Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №191, август 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Наука

Торжество духа над материей

Эрик Вэнс
22 декабря 2016
/upload/iblock/b43/b43d5a11080bed67330314b649e10838.jpg
В Италии, в Сиене, католики, ищущие избавления от болезней, стремятся попасть в собор Святого Доминика, где находится часовня Святой Екатерины, а в ней – мумифицированная голова святой. «Если у вас есть сомнения, – говорит местный гид Кьяра Биччеллари, – вы уйдете ни с чем».
Фото: Эрика Ларсен
/upload/iblock/910/910dc1e22f1bc8e79b77069a18b54b25.jpg
Ex-voto, или подношения в виде фотографий, покрывают сплошным ковром стену молельни в церкви Девы Марии дель Амбро (Монтефортино, Италия). Их оставили в надежде на исцеление или в благодарность за него. Исследования показывают, что регулярное посещение религиозных служб в ряде случаев может улучшить состояние здоровья.
Фото: Эрика Ларсен
/upload/iblock/6b3/6b319600dc7748968f7e619f5fad84ec.jpg
18-летний Максимилиан Клемент и 21-летний Бенедикт Браун несут статую Девы Марии во время ежегодного паломничества к часовне Благодати в баварском Альтэттинге, где со Средних веков совершаются ритуалы, приносящие верующим исцеление.
Фото: Эрика Ларсен
/upload/iblock/74b/74b40adfb35596c1836ba69c3500b8fe.jpg
Расселу Прайсу, страдающему болезнью Паркинсона, делают операцию в Университете Флориды. Ему будет имплантирован микроэлектрод, производящий глубокую стимуляцию головного мозга, а именно тех его участков, которые отвечают за контроль движений. Врачи не знают, в какой степени возможный положительный результат будет обеспечен лечением, а в какой – эффектом плацебо.
Фото: Эрика Ларсен
Человек – это не только то, что он ест, делает или думает. Человек – это еще и то, во что он верит.
Он не был уверен, что доберется до часовни Благодати. Каждый шаг отзывался болью, а пройти предстояло 110 километров – путь, по которому каждый год идут тысячи паломников, чтобы увидеть святыню: статую Черной Мадонны в Альтэттинге. Дело было в 2003 году. Незадолго до этого Рихард Мёдль сломал пяточную кость, однако ему хотелось совершить паломничество из Регенсбурга в немецкий Альтэттинг. Рихарду помогала вера в то, что Дева Мария облегчит его страдания. Он шел, и шел, и шел. «Когда идешь в Альтэттинг, боли почти не чувствуешь», – говорит он с улыбкой. Сегодня в свои 74 Мёдль выглядит жилистым и крепким. С тех пор как пятка зажила, он совершил паломничество еще 12 раз и страстно верит в его чудодейственную силу. И в этом Мёдль не одинок. Целительная сила веры проявляется повсюду, будь то во Флориде на собрании секты возрожденцев, когда верующие ощущают прикосновение Святого Духа, или в Индии во время омовения в водах Ганга. Научные исследования показывают, что регулярное исполнение религиозных обрядов может улучшать работу иммунной системы, снижать артериальное давление и продлевать жизнь на несколько лет. Но не только религиозная вера способна улучшать наше самочувствие. В десяти тысячах километров от Альтэттинга с другим человеком случилось то, что вполне может показаться медицинским чудом. Майк Полетич впервые заметил, что с ним что-то не так, в 2004 году. Он потерял меткость в бейсболе, у него начала побаливать рука, пальцы стали немного дрожать, и, самое странное, его жена заметила, что он совершенно перестал улыбаться.
/upload/iblock/643/6431a9a21adefefe796124a9d81676a6.jpg
Эрика Ларсен Майк Полетич был уверен, что во время испытаний нового метода лечения болезни Паркинсона ему сделали операцию, которая должна ослабить симптомы. Операция была сымитирована – и все равно ему стало значительно лучше. «Мне неважно, что это было – эффект плацебо или действие лекарства», – говорит Майк.
В 42 года Полетич стал жертвой болезни Паркинсона, которая обычно настигает людей более старшего возраста. Врач сказал, что в ближайшие десять лет Майк потеряет способность ходить, стоять и самостоятельно питаться. Нарушения здоровья не достигли у Полетича таких масштабов, как предрек врач, но говорить и писать ему становилось все труднее. Многие годы он боролся не только с болезнью, но и с депрессией. И тогда, в 2011-м, Полетич обратился в компанию Ceregene, которая проводила испытания генной терапии. Болезнь Паркинсона возникает из-за хронической потери нейронов, вырабатывающих дофамин – нейромедиатор, необходимый для передачи нервных импульсов. Опыты на обезьянах показали, что инъекции нейротурина могут замедлить развитие заболевания, так как этот белок защищает и, возможно, восстанавливает поврежденные нейроны. Технически это выглядело так: в черепе пациента сверлили два отверстия, по одному на каждое полушарие, и вводили лекарство прямо в нужные участки мозга. Улучшение состояния Полетича впечатляло. До операции Майк с трудом мог самостоятельно передвигаться. Ему постоянно приходилось объяснять клиентам своей компании, занимающейся внедрением новых технологий, что говорит он так невнятно не потому, что пьян. После процедуры его руки и ноги перестали трястись, ему стало легче ходить, а речь обрела четкость. Кэтлин Постон, врач, наблюдавшая его во время испытаний, была поражена. Строго говоря, болезнь Паркинсона никогда еще не случалось обратить вспять; в лучшем случае удавалось затормозить ее развитие. В апреле 2013 года компания Ceregene опубликовала результаты испытаний: нейротурин не оправдал надежд. Пациентам, которые прошли лечение, не стало легче по сравнению с теми, кому делали плацебо-операцию (там, где полагалось проделать отверстия в черепе, высверливались лишь крохотные «лунки»). Постон была чрезвычайно разочарована. Но разочарование сменилось потрясением, когда она обратила внимание на одну строку в базе данных. Майку Полетичу не делали операцию. Он получил плацебо. В каком-то смысле и Полетич, и Мёдль участвовали в представлении – из тех, что люди разыгрывают уже тысячи лет, каждый раз, когда идут к лекарю в надежде на помощь. И если хорошее театральное представление может увлечь нас настолько, что нам кажется, будто мы наблюдаем сцену из настоящей жизни, то и театр врачевания призван породить в нашем сознании сильную веру в возможность излечения. Эта вера и вызывает к жизни так называемый эффект плацебо, который может повлиять на процессы в нашем организме. Ученые знакомы с этим эффектом давно и уже несколько десятилетий используют его в качестве средства контроля при испытании новых лекарств. Сегодня они рассматривают плацебо как «окно», дающее возможность взглянуть на нейрохимические механизмы, соединяющие разум с телом и веру – с реальностью.
/upload/iblock/598/598a02ea0c941d3274bfed07eba2e2a5.jpg
Эрика Ларсен Джонс Беналли, знахарь из резервации индейцев навахо в штате Аризона, более 75 лет исцеляет тела и души пациентов, избавляя их от боли и стресса. Он работает и в своем хогане (так называется традиционный вигвам навахо), как на этой фотографии, и в больницах, и в домах престарелых. Дочь и сыновья перенимают его знания, чтобы традиция не угасла.
Каким же образом вера (отнюдь не только религиозная) становится настолько могущественной, что обретает целительную силу? Вернемся в театр: важный элемент захватывающего представления – декорации и костюмы. В случае с Полетичем пациенту устроили настоящий спектакль, в котором были доктора в белых халатах и со стетоскопами на шее, медсестры, осмотры, анализы и, может быть, даже спокойная музыка в приемном покое. Врачи иногда называют весь этот антураж медицинским театром. Театральные приемы распространяются на многие аспекты лечения и могут воздействовать на пациентов на подсознательном уровне. Дорогие плацебо срабатывают лучше, чем дешевые. Плацебо в упаковках известных фармацевтических компаний срабатывают успешнее тех, на которых написано, что это непатентованное средство. Во Франции лучше действуют плацебо-свечи, а англичане предпочитают таблетки. Во многих случаях фальшивые инъекции оказываются эффективнее фальшивых таблеток. Но самое действенное плацебо, похоже, имитация операции. Более того, как ни странно, плацебо может помочь даже в том случае, если принимающий его человек знает, что это плацебо. Об этом сообщалось в известной статье, опубликованной в 2010 году Тедом Каптчаком, исследователем из Гарвардской медицинской школы, и его коллегами. Самочувствие группы людей, страдающих синдромом раздраженного кишечника за три недели приема плацебо значительно улучшилось по сравнению с самочувствием пациентов, которые не получали ничего, хотя первой группе заранее сообщили, что их лекарство – плацебо. Этот эксперимент показал, что доверительные отношения между пациентом и врачом – важнейший фактор возникновения веры в успешный исход лечения. Пациентам заранее рассказали о целительной силе плацебо и веры в него, а также о том, что строгие клинические испытания показали: таблетки-плацебо запускают в организме важные процессы самолечения, если принимать их регулярно. Карин Йенсен, входившая в группу Каптчака, а ныне возглавляющая лабораторию в Королевском институте в Стокгольме, провела эксперимент, призванный определить, можно ли с помощью сигналов, воздействующих на подсознание, заставлять пациентов поддаваться эффекту плацебо. На первом этапе подопытным показывали на экране два сменяющих друг друга человеческих лица. Половина участников эксперимента видели лица на экране лишь долю секунды: за это время сознательно различить их невозможно. Другие участники имели возможность наблюдать их достаточно долго. На этом же первом этапе изображения сопровождались сигналами, влияющими на подсознание с помощью теплового воздействия на руки подопытных: рукам становилось горячо, когда появлялось первое лицо, холоднее – когда возникало второе. На следующем этапе тепловое воздействие было одинаково умеренным, однако участники эксперимента, в том числе и те, кто видел только мгновенно сменяющие друг друга картинки, сообщили, что им было больнее, когда перед ними появлялось первое лицо. Это говорит о том, что у подопытных установилась подсознательная связь между болезненными ощущениями и первым лицом. Эксперимент показал, что реакцию на плацебо можно вызвать, воздействуя на подсознание. По словам Йенсен, слабые сигналы, которые мы воспринимаем, входя в больницу (многие из них – подсознательно), схожим образом запускают в нашем организме определенные процессы. «Процесс лечения отчасти проходит на подсознательном, инстинктивном уровне», – говорит она.
Мы не воображаем, будто не чувствуем боли. Мы действительно «исцеляем себя сами», ожидая облегчения, которое привыкли получать.
Больница – всего лишь одна из обычных сцен, на которых разыгрываются представления театра врачевания. Существуют сотни альтернативных методов лечения с разной степенью эффективности, использующие силу веры – в их числе гомеопатия, иглоукалывание, традиционная китайская медицина, таблетки из коровьего навоза, косметические маски с использованием человеческой крови, витаминные инъекции, звуковая терапия. «Вера – естественное явление. Отчасти ее возникновение обусловлено самим устройством нашего сознания», – говорит Таня Лурманн, антрополог из Стэнфордского университета, много лет изучающая отношения человека с Богом. По ее мнению, для лечения, основанного на вере, требуется не только правильный антураж, но и усилия пациента. «Человек обладает способностью влиять на свои ощущения, – говорит Лурманн. – Это требует определенных навыков, которыми можно овладеть». Я слышал о знахарях-брухо (по-испански, «ведьмак») из мексиканского города Катемако, находящегося в штате Веракрус на востоке страны, чей метод также основан на силе веры. Эти лекари придают особое значение театральной стороне дела, объединяя шаманистские традиции с католическими обрядами, как это делали европейские христиане тысячу лет назад. Однако когда я приехал в Катемако и пришел в офис современного брухо, я не обнаружил там ни костров, ни беснующихся шаманов, ни пещеры с летучими мышами. В приемном покое пахло дезинфицирующим средством. Полочки были уставлены пластиковыми амулетами и стеклянными кристаллами. В ожидании приема пациенты, человек десять, сидели в креслах, кто-то читал журналы, кто-то смотрел по телевизору футбол. Брухо, встретивший меня, был одет во все белое, в глаза бросались аккуратные усы и коротко подстриженные волосы, обильно умащенные гелем. Я попросил сделать мне простую лимпию – очищение духа. Брухо взял куриное яйцо, несколько ростков базилика и пару пластиковых бутылочек с пульверизатором – по его словам, жидкость в одной из них оберегала от зависти и дурной энергии, а та, что в другой, приносила благополучие. Все выглядело очень аккуратным и чистым. Поговорив со мной немного, брухо приступил к делу: обильно обрызгал меня остро пахнущими маслами и прошелся по мне куриным яйцом, после чего разбил его в стакан с водой и стал изучать то, что получилось. С этим действом я был знаком, оно обычно для мексиканских брухо. Удивило меня отсутствие колдовских заклинаний. Все это больше походило на прием у врача, чем на шаманский обряд. Брухо спросил, не беспокоят ли меня колени и поясница (с ними у меня все в порядке), и предупредил, что яйцо рассказало ему о том, что в будущем, возможно, они будут болеть. Словно рентгенолог, объясняющий, что к чему на снимке, он указал на несколько пузырьков вокруг белка в стакане: это знак, что кто-то из близких мне людей завидует мне и наводит на меня порчу. Затем, конечно, за дополнительную плату он предложил мне защитное средство. Я отказался, и мы пожали друг другу руки. Но у меня было странное чувство разочарования – словно я что-то упустил. Где же театр-то?
/upload/iblock/017/0179e4894e7ca113ccddf33bff6a7dfa.jpg
Фото: Сара Линдстон, Университет Британской Колумбии
/upload/iblock/b1d/b1d9833401be9fe82d12bbf04ef8f88d.jpg
Фото: Сара Линдстон, Университет Британской Колумбии
Позитронно-эмиссионная томография показывает, что мозг человека, страдающего болезнью Паркинсона, производит почти одинаковое количество дофамина и когда пациенту дают лекарство L-DOPA, и когда он глотает таблетку плацебо, о которой ему сказали, что с вероятностью 75 процентов это тоже будет L-DOPA. Ожидание, вызванное плацебо, особенно эффективно в лечении заболеваний нервной системы. Только выйдя на улицу, я начал понимать, в чем дело. Лет двадцать назад в Катемако еще легко было найти «настоящих», пляшущих и плюющихся знахарей (их можно увидеть и сегодня во время народных праздников и действ для туристов). Однако ожидания пациентов меняются. Для нынешнего поколения жителей Катемако современная медицина стала привычным явлением. В прошлом плевки и размахивание куриными перьями вызывали доверие, но сегодня большинство брухо приспособились к новым временам и соединили мистицизм с белыми халатами и антисептиком, чтобы их «медицинский театр» удовлетворял ожиданиям нынешних пациентов. И, должен сказать, я в самом деле почувствовал себя немного лучше. Так как же на самом деле работает медицинский театр? Как происходит исцеление верой? Один из аспектов этого явления, как показал эксперимент Йенсен, – выработка условных рефлексов. Вспомните собаку Павлова, у которой начиналось слюноотделение каждый раз, когда она слышала звонок. Так происходило потому, что Павлов приучил собаку ассоциировать еду с этим звуком. Рефлекторный ответ на боль, вызываемый эффектом плацебо, заключается в выделении организмом эндорфинов – обезболивающих веществ, по действию схожих с опиумом. В 1970-х двое ученых из Сан-Франциско, которых интересовало, как эти производимые самим организмом опиоиды купируют болевое ощущение, сделали интересное открытие в ходе эксперимента с участием пациентов, которым только что удалили зубы мудрости. Для начала исследователи сравнили реакцию пациентов из группы, которой давали плацебо, и из другой группы, которая получала налоксон – вещество, нейтрализующее действие опиоидов. Никому из участников эксперимента не давали обезболивающего и не говорили, что дают, – и все они чувствовали себя плохо. Затем ученые поменяли условия эксперимента: пациентам сказали, что одни из них получат морфин, другие – плацебо, и третьи – налоксон. Никто, включая самих экспериментаторов, не знал, кому что дадут. На этот раз некоторые пациенты почувствовали облегчение, хотя им и не давали морфин. Надежда вызвала у них выделение эндорфинов, которые и облегчили боль. Но когда им дали налоксон, боль возобновилась – он свел на нет действие эндорфинов, образовавшихся в результате эффекта плацебо. «Если не рассчитывать на облегчение боли, эффекта плацебо не будет», – говорит Хоуард Филдс, почетный профессор Калифорнийского университета (Сан-Франциско), один из авторов того эксперимента. За время, прошедшее с тех пор, выработка условных рефлексов не раз была использована для исследования того, как вера влияет на выработку организмом разных веществ. Однако только в начале 2000-х удалось увидеть, как эти рефлексы отражаются на работе мозга. Тор Уэйгер, в то время аспирант Мичиганского университета, исследовал участников своего эксперимента с помощью томографа. На запястья подопытного он наносил крем, а затем прицеп-лял к ним электроды, которые могли наносить болезненный удар током. Участникам эксперимента было сказано, что крем на одной руке облегчает боль, но на самом деле это был один и тот же крем, не обладавший обезболивающим эффектом. После нескольких раундов выработки условного рефлекса подопытные научились чувствовать меньшую боль в руке, смазанной «обезболивателем», так что на последнем этапе сильный электрический разряд ощущался как легкий щипок. Типичная рефлекторная реакция на плацебо.
/upload/iblock/b6c/b6ca8194e5b4c9631cd43e4baf1e3aa6.jpg
В Стэнфордском университете проводят эксперимент по смягчению боли с помощью транскраниального магнитного возбуждения.
Фото: Эрика Ларсен
/upload/iblock/be5/be571a47e00dbc189a8fe48c64657663.jpg
Мотивы орнамента на одежде перуанского знахаря Энрике Агустина перекликаются с песнопениями, которые он исполняет во время ритуалов. Это рождает у пациента веру в успех лечения.
Фото: Эрика Ларсен
Самым интересным было то, что показал томограф. Обычное ощущение боли начинается в месте поражения и за долю секунды через спинной мозг достигает определенных участков головного мозга, где этот сигнал распознается как боль. Реакция на плацебо распространяется в противоположном направлении, начинаясь в головном мозге. Ожидание облегчения возникает в префронтальной коре, та посылает сигнал в другой участок мозга, который вырабатывает опиоиды и отправляет их вниз по спинному мозгу. Мы не воображаем, будто не чувствуем боли. Мы действительно «исцеляем себя сами», ожидая облегчения, которое привыкли получать. «Правильная вера в метод и правильный опыт хорошо сочетаются», – говорит Уэйгер, ныне профессор и директор Нейрологической лаборатории Университета Колорадо в Боулдере. И этот рецепт сочетания веры и опыта уже начинают использовать вне лабораторий, в клинической практике. Кристофер Спевак – специалист по болевым синдромам из Национального военного медицинского центра имени Уолтера Рида в Бетесде, штат Мэриленд, впервые встречаясь с пациентами, не расспрашивает их о ранениях или болезни – все это есть в медицинской карте. Он говорит с ними о них самих. Он может узнать, например, что в детстве у его собеседника был любимый эвкалипт, росший рядом с домом, или что он любит мятные конфеты. В результате, если Спевак выписывает опиоидное обезболивающее, то каждый раз, когда пациент его принимает, ему дают понюхать эвкалиптовое масло или съесть мятную конфету – то есть применяют любой положительный раздражитель, который, по мнению Спевака, должен сработать. Со временем, так же как в случае с мелькающими лицами Йенсен или с кремом Уэйгера (или, если уж на то пошло, со звонком Павлова), пациент начинает ассоциировать свой опыт восприятия с действием лекарства. Затем Спевак сокращает дозу препарата, потчуя больного преимущественно звуками или запахами, чтобы его мозг открыл собственное «фармацевтическое производство». Два года назад Леони Кобэн, сотрудница лаборатории Тора Уэйгера, провела принципиально новое исследование плацебо. К тому времени ученые уже хорошо знали о той роли, которую играют выработка условного рефлекса и правильный антураж для направления целительной силы веры в нужное русло. Теперь они хотели исследовать третий фактор, влияющий на ощущение боли – общественное мнение: наличие других людей, разделяющих твою веру. Как и во многих предыдущих экспериментах, посвященных эффекту плацебо, исследователи воздействовали на руки добровольцев сильным теплом и просили испытуемых оценить, степень болезненности ощущений. Однако на этот раз на экране показывали, как оценивали свои болевые ощущения предыдущие участники эксперимента. Выяснилось, что при одной и той же температуре воздействия люди указывали разную степень боли в зависимости от того, что (как им сказали) испытывали их предшественники.
Этот результат не стал неожиданностью. Серия исследований конформизма, проведенных в 1950-е годы и известных под названием «эксперименты Эша», показала, что люди часто склонны давать заведомо неправильные ответы, чтобы не противоречить мнению «общества» – своей группы. Однако Кобэн и Уэйгер были поражены тем, какой мощью обладает влияние общества: эффект оказался сильнее, чем можно было ожидать после формирования условного рефлекса. Исследования этого феномена с помощью магнитно-резонансного томографа позволяют предположить наличие дополнительной обособленной сети, активизирующей мозг, которая запускается, когда обычный эффект плацебо усиливается под влиянием окружения. Кобэн даже склонен думать, что «общественное мнение» может быть более действенным фактором для снижения болевых ощущений, чем формирование условного рефлекса или подсознательной установки. «Информация, которую мы получаем благодаря общению, оказывает поистине огромное влияние не только на наши эмоции, но и на такие имеющие отношение к здоровью факторы, как боль и исцеление недугов», – говорит Кобэн. Влиянием общества, вероятно, отчасти объясняется и то, почему религия способна в самом буквальном смысле быть, по определению Карла Маркса, «опиумом народа»: она может усиливать способность пользоваться нашим собственным запасом убеждений и ожиданий, в особенности если мы окружены другими верующими, которые делают то же самое. Ярче всего сила коллективной веры проявляется в религиозном паломничестве – будь то ежегодное шествие католиков во французский Лурд, хадж мусульман в Мекку, также ежегодный, или самое массовое паломничество в мире – Кумбха-мела, которое индуисты совершают раз в 12 лет. Во время последней Кумбха-мелы в 2013-м в городе Аллахабад собралось около 70 миллионов верующих. Холодным майским утром 2016 года я повстречал по дороге в Альтэттинг паломника Рихарда Мёдля. К Черной Мадонне в баварский городок приходит около миллиона человек в год. Группа паломников, к которой я присоединился, вышла в путь в три часа утра. Сделав привал, они позавтракали и теперь непринужденно болтали, ожидая под дождем сигнала к отправлению. Предстоящая дорога беспокоила меня, поскольку за три месяца до того мне сделали операцию на голеностопе. Однако в дружеской компании паломников моя боль утихла. «Каждый из нас пришел сюда по своим причинам, но все мы помогаем друг другу, – сказал Маркус Бруннер, жизнерадостный священник, для которого это было уже 27-е паломничество в Альтэттинг. – Группа помогает тебе, а ты помогаешь группе». В часовне Благодати стены увешаны ex-voto – картинками, изображающими случаи чудесного исцеления от самых разных болезней. У стен стоят костыли и трости, которые на протяжении нескольких столетий оставляли здесь прихожане и паломники, избавленные от страданий Черной Мадонной. Надежда на исцеление не умирает. «Здесь люди по-другому думают, – говорит Томас Цаунер, психотерапевт и дьякон, переехавший в Альтэттинг в поисках доброжелательного окружения для своего ребенка, страдающего задержками в развитии. – И молитвы, похоже, правда, помогают». [Впрочем, и религиозная вера, и гомеопатия способны лишь облегчить страдания. Вера спасает, но, увы, не исцеляет, не лечит. – Примечание российской редакции.]