Поиск
x
Журнал №190, июль 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Беззащитные исполины

Текст: Дэвид Куаммен Фотографии: Майкл Николс
09 сентября 2011
/upload/iblock/86a/86ad1f8227825826b9856f7a2da67af5.jpg
Пока просто игра. В саванне Самбуру юные представители семейных групп слонов находятся под неусыпной охраной самок. Они составляют что-то вроде свое-образного родительского совета. Подростки играют и устраивают дружеские схватки, набираясь опыта общения, обретая уверенность в себе и силу.
Фото: Майкл Николс
/upload/iblock/8cc/8cc5545b8275ae895ba7593170eba854.jpg
Хобот к хоботу. После водопоя два молодых самца сцепились еще мокрыми хоботами. Степень агрессивности такого физического контакта может варьироваться от дружеской возни и шумных стычек до настоящей битвы. У молодежи все пока безобидно – а вот взрослые решают свои споры действительно в серьезных схватках.
Фото: Майкл Николс
/upload/iblock/d6a/d6a0f0b5a527cfa4e32608108e651628.jpg
Доктор Йен Дуглас-Хэмилтон. Его отец, летчик и лорд, погиб в воздушном бою во время Второй мировой. Но сын лорда все равно мечтал о полетах. А еще об Африке, науке и спасении диких животных. Мечты Йена сбылись!
Фото: Майкл Николс
/upload/iblock/3f4/3f4857a2e0e94adbbaf484b7a587a8ec.jpg
Территория обитания слонов тянется от хребта Матьюс до плосковерхой Лолокве, священной горы народа самбуру. На этом участке хватает и безопасных мест, и тех, которые для слонов, мягко говоря, неблагоприятны.
Фото: Майкл Николс
/upload/iblock/071/07170b0539a50f163981196ebb067a2d.jpg
Один из руководителей проекта Дэниел Лентипо (на фото) и ученый Джордж Виттемайер прятались в этом грузовике, когда их атаковал самец Роммель. Другой самец одолел его в схватке – и слон так вымещал свою ярость.
Фото: Майкл Николс
/upload/iblock/120/120cf69c4518bf71483c5f59ea875846.jpg
Переправа в круговой обороне. Слониха по кличке Мистраль, одна из матриархов «Ветров», большой группы, разделившейся на три части, переправляет свою семью через реку. Слониха помладше прикрывает группу с тыла, отгоняя самца, который, впрочем, полон решимости не отставать. Однако, как бы ни привлекало его женское общество, самец спускается по берегу осторожно, элегантно съезжая вниз на коленях.
Фото: Майкл Николс
/upload/iblock/770/770f0e81f65d3c4c632ba29aa22d7a8c.jpg
И это все мне! Для счастья слону иногда нужно просто поваляться в грязи. Грязевая ванна охлаждает, защищает от паразитов и от солнца. А еще это, похоже, очень приятные ощущения! Слон, вольготно рассевшийся в центре, вне себя от счастья оттого, что ему досталось столько грязи. Эти умные животные отлично умеют выражать свои эмоции.
Фото: Майкл Николс
/upload/iblock/aa1/aa136e00739dc7373ea371c5a211d00e.jpg
Слоны Самбуру. Когда Редьярд Киплинг писал о мудром старом слоне как о главе большого семейства, он и не подозревал, что на самом деле этим героем должна быть мудрая старая слониха: в их группах царит матриархат. Эти животные умеют дружить, воспитывать чужих детенышей как своих и заботиться о калеках, о чем вам с удовольствием поведают биологи из африканского заповедника Самбуру.
Фото: Майкл Николс
/upload/iblock/ad8/ad8c8b893baab39b56a35e5ef4fb1c34.jpg
Не раздавите крошку! На юге заповедника Самбуру течет река Эвасо-Нгиро. На ее берегах слоны отдыхают и восстанавливают силы. Животные любят приходить сюда в засушливый сезон, когда на возвышенности пересыхают лужи. Слоненок ищет убежище от палящего солнца в тени взрослых, рядом с матерью.
Фото: Майкл Николс
/upload/iblock/f40/f404c302c290c558f1df21d35a9a65c5.jpg
Маленькая Cessna позволяет наблюдать за слонами постоянно. Дуглас-Хэмилтон шесть тысяч часов своей жизни точно провел в воздухе. Это наследственное: три его дяди были знаменитыми летчиками Королевских ВВС.
Фото: Майкл Николс
Слоны заповедника Самбуру в Кении дружат, воспитывают чужих детёнышей и даже заботятся о калеках.
Встреча на грани провала. Молодая слониха Энн, наполовину скрытая деревьями, пасется в окружении своей семьи в роще на вершине холма в северной Кении. На Энн кожаный ошейник, к которому прикреплен передатчик, похожий на крошечную шляпку. Эта «шляпка» и привела сюда биолога, доктора наук Йена Дугласа-Хэмилтона. Ученый прилетел на маленьком одномоторном самолетике Cessna и теперь осторожно подходит к Энн, пробираясь сквозь высокую траву и заросли акации. Он останавливается метрах в тридцати. Слониха отправляет в рот еще одну охапку листьев и, кажется, не считает биолога предметом, достойным внимания. Зато вполне достойным внимания Йена сочла другая слониха, очень крупная, возможно, матриарх, старшая самка группы. Она появилась справа от ученого и сейчас приближается, собираясь отрезать его от Энн и демонстрируя не самые дружелюбные намерения. Слониха подходит все ближе, но Дугласа-Хэмилтона это как будто не волнует. Мы же, трое его спутников: молодой абориген Дэвид Дабаллен, местный проводник, держащий в руках винчестер 308-го калибра, и я, – нервничаем и инстинктивно пригибаемся.
Может показаться, что подойти к слону – ерунда и под силу любому. Это не так. Слоны легко могут выйти из себя и атаковать.
Йену необходимо увидеть ошейник. Не так давно слониха Энн стала источником научной информации: ее погрузили в сон с помощью дротиков со снотворным и, спящую, снабдили передатчиком. Однако Энн с тех пор подросла, и Йен волнуется, не стал ли ошейник слишком тесен для нее, не рискует ли животное натереть себе шею или даже задохнуться. Эта проверка рискованна: если слоны решат, что Йен опасен, они легко могут выйти из себя и атаковать. Обычно для своих наблюдений Дуглас-Хэмилтон выбирает более безопасную позицию (сиденье «ленд-крузера», например). Увы, здесь машине не проехать, а ученого всерьез волнуют здоровье и комфорт Энн. Неожиданно слониха делает шаг в сторону Дугласа-Хэмилтона. Теперь их разделяют каких-то 15 метров. На несколько секунд молодая особа застывает анфас, словно фотомодель перед камерой, позволяя рассмотреть свой широкий лоб, большие уши и изящные бивни. Потом она поворачивается в профиль, затем разворачивается и неторопливо уходит. Но Йен уже увидел, что ошейник висит так, как надо, волнения были напрасными. Встреча прошла в дружеской обстановке, и может показаться, что подойти к слону – ерунда, сущий пустяк и под силу любому. Это не так. Дуглас-Хэмилтон изучает слонов уже сорок лет и знает о них едва ли не больше, чем кто бы то ни было в Африке. Благодаря многолетнему опыту работы и большой любви к слонам ученый улавливает любые перемены в настроении этих животных, понимает едва заметные сигналы и предугадывает их действия. Но даже Йен полностью не застрахован. Любуясь на мирное рандеву, я и представить себе не мог, что вскоре ждет его участников. Ни ошейник, ни передатчик, ни забота друга-биолога не смогут защитить Энн от ружейного выстрела. А на самого Йена на моих глазах нападет слон, который, настигнув его, собьет с ног и едва не проткнет бивнями. Кого боятся львы. Национальный заповедник Самбуру – малоизвестная жемчужина северной Кении. Назван он по имени племени воинов и скотоводов, к которому принадлежит и Дэвид Дабаллен, сотрудник разбитого на территории заповедника лагеря биологов. Лагерем руководит Дуглас-Хэмилтон. Территория заповедника – это 168 квадратных километров засушливой саванны, суровых скалистых возвышенностей и сухих речных русел, которые называют «лугга». Вдоль северного берега реки Эвасо-Нгиро раскинулись рощи акаций и пальм. Мощеных дорог тут нет, селения пастухов-самбуру находятся далеко друг от друга, зато в заповеднике – изобилие диких животных. Есть львы, леопарды и гепарды, зебры, жирафы, антилопы, страусы и множество ярких птиц. Но доминируют слоны, которых тут боятся даже львы. Местность вокруг заповедника – лоскутное одеяло из ранчо, заказников, пшеничных полей, изгородей, горных склонов, лощин, дорог и маленьких ферм, которые называют «шамба». В Самбуру же мало шамб, изгородей почти нет. Аборигены здесь говорят на диалекте языка маа. Они разводят скот, украшают себя (особенно молодые мужчины) бусами и перьями, носят красные накидки – шуки, от случая к случаю совершают набеги друг на друга и не планируют отказываться от традиций ради возделывания земли и других малодушных занятий. Благодаря этому (как, впрочем, и дефициту хорошей почвы и воды) сельское хозяйство в Самбуру не слишком развито. Заповедник и примыкающие к нему районы называют объединенной экосистемой Самбуру–Лаикипия. Здесь около 5400 слонов – самая большая кенийская популяция Loxodonta africana из тех, чьи территории обитания выходят за границы заповедников. Библейских городов хозяйка. Стадом управляет матриарх – старшая слониха, мать или бабушка для большинства группы. Ученые из лагеря дают членам одного стада тематические имена, чтобы проще было запоминать. Так, в группу слоних под названием «Спайс Герлз» (spice – «специи») входят Розмарин, Базилик и Шалфей, в группу «Библейские города» – Вавилон, Назарет и Иерусалим, в группу «Королевские особы» – Виктория, Клеопатра, Анастасия и Диана. Слоны-самцы объединяются в мужские группы или живут поодиночке, поэтому их имена разнообразнее: Горбачев, Горный Бык, Чингисхан и так далее. За год заповедник посещают примерно девять сотен слонов. Одни живут здесь постоянно, другие лишь гостят недолго.
Йен Дуглас-Хэмилтон: «Мне нравится, что у нас общаются и обмениваются идеями высокообразованные заокеанские ученые и местные жители».
Масаи, победитель браконьеров. Лагерь биологов – аскетичное, но удобное для жизни поселение. Здесь есть десяток палаток, крытая соломой кухня, помещение с бетонным полом, служащее и столовой, и офисом с беспроводным Интернетом, несколько хозяйственных построек и душевых кабинок, оборудованных ведрами с водой. Для работы в лагерь «Спасти слонов» постоянно приезжают юноши и девушки из Кении и из-за ее пределов. Дело здесь найдется для каждого. Так, масаи Онесмас Кахинди, всей душой прикипевший к народу самбуру, сначала наблюдал за поведением слонов. А затем стал собирать данные о смертности среди этих животных. Высокий, умеющий расположить к себе собеседника, Кахинди рыщет по всей округе, словно коммивояжер. Получая данные как от кенийской Службы охраны дикой природы, так и от собственной сети местных информаторов, он разыскивает труп каждого слона, будь то умерший по естественным причинам или же убитый. Фиксируя и обобщая сведения об этих смертях, Кахинди выстраивает стратегию и тактику борьбы с браконьерством. Это часть международной программы мониторинга нелегальной охоты на слонов MIKE – Monitoring the Illegal Killing of Elephants. Хенрик Расмуссен, эколог из Дании, изучает репродуктивную тактику самцов. Дэвид Дабаллен, с которым мы посещали Энн, окончил в свое время только среднюю школу, но голова у него работает не хуже, чем у многих ученых. Кахинди выбрал Дабаллена из группы смотрителей-добровольцев, и он стал помощником полевых исследователей, пока Расмуссен не осознал, что Дэвид способен на большее. Сейчас он управляет лагерем. Второй руководитель проекта – Дэниел Лентипо, еще один самбуру, обладает зоркими глазами и феноменальной памятью. Йен говорит: «Мне нравится, что у нас общаются и обмениваются идеями высокообразованные заокеанские ученые и местные жители». Подождите Бебель. Дабаллен и Лентипо знают «в лицо» около пятисот слонов заповедника. Они видели, как многие из них появлялись на свет и находили партнеров. Для этих ученых каждый слон имеет свою историю, связанную с историями его сородичей. Дабаллен, например, может рассказать, что пасущуюся сейчас на южном берегу реки великолепную слониху, такую большую, что можно подумать, будто это самец, зовут Вавилон, что она – матриарх «Библейских городов» и что ей почти пятьдесят лет. Слоненок рядом с ней – ее сын, немного поодаль – дочь и внучка Вавилон. Завидев молодую самку, ковыляющую на трех ногах, он пояснит, что это слониха из той же семьи – Бебель, которую, возможно, покалечил самец, когда она была еще слишком мала, чтобы спариваться. «Библейские города» по примеру старой Вавилон двигаются медленно, чтобы Бебель не отставала. Тем временем Дуглас-Хэмилтон вместе с другими молодыми сотрудниками сосредоточился на изучении пространственного поведения слонов – то есть на исследовании того, куда, когда и зачем ходит то или иное животное. Работа ведется с помощью системы GPS. Мобильник для зебры. Сегодня около двадцати особей из экосистемы Самбуру–Лаикипия носят ошейники с устройствами GPS. Устройство принимает сигнал со спутников, а затем отправляет информацию в виде сообщения SMS через оператора сотовой связи. Ежечасно каждый из двадцати слонов посылает на компьютер Дугласа-Хэмилтона сообщение: «Эй, Йен, вот он я!» Несколько зебр Греви также являются абонентами оператора Safaricom. С помощью GPS Дуглас-Хэмилтон открыл так называемый стремительный бросок. Время от времени слон или группа пускаются в путь, «быстрым маршем» преодолевая за небольшое время значительное расстояние от одного безопасного места до другого. При этом они проходят опасные участки: деревни и поля.
Слона может убить разъяренный фермер за вытоптанный урожай или скотовод, чья корова не убереглась от крепких бивней. Причем люди нередко вымещают гнев на первом попавшемся слоне.
В любой момент ученые могут включить компьютер и посмотреть, где бродят их снабженные ошейниками подопечные. Горный Бык, например, снова оказался на горе Кения, а Иерусалим вместе со своим пятилетним сыном и, возможно, в компании других «Библейских» спустилась с безопасных холмов к югу от Самбуру и отправилась на водопой к реке Эвасо-Нгиро. Посетив в Найроби Джулиуса Кипнетича, директора Службы охраны дикой природы (СОДП), я увидел на стене его кабинета две карты. Одна из них была утыкана синими булавками: это, пояснил хозяин кабинета, антибраконьерские отряды. Другая карта изрисована изогнутыми линиями, каждая из которых снабжена красной стрелочкой, указывающей направление. «Эти линии – коридоры перемещения слонов», – говорит Джулиус. Каждому нужна Неэбеи. Три главные потребности управляют поведением слонов: спаривание, еда и безопасность. Сложнее всего дело обстоит с безопасностью, которую местные называют «неэбеи». Каждый человек хочет неэбеи – свободы от угроз, неуверенности, страха. Можно сказать, что того же хочет и каждый слон. Но даже сейчас, когда торговля слоновой костью запрещена, а отряды СОДП регулярно прочесывают саванну в поисках браконьеров, слон живет в постоянной опасности. Его может убить разъяренный фермер, увидевший, как слон топчет урожай, или скотовод, чья корова не убереглась от крепких бивней. Причем люди нередко вымещают гнев на первом попавшемся слоне. Не исчезла и торговля бивнями на черном рынке. Причину гибели слона не всегда можно установить. Вернувшись в Кению через месяц после первой поездки, я узнал, что погибла Энн, юная самка, чей ошейник, подкравшись, осматривал при мне Йен. Ее застрелил неизвестно кто и непонятно зачем. Бивни, маленькие, но все равноценные, убийца не взял. Никаких следов преступника, никаких улик и ничего, проливающего свет на мотивы убийства, найти не удалось. Я побывал рядом с останками Энн вместе с Онесмасом Кахинди, специалистом по гибели слонов. Труп обнаружил Йен. Пролетая на самолете над районом, из которого поступил последний сигнал GPS, он заметил блеснувшие на солнце белые кости в болотистой долине. Неподалеку кружил гриф, но здесь уже не осталось ничего, что могло бы его заинтересовать. Энн пришла в маленькую долину ради воды и хорошей травы. А вот неэбеи она здесь не нашла. Кахинди сделал несколько снимков, записал что-то и сказал: «Пора сматываться, пока под дождь не попали». Сентиментальностью этот неутомимый защитник слонов не отличается. Обходите спящего слона. Слоны обычно избегают конфликтов с другими опасными созданиями вроде львов и людей. Причин убивать у них нет. Агрессивны слоны только в процессе самообороны, а также в состоянии смятения, паники либо отчаяния от того, что нельзя получить желаемое. Однако однажды слон едва не убил Дугласа-Хэмилтона на моих глазах. Вечером того дня Йен, я и молодой самбуру Мваники – худой парень в бусах и шуке – отправились на прогулку к соседнему двуглавому холму Спящий Слон. Мы шагали среди высокого кустарника и вдруг увидели слониху и двоих ее детенышей. Мы любовались с безопасного расстояния, пока они, как нам показалось, не отошли в сторону. Мы продолжили путь – и буквально через несколько секунд раздался предупреждающий шепот Мваники. Подняв глаза, метрах в шестидесяти мы увидели самку, злобно глядящую на нас. Ее уши были широко развернуты, она явно была возбуждена. Дистанция в шестьдесят метров может показаться внушительной – но слоны полагают, что их личное пространство должно быть значительно больше. Неистово затрубив, слониха понеслась на нас. Я развернулся и бросился прочь, как заяц. Мваники побежал за мной. Дуглас-Хэмилтон тоже развернулся и помчался быстрее газели, но потом передумал, остановился, повернулся к слонихе, развел руки в стороны и заорал, надеясь таким образом остановить ее. Выбор Дианы. Иногда это срабатывает – некоторые слоны совершают ложные нападения или атакуют без энтузиазма, и их можно остановить, бросив ответный вызов. Но атака не была ложной. Слониха протрубила еще раз, и не думая останавливаться. Йен побежал. К тому моменту я был шагов на двадцать впереди, а Мваники скрылся из виду. Он, как мы узнали позже, примчался в лагерь и закричал на языке самбуру: «Этара лпайиан лтоме!», что означает: «Старика убил слон!». Услышав это слегка преждевременное заявление, сотрудники со всех ног кинулись к нам.
Между 1970 и 1977 годами Кения потеряла половину своей 120-тысячной популяции слонов.
Тем временем слониха догнала Дугласа-Хэмилтона, который пытался избежать этой встречи, бегая вокруг куста. С расстояния в пятнадцать метров я видел, как она схватила ученого хоботом, подняла и швырнула на землю с такой легкостью, словно вытряхивала мусор из совка. Затем шагнула вперед и сделала выпад бивнями вниз. Я подумал, что она проткнула Йена, скрытого от меня высокой травой. Слониха отошла, остановилась, подумала, развернулась и отправилась искать детенышей. Бросившись к ученому, я с величайшей радостью обнаружил, что старина Йен уцелел. Он был исцарапан, покрыт синяками, лишился ботинок, очков, часов – однако серьезно не пострадал, и дыр от бивней не обнаружилось. С моей помощью Йен поднялся на ноги. Впоследствии мы долго строили гипотезы. Ученые установили, что на нас напала Диана из «Королевских особ». Возможно, мы испугали ее тем, что шли против ветра, и она не могла учуять нас, пока мы совсем не приблизились. Или она уже была доведена каким-нибудь львом или чересчур настойчивым кавалером. Дуглас-Хэмилтон спрашивал у сотрудников, позволяли ли данные наблюдений предположить, что Диана столь вспыльчива. Ответ был отрицательным. Диана – самый обычный слон, легкораздражимый и переменчивый. В нашей истории был важный нюанс. В последний момент Диана сделала выбор, решив не убивать. И никто, даже Йен Дуглас-Хэмилтон со всеми своими GPS-ошейниками и уникальными знаниями, накопленными за сорок лет изучения слонов, не может сказать – почему. Половина слонов убита за семь лет. Из сорока лет своей полевой работы самыми сложными Йен считает 70-е годы. Между 1970 и 1977 годами Кения потеряла половину своей 120-тысячной популяции слонов! Тогда ежегодно в Африке убивали примерно 100 тысяч этих животных. В то время Йен вынужден был прервать свои исследования и бороться, изучая положение слонов по всей Африке в роли следопыта-любителя. Он побывал в Центрально-Африканской империи, выведывая, как торгуют слоновой костью. Оттуда пришлось уезжать, когда работой ученого заинтересовался император Жан-Бедель Бокасса. Йен прилетел в Уганду в разгар беспорядков и видел заповедники, заваленные тушами слонов, изрешеченных пулями. Сейчас ситуация явно лучше. Численность слонов в Самбуру–Лаикипии растет на несколько процентов в год. Однако проблемы, связанные с тем, что территории слонов и людей перемешаны, остаются. Может быть вытоптано поле, застрелен слон или проткнут бивнями человек. Численность населения Кении тоже растет, и поводов для взаимных обид становится все больше. Перед властями встает непростой выбор. Чем пожертвовать: коридорами миграции слонов, кукурузными полями или новыми фермами? Те, кто будет принимать это непростое решение, обязательно воспользуются данными исследований Дугласа-Хэмилтона.