пещеру Шове-Пон-д’Арк ревностно охраняет французское министерство культуры. Мы одни из немногих, кому дозволено пройти по стопам древних живописцев. Каждый росчерк угля, каждое пятно охры здесь сохранило первозданную свежесть. Откуда бы взяться такому мастерству в глубокой древности? До недавних пор бытовало мнение, что рисунки, обнаруженные на стенах знаменитых пещер эпохи верхнего палеолита на юге Европы – таких как Альтамира, Ласко и Шове, – были творением развитого человеческого вида, наших предков Homo sapiens. Прибыв на континент, они вытеснили неандертальцев, живших на этих территориях десятки тысяч лет, но так и не оставивших после себя почти никаких предметов искусства. На самом деле эта история куда более запутанная и увлекательная. И началась она, как водится, в Африке.

Мы с Кристофером Хеншилвудом стоим на южном берегу Африканского континента. Далеко внизу волны бьются о громадные валуны. «Неплохой денек», – улыбается профессор Института эволюции человека Университета Витватерсранда в Южной Африке и Бергенского университета в Норвегии, отряхивая руки от пыли. День и правда неплохой: Хеншилвуд провел все утро в компании коллег на раскопках в пещере Клипдрифт. Каменные орудия труда и другие находки пополнили копилку фактов, свидетельствующих, что Homo sapiens населяли эти холмы свыше 165 тысяч лет. Но самое знаменитое открытие Кристофер сделал в 45 километрах отсюда, в пещере Бломбос. В один прекрасный день 2000 года его команда раскопала гравированный кусочек красной охры чуть больше спичечного коробка. В этой части Африки охра не в диковинку – тысячи лет из нее делают много всего, от краски для тела до пищевого консерванта. Но найденный фрагмент был непохож на все другие – около 75 тысяч лет назад безымянный умелец покрыл его причудливым орнаментом из пересекающихся линий. Нам неведомо значение этих отметин. Чья-то подпись? Математические подсчеты? Первобытный список покупок? Впрочем, что бы ни значили загадочные линии, они оказались на 35 тысяч лет старше, чем любой другой известный на тот момент орнамент. Поначалу вокруг находки не смолкали споры. «Коллеги говорили, что это полная бессмыслица, – вспоминает Хеншилвуд. – Раскритиковали вдоль и поперек». Однако по прошествии времени, когда были найдены еще 13 подобных обломков охры, стали раздаваться и другие голоса, называвшие находку сенсацией. А команда Хеншилвуда продолжала находить все новые предметы, украшенные символами и орнаментами. Археологи раскопали раковины морских улиток Nassarius возрастом 75 тысяч лет, в которых были проделаны отверстия – вероятно, их нанизывали на нить и носили в виде ожерелья. Другие находки были еще древнее. Бусины-раковины возрастом 82 тысячи лет обнаружены в Голубиной пещере в гроте Тафоральт в Марокко. На другом краю Средиземноморья бусины из двух израильских пещер, Кафзех и Схул, оказались и того старше: 92 тысячи и как минимум 100 тысяч лет. В Южной Африке в 2010 году команда археологов под руководством Пьера-Жана Тексье из Университета Бордо сообщила, что в пещере Дипклуф к северу от Кейптауна найдена исчерченная линиями скорлупа страусиных яиц. А пещера Бломбос между тем не переставала радовать ученых. Были найдены костяные орудия, украшенные искусной резьбой, а также доказательства того, что еще 100 тысяч лет назад обитатели пещеры методично растирали охру в мелкий порошок и, смешивая с другими ингредиентами, превращали в вязкую пасту. Ее хранили в древнейших сосудах – плоских раковинах галиотисов, моллюсков, более известных как морские ушки. Краска могла служить для украшения тел, лиц, орудий или одежды. В 2009 году Хеншилвуд сообщил: обнаружены новые расчерченные штриховкой кусочки охры и камни, возраст которых он оценил в те же 100 тысяч лет.

На фоне шедевров наскального искусства, преобразившего пещеру Шове 65 тысяч лет назад, подобные артефакты могут показаться примитивными. Но лишь на первый взгляд. Представьте себе, что когда-то нашим далеким предкам впервые пришла в голову идея создать простую форму, за которой кроется нечто иное – символ, придуманный одним человеком, но понятный и многим другим. Эти попытки самовыражения свидетельствуют, что из животного прошлого был сделан первый шаг к сегодняшнему дню, где нас повсюду окружают символы, от дорожных знаков на шоссе до обручального кольца на пальце и иконок на экране смартфона. Во всех этих ранних проявлениях символического осмысления реальности ученые заметили одну немаловажную деталь: они то разгораются, то затухают. Бусины, краска, штриховка на охре и скорлупе страусиных яиц – в каждом случае артефакты возникают среди археологических данных, воспроизводятся на определенной территории несколько тысяч лет, а потом исчезают, чтобы вновь появиться в другом месте в другое время. Это относится и к технологическим инновациям. Костяные наконечники гарпунов, самые старшие из которых в других местах имеют возраст 45 тысяч лет, в Конго были обнаружены в более раннем – вдвое древнее! – слое осадочных пород. В Южной Африке сформировались две традиции изготовления каменных и костяных орудий – стилбейская 75 тысяч лет назад и ховисонс-портская 65 тысяч лет назад. Последняя продержалась шесть тысяч лет, а первая – только четыре. И лишь около 40 тысяч лет назад начался процесс стабильного воспроизводства и географического распространения культурной традиции. Памятники первобытного искусства этого и более поздних периодов повсеместно встречаются на территории Африки, Евразии и Австралазии. Недавняя датировка показала, что «трафаретные» отпечатки контуров ладоней на индонезийском острове Сулавеси были сделаны почти 40 тысяч лет назад – притом что прежде «трафареты» считались европейским изобретением эпохи верхнего палеолита. Совокупность этих фактов свидетельствует: вряд ли все дело в том, что в наших африканских предках однажды щелкнул некий генетический «переключатель», запустивший новый механизм – абстрактное мышление, которое в конце концов преобразило человека. Но как же тогда объяснить эти, по-видимому, спорадические вспышки творческой активности? Согласно одной из гипотез, причиной было не появление нового типа человека, а повышение плотности населения. Стремительный рост населения способствовал установлению контактов между сообществами, так что люди быстрее «заражали» друг друга инновационными идеями. Постепенно создавался некий коллективный разум, и язык художественных символов способствовал его развитию. Когда численность населения вновь падала ниже критической массы, сообщества становились изолированными, и новые идеи повисали в воздухе. Те инновации, которые уже успели пустить корни, увядали. Такие теории трудно доказать. Но генетический анализ современного населения планеты действительно указывает на признаки демографического скачка в Африке 100 тысяч лет назад. Исследования дают статистическое подтверждение тому, что более крупные сообщества людей способны активнее порождать инновации; верно и обратное: по мере уменьшения сообществ людям все труднее эти инновации сохранять. Жители Тасмании изготавливали костяные орудия, теплую одежду и рыболовные снасти на протяжении 15 тысяч лет – как вдруг 3 тысячи лет назад все эти прогрессивные достижения исчезли с археологического горизонта. Джозеф Хенрик из Университета Британской Колумбии утверждает, что, когда 10–12 тысяч лет назад уровень Мирового океана повысился, отрезав Тасманию от континента, коренное население оказалось просто-напросто слишком малочисленным – около 4 тысяч человек, – чтобы поддерживать культурные традиции. Почему в археологической хронике Африки на 15 тысяч лет воцаряются темные времена – необъяснимая загадка. Возможно, эпидемия, природный катаклизм или резкое изменение климата вызвали демографический спад. С другой стороны, Франческо д’Эррико, археолог из Университета Бордо, отмечает: в суровых условиях какие-то культуры гаснут, а какие-то, наоборот, только крепнут. «В разных уголках планеты рождались культуры с различными траекториями развития, – объясняет д’Эррико. – Бывало, что какое-нибудь кратковременное стихийное бедствие в одном регионе стирало культуру с лица земли, а в другом людям удавалось обернуть случившееся себе во благо».

«Дайте-ка я вам кое-что покажу», – руководитель отдела доисторической эпохи в Тюбингенском университете Николас Конард медленно поворачивает циферблат огромного сейфа в своем кабинете. И через минуту ставит передо мной на стол четыре маленькие сосновые шкатулки. Внутри каждой спрятана крошечная фигурка: лошадь, мамонт, бизон и лев. Все они были найдены на территории Германии в пещере Фогельхерд. Живые и изящные, эти статуэтки сделали бы честь любому современному мастеру. Но они появились на свет 40 тысяч лет назад – на 4 тысячелетия раньше, чем наскальные шедевры Шове. «Просто уму непостижимо, – говорит Николас Конард. – Все фигурки разные. Но когда смотришь на них, понимаешь, что все вместе они образуют единое целое». Люди, создавшие эти предметы, были частью сообщества, которое около 60 тысяч лет назад покинуло свою родную Африку. Им предстояло пройти через Ближний Восток и современную Турцию вдоль западного побережья Черного моря и вверх по долине Дуная. На всем их пути не найдено ни одного предмета искусства. Но стоило им обосноваться в долинах рек Лоне и Ах на юге Германии примерно 43 тысячи лет назад, как они тут же принялись мастерить – и не грубые поделки, а совершенно реалистичные фигурки животных, вырезанные из бивня мамонта. Большинство этих предметов были найдены в четырех пещерах: Холе-Фельс и Гайссенклёстерле в долине реки Ах, а также Холенштайн-Штадель и Фогельхерд в долине реки Лоне. Сегодня пышно зеленеющая, эта местность 40 тысяч лет назад, в начале так называемого ориньякского периода, была неприветливой холодной степью. Несмотря на суровые условия, богатство археологических комплексов указывает на демографический подъем в период ориньяка. Возможно, это помогает объяснить очевидный творческий всплеск, подобный тем, что случались и раньше, в Африке. Как полагает Николас Конард, трудности, с которыми пришлось столкнуться этим европейским поселенцам, могли способствовать появлению общих обычаев. Возможно, в трудные времена ценные орудия и резные изделия помогали заключать межплеменные браки и разного рода союзы, служили предметом обмена. В пещере Холе-Фельс команда Конарда обнаружила артефакты с откровенной сексуальной символикой. Один из них – найденная в 2008 году резная фигурка женщины с гипертрофированными грудью и гениталиями. Венере из Холе-Фельс по меньшей мере 35 тысяч лет – это древнейшее из известных нам бесспорных скульптурных изображений человека. (Две гораздо более древние фигурки из Марокко и Палестины, возможно, представляют собой обыкновенные камни, отдаленно напоминающие контуры человеческого тела). Еще раньше археологи под руководством Николаса Конарда нашли цилиндрический предмет из отполированного алевролита длиной около 20 сантиметров и диаметром 3 сантиметра, с кольцеобразной отметиной на одном конце – по всей видимости, фаллический символ. На расстоянии около метра от фигурки Венеры команда Конарда обнаружила флейту, вырезанную из полой кости белоголового сипа, а в пещере Гайссенклёстерле – еще три флейты, одна из слоновой кости, а две другие – из кости лебединого крыла. Это древнейшие из известных музыкальных инструментов в мире. Из всех артефактов той эпохи, обнаруженных на территории Германии, самая невероятная находка – человеколев из пещеры Холен-штайн-Штадель, фигурка фантастического существа возрастом почти 40 тысяч лет. Фрагменты этой статуэтки – примерно две сотни осколков – были найдены в 1939 году, накануне Второй мировой войны, и тридцать лет пролежали в коробке нетронутыми. Лишь в 1969-м археолог Йоахим Хан извлек их на белый свет и начал складывать.

Из небытия восстало удивительное произведение искусства. Высотой – 29,6 сантиметра – человеколев превосходит все другие резные фигурки, найденные в долинах Германии вплоть до сегодняшнего дня. Это первое в истории изображение вымышленного существа. Создание такой статуэтки требовало не только величайшей изобретательности, но и завидного мастерства, и массы времени – по оценкам ученых, порядка четырехсот часов. Мифическое существо излучает мощь. В нем органически соединены два образа – человек и свирепый зверь. Быть может, статуэтка отражает желание наделить человека львиной силой? Или олицетворяет шамана? Холенштайн-Штадель – единственная из окрестных пещер, где археологи не обнаружили ни повседневных орудий труда, ни костей, ни бытового мусора. Кроме того, она глубже других пещер. Нетрудно представить, что под ее сводами древние охотники поклонялись человекольву, облюбовав пещеру Холенштайн-Штадель для проведения ритуалов доисторического религиозного культа. Как считает Конард, эти люди обладали абсолютно современным типом мышления и, подобно нам, в обрядах и мифах искали разгадку тайн жизни, особенно перед лицом непредсказуемого будущего. Кто гонит стада с места на место, помогает расти деревьям, рисует на небе луну, включает звезды? Почему мы умираем и куда уходим после смерти? «Они хотели найти ответы, – объясняет Конард, – но у них не было научных знаний, которые помогли бы объяснить явления окружающего мира». Вскоре после прихода наших предков, Homo sapiens, в Европу стали вымирать те, кто явился туда почти на 100 тысяч лет раньше, – неандертальцы. До нас дошло мало сведений о них. Но традиционное представление о неандертальцах как о примитивных существах, неспособных к творческому мышлению, мало-помалу меняется. Их сообщество никогда не было настолько многочисленным, чтобы вызвать к жизни зачатки искусства – не исключено, что неандертальцам искусство было попросту ненужно или же оно реализовывалось в особых, пока неведомых нам формах. Могли ли неандертальцы подняться до высот своих преемников? Вот уже несколько десятков лет специалисты ведут жаркие споры об археологическом комплексе Грот-дю-Рен (Оленья пещера) во Франции. В этой пещере артефакты, которые обычно ассоциируются с Homo sapiens эпохи верхнего палеолита, – костяные орудия, характерные каменные ножи, зубы животных с проделанными в них отверстиями и углублениями (очевидно, подвески) – соседствовали с останками неандертальцев. Некоторые ученые утверждали, что, хотя неандертальцы и могли стоять у истоков этой традиции изготовления орудий (так называемой шательперонской культуры), они были способны лишь имитировать искусное мастерство своих новых, более продвинутых соседей, а не создавать собственные технологии. Чем больше мы узнаем о неандертальцах – в том числе и об их способности скрещиваться с нашими прямыми предками, – тем менее состоятельной кажется «подражательная» теория возникновения шательперонской культуры. По мнению ряда ученых, скелеты неандертальцев, найденные во Франции и Ираке, были намеренно преданы огню. Недавно обнаруженные засечки на костях птичьих крыльев позволяют предположить, что уже 50 тысяч лет назад неандертальцы умели делать украшения из перьев. Наскальный узор из перекрещивающихся линий, вырезанный по меньшей мере 39 тысяч лет назад под сводами пещеры неандертальцев в Гибралтаре, означает одно: у них было развито абстрактное мышление. И наконец, как показала недавняя датировка, красный диск на стене пещеры Эль-Кастильо в Испании появился около 41 тысячи лет назад. Быть может, неспроста это так близко к тем временам, когда, по данным современной науки, неандертальцы были единственными обитателями Западной Европы? Что если не мы, а именно они и были первыми пещерными живописцами? Но большинство наскальных изображений на юге Франции и в Испании были созданы уже после того, как неандертальцы сошли с исторической сцены. Почему именно там и именно тогда? Ключ к разгадке тайны дают сами пещеры – более глубокие и просторные, чем гроты в долинах рек Ах и Лоне или каменные чертоги в Африке. Тито-Бустильо на севере Испании от края до края растянулась почти на 700 метров. Эль-Кастильо и другие пещеры в составе комплекса Монте-Кастильо извиваются в недрах земли, будто проделанные гигантским штопором. Ласко, Грот-дю-Рен и Шове во Франции прорезают в скалах целые футбольные поля, то разбегаясь лабиринтом переходов, то вдруг вздымаясь ввысь и раздаваясь вширь, словно своды огромного собора.

Быть может, небывалый творческий всплеск, потрясший когда-то стены этих пещер, был отчасти вдохновлен их непомерной глубиной и темнотой – а точнее, игрой света и тени. Освещенные мерцающими отблесками костров или каменных ламп, горевших на животном жиру, неровности и трещины на стенах могли подстегивать воображение первобытных художников. В пещере Альтамира на севере Испании выпуклая поверхность скалы позволила творцам знаменитых бизонов создать более живые, объемные образы. Внутри пещеры Шове на отступающей вглубь стене красуются четыре лошадиных головы. Древний живописец запечатлел их поверх мягких изгибов и складок каменного «полотна», подчеркивающих морды и лбы животных. Как сказал наш проводник, кажется, будто некоторые из «моделей» были «замурованы» в каменные стены с незапамятных времен и только и ждали того момента, когда уголь и краска художника явят их на свет. В своей книге «Предыстория кино» режиссер и археолог Марк Азема утверждает, что некоторые из этих первобытных художников стали первыми аниматорами – изображения в трепещущем свете костра создавали иллюзию движения. «Они хотели добиться реалистичности образов», – говорит Азема. Он воссоздал отдельные рисунки в цифровом формате, чтобы наглядно продемонстрировать эффект. На «Панно со львами» в самом глубоком отсеке пещеры Шове изображены головы десяти львов, сосредоточенно выслеживающих добычу. Но при свете факела или каменной лампы эти десять львов предстают как фазы движения одного-единственного льва, ну, в крайнем случае, двух или трех.

Перед нами разворачивается целый сюжет. За львами сбились в кучу носороги. Голова и рог самого верхнего воспроизводятся отрывистыми штрихами шесть раз – изображения наслаиваются друг на друга, и все тело носорога вибрирует множеством контуров. Аземе вторит выдающийся исследователь доисторической эпохи Жан Клотт, первым из ученых побывавший в пещере Шове – всего через несколько дней, после того как она была открыта. Клотт полагает, что, по замыслу первобытных художников, наскальные рисунки следовало рассматривать так, как мы сегодня смотрим кино, спектакли или наблюдаем религиозные обряды. Ошеломленные зрители, охваченные единым чувством, уносились за пределы реального мира. «Это было настоящее шоу!» – уверяет Клотт. И тысячи лет спустя это шоу по-прежнему поражает воображение. Представьте, что вы ступаете под сводами пещеры – тишина, лишь гулко разносятся ваши шаги, а со стен и потолка капля за каплей стекает вода. Среди этих звуков вы почти различаете отголоски древней музыки и ритмы танца, а тем временем рассказчик подносит факел к каменной стене, освещая изменчивые образы, и завороженные зрители погружаются в волшебный мир.