Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №192, сентябрь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Берлин и Афины: противостояние

Текст: Адам Николсон Фотографии Берлина: Герд Людвиг Фотографии Афин: Алекс Майоли
07 марта 2015
/upload/iblock/cf0/cf0472e0493674b3827cb780ad194709.jpg
Город, захлебнувшийся властью, ставший центром страшной трагедии XX века на Европейском континенте, пытается примириться со своим непростым прошлым. Лето 2013 года. Перед Бранденбургскими воротами уличный мим из Словакии Милош Кможек (слева) изображает пограничника из Восточной Германии. Сегодня такие неполиткорректные артистические номера здесь запрещены.
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/53e/53e545c1d8aa0ffea54cb505f86315d7.jpg
Фанаты звезды хип-хопа MC Yinka, родившегося в Греции в семье нигерийцев, на его концерте. Совсем недавно друг MC Yinka рэппер-антифашист Павлос Фиссас был убит одним из членов ультраправой группировки «Золотой рассвет». «Мы пытаемся показать иммигрантов с хорошей стороны, раскрыть людям их душу, – объясняет MC Yinka. – Они приехали сюда, чтобы обеспечить будущее себе и своим семьям. Мы не желаем Греции зла».
Фото: Алекс Майоли
/upload/iblock/f60/f60ab32200b17c5e11f365469c88ab64.jpg
В 1990-х Норман Фостер реконструировал построенное в 1894 году здание рейхстага – парламента Германии, разрушенное во Вторую мировую войну. В центре знаменитый британский архитектор установил прозрачный стеклянный купол, символизирующий открытость.
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/73c/73ce83c7e4f07f028fab73d05d4ff3fa.jpg
Улицы, окружающие Афинскую площадь Омония, пустынны и унылы. Еще недавно нарядные бутики зазывали покупателей яркими витринами, но теперь их двери закрыты.
Фото: Алекс Майоли
/upload/iblock/8ce/8ce1953ba202f26377055fbf2edfe086.jpg
Sony-центр в Берлине на роскошной Потсдамской площади. Когда-то здесь проходила стена, разделявшая город на Западный и Восточный.
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/3b8/3b82604b72ec0816326bcfac08fef782.jpg
Лицо Дитера Векайзера, 25-летнего молодого человека, убитого в 1968 году при попытке переплыть реку Шпрее и бежать в Западный Берлин, запечатлено в мемориале на улице Бернауэр. Здесь же сохранился участок Берлинской стены, расписанный граффити.
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/cc7/cc7598980c767075b81cee9db8b130c2.jpg
Неподалеку от Бранденбургских ворот открыт мемориал жертвам холокоста - лабиринт из множества серых бетонных плит (на фото). Здесь посетителей накрывает волной скорби по погибшим невинным людям.
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/578/578e5a7fb2683ef98102d195f6f3170d.jpg
Летом через утопающий в зелени Викториапарк в Кройцберге – район получил название в честь креста (Kreuz), установленного на вершине холма (Berg) в ознаменование победы над Наполеоном в 1815 году, – протекает искусственный ручей.
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/db2/db2040490fc69e4eee14e29b759e6f1c.jpg
Несмотря на атмосферу свободы и терпимости, Берлин вовсе не утратил связи с реальностью и сохранил преисполненный скорби взгляд на свое непростое прошлое. В галерее современного искусства Христиана Бороса, расположенной в бывшем нацистском бункере, все говорит об этом. В «Лесу» Михаэля Сайлсторфера деревья подвешены вверх ногами и вращаются вокруг своей оси. «Скрытые измерения» Авст и Волтера представляют собой металлическую трубу, проходящую через разделенные бетонными стенами шесть комнат.
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/abd/abd9d1b6eb30a83cc4ef3e53f834dc6d.jpg
Член ультраправого «Золотого рассвета» отдает дань памяти Манолису Капелонису и Гиоргосу Фунтолису, застреленным в ноябре 2013 года в отместку за убийство рэппера-антифашиста Павлоса Фиссаса.
Фото: Алекс Майоли
/upload/iblock/c3c/c3c4ee8986c8ea8ec1e808ea893e83fa.jpg
В центре Берлина совсем другая картина: «Барби: дом твоей мечты» – кукольный домик, увеличенный до размеров настоящего коттеджа с розовым фонтаном в форме туфельки.
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/2ab/2ab7e09b505352a5d8e3553e82dc778b.jpg
Полиция обыскивает подростков на улице Эсхила неподалеку от площади Омония в Афинах. С начала кризиса в городе отмечен рост наркомании, проституции и числа ВИЧ-инфицированных.
Фото: Алекс Майоли
/upload/iblock/b3a/b3ac04d99422470c0cd8b1ece61f02aa.jpg
Партия неонацистов «Золотой рассвет» раздает продукты жителям Афин, способным подтвердить греческие корни. Акция получила название «бесплатная раздача ненависти».
Фото: Алекс Майоли
/upload/iblock/f50/f50906866173465265063421b6560c26.jpg
В охваченных экономическим кризисом Афинах пошатнулись сами основы цивилизованной жизни. В поисках пропитания некоторые горожане в прямом смысле слова опустились на дно мусорных баков. Греческая православная церковь ежедневно предоставляет бесплатное питание для 10 тысяч человек.
Фото: Алекс Майоли
/upload/iblock/71d/71d24391596cd12eeacd32bbec85b8fa.jpg
Курсанты Военного училища эвэлпидов (высшее учебное заведение, готовящее офицеров сухопутных войск Греции) прибыли с экскурсией в Парфенон, древний храм в честь богини Афины на вершине Акрополя. Сейчас здесь ведутся реставрационные работы.
Фото: Алекс Майоли
/upload/iblock/db4/db4d38e1eb1940c079d77e4b15c9c718.jpg
Национальная гордость современной Греции – новый музей Акрополя (слева), с него открывается вид на Парфенон. Строительство музея завершилось в 2007 году, частично его профинансировал Европейский союз.
Фото: Алекс Майоли
/upload/iblock/164/16448745729395fd9abe371e7a0229e6.jpg
Каждое лето на территории своей официальной резиденции – дворца Бельвю – президент Германии проводит «Бургерфест», прозванный «народным фестивалем».
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/9d2/9d2980e60dbf013f6f8025aa40905db3.jpg
Стену кафе St. Oberholz на улице Розентхалер украшает строчка из песни: «Das Leben ist kein Ponyhof», смысл которой сводится к короткому «Жить нелегко».
Фото: Герд Людвиг
/upload/iblock/0b1/0b135c2029b6316afe1a85f72f6a29f9.jpg
В подвалах в самом центре Афин в спартанских условиях по 6–7 человек ютятся иммигранты вроде этой бенгальской семьи. Экономическая и социальная напряженность обернулись вспышками насилия.
Фото: Алекс Майоли
/upload/iblock/f54/f5452b833a9fc9e394108c89f42d87ee.jpg
День рождения в семейном кругу в трактире с нехитрым названием «Две двери на рынок». Здесь все как в старые добрые времена: вино, табак, вкусная еда и душевные разговоры.
Фото: Алекс Майоли
Сегодняшние отношения Берлина и Афин не назовешь равноправными: одна столица дает, другая берет взаймы. Эти два города превратились в своеобразные символы разделенной Европы, жаждущей единения.
Один город, серый и богатый, скрылся в глубине европейского континента. Другой, с апельсиновыми рощами и прекрасными бугенвиллиями в садах, раскинулся на побережье Эгейского моря. Ни один из этих образов не соответствует действительности. Столицу Германии опьянила волна посткоммунистической свободы, сегодня это молодежное место, центр ночной жизни Европы. А вот сверкающий на солнце главный город Греции никак не оправится от глубочайшего кризиса последних лет. Лучи финансового благополучия, обласкавшие Берлин, не могут пробиться к Афинам и рассеять тревоги греков. В Берлине же, напротив, царит атмосфера всеобщей расслабленности, он открыт для всего мира, и, кажется, единственное, что беспокоит его жителей, – их собственный сегодняшний успех. Но оба города – альфа и омега современной Европы – связаны одной цепью. Грандиозный проект Европейского союза, призванный в свое время покончить с гитлеровским наследием и ужасами войны, насчитывает уже шесть десятилетий непрерывной интеграции и территориального расширения. Однако и сегодня среди 19 участников еврозоны, которые перевели свои экономики на единую валюту, еще много разногласий по финансовым вопросам и по порядку налогообложения.
Мировой финансовый кризис 2008 года обнажил внутренние проблемы Европы, напоминающей лоскутное одеяло.
Афинам, например, пока не до долгосрочного планирования: слишком много неотложных проблем. Продюсер и антрополог Амалия Зепу, советник мэра по общественным проблемам, сетует на всеобщее «полное разочарование в политической системе, утрату веры в возможность влиять на происходящее вокруг». И задается логичным вопросом: «Так зачем тогда вообще голосовать? За что голосовать?» Подтасовка результатов выборов стала обычным делом. Посты в городском совете и парламенте распределяются среди «правильных людей». Священники организуют голосование своей паствы за нужного кандидата, хозяева рынков обеспечивают необходимую явку и процент, манипулируя торговцами. Нередко вбрасываются уже заполненные бюллетени. Одна из претенденток, баллотировавшихся прошлой весной, попыталась было этому сопротивляться, но получила недвусмысленный совет: «Девочка, пора взрослеть. Вся политика делается именно так». «Это типично для Греции, – объясняет Зепу. – У нас менталитет большой деревенской общины. Впрочем, в этом есть свои плюсы. Так уж повелось испокон веков: ты кого-то знаешь, кто-то знает тебя и всегда поможет в трудную минуту». Здесь для каждого человека вера в человеческие отношения важнее веры в государственные институты, тем более в погрязшие в бюрократии. «В германской столице, – размышляет поэт и журналист Костас Канавурис, с которым мы беседуем в одном из афинских кафе, – все считают себя истинными берлинцами – неважно, кто они, откуда приехали и как давно живут в этом городе. У жителей Афин такой самоидентификации нет. В Берлине люди ощущают себя частью целого. В Афинах же каждый помнит лишь о деревне, из которой он родом, и думает, как бы ему выжить в чужом для него мегаполисе». Мировой финансовый кризис 2008 года обнажил внутренние проблемы Европы, напоминающей лоскутное одеяло – с огромными культурными и финансовыми отличиями между северными и южными странами. Зажиточные немцы, в среднем зарабатывающие на 50 процентов больше греков, ожидаемо оказались в роли лидеров. Их валовой внутренний продукт в 10 раз превосходил показатели Греции, в которой из-за кризиса вскрылись десятилетиями назревавшие проблемы. В 2009 году новое правительство Греции объявило, что дефицит бюджета составляет 12,5 процента ВВП, а не 6,7, как сообщалось ранее. При этом государственный долг вырос до 400 миллиардов долларов. После таких новостей страновый рейтинг рухнул, вызвав стремительный отток капитала в тихие гавани той же Германии. Экономика Греции потребовала огромных финансовых вливаний, и правительство получило самые большие в истории страны займы: 146 миллиардов долларов в мае 2010 года и 162,7 миллиарда в марте 2012-го. Но кредиторы предъявили жесткие требования: сократить расходы, урезать пенсии, повысить налоги и улучшить их собираемость, ужесточить соблюдение законов и усилить контроль за государственным аппаратом. Для выполнения этих условий грекам необходимо было менять образ жизни, причем делать это под неусыпным контролем Международного валютного фонда, Европейского центрального банка и Европейской комиссии, последнее слово в которой – опять же за Берлином. Все это не могло пройти без негативных социальных последствий. Уровень безработицы взлетел до 27 процентов и с тех пор практически не изменился. В Афинах безработица среди молодежи в возрасте от 15 до 24 лет составила и вовсе 62 процента. За последние шесть лет экономика Греции упала на 30 процентов. Центр столицы оказался парализован непрекращающимися забастовками, а отношение к иммигрантам стало враждебным. Сегодня худшее, кажется, уже позади, но страхи и усталость от неурядиц последних лет все еще витают в воздухе Афин. Ни в одном другом городе Земли так отчетливо не слышны отголоски заоблачных политических амбиций, тирании, репрессий, искусственного разделения страны и катастрофического провала человека, сконцентрировавшего в своих руках абсолютную власть, как в Берлине. Здесь на каждом шагу – следы трагической истории XX века: огромный полупустой терминал нацистского аэропорта в Темпельхофе, исцарапанная пулями кирпичная стена на Музейном острове, фрагменты Берлинской стены… Каждый из артефактов искалеченной городской среды – это урок для будущих поколений. Любая попытка доминировать непременно окончится провалом, стремление уничтожить приведет к ответному уничтожению, а платой за желание владеть миром может стать разделенная по живому столица несостоявшейся империи. Вольфганг Тирс, бывший президент и вице-президент немецкого парламента, один из самых влиятельных деятелей периода объеди-нения страны, убежден: «Жители и политики Германии попали в ловушку своей истории и пока не видят в себе сильную нацию. Напоминания о печальном прошлом в Берлине повсюду, здесь они особенно бросаются в глаза. Мы ничего не хотим прятать, ведь от собственного прошлого не убежишь». Здесь хотят строить будущее. «Чтобы осуществить концепцию развития после 1989 года, потребовалось целых десять лет», – говорит пресс-секретарь городского совета Ричард Менг. По его словам, формулой успеха стала идея «открытого для всех города, куда могут приехать молодые люди из разных стран и найти себя». Такой подход должен был изменить прежний образ германской столицы. На деле все оказалось не так просто. В Берлине нет крупных компаний и промышленных предприятий, а значит, невелика и налоговая база. Сегодня город должен 77 миллиардов долларов; если бы не остальные регионы Германии и помощь федерального правительства, в его бюджете образовалась бы существенная брешь. То есть без поддержки всей страны столица попросту обанкротится. Городские власти пытаются снизить постоянный дефицит бюджета и привлекают в город новые компании, но делают это без особого рвения. Подобная беспечность дополняет легкомысленный образ города, живущего не по средствам. Превращение Берлина в новый символ европейской свободы меркнет по сравнению с переменами, произошедшими в Афинах. Присоединение Греции к Европейскому союзу в 1981 году, по словам Василиса Пападимитру, пресс-секретаря Георгиоса Папандреу, занимавшего пост премьер-министра страны в разгар экономического кризиса с 2009-го по 2011 год, было «похоже на переезд деревни в город». Тогда Греция, отрезанная странами Советского блока с севера, с экономикой, истощенной непрекращающейся гонкой вооружений с историческим врагом – Турцией, «наконец смогла вздохнуть с облегчением, почувствовав, что к ней впервые отнеслись как к неотъемлемой части Европы». Членство в Европейском клубе вселило оптимизм, подхлестнув развитие Афин, кульминацией которого стали летняя Олимпиада 2004 года и строительство красивейшего нового музея Акрополя, призванного продемонстрировать всему миру успехи и достижения современной Греции. По мнению Элли Папаконстантину, директора экспериментального театра в заброшенном промышленном пригороде Элайонас, кризис в еврозоне послужил «холодным душем для всех», это была пощечина национальной гордости. «В тот момент каждый житель страны испытал чувство вины и причастность к происходящему вокруг», – говорит Папаконстантину. Ему вторит Пападимитру: «Произошедшее отрезвило греков и подтвердило их самые страшные опасения насчет того, что на самом-то деле в Европе им не место». В результате гражданам пришлось затянуть пояса, и болезненность этой жесткой экономии до сих пор остро ощущается в обществе. У дочери Эрмины Контаратос тяжелая инвалидность, бесконечно бороться за социальную помощь у женщины не всегда хватает сил – иногда просто руки опускаются. С июня 2013 года правительство прекратило выплату пособия Эрмине – около 750 долларов в месяц. Затем последовала забастовка врачей, дочь отправили не к тому доктору, он перенаправил ее к другому специалисту. И началось хождение по всяческим учреждениям в разных концах города, куда не добраться общественным транспортом, а машины у семьи нет. «Чиновники сами не знают, что с нами делать. Система социальной защиты полностью разрушена», – с горечью говорит Эрмина. Когда пять лет назад умер отец девочки, ей назначили ежемесячное пособие в размере 200 долларов, выплата которого теперь тоже приостановлена на неопределенное время. «Нам остается лишь молиться, – вздыхает Контаратос. – Мой сын ловит рыбу. У нас есть огород и курятник, в саду растут оливки. По сравнению с другими мы еще неплохо живем». Структура общества сильно изменилась, средний класс сжался. Пожилым людям пришлось переехать к родственникам, молодежь покидает города и возвращается в деревню. Многие семьи не в состоянии оплачивать услуги репетиторов для детей – а репетиторство всегда было здесь частью учебного процесса. Население Афин сокращается, треть квартир в столице пустует. Цены на недвижимость обрушились более чем на 40 процентов. Открывающиеся в престижных районах новые ночные клубы и галереи не придают общей картине благополучия и не могут скрыть системный кризис в экономике страны. Дома на улицах, прилегающих к Афинскому политехническому университету (Политехниону), где сейчас царят анархические настроения, сплошь исписаны граффити: «Бей богатых», «Жги мобильники», «Сотри прошлое». Треть модных магазинов в когда-то популярном у покупателей районе Колонаки пустует. Группы полицейских в бронежилетах и с мет-ровыми дубинками все еще постоянно дежурят возле кафе и баров на улице Александроса Григоропулоса – той, что носит имя 15-летнего подростка, убитого полицейским при разгоне драки 6 декабря 2008 года (после этого трагического инцидента Афины охватили массовые беспорядки). Напряженность в обществе, возросшая в период экономических потрясений, в некоторых районах города выплеснулась в проявления ксенофобии. В городе Агиос Пантелеймон я встретился с главой общественной организации жителей района, где профашистская партия «Золотой рассвет» имеет наибольшую поддержку. Он отвел меня к месту, где до пожара 2011 года находилась мечеть. «Что может быть отвратительнее, чем 70 пар обуви на тротуаре перед входом?!! – воскликнул мой собеседник. – Естественно, ее сожгли!» Сейчас накал страстей понемногу ослабевает. Самым серьезным выступлением стала организованная прошлой весной сидячая забастовка уборщиков из министерства финансов: они протестовали против сокращений. Начали пробиваться первые коммерчески успешные проекты. Интернет-стартапы вроде Taxibeat (рекламный слоган «Стань водителем XXI века! Зарабатывай с помощью своего смартфона!») привлекают миллионные инвестиции. Появляются новые возможности электронного ведения бизнеса. Оживились уличные художники. Один из них, Какао Рокс, рядом со своим граффити на стене заброшенной фабрики в районе Псири разместил объявление: «Если заинтересуетесь моими работами, найти меня можно в галерее номер 12 по соседству». Жители Афин стали больше заботиться об облике города: люди расчищают мусорные завалы, высаживают зелень на пустырях, обустраивают детские площадки, проводят экскурсии для гостей столицы, размещают информацию об интересных исторических объектах на стенах зданий и украшают деревья на площади Колокотрони, обвязывая стволы яркой толстой пряжей. Преобразования городской среды в переходный период – общемировая тенденция. Перемены можно наблюдать и в Берлине, но там они наполнены совсем другим смыслом. Если в Афинах основная задача – отвлечься от недавнего провала и рухнувших надежд, то в Германии опасаются другой крайности. Чрезмерное благополучие угрожает столь полюбившейся свободе берлинцев, которые протестуют против возведения новых жилых кварталов. Город стал притягивать инвестиции, которые тут же были направлены на обновление архитектуры исторически сложившихся районов, грозя уничтожить уникальную атмосферу. Берлинская концепция успешного развития такова: только взаимодействуя с жителями, подбирая подход к каждой группе населения, можно создать комфортные условия для жизни в современном мегаполисе. Этот принцип здесь стал основополагающим, и он работает. Вот лишь один пример: в 2009 году историк Марко Клаузен и продюсер Роберт Шоу прямо посреди города разбили общественный огород – Prinzessinneng?rten (когда-то на этом месте был хозяйственный магазин, принадлежавший еврейской семье; разбомбленный в войну, он так и стоял заброшенным). На замечание, что с 60 соток много урожая не соберешь, у Клаузена есть ответ: «Мы и не гонимся за урожайностью. Наш проект создан для общественного блага, и основной его результат – комфортная городская среда». По его словам, огород «стал воплощением пожеланий многих жителей». Однако, несмотря на подобные начинания, благостной сегодняшнюю берлинскую жизнь не назовешь. «Что ждет нашу столицу в будущем, – задается вопросом Клаузен, – если мы будем распродавать ее по частям каждому, кто готов платить больше? Для нас главное – культура и отношения, связывающие горожан». Клаузен сформулировал очень важный критерий успешного развития современного города: нельзя позволить деньгам вытеснить человечность. Горькая ирония, однако, состоит в том, что греческая парадигма, в которой на первом месте как раз и стоят отношения между людьми, вступила в противоречие с современными государственными институтами. Как сохранить разнообразие общественных укладов в едином панъевропейском пространстве? «90 процентов жителей района Пренцлауэр-Берг, где я живу, переехали сюда в последние 25 лет, – говорит Вольфган Тирс, опытный политик, на протяжении десятилетий занимавшийся созданием “новой Германии”. – Это означает, что 90 процентов коренных берлинцев оказались вытеснены. Процесс обновления и заселения старых районов более состоятельными слоями населения активизировался 10 лет назад и проходит довольно болезненно. Хочется немного сбавить темп и снизить накал в обществе». Молодая женщина с ребенком, которую я встретил в районе Кройцберг – она так и не назвала своего имени, – рассказала, что на парковке возле ее дома часто появляются супердорогие машины. Их хозяева ищут объекты для инвестиций – что можно выкупить, отремонтировать и продать подороже или сдать в аренду. «Им не нужны детские сады и школы, – возмущается моя собеседница. – Их интересуют лишь выгодные вложения». И признается: завидев лимузин с очередными потенциальными инвесторами, она нередко кричит им: «Убирайтесь прочь! Это мой дом, а не ваши деньги!». Сохранение уникального общественного уклада – одна из основных задач, стоящих перед Берлином. Лондонская модель, где рыночная цена определяет развитие, а также парижский принцип – богатый центр, населенный коренными жителями, и бедные окраины, заполоненные иммигрантами, – яркие примеры непростительных ошибок городского планирования. Ошибок, которых всеми силами нужно постараться избежать. Здесь кроется главный парадокс: Берлин процветает, последовательно поддерживая образ свободного города; Афины никак не могут изменить свой общественный уклад, не признающий централизованную власть. И при этом для обеих столиц одинаково остро стоят одни и те же вопросы: «Что противопоставить усиливающемуся натиску капитала?» и «Как построить общественные институты, пользующиеся доверием горожан?». К сожалению, на них пока нет ответа.