Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №191, август 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Наука

За синим горизонтом

Текст: Рофф Смит Фотографии: Стивен Альварес
20 июня 2012
/upload/iblock/d18/d18d6661ee6b298076cae751c185865e.jpg
Распустив паруса-плавники на фоне утреннего неба, «Хокулеа» – каноэ, построенное на Гавайях по старинным чертежам, заходит в порт, завершив плавание длиной в шесть тысяч километров.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/f6e/f6ef24fdc4deec8b2b15531f8195beca.jpg
Остров Пасхи, известный как Рапа Нуи, сторожат загадочные идолы, над которыми высоко в небе сияет холодный Млечный Путь. Гигантские истуканы Моаи, скорее всего, изображения предков полинезийцев – визитная карточка острова со времени его обнаружения в эпоху отважных плаваний полинезийцев.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/cd2/cd286918a33c58820701ff6b5d19b5bf.jpg
Каменная резьба на скале вулканического происхождения в Кона Виллидж Резорт на Гавайях изображает паруса. Возможно, здесь была древняя мореходная школа. С помощью изображений ученые ищут ключ к морским технологиям полинезийцев.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/b27/b27751b21fc9ac3ef8f4fed398f81724.jpg
В 2004 году экскаваторщик на острове Эфате в Вануату случайно наткнулся на кладбище, где было захоронено не меньше 62 человек. «Мы видим совершенно невероятные вещи, – говорит археолог Стюарт Бедфорд. – Захоронение, которому 3000 лет, открыло нам образцы характерной керамики этих ранних мореплавателей – с тисненым орнаментом.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/2dc/2dca10c870900a0a4ca0acbdf4ced76c.jpg
Захоронение проливает свет и на похоронные обряды лапита. У скелетов отсутствуют черепа, недостает рук и ребер. По всей видимости, кости удаляли, когда тела разлагались. Родственники знали, кто где похоронен, и навещали усопших, – говорит Бедфорд. – У лапита были совершенно иные, чем у нас, представления о смерти».
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/694/694f81c1d519aa3582db1ab5c5c58501.jpg
Океан закипает, когда лава стекает в волны возле национального парка Гавайские вулканы. Всматриваясь в горизонт и видя вздымающиеся клубы пара и пепла, лапита и поздние полинезийские мореплаватели понимали, что остров уже близко.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/5bc/5bc4e2f0e3e706fc9b4f948da5e35dd4.jpg
Пункт отправления, остров Раиатеа во Французской Полинезии служил стартовой площадкой древним мореплавателям, открывшим Гавайи и Новую Зеландию. Погрузив продовольствие на каноэ, моряки отчаливали от храма Тапутапутеа – духовного центра мира.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/e95/e95ffc500f05ce00fe3093c4b8366702.jpg
В эпическом путешествии полинезийцев через величайший океан Земли остров Пасхи не был конечным пунктом. Полинезийские мореплаватели достигли берегов Южной Америки за несколько веков до прибытия туда первых европейцев.
Фото: Стивен Альварес
/upload/iblock/9ce/9ce714db2b936cf15958f3ef31c26b08.jpg
Островитяне Тихого океана возводили и самые простые дома на сваях, и гигантских истуканов на острове Пасхи. Художественные стили их разнились на удивление. Один из самых загадочных примеров их зодчества – Нан Мадол, резиденция древней династии на острове Понпеи в Микронезии. За неполную тысячу лет, начиная с 500 года нашей эры, жители Понпеи построили около сотни искусственных островков на поверхности коралловых рифов, возвели дома, храмы и гробницы из толстых базальтовых блоков. Из-за этих островков, разделенных каналами, Нан Мадол называют Тихоокеанской Венецией.
Фото: Стивен Альварес
Как древние мореплаватели заселили отдаленные острова Тихого океана.
Самое захватывающее в дальних путешествиях – романтика новизны. Можно только посочувствовать капитану Джеймсу Куку, когда в знаменательный день 1778 года он «открыл» Гавайи. Это была его третья экспедиция в Тихий океан, и британский мореплаватель уже исследовал десятки островов, разбросанных по необъятному водному пространству – от Новой Зеландии с ее роскошной растительностью до одинокого пустынного острова Пасхи. А в этом последнем путешествии Кук преодолел тысячи километров на север от островов Общества и добрался до очень отдаленного архипелага – настолько отдаленного, что даже старейшины полинезийцев с Таити ничего о нем не слышали. Вообразите себе изумление великого путешественника, когда туземцы с Гавайских островов подгребли в каноэ к его кораблю и заговорили на хорошо знакомом Куку языке, родном для жителей даже самых крохотных островков, на которых ему довелось побывать. Удивляясь вездесущности этого «тихоокеанского» языка и культуры, Кук в дневнике задался вопросом: «Как объяснить распространение этого народа по всему огромному океану?» Над этой загадкой на протяжении веков бились многие умы. Кем были те замечательные мореплаватели, что пришли сюда три с лишним тысячи лет назад и принесли свой язык? Как люди каменного века в простых каноэ смогли открыть без средств навигации, не говоря уже о том, чтобы колонизировать, сотни крохотных островов, разбросанных по всему океану, раскинувшемуся почти на треть земного шара?
На острове Эфате было сделано удивительное археологическое открытие, позволившее приподнять завесу тайны над происхождением древних мореплавателей – дальних предков нынешних полинезийцев.
Ответы на все эти вопросы не лежали на поверхности. Лишь в наши дни на острове Эфате, принадлежащем тихоокеанскому государству Вануату, было сделано удивительное археологическое открытие, позволившее приподнять завесу тайны над происхождением древних мореплавателей – дальних предков нынешних полинезийцев. Между тем другие фрагменты этого паззла человеческой истории обнаруживают в самых невероятных местах. Возможно, объяснить, как спустя тысячу лет вторая волна таинственных мореплавателей проложила путь через Великий океан, помогут данные исследований климата, полученные при изучении медленного роста кораллов Тихого океана и донного ила горных озер Южной Америки. Остров Эфате. Одинокий, иссушенный солнцем коралловый холм примерно в получасе езды на восток от Порт-Вилы, старой колониальной столицы Вануату. Мэтью Сприггс, профессор археологии Австралийского национального университета и один из руководителей международной команды, ведущей здесь раскопки, сидит на перевернутом ведре, осторожно соскребая комочки грязи, налипшие на узорчатый глиняный черепок, извлеченный из земли всего несколько минут назад. «Никогда ничего подобного не видел, – говорит он, любуясь сложным рисунком на керамике. – Да и никто не видел. Это уникальная вещь». Такое определение подходит почти ко всем обнаруженным артефактам. «Здесь находится площадка с захоронениями первого или второго поколения первопроходцев Тихого океана», – рассказывает Сприггс. Определить точное место раскопок помогла счастливая случайность. Местный экскаваторщик, которому было поручено удалить верхний слой почвы на заброшенной кокосовой плантации, наткнулся на могилу – первую из нескольких десятков. Оказалось, что это кладбище, которому около трех тысяч лет, самое старое из когда-либо найденных на тихоокеанских островах. На нем захоронены останки представителей древнего народа, известного среди археологов под именем «лапита», происходящим от названия пляжа на острове Новая Каледония в юго-западной части Тихого океана. В 50-х годах прошлого века там обнаружили глиняные изделия этого племени.
За несколько веков лапита расширили границы своего обитаемого мира от поросших джунглями вулканов Папуа-Новой Гвинеи до самых отдаленных коралловых рифов Тонги, продвинувшись не меньше чем на три тысячи километров по восточной части Тихого океана.
Лапита были отважными покорителями открытого моря, бороздившими бескрайние океанские просторы. Открыв новую землю, они обычно селились на ней семьями и везли с собой все, что могло пригодиться в новой жизни: домашний скот, сеянцы тропического растения таро (его клубни отдаленно напоминают картофель) и каменные орудия. За несколько веков лапита расширили границы своего обитаемого мира от поросших джунглями вулканов Папуа-Новой Гвинеи до самых отдаленных коралловых рифов Тонги, продвинувшись не меньше чем на три тысячи километров по восточной части Тихого океана. По пути они исследовали миллионы квадратных километров неизвестных вод, открывая и заселяя десятки тропических островов, на которые прежде не ступала нога человека: Вануату, Новую Каледонию, Фиджи, Самоа. Спустя века их потомки прославились как великие полинезийские мореплаватели, и мы в первую очередь думаем именно о них – о таитянах и гавайцах, о новозеландских маори и о таинственном народе, воздвигшем каменных истуканов на острове Пасхи. Однако в первую очередь достойны упоминания лапита – это они оставили островам в наследство язык, обычаи, культуру. И только потом их более знаменитые потомки распространили свою цивилизацию по всему Тихому океану. Лапита совершили много славных дел, но знаем мы о них, к сожалению, немного. Эти скудные сведения дали нам керамические черепки, кости животных, крошки вулканического стекла и такие косвенные источники, как сравнительное языкознание и данные геохимического анализа. Путешествия лапита начинаются на Папуа-Новой Гвинее, но их язык, на диалектах которого до сих пор говорят на тихоокеанских островах, происходит с Тайваня. Их «фирменный» стиль декорирования – тисненый орнамент. Выполненный при помощи вдавливания в глину резных печатей, он восходит к северным Филиппинам. С открытием кладбища лапита на Эфате информации, доступной для изучения, стало больше. В настоящее время обнаружены останки как минимум 62 лапита – стариков, молодых женщин, даже младенцев, но много скелетов все еще лежит в земле. Большую сенсацию среди археологов произвела находка шести неповрежденных керамических горшков лапита (до этого были известны всего четыре). Обнаружили и замечательную погребальную урну с лепными птицами по краю – они будто смотрят внутрь на замурованные человеческие кости. По мнению Сприггса, бесценная находка достоверно идентифицирует останки как принадлежащие лапита. «Сложно оспаривать этот факт: кости хранятся внутри сосуда, который, несомненно, является урной лапита», – говорит австралийский ученый. Существуют и другие доказательства, подтверждающие главный вывод Сприггса: это была община ранних поселенцев, совершавших первые путешествия в дальние пределы Океании. Во-первых, радиоактивный изотоп углерода датирует кости и угли как относящиеся к раннему периоду экспансии лапита. Во-вторых, химический состав обсидиановых крошек, рассеянных по стоянке, указывает на то, что эта порода не местная, а была привезена с большого острова архипелага Бисмарка в Папуа-Новой Гвинее, откуда начинались морские путешествия лапита по Тихому океану. Из этого прекрасного вулканического стекла лапита делали ножи и скребки. Особенно интересно доказательство, полученное посредством химических проб, взятых с зубов некоторых скелетов. Во все времена потребляемая человеком в детстве пища и вода откладываются на формирующихся постоянных зубах в виде налета, состоящего из кислорода, углерода, стронция и других элементов. Изотопы этих элементов незначительно изменяются в зависимости от места проживания, и, если вы выросли, например, в городе Буффало, штат Нью-Йорк, а затем провели всю свою взрослую жизнь в Калифорнии, изотопные пробы с ваших зубов все равно выявят ваши восточноамериканские корни. Изотопный анализ показал: для нескольких лапита, похороненных на Эфате, этот остров не был родным – они происходили из других мест. И хотя изотопы не могут точно указать место рождения этих людей, ясно лишь, что в какой-то момент они покинули родные края и, усевшись в каноэ, пустились вплавь по океану, чтобы никогда больше не возвращаться домой. Извлеченная из древних костей ДНК может дать ответ еще на один из самых загадочных вопросов тихоокеанской антропологии: откуда пришли предки жителей островов Тихого океана? Исходила ли внешняя миграция из одной, единой для всех, точки в Азии или подобных миграций было несколько, из разных точек? «Это дает нам возможность по-новому посмотреть на то, кем были лапита, откуда они пришли и кто сегодня является их прямыми наследниками», – говорит Сприггс. Существует еще один непростой вопрос, на который археологи пока не нашли ответа: как лапита совершали путешествия, по современным стандартам адекватные полету на Луну, причем, совершали их неоднократно? Пока никому еще не удалось обнаружить ни построенные ими каноэ, ни снасти, которые помогли бы понять, как этими каноэ управляли. Эпос более поздних жителей Полинезии тоже не поможет с ответом, потому что описывает мифологические события, случившиеся намного раньше времен лапита. «С уверенностью можно утверждать лишь одно: у лапита были каноэ, способные пересечь океан, и лапита умели ими управлять», – констатирует Джефф Ирвин, профессор Оклендского университета и заядлый яхтсмен. Первые мореплаватели тысячи лет развивали и передавали из поколения в поколение навыки морского дела, прокладывая пути к архипелагам западной части Тихого океана и совершая переходы к островам, находящимся в пределах прямой видимости друг от друга. Настоящие океанические приключения начались, когда потомки лапита достигли Соломоновых островов, тогдашнего края Земли. Ближайший берег – острова Санта-Крус – находился почти за 370 километров, и на протяжении 240 километров из них моряки лапита вообще не видели земли. Но даже это (совершенное около 1200 года до нашей эры) более чем серьезное путешествие было лишь «разогревом». Ведь Санта-Крус и Вануату оказались для лапита самыми ранними и легкими открытиями новых земель. Примерно через столетие отважные мореплаватели добрались до островов Фиджи, а это подразумевало преодоление расстояния более 800 километров по Тихому океану, ежедневное, все более глубокое проникновение в его огромное голубое пространство. Как лапита отваживались на столь рискованные путешествия? Ирвин замечает, что они двигались по Тихому океану в восточном направлении, идя против господствующих пассатных ветров. Очень может быть, считает он, что эти изнурительные встречные ветры и были залогом их успеха. «Они многие дни кряду плыли на разведку, утешаясь мыслью о том, что, если ничего не найдут, всегда смогут повернуть и быстро добраться до дома при помощи попутных пассатов. Эти ветры и есть ключ к их плаваниям», – считает ученый. В открытом море опытные моряки отмечают множество подсказок близости земли: присутствие морских птиц и черепах, кокосовые орехи и ветки, вынесенные в море приливом, послеполуденное скопление облаков на горизонте, часто означающее: там находится остров. Некоторые острова заявляли о себе гораздо более отчетливо, чем простым скоплением туч. Ряд сильных вулканических извержений на планете последних десять тысяч лет произошел именно в Меланезии, располагающейся в одном из наиболее беспокойных в вулканическом отношении регионов Земли. Даже не самые масштабные извержения выпускают в стратосферу клубы дыма и засыпают пеплом сотни километров вокруг. Лапита могли видеть эти знаки, подаваемые далекими островами, и плыли к ним, уверенные, что найдут землю. Плотное расположение островов родных архипелагов служило возвращающимся морякам своеобразными «вешками», не дававшими проскочить мимо родных городов и портов в вечное никуда. Государство Вануату, например, тянется на 800 километров с северо-запада на юго-восток, и десятки его островов играют роль «ограничителя обратного хода» для моряков, возвращающихся домой с пассатным ветром. Атолл Андерсон, профессор Австралийского национального университета, занимающийся доисторической эпохой, как и Джефф Ирвин, страстный яхтсмен, полагает, что все это возможно только при одном важном условии: лапита мастерски владели искусством маневрирования с помощью ветра. «У нас нет доказательств, что они это умели, – говорит Андерсон, – но, основываясь на подобном предположении, наши современники строили каноэ для воссоздания тех древних морских переходов. И все равно никто не знает, как выглядели каноэ лапита и как они были оснащены». Как бы то ни было, лапита избороздили почти треть Тихого океана, а потом прекратили свои странствия. Почему – знали только они сами. Их ждало огромное пустое пространство центральной части океана. Возможно, им просто не хватило сил продолжать плавания. Вероятно, их и было-то всего несколько тысяч, и, быстро мигрируя на восток, они встречали на пути сотни островов – более 300 только на архипелаге Фиджи. Видя такие несметные богатства, они наверняка останавливались и наслаждались открывшимся им зеленым раем. «Как мне хотелось бы посмотреть на эти места в то время! – говорит Стюарт Бедфорд, археолог из Австралийского национального университета и второй руководитель раскопок на острове Эфате. – По присущему им биологическому разнообразию эти острова были в те времена значительно богаче, чем сейчас». В подтверждение своих слов он берет огромную морскую раковину величиной с обеденную тарелку, обнаруженную этим утром. «Рифы были усыпаны тысячами таких раковин, а в каждой из них – полноценный обед. Моря кишели рыбой, а по джунглям бегали большие нелетающие птицы – практически ручные, они ведь никогда не видели человека. Лапита наверняка решили, что попали в рай», – говорит Бедфорд. Это и был настоящий рай. Но рай вскоре оказался потерянным: лапита, хотя и жили в каменном веке, уничтожали природные ресурсы ничуть не медленнее, чем мы с вами. Только на пару поколений хватило огромных морских ракушек, за ними исчезли нелетающие птицы и сухопутные крокодилы. После появления на островах Тихого океана людей там вымерло более тысячи видов животных. Пройдет еще тысячелетие, прежде чем потомки лапита, народ, ныне называемый полинезийцами, предпримут морские походы в поисках новых территорий. Пионеры, начавшие вторую эпоху открытий более 1200 лет назад, столкнулись с еще более суровыми испытаниями, чем их предки. Они выплыли за пределы нашпигованных островами вод Меланезии и западной Полинезии в центральную часть Тихого океана, где редкие песчинки крохотных островов отделяют друг от друга тысячи километров. В этой необъятной водной пустыне чрезвычайно трудно добраться до земли. Успехи особенно впечатляют, если вспомнить: пересекавшие Тихий океан восемь столетий спустя парусные суда Магеллана продвигались в незнакомых водах почти вслепую. Они проскочили мимо островов Общества, острова Туамоту и Маркизских островов и не встречали земли четыре месяца. Многие умерли от жажды, недоедания и цинги, так и не увидев филиппинского берега. Ранние полинезийцы открыли почти все существующие острова, хотя на это потребовались века. Подвиг безымянных первооткрывателей помнят и сейчас: посвященные им фестивали проводят по всему Тихоокеанскому региону. На пляже Матира Пойнт на острове Бора-Бора во Французской Полинезии царит атмосфера карнавала. Тысячи зрителей собрались посмотреть финал состязания каноэ Hawaiki Nui Va?a– изнурительных трехэтапных гонок на 130 километров. «Это наша память, – говорит Манутеа Оуэн, бывший чемпион и герой родного острова Хуахине. – Наш народ пришел из-за моря на каноэ. Иногда я пытаюсь представить, через что прошли наши предки, пересекая бескрайние воды». Трудно даже вообразить те эпические путешествия. Подобно предкам-лапита, ранние полинезийцы оставили минимум артефактов, способных рассказать об их жизни. В 1977 году в Хуахине нашли несколько обломков древнего каноэ – и это все. Пока не обнаружено ни одного доказательства существования парусного океанического каноэ тихоокеанских первооткрывателей. Самые ранние описания судов островитян оставили нам европейские путешественники. В менее изолированных водах Микронезии они видели изящные каноэ с треугольными парусами – в стиле, который мог проникнуть в тихоокеанский регион из Китая. Но в удаленных уголках Полинезии – на Гавайях, Маркизских островах и в Новой Зеландии – европейцы сталкивались только с простыми судами. Атолл Андерсон из Австралийского национального университета считает: именно простые лодки походили на те каноэ, которые доставляли полинезийских колонистов к далеким островам. При этом он сомневается в достижениях полинезийского мореходства, цитируя Джеймса Кука, пораженного скоростью полинезийских каноэ, круживших около его кораблей, но не уверенного в способности островитян совершать долгие морские переходы. Капитан Кук записал рассказ группы таитян, которые, не в силах двигаться против ветра, сошли с курса и продрейфовали сотни километров, вынужденные высадиться на необитаемых Айтутаки (острова Кука). Андерсон не придает особого значения ни умению мореходов, ни их смелости, видя причины успеха в случайном изменении ветров. Расселению древних колонистов мог содействовать Эль-Ниньо (Малыш), океаническое течение, и сегодня оказывающее воздействие на Тихий океан. Сведения о тогдашнем климате указывают на особую интенсивность Эль-Ниньо во времена экспансии лапита, и позже, 1600–1200 лет назад, когда вторая волна мореплавателей-пионеров снова устремилась на восток, в самые отдаленные уголки Тихого океана. Неделю за неделей кряду разворачивая вспять восточно-западные потоки пассатных ветров, дувших с востока на запад, эти «супер-Эль-Ниньо» могли разбросать древних моряков по Тихому океану. Возможно, участившиеся Эль-Ниньо – причина, по которой полинезийцы стали бороздить просторы открытого океана между Тонга, где когда-то осели лапита, и далекими архипелагами Восточной Полинезии. «Преодолев этот разрыв, они могли легко плавать от острова к острову по всему региону, а от Маркизских островов ветер принес их на Гавайи», – предполагает Андерсон. Через 400 лет моряки достигли острова Пасхи, лежащего в противоположном направлении. И снова это произошло в то время, когда был активен Эль-Ниньо. Вообще, роль Малыша в том, что людей разбросало по Тихому океану, изучена не до конца, и эта тема горячо обсуждается в научных кругах. Могли ли ветра послужить причиной расселения людей в Тихоокеанском регионе на площади 168 миллионов квадратных километров? «Мне кажется, дело не в каноэ, уносимых ветром, – говорит Джефф Ирвин. – Какой бы версии мы ни придерживались, самое интересное – не методы, использовавшиеся полинезийцами, а их мотивы. У лапита не было нужды выходить в море: их родные берега не были перенаселены. Они покидали свои берега, потому что хотели увидеть, что находится за горизонтом».