Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №192, сентябрь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Наука

Великие миграции

Дэвид Куаммен
14 июня 2011
/upload/iblock/02b/02b72c948a990556b49645a6216d6cb5.jpg
Полмиллиона канадских журавлей останавливаются на реке Платте в Небраске, чтобы подкрепиться остатками зерен кукурузы, червяками и другими дарами здешних полей. Этот привал они делают во время весеннего перелета из Мексики и с юга США к гнездовьям на дальнем севере.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/bc8/bc80d860b6459081eb56edc757abc7c1.jpg
Десятки миллионов бизонов в поисках сочной травы бродили когда-то по Великим Равнинам, оглашая окрестности трубным ревом. К концу XIX века почти все они были уничтожены. Сегодня большая часть из полумиллиона оставшихся бизонов содержится в неволе, как эти особи на ранчо Трайпл-Ю в Южной Дакоте.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/f82/f828d75cce3eeb5e3574d3c500460c46.jpg
Миллионы бабочек-монархов совершают путешествия к освоенным еще их предками зимним угодьям. Они скользят по ветрам с юга Канады и севера США, преодолевают тысячи километров, находя дорогу с помощью Солнца, чтобы добраться до еловых лесов Мексики.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/14f/14f5dc7487db4e8eee74b7b3558a0974.jpg
Снежные козы в национальном парке Глейшер в Монтане могут ежедневно преодолевать сотни метров... по вертикали. Эта «скалолазка», например, спустилась с отвесной скалы, чтобы полизать соль и другие минералы. Питательные вещества, которых так не хватало во время долгой зимы, теперь особенно желанны.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/087/0878d231c193e250255972616ed3688a.jpg
Дорога ценою в жизнь. Только что вышедшие из спячки и очень голодные змеи разных видов годами повторяют один и тот же путь, ничего не страшась и ориентируясь на запах. Однако западный щитомордник (слева) не смог пересечь дорогу в Иллинойсе. Подобная участь часто постигает и гремучих змей из логова близ Медисин-Хат в Канаде.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/b4c/b4c535b3d17797190a2dada758566d34.jpg
Бразильские складчатогубы, в сумерках скользя по спиралевидной траектории, вылетают из пещеры-заповедника летучих мышей Эккерта на реке Джеймс. Летучие мыши с удовольствием лакомятся такими вредителями, как совка хлопковая, – подобная пища помогает им сохранять молоко для своих малышей. Каждую весну миллионы складчатогубов возвращаются в эту пещеру.
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/650/6500267b22718ba071cc6c7d7eaafa2f.jpg
Опасность в небе. 32 летучих мыши и четыре птицы – таково среднее число ежегодных жертв 23 турбин ветровой электростанции в Пенсильвании. В ловушку попадают даже хищники вроде краснохвостого канюка (слева, верхний ряд).
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/beb/bebcac92187502ac0fa0829c71708592.jpg
В Техасе летучих мышей губят 400 турбин одной из крупнейших ветровых станций мира – «Хорс-Холлоу».
Фото: Джоул Сартури
/upload/iblock/887/8874639b99f6037dc7af11b61c8e3421.jpg
Вилорогие антилопы бегают очень быстро, развивая скорость до 100 километров в час, но редко перепрыгивают через ограды. К счастью, некоторые хозяева ранчо приподнимают нижние ряды колючей проволоки, чтобы вилорогим антилопам – как вот этим около Медисин-Хат в Альберте – было легче пробираться под ними.
Фото: Джоул Сартури
Животные совершают чудеса, двигаясь к летним пастбищам и местам гнездовий. Как они узнают, куда им держать путь?
Быстрее, выше, сильнее... Они бегут, скачут, летят, ползут. Невзирая на горные обвалы, не боясь хищников, не замечая вырастающих на их пути домов, шоссе и буровых вышек, не прельщаясь вкусными подачками. Выглядит это так, словно они точно знают, куда им нужно попасть, как туда быстрее добраться и почему нельзя свернуть с дороги. Кажется, что они одержимы, целеустремленны и обладают недюжинной силой воли. Такое поведение мигрирующих животных вызвано множеством самых разных их особенностей, выработавшихся в процессе естественного отбора. И сегодня путешествия антилоп гну, канадских журавлей, бабочек монарх, морских черепах и многих других видов остаются одной из величайших загадок эволюции. Миграция животных – поразительный продукт эволюции, гениально, до мелочей продуманная штука. Полярная крачка, следующая из Тьерра-дель-Фуэго на Аляску, и не посмотрит на аппетитно пахнущую селедку, которую ей предложит из лодки наблюдатель за птицами в заливе Монтерей. Местные чайки жадно набросятся на подачку – но крачка не прервет полета. Инстинкт, который движет ею в этот момент, мы, люди, назвали бы целеустремленностью. Мигрирующие животные удивительным образом хранят верность своему высшему предназначению – добраться до цели. И добираются, и не поддаются соблазнам, и героически не сворачивают с пути, какие бы невероятные опасности им ни грозили. Ведь лишь прилетев на усыпанное гравием побережье Антарктического океана, где собрались ее сородичи, полярная крачка достигнет поставленной эволюцией цели и найдет место, время и обстановку, в которой сможет успешно вырастить потомство.
Обеспечить пути миграции животных гораздо сложнее, чем просто охранять виды и среды их обитания.
Биолог Хью Дингл, страстно мечтающий постигнуть суть этого феномена, выделил основные признаки любой миграции. Животные покидают привычные места обитания; обычно их маршруты линейны, а не зигзагообразны; им присуще необычное поведение во время подготовки к пути (например, избыточное питание) и прибытия на место: в это время требуется особое распределение энергии. И – пресловутая целеустремленность. Как антилопам пройти через торг. Джоул Бергер из Университета Монтаны и Общества охраны диких животных, изучающий вилорогую антилопу и других крупных наземных млекопитающих, определяет миграции как «сезонные переходы от одной родной среды обитания до другой родной среды обитания и обратно». Причина переходов очевидна – поиск ресурсов, недоступных на одной территории круглый год. Фантастическая скорость вилорогой антилопы, самого быстрого млекопитающего Нового Света, выше скорости, необходимой, чтобы убежать от любого из хищников Северной Америки. Вероятно, этот талант у антилоп появился еще тогда, когда приходилось убегать от очень проворного, но вымершего еще в плейстоцене американского гепарда. Антилопа к тому же вынослива и пробегает огромные расстояния. Одна ее популяция проходит сотни километров через Великие Равнины из северно-центральной Монтаны (США) в Канаду – на юг провинции Саскачеван и в провинцию Альберта. Другая популяция идет по узкому, скудному пути от летнего пастбища в национальном парке Гранд-Титон, пересекает горный перевал у верховий реки Гро-Вентр и спускается вниз к равнинам южнее Пайндейла, в бассейн реки Грин-Ривер. Там антилопы смешиваются с тысячами собратьев, прибывших из других районов Вайоминга. Все они стараются уйти подальше от газовых скважин да буровых установок и переждать морозные месяцы, перебиваясь в основном торчащей из-под снега полынью. Антилопы из Гранд-Титона, не отклоняясь, движутся по своей миграционной тропе, хотя та опасно сужается в трех местах – Трапперс-Пойнт, Ред-Хиллс и Фаннел. Бергер и его коллеги сумели определить эту тропу, нанести ее на карту и выявить опасности, подстерегающие животных. Если вилорогая антилопа не сумеет пройти через одно из этих узких мест во время весенней миграции, ей не удастся достичь своей земли обетованной – летнего пастбища в национальном парке Гранд-Титон. Если антилопа не сможет пройти их на обратном пути осенью и отклонится на юг, в продуваемые ветром равнины, она, вероятнее всего, погибнет, пытаясь перезимовать в окрестностях городка Джексон-Хоул, или же намертво застрянет в глубоких снегах горного перевала. Солнечным ноябрьским днем в компании биолога Рене Сейдлер я отправился в поход, чтобы разобраться в деталях этого непростого маршрута. Согласно надписи на холме у Трапперс-Пойнт (дословно – «ловушка зверолова»), свое название место получило недаром: в былые времена охотники ставили здесь капканы на пушных зверей. А индейцы племен незперсе и кроу устраивали здесь торг. Торговля процветает и поныне: поселок Кора-Джанкшн вдоль Шоссе 191 быстро растет, в нем уже около 50 домов, здесь стоят трейлеры и поднимаются разные постройки, включая зал собраний Свидетелей Иеговы. Все это уютно размещается в сетке улиц и переулков вместе с собаками, цыплятами, старыми шинами, лодками на трейлерах, дряхлым батутом и зеленым проржавевшим «крайслером» сороковых годов. Вот там, сказала Рене Сейдлер, указывая на заросли полыни между нашей горкой и домами, и есть то место, где должны проходить большинство вилорогих антилоп. Ловушка у истоков Зеленой. Следуя далее по миграционному пути, мы с Рене проехали около тридцати километров на север по проселочной дороге вдоль заросшей ивняком поймы верховий Грин-Ривер (Зеленой реки). Антилопы, которым нужно издалека замечать хищников и быстро удирать, не любят ни поросших ивами низин, ни густых чащ – они предпочитают высокие открытые склоны между рекой и лесом, где местность отлично просматривается. Мы подъехали к месту, где лесные холмы поднимались по обеим сторонам реки, образуя мягкую букву V и коридор открытой земли всего в 150 метров шириной. «Это и есть Фаннел», – сказала Рене. Сегодня Фаннел («воронка») для антилоп стала ловушкой: эта иссеченная подъездными дорогами, крестообразными оградами и арочными воротами земля принадлежит людям, которые могут позволить себе иметь второй и даже третий дом у истоков Грин-Ривер. Мы приехали сюда в мертвый сезон – нигде не было никаких признаков жизни. Еще одна ограда, еще один дом, лают одна - две огромные собаки – картина становится совсем печальной. Что у «ловушки зверолова», что здесь, у «воронки» присутствие человека ощущается все больше и может обернуться катастрофой для антилоп Гранд-Титона: дорога к уютным летним пастбищам будет перекрыта. Ученые-экологи, биологи и управляющие земельными участками в Службе национальных парков и других агентствах работают над тем, чтобы сохранить условия для миграции животных. Задача грандиозная: обеспечить пути миграции гораздо сложнее, чем просто охранять виды и среды их обитания. Впрочем, кое-какие успехи уже есть: национальный лесной парк Бриджер-Титон признал проходящую по его территории миграционную тропу вилорогой антилопы Гранд-Титона. Тропа стала первым миграционным коридором, охраняемым на федеральном уровне. Но ни лесная, ни парковая служба не может проконтролировать, что творится на частной земле или на буровых скважинах. А ведь некоторым мигрирующим видам приходится еще хуже, чем антилопам, – им надо преодолевать не только более внушительные расстояния, но и государственные границы, о существовании которых они, конечно, и не подозревают. Полет журавля, Техас–Сибирь. Путь, который в свое время проделал крошка Нильс, спутник диких гусей, не идет ни в какое сравнение с захватывающим путешествием малых канадских журавлей, проводящих зиму на юго-западе Техаса, а лето – на северо-востоке Сибири. Если бы вам, подобно Нильсу, довелось путешествовать с их стаей, вы бы пролетели над Нью-Мексико и Оклахомой, затем над Канзасом, Небраской, Южной и Северной Дакотой. А в большинстве этих штатов, между прочим, разрешена охота на журавлей. Вы пересекли бы границу с Канадой в провинции Саскачеван. Затем вы двигались бы под углом на северо-запад, пролетели бы над Юконом и над всей Аляской и, наконец, через Берингов пролив добрались бы до летних сибирских гнездовий, проделав путь длиной примерно восемь тысяч километров. Вы бы останавливались, чтобы подзаправиться, в том числе, вероятно, на реке Платте в Небраске, рядом с городком Керни. Каждый год здесь делают транзитную остановку около пятисот тысяч летящих на север журавлей. Отдыхают стаи недели по две или три, а то и все четыре. Когда прилетают новенькие, часть ранее прибывших «постояльцев» отправляется в путь, и в среднем число журавлей в марте и апреле составляет здесь примерно триста тысяч. Ночуют птицы прямо в мягко струящейся неглубокой Платте, стоя в холодной воде. Или же устраиваются на песчаных островках, где всплески волн предупредят их о появлении хищника. А по утрам журавли собираются в стаи, летят к соседним полям и коротают там время, усердно выискивая зернышки, случайно оставшиеся после сбора урожая, а также червяков и других беспозвоночных.
Исчезновение путей миграций нанесет поистине сокрушительный удар по животным, населяющим нашу планету.
Отдых этот вовсе не умаляет целеустремленности, присущей мигрирующим видам. Напротив, передышка – необходимая часть программы, которую повторяют многие поколения. Во время таких остановок малый канадский журавль весом в 2,75 килограмма нагуливает 0,7 килограмма жира, без которого никак не обойтись во время перелета до России. Так что этим птицам жизненно необходимы подходящие остановки: мелководье, песчаные острова, безопасность, зерна кукурузы и беспозвоночные. Иначе они не смогут завершить свой героический межконтинентальный перелет, требующий огромного напряжения сил. Ранним утром в конце марта я стоял и наблюдал, как одна за другой волнами поднимаются над рекой стаи журавлей. Поначалу птицы выбирались из воды довольно неуклюже, но, по мере того как их крылья начинали захватывать больше воздуха, полет становился все более элегантным. Затем они совершали грациозный разворот и ровным строем летели к пашне в поисках дневного пропитания. И все это время перекликались друг с другом резкими скрипучими голосами. Только в объективе моего бинокля их было около шестидесяти тысяч. Такое несметное количество птиц напоминало о том, как, должно быть, выглядела Америка во времена, когда стаи странствующих голубей затмевали небо, а Великие Равнины содрогались от поступи полчищ мигрирующих бизонов. Подвиг змеи. Упорство, сосредоточенность, особое поведение на старте и финише, экономия энергии – эти признаки миграции, выделенные Хью Динглом, относятся не только к грандиозным перемещениям крупных, внушительных животных. Не менее великие вещи ежедневно происходят буквально вокруг нас. Или даже прямо у нас под ногами. Ведь сам Дингл изучает насекомых и может рассказать, например, как оригинально эволюция подготовила к миграции тлю. Когда для тли наступает время пуститься в большое путешествие, она становится чувствительной к синему свету (исходящему от неба). А когда наступает час приземляться, она лучше чувствует желтый (отраженный от нежных молодых листочков). По мнению Дингла, его определение ценно тем, что оно помогает увидеть общее в поведении антилопы гну, канадских журавлей и тли, помогая понять, как эволюция путем естественного отбора произвела на свет их всех. Миграция гремучих змей на плато Великие Равнины в Западной Канаде – очень показательный пример. Молодой канадский биолог Деннис Йоргенсен обнаружил здесь змей, храбро мигрирующих каждую весну и осень. В среднем их путь туда и обратно составляет около восьми километров. Змей к миграции побуждают холода (испытание для рептилий) и нехватка хороших убежищ, в которых можно было бы пережить зимнюю спячку. Идеальная нора должна находиться глубоко, где почва теплее, но быть доступной с поверхности через ямки или трещины – такие убежища редки. И змеи собираются в больших «коллективных» норах. Представьте себе клубок из тысячи прижавшихся друг к другу змей, спокойно ожидающих прихода весны в своей уютной подземной колыбели. Когда температура на поверхности поднимается, змеи вылезают наружу. Некоторое время они нежатся на солнышке, но голод дает о себе знать. Их следующий импульс – расползтись и найти себе пищу и пару. И они снова мигрируют, по радиусу, во всех возможных направлениях от своего логова. В день при самых благоприятных условиях змеи проползают от силы сотню-другую метров. Зато за пару месяцев они, преодолев несколько километров, находят «место мечты», где можно спариваться, жиреть на грызунах, набираться сил для обратной миграции, очередной зимовки в логове и – для самок – беременности. Однако изобильные места опасны. Здесь полно сельской техники, способной перерезать змею как цуккини, а машины фермеров – они раздавят рептилию так, что она будет напоминать ремень из крокодиловой кожи, сетует Йоргенсен. Перемены, которые случились в этой местности, не очень-то благоприятны для миграций. Йоргенсен считает, что естественный отбор (в данном случае – смерть самых храбрых) сегодня подталкивает мигрирующих змей к домоседству. Эта идея возвращает нас к мысли о том, что биологическое разнообразие – не просто количество видов. Разнообразие экосистем, поведения и процессов важны не меньше, они вносят свой вклад в богатство, красоту и здоровье Земли. Исчезновение путей миграций нанесет поистине сокрушительный удар по животным, населяющим нашу планету.