Поиск
x
Журнал №189, июнь 2019
Журнал №69, апрель - май 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Бодрум: свежий взгляд на Турцию
Бодрум: под парусами по Древней Карии
Промо
19 июня 2015
/upload/iblock/4e0/4e04d335e10a61abf426aee38da00db8.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/c89/c892efe693b4efab5ee823e017e77f44.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/201/20194a216d773da4b375ffb660a0caf3.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/b8f/b8ff76c591ce598d2e1a6cb4f6a2a933.png
Окрестности Бодрума - места исторические, когда-то здесь был один из центров мира, сто лет назад – рыбацкая деревня, к сегодня – популярнейший морской курорт.
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/66e/66ec051689abb2645b99c5e26ca6c345.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/033/033917443d89d769d0ffd57a0df5e1af.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/99d/99d8fcf52ac9951efa420f0b38c1936e.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/1b9/1b9bcf324634dc1c84ff8b7197bade79.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/ffe/ffe4c9e1723f8d6ac7ded009b6eae634.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/df3/df3a8850556af8a2c787429ef86e4de6.png
Остров Сими – небольшой греческий островок, буквально вклинившийся в турецкие заливы. Отличное место, чтобы ощутить контрасты двух культур.
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/7cf/7cfe9584da6fb328794d60e1b91e44ea.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/844/84474d1316e82267164b7fd31af0de9e.png
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/3c4/3c427a7d454cd8dffb691f427019e8a4.png
«Звезды Гекова». Летом сюда приходит много яхт: путешествие под парусами — отличная возможность почувствовать единение с природой и Вселенной.
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
/upload/iblock/987/98716ac9e0b4c1d0b0da34a01215c5d9.png
В этих местах удивительным образом сохранились традиции турецкой глубинки, но здесь же «зажигают» отчаянные кайтеры и прочие адреналинщики.
Фото: Александр Железняк, Андрей Каменев.
Корреспонденты NGT отправились в путешествие под парусами по древней Карии – местам, где когда-то правила и отдыхала Клеопатра и жили великие греческие ученые и архитекторы.
Мы поднимаем якорь и отходим от марины Бодрума. Город только просыпается, и косые лучи солнца высвечивают красивый замок крестоносцев и позвякивающие на легком ветру мачты. За кормой нашей парусной яхты остается тысячелетняя история и россыпь небольших беленьких домиков по побережью... Предпоследний из семи Здесь когда-то находились античный Галикарнас и одно из семи чудес света – Галикарнасский мавзолей царя Мовсола, правителя Карии. Собственно, от названия его гробницы и произошло слово «мавзолей». Глядя на белоснежную плотную застройку Бодрума, сложно представить, что здесь могло располагаться величавое античное здание. Но стоит пройти чуть дальше от порта – и можно своими глазами увидеть античные осколки и руины гробницы. Мавзолей простоял почти две тысячи лет и рухнул только после землетрясения 1494 года, всего через пару лет после открытия Америки Колумбом. После него из семи чудес света осталась только пирамида Хеопса, сильно побитая и потертая временем. Руины мавзолея разобрали крестоносцы, когда строили замок, а статуи, как водилось в то время, перекочевали в Европу, поэтому теперь монумент Мовсола из гробницы можно увидеть в Британском музее в Лондоне. Сокровища Черного острова Мы отходим от Бодрума, и наш капитан Мурат отдает якорь у небольшого острова. – Это Караада, или просто «Черный остров», – рассказывает Мурат на прекрасном английском. – Здесь много диких кабанов и ослов, но главные достопримечательности скрыты внутри: это пещеры с горячими источниками. На причале около гротов никого, только виднеется замотанный в целлофан турникет – высокий сезон еще не начался и посетить горячие источники можно совершенно бесплатно. Два рыжих кота вылезают из-под барной стойки, но вовсе не для того, чтобы оказать сопротивление, а скорее просто в поисках еды. Приходится принести им остатки завтрака. Вода в мае еще прохладная, зато в пещере, отделенной от моря каменным молом, вода плюс тридцать пять. Сначала кажется, что это совсем небольшой грот, но постепенно взгляду открывается целая система карстовых полостей. Мурат, подозревая в нас желание исследовать все вокруг, сразу предупреждает: – Здесь как-то забыли пару туристов, нашли только через тринадцать часов, далеко не заплывайте. Спелеологическое прошлое дает о себе знать, и мне то и дело хочется поднырнуть под скалу, чтобы найти продолжение маршрута. Но с собой нет ни нормального освещения, ни снаряжения, поэтому приходится ограничиться только частью пещеры. До сих пор точно не известно, откуда появилось название Черный остров. Возможно, причиной тому стала черная тина, которая тонким слоем покрывает камни внутри. По легенде, лечиться сюда приезжала сама Клеопатра: считается, что вода в пещере помогает от всяческих болячек. Жаль только, ни на входе, ни даже в интернете невозможно найти подробной карты пещер. Кто знает, что можно было бы в них обнаружить, ведь в античные времена вокруг располагались богатые царства. Здесь же, около острова Караада, мы договорились нырнуть с аквалангом. На северной стороне острова есть несколько бухт, и местные дайверы обещают показать нам нечто очень красивое... Под водой остров предстает будто в неглиже. С него содрана «одежда» из соснового леса и кустарника, и только колючие каменные ребра скальных пород под углом уходят в глубину, растворяясь в синеве. Гид уверенно ведет меня вниз, и вот на 30 метрах вдруг становятся видны очертания потерпевшего аварию самолета. Винты затянуты тиной, над кабиной висит фонарь – кажется, он вот-вот загорится белым огнем. Корпус самолета разорван пополам, хвост лежит чуть ниже по склону. Меня не покидает ощущение, что из иллюминатора кабины с минуты на минуту появится какое-нибудь жуткое лицо... Фантазия рисует картину трагедии, как пилот тянул до суши и пытался приводниться у самого берега. Я даже забываю о том, что вода очень холодная. Вспоминаю, только когда поднимаемся обратно на поверхность. Вопреки моим ожиданиям, в гибели самолета нет никакой остросюжетной истории. Оказывается, местные дайверы договорились с военными, и они просто затопили у острова старый самолет. Теперь это забавное развлечение для любителей погружений и отличный искусственный риф для рыб и моллюсков. Жутко замерзший, я возвращаюсь на яхту, благодарю моего инструктора и понимаю, что больше нырять не стоит. Лучше дождаться более теплого сезона. Тем временем Мурат рассказывает, чем мы займемся в следующие дни. В планах пройти по заливу Гекова – пожалуй, самому большому из заливов в Турции, а в прошлом – античной Карии. На северном побережье залива Гекова мы встаем на якорь около деревушки Чекертме. Несмотря на то что отсюда совсем недалеко до Бодрума, вокруг царит атмосфера архаичной турецкой глубинки. Туристов нет, только один долговязый англичанин, увидев незнакомцев, подходит к нам в надежде немного пообщаться. Рассказывает, что его привлекла тишина этих мест и что последние несколько лет в Англию он возвращается только в июле–августе, когда здесь стоит невыносимая жара. Всей толпой мы идем в гости к семье, где хозяйка делает прекрасные ковры. – Такие в Бодруме стоят долларов по 500, не меньше, – встревает обгоревший англичанин, – а здесь их можно купить всего за три сотни. – Мне начинает казаться, что он выступает как агент ткачихи, хотя, скорее всего, ему просто не хватает общения. Девушка-ткачиха садится за незаконченный ковер. Ниточка к ниточке – и появляется новый узор. Девушку зовут Эсенгюлю, что значит «цветок розы». Наверное, чтобы создавать красивые ковры, нужно иметь такое же необычное имя. Владения Клеопатры На следующий день идем в самую глубь залива, к деревне Акаяка. Здесь находится дикий пляж, который очень любят кайтеры. Лет десять назад, когда я в первый раз оказался в Бодруме, мы ездили сюда с друзьями. Спали прямо на пляже, друзья гоняли на кайте, а я снимал их кульбиты, стоя по пояс в воде. Ранним утром ветер «включался» и до вечера дул, как в трубе, а потом «выключался» и начиналась ночь под звездным небом. В этот раз поворачиваем от пляжа, чтобы не мешать кайтерам, и уходим на остров Клеопатры. По местной легенде, Антоний сделал небольшой пляж на островке специально для Клеопатры. Песчаный пляж на каменистом побережье действительно выглядит очень необычно. Английский ученый Том Годайк однажды взял отсюда пробы песка и установил, что он родом из Северной Африки, где и находилось царство Клеопатры. Вокруг пляжа – античные руины, остатки стен, спускающихся прямо к воде. Вполне возможно, что Клеопатра бывала здесь: эти земли как раз входили в территории ее Египетского царства. Как бы там ни было, место и правда очень живописное. Мурат рассказывает, как с соседнего островка Клеопатре возили наложников, показывает очередные руины, и я уже не понимаю, где вымысел, а где реальность. Но, помня о любвеобильности последней царицы Египта, легко представляю, что на пляж ей привозили не только песок из Северной Африки.
В глубине залива Гекова много изрезанных бухт и диких пляжей и почти нет цивилизации. Сосны спускаются прямо к воде, и мы привязываем корму яхты к одному из стволов. В закрытой бухте вода прогревается до комфортной температуры, в отличие от открытого моря. Если забраться на гору, пейзаж больше похож на карельский или байкальский, угадать Турцию на такой фотографии очень сложно, выдает разве что цвет воды. Больше всего меня радует, что мы оказались здесь не в высокий сезон, когда слишком жарко и много яхт. Сейчас весной и еще осенью здесь лучшее время для путешествий под парусами, хотя и зимой вполне комфортно. Вечером покупаем свежую рыбу у одного из местных рыбаков прямо с лодки. Одна большая рыбина, молодая барракуда, немного мелкой рыбешки – и отличная уха готова. Объясняем Мурату, что в нашем понимании фиш-суп – это вовсе не вареная рыба с большим количеством подливки. Античный наукоград На следующий день проходим изрезанный залив, который на карте значится как Семь островов – по-турецки «Адалары». Мне всегда было интересно, что означает название красивого места – скалы Адалары в Крыму, около Гурзуфа. Оказывается, в переводе с тюркского – это просто «островок» или «скала в море». Отсюда начинается полуостров Датча, который наши люди по привычке называют просто Дача. Когда рассказываешь, как ты на яхте ходил по Даче, у многих возникают сомнения в твоей адекватности. Между тем полуостров Датча – очень симпатичное место: скалы поднимаются почти вертикально из моря, узкий гребень высотой больше тысячи метров отделяет залив Гекова от открытого моря. Полуостров крепится к материковой Турции тонкой «ножкой». Ширина перешейка, который ведет отсюда в соседний залив Хисарони, – меньше километра. Мурат рассказывает, что правительство уже много лет обещает построить здесь канал. В этом случае морской путь из марины Мармариса будет совсем коротким, около 10 миль, вместо сотни сейчас. – Как-то раз около Бодрума начали строить большой отельный комплекс. Мы устроили демонстрации на воде и на земле, подняли крик... и стройку остановили. Большой бизнес действует без тормозов, и если бы они могли, то застроили бы все побережье! – возмущается Мурат. Во времена Карии дорог почти не существовало и все главные пути проходили по воде. Наверное, потому главные города античной провинции как раз находились около моря. На самой западной оконечности Датчи нас ждет такой античный город-порт  Книдос. Считается, что именно здесь, у Книдоса, Средиземное море переходит в Эгейское, хотя граница эта весьма условная. Здесь же в античные времена существовал огромный по тем временам город. Ученые считают, что в нем жило около 60 тысяч человек. Мы пропускаем по левому борту старую гавань – вход в нее защищает частично обрушившаяся башня. Хотя защищать уже нечего: узкий вход давно обмелел, и теперь сюда заходят только рыбацкие плоскодонки. Потому нам нужна обратная сторона античного порта, но и здесь нужно быть осторожным: на лоции обозначен античный мол, разрушенный волнами. Над водой ничего нет, но глубина здесь очень небольшая, и заходить желательно в светлое время суток, чтобы не налететь на камни. Книдос впечатляет масштабами и тишиной. Здесь почти нет людей, в отличие от Эфеса, где целые толпы страждут приложиться к древним красотам. А посмотреть в Книдосе есть что – в античное время это был настоящий наукоград: здесь жил ученый Евдокс, рассчитавший длину экватора Земли, родился архитектор Сострат, создавший маяк в форме Колосса Родосского, – еще одно из семи чудес света. Изначально Книдос находился ближе к основанию полуострова, и жители мечтали превратить его в остров, дабы жить в большей безопасности от персов. По словам английских археологов, они даже начали перекапывать землю в самой узкой части, как раз там, где сейчас собираются построить канал. Но Дельфийский оракул, с которым обсуждали подобные проекты, своего благословения не дал, и работы забросили. Страбон описал Книдос как «город, построенный для самой прекрасной богини – Афродиты – на самом прекрасном полуострове». Напротив мыса находился скалистый островок. Недавно его соединили с Большой землей – так появилось две гавани: военная северная, вход в которую перекрывался цепями, и торговая южная, в которую сейчас заходят все яхты. Прямо над нами нависает стена острова и видны остатки террас. Глядя на них, легко представить, как здесь шумела жизнь, как ждали купцов с Родоса, очертания которого виднеются на горизонте, и как ученый Евдокс сидел на горе в обсерватории, изучая звезды, пока однажды его не осенила мысль, что Земля круглая и что ее экватор можно посчитать. От Евдокса, кстати, остались солнечные часы из цельного куска мрамора, они и сейчас стоят на одной из террас города. Даже странно, что англичане не заметили такую интересную штуку – экспедиции вывозили отсюда в Европу все, что представляло интерес. В середине XIX века на полуострове появились английские археологические экспедиции Чарльза Ньютона. Англичане поставили цель – вывезти из античных греческих городов как можно больше ценностей. Так в Британский музей попал один из мраморных львов, украшавших вход в гавань Книдоса. Второго англичане потеряли при транспортировке. По Книдосу можно гулять долго, находя в развалинах мраморные плиты с непонятными изображениями и даже арабской вязью. Но больше всего удивляет основание круглого храма Афродиты. Скульптор Пракситель создал в честь богини первую обнаженную женскую статую, до него обнаженными изображались только мужчины. Жаль, но скульптура Афродиты Книдской дошла до нас только в виде поздних римских копий. Чуть ниже храма – амфитеатр, сцена на фоне порта, где когда-то стояли торговые корабли, а сейчас колышутся мачты яхт. Ранним утром поднимаемся на маяк. Судя по руинам, у него тоже в свое время был античный предшественник. С высоты открывается вид на две бухты, а совсем рядом, через пролив, возвышается греческий остров Кос, где жил Гиппократ. В какой-то момент море перестает казаться страшным и опасным. Ведь в Древней Греции только море и позволяло государствам-полисам ощущать свое единство и силу, распространять влияние по всему Средиземноморью. Выходцы из Книдоса, например, основали колонии на Эоловых островах и городок Корчула в Адриатическом море. Книдос сегодня уже не греческая территория – над скалой, возвышающейся над городом, развевается огромный турецкий флаг. Тем не менее, здесь все пропитано Элладой и античной историей. Да и греческие острова совсем рядом – они буквально вклиниваются в глубокие заливы, при желании можно догрести до них на надувном матраце. Потому мы отправляемся на Сими – небольшой греческий островок поблизости. Мурат называет его «островом четырехсот церквей». Надо сказать, что наш шкипер не типичный турок. Он получил образование в Англии, совсем не религиозен и рассказывает нам, как то и дело заходит за свиными сосисками в марины на греческих островах. А вообще, он мечтает купить на одном из этих островков дом в тихой бухте и жить на пенсии, наслаждаясь видом на море. Настоящая Греция Все греческие острова, через которые мы проходим, находятся в составе архипелага Додеканес. Он стал частью Греции только после Второй мировой войны, в 1947 году. На самом юге Сими заходим в большую бухту около монастыря Панормитис. Здесь можно погулять по тенистым улочкам, увидеть старинную икону святого Михаила, покровителя монастыря. Монашки в лавке на набережной продают безумно вкусные булочки со шпинатом. Одна монашка оказывается из Краснодара: она тут же принимается расспрашивать нас о жизни в России, параллельно кокетничая с загорелым, как смоль, Муратом. От Панормитиса идем на яхте вокруг острова в столицу Сими. Здесь всегда дует ветер, а среди волн можно рассмотреть дельфинов: картинка абсолютно средиземноморская. На востоке Сими есть несколько бухт, куда можно попасть только с воды, – вертикальные стены окружают небольшие пляжи, делая их неприступными с суши, но и здесь греки умудрились поставить небольшую часовенку. Сюда приходят гулеты из Турции, похоже не особенно заморачиваясь оформлением виз. Меня это всегда удивляло: две страны исторически не ладят друг с другом, но на туристах это никак не отражается. Да еще и греческую визу в Турции можно получить прямо в Бодруме. Главный городок Сими словно сошел с картинки. Кто бы что ни говорил о ленивых греках, но умение создавать атмосферу уюта и очарования у них в крови. И если турки выстраивают свою страну как заботливые муравьи, то греки – скорее любимцы богов. Но на самом деле так только кажется. В одной из лавок знакомимся еще с одной русской женщиной: Ирина уехала из Ижевска лет пятнадцать назад на заработки, встретила грека и вышла замуж. Теперь она совладелица небольшого магазинчика. Рассказывает, что она по закону обязана раз в полгода белить свой дом, подкрашивать тут и там, чтобы не дай бог не появилась вездесущая плесень. Отсюда и красота. От Сими мы идем в залив Хисорони, это совсем недалеко от залива Гекова, но природа здесь уже другая. А главное – много яхт, гулет, прогулочных катеров. Мне кажется, из-за этого теряется часть здешнего обаяния, как будто каждый берет от него себе понемногу. В Бозбуруне и Согуте начинается жизнь, а когда приходим в Мармарис, улицу с барами становится слышно до четырех утра. Впрочем, каждому свое. Здесь мы прощаемся с Муратом и возвращаемся в Бодрум уже на машине по извилистым серпантинам над заливом Гекова, где провели целую неделю под парусами.