Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №194, ноябрь 2019
National Geographic Traveler №72, ноябрь 2019 – январь 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Энергия жизни

Текст: Маргерит дель Гьюдис Фотографии: Йонас Бендиксен
11 октября 2013
/upload/iblock/f49/f49f37942416c7ab64d350e6aa9ee324.jpg
Потоки талой воды крупнейшего в Исландии ледника живописным каскадом спадают в каньон. Эти бурные реки – и потенциальный источник гидроэлектроэнергии, и одна из главных туристических достопримечательностей острова.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/cc7/cc7ee413466c42749fb6642a222af1e7.jpg
В 2006 году Караньюкарская дамба высотой 198 метров перекрыла реку Йёкюльса-а-Даль, благодаря чему появилась возможность вырабатывать электричество для нового завода. Но вода затопила 57 квадратных километров суши, заставив исландцев задуматься о проблемах экологии.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/6c5/6c52bb3a6b9bd309276419d60dd3f26e.jpg
Каждое лето в восточной деревушке Баккагери собираются молодые люди, когда-то работавшие на здешнем рыбном заводе. Одна из них, Халльвейг Карлсдоттир (в центре, в очках), перебралась в Рейкьявик. Она признается, что скучает по патриархальной сельской жизни, но «в деревне нет хорошей работы».
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/9b9/9b998231eb0d500ca768466cf333b98b.jpg
Столица Исландии, Рейкьявик, – единственный крупный город на острове. Здесь самая высокооплачиваемая работа, и поэтому сосредоточено две трети населения страны.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/b7b/b7b3829bb2d4206d874ca367b78674db.jpg
В этих домах с алюминиевыми фасадами живет много студентов из провинции. Но когда на восточном побережье построили завод, часть их вернулась домой.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/e78/e78e3ab236059656837dc242b7e97012.jpg
Компания Alcoa свой электроемкий завод построила в Рейдарфьордюре, чтобы использовать дешевую энергию Караньюкарской дамбы. Ради Alcoa сняли ограничения по выбросам газа. Очищенные бокситы завозят из тропиков, а готовый алюминий отправляют преимущественно в Европу.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/845/8451ccc55d792d0e06a9f61d1c79f1b8.jpg
«Зеленые» разворачивают баннер на заводе в Грюндартанги. Они выступают против расширения предприятия, которое в этом случае не только начнет потреблять больше энергии, но увеличит количество вредных выбросов в атмосферу, в том числе и диоксида серы.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/4a2/4a2ac439c24761ece39ebd096ce16f6a.jpg
Более двух тысяч лет назад горячая лава, вытекая по болотам в студеную воду озера Миватн, вызвала выбросы пара, которые образовали цепочку псевдократеров. Этот лунный пейзаж привлекает туристов со всего мира.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/271/2719b744cdeee73fed23bb7c3feeb5eb.jpg
Ледники и подземный огонь – типичный пейзаж Исландии. Тысячу лет назад благодаря им в языческой поэзии, в Эддах, появилось описание конца света: «Солнце померкло, земля тонет в море, срываются с неба светлые звезды, пламя бушует питателя жизни, жар нестерпимый до неба доходит».
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/a5c/a5cbc86f2e9c1dce95839bcc547e707f.jpg
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/821/821caf7f2508f8a76c6a44e279b31be4.jpg
По трубам, раскроившим землю, на геотермальную станцию в Хедлисхейди поставляется пар, дающий энергию.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/d9b/d9b235a433d68d111a768901130719bf.jpg
Адалхейдур Вилбергсдоттир будет работать на новом заводе, а значит, она и ее дети вскоре узнают, удалось ли Исландии достичь баланса между промышленным использованием ресурсов и сохранением природы.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/9a8/9a8f223e0c74433bae23f91c185a1b3a.jpg
Йонас Бьярнасон с грустью смотрит из окон родного дома на поле, где над фьордом возле Хусавика пасутся его овцы. Завод, который здесь собираются построить, закроет чудесный вид и вынудит семью искать другое пастбище для скота.
Фото: Йонас Бендиксен
/upload/iblock/989/989c618520d90cd65e3d82ba136ad8db.jpg
Заброшенные дома на фоне зубчатого гребня Камборна выглядят совсем крошечными. Здесь жила одна из семей, разводивших овец. С 1900 года процент фермеров в стране сократился с семидесяти семи до четырех.
Фото: Йонас Бендиксен
Исландия стоит перед выбором: остаться лишь островком первозданной природы или совершить рывок в технологическое будущее.
Исландия – страна малонаселенная: здесь всего 310 тысяч человек, причем большинство из них живет в районе Рейкьявика, одной из самых модных европейских столиц. Между исландцами существуют тесные связи. Кажется, что на этом уединенном субарктическом острове все друг друга знают или, по крайней мере, у всех имеются общие знакомые, родственники... В сущности, так оно и есть. На этом удаленном от материка клочке суши, где населения всего-то на один городишко, а чистота генофонда приводит в восторг молекулярных биологов, действуют законы большой семьи. Исландцы, люди открытые, о внутреннем курсе своей страны говорят, тем не менее довольно сдержанно. Одна из запретных тем – проблема сбалансированности сохранения окружающей среды и развития местной экономики. Взлет или катастрофа? Осенью 2006 года в истории тихой Исландии наступил переломный момент. Островок дикой природы в горах затопило водой. В этих краях решили построить водохранилище размером 57 квадратных километров – источник энергии для нового алюминиевого завода. Спроектировали плотину – самую высокую из подобных в Европе. Но в результате произошли необратимые перемены: горные растения оказались под водой, водопады и часть живописного каньона пересохли, краснолапые гуси и северные олени сменили место обитания...
В Исландии такое количество горячих источников, что почти все дома отапливаются с помощью геотермальной энергии.
Экологи со всего мира осудили действия промышленников, которые покусились на один из последних в Европе уголков первозданной природы. Проект назвали потоплением. Сами же исландцы не знали, что их ждет. Экономический взлет? Крупнейшая за всю европейскую историю экологическая катастрофа? Современная исландская сага. Она началась миллион лет назад. Ее истоки – в самой земле, в уникальном геологическом строении острова. Большая часть территории страны для жизни практически непригодна: скалистая, продуваемая ветрами голая местность подходит разве что для разведения овец. Но будучи неприступной, она завораживает необычной красотой. Глыбы синеватого льда, плывущие по ледяным озерам, а по краям – бурлящая глина. Отвесные горы с наростами, напоминающими человеческие головы. Вулканы, гейзеры, ледники, лавовые поля. Исландия расположена на стыке двух тектонических плит, на вулканической трещине под названием Срединно-Атлантический хребет. Треть всей лавы, извергшейся из недр Земли за последние пятьсот лет, вылилась сюда. Здесь такое количество горячих источников, что почти все дома отапливаются с помощью геотермальной энергии. А в гигантских ледниках берут начало полноводные реки. Все это превратило остров в один из богатейших источников геотермальной и гидроэлектрической энергии на Земле. Экологически чистой, возобновляемой энергии, в которой так нуждается мир. Сейчас эта энергия практически не используется. В 1960-х годах власти Исландии попытались привлечь в страну тяжелую промышленность, обещая дешевую электроэнергию. Но все оказалось не так-то просто. Мало рабочих рук, высокая стоимость труда. Остров расположен далеко от материка, здесь долгие темные зимы, преобладает неприветливая погода. Бизнес в Исландии станет выгодным в том случае, если он потребует интенсивного использования энергии и посулит хорошую прибыль. Самой выгодной отраслью в этой ситуации показалась алюминиевая промышленность. Контракт века. Природой Исландии восхищается весь мир. А местные жители всегда воспринимали свою землю как данность, и о модной нынче экологии большинство из них никогда не задумывалось. Кроме того, многие природные богатства страны им попросту недоступны. В стороне от прибрежных районов очень мало дорог, а те, что есть, – в плохом состоянии. У Исландии многовековая история нужды, тягот, колониальной зависимости (официально страна вышла из-под влияния Дании лишь в 1944 году). Поколение за поколением переживали мор, голод, землетрясения... Люди почти целиком зависели от того, здоровы ли овцы и хорошо ли ловится треска. В глубинке так живут и по сей день. В 2003 году у национальной энергетической компании Landsvirkjun появилась возможность заключить с американским алюминиевым концерном Alcoa сорокалетний контракт на поставки гидроэлектроэнергии новому заводу. Те, кто много лет искал пути экономического прорыва, с радостью ухватились за эту идею. Формально проект Alcoa как раз был призван спасти один из умирающих регионов – далекий малонаселенный восточный край, где жизнь была крайне тяжела. Проект должен был привлечь туда иностранный капитал, создать около четырехсот рабочих мест, а заодно способствовать развитию сферы обслуживания. Кроме того, он давал Исландии возможность осуществлять новые разработки, сделать экономику страны более разнообразной. «Нам надо выживать. У нас есть на это право», – говорит Халлдор Асгримссон, и его голос звучит ровно и уверенно. В прошлом премьер-министр, многолетний член парламента от восточного региона, он один из тех, кто активно продвигал этот проект. Национальная энергетическая компания инвестировала в гидроэлектрическую часть проекта плотины-завода 1,5 миллиарда долларов, сделав основной заем в международных банках. Столь крупных капиталовложений в строительство в Исландии не было никогда. Ожидаемая выработка энергии (4600 миллионов киловатт-часов) на тот момент составляла около половины всего энергопотребления страны. Впечатляли и масштабы стройки: огромная сеть плотин, туннелей, электростанций, высоковольтных линий, в том числе 198-метровая дамба из камня и гравия. И все это – чтобы обеспечить строительство одного-единственного алюминиевого завода в Рейдарфьордюре в Восточных фьордах. Там находится неприметная гора Караньюкар, которая и дала название стройке: Караньюкарская ГЭС. Начало конфликта. По ходу работ становилось ясно, что Караньюкар куда масштабнее, чем предполагалось. По словам Иоганна Кройера, руководителя проекта строительства дамб и туннелей, «люди и представить не могли, какой это гигантский проект». Но шли месяцы, и они начали понимать, что плотина стала влиять на почву, из-за нее перекрыты две ледниковые реки, затоплены горные склоны. Томас Мар Сигурдссон из Alcoa, уроженец Исландии, специалист по экологической инженерии, был настроен оптимистично. По его словам, миссия Alcoa состояла в том, чтобы создать самый эффективный, безопасный и экологичный завод на планете. Новейшие технологии должны были минимизировать негативные воздействия на окружающую среду и держать под контролем выбросы диоксида серы, этого побочного продукта производства алюминия из окиси алюминия – белой пудры, полученной путем переработки бокситов. Особенно Сигурдссон восторгался планом, который Alcoa именует «Инициатива по устойчивому развитию». Заинтересованные стороны (представители бизнеса, власти, энергетической компании, церкви, экологических организаций) совместно разработали стандарты ответственности для Alcoa. Эта инициатива была претворена в жизнь на заводе в Рейдарфьордюре. «Впервые в мире», – отмечает Томас. Для промышленников это пример того, как надо договариваться с обществом в подобных непростых ситуациях. В свое время для Исландии были сняты ограничения Киотского протокола, касающиеся загрязнения окружающей среды. Но послабление действует только до 2012 года, так что теперь спешно разрабатываются планы строительства новых заводов. Молодые идеалисты – защитники природы – подвергали жесткой критике буквально все. По их мнению, «инициатива по устойчивому развитию» не более чем ложь, способ манипулирования людьми. В ходе одной крупномасштабной акции протеста группа экологов принесла ведра скира (молочный продукт, похожий на йогурт), в который был добавлен зеленый краситель, и выплеснула его на собравшихся алюминиевых промышленников («Не прикидывайтесь “зелеными”!»). «Они хотят сказать, что алюминиевые заводы не вредят природе, – объясняет Арна Осп Магнусардоттир, организатор местных акций протеста (в тот день ее арестовали). – Но мы им не верим. Мы стараемся создать достаточно преград, чтобы дать понять: в следующий раз они так легко не отделаются». Критики караньюкарского проекта утверждали, что можно было как-то иначе помочь региону, не нанося такого урона природе. Правда, жители говорят, что перепробовали все, что только можно: бизнес, промышленность, туризм. «Все впустую», – констатирует Смари Гейрссон, учитель истории, в свое время возглавлявший ассоциацию восточных муниципалитетов, куда входило шестнадцать представителей. «Люди, выступающие против плотины, беспокоятся о земле, о северных оленях, о птицах. Но их не волнует судьба местных жителей. Живут в Рейкьявике, среди асфальта и бетона, но хотят, чтобы мы здесь ни камня не трогали. Им хочется приезжать сюда на джипах, чтобы любоваться чудесной нетронутой природой. Причем людей должно быть мало, и желательно, чтобы они поколоритнее выглядели». Все это отражает самую суть исландской холодной войны. Семейный разлад. Следы этой войны уходят корнями в начало ХХ века. Когда Исландия была катастрофически нищей, появилась мечта укротить водопады. Потом началась Вторая мировая война, во время и после которой здесь размещались тысячи британских, а затем американских солдат, начался массовый приток в Исландию иностранного капитала. Средства вкладывались в рыболовство, и эти вложения на некоторое время поддержали экономику страны. Но постепенно рыбная отрасль стала слабеть, и Исландия вновь погрузилась в нищету. К середине 1960-х, по словам Стирмира Гуннарссона, редактора ведущей газеты Рейкьявика Morgunbladid, страна вернулась к идее добиться процветания за счет использования водопадов для выработки электричества, в том числе и для алюминиевых заводов. Так что общество, увлеченное этой затеей, десятилетие за десятилетием создавало инфраструктуру. Государственные агентства, министерства, учебные отделы, финансовые институты, конструкторские бюро – считалось, что все они работают во имя большой и прекрасной цели. А в последние двадцать лет настроения изменились. Исландские и иностранные экотуристы стали открывать здешние чудеса: ледники, черные пески, дивной красоты голубые реки. «Всех, кто это видит, охватывает одно и то же чувство: здесь нельзя ничего менять. Никаких плотин ГЭС, никаких дорог. Все должно оставаться таким, как есть», – говорит Стирмир. В эту пору всплеска экологического сознания и появилось предложение Alcoa – словно последний шанс осуществить вековую промышленную мечту. Шли месяцы, протестов становилось больше. Участники акций разбили лагерь и провели концерт, на котором выступила певица Бьорк. За несколько дней до заполнения водохранилища более десяти тысяч человек (по исландским меркам – очень много) прошли маршем по деловому центру Рейкьявика. А Омар Рагнарссон, известный телерепортер, спустил в водохранилище шестиметровую белую лодку из стекловолокна, которую окрестил «Ковчегом». Он хотел собрать образцы утраченных растений и камней, а еще – снять фильм об этой земле в момент ее преобразования. Тем временем критики принялись за бизнес-план Караньюкара, охарактеризовав его как безумный. Например, взятые в долг 1,5 миллиарда долларов должны быть выплачены из доходов Alcoa на протяжении сорока лет действия контракта. По мнению Сигурдура Арнальдса, представителя национальной энергокомпании Landsvirkjun (все зовут его Сигги), плотина скоро станет золотым прииском. Такой радужный прогноз, однако, разделяют далеко не все. Нашлись люди, которые задумались над тем, что целых четыре десятилетия столь масштабные инвестиции не будут окупаться. А как насчет геологических рисков, связанных с бурением и подрывом 72-километровых туннелей? И это в стране, представляющей собой один большой вулкан! Дамба расположена в сейсмически неактивной зоне, но тем не менее рассчитана на сильные потрясения. А как скажется электромагнитное излучение от высоковольтных линий, предусмотренных проектом, на здоровье людей? И как сильно завод будет загрязнять окружающую среду? Alcoa планировала выбрасывать диоксид серы (он может вызвать кислотный дождь) далеко в атмосферу через гигантскую трубу. Но что если мягкий климат фьордов загонит выбросы в ловушку гор? Все больше людей осознавали: если что-то пойдет не так, расплачиваться будет весь народ, а в случае успеха прибыль достанется лишь одному региону с населением в несколько тысяч жителей. Пошли возмущенные разговоры о семейственности исландской партийной системы и непрозрачности промышленного курса страны. «С виду у нас открытые дебаты, – говорит Балдур Порхолссон, профессор-политолог Исландского университета. – Но за этим скрывается свойственное некоторым политикам стремление контролировать все дискуссии». Большинство моих собеседников словно боялись, что в их словах прозвучит критика в адрес родственников или что из-за них может сложиться плохое впечатление об Исландии. Но если уж их прорывало, то они рассказывали все, в том числе невероятные истории. Проскальзывали намеки на эльфов и какой-то народ, который живет среди скал. Дороги обходят эти скалы стороной, чтобы не потревожить их обитателей. Можно нанести огромный духовный вред Земле, если вмешиваться в ее жизнь в масштабах Караньюкара. Бренды как альтернатива. «Эх, если бы Исландия не стремилась использовать землю под тяжелую промышленность, а придумала, как “продавать” ее, сохраняя нетронутой», – посетовал тележурналист Омар Рагнарссон. Действительно, почему Исландия не заявляет о себе как о мировом лидере по развитию альтернативной водородной энергетики? Не представляет свою старейшую парламентскую демократию как Мекку для студентов-юристов? Почему не слишком активно раскручивает исландские бренды на международном рынке, который, безусловно, заплатил бы за столь чистый продукт? Другие варианты развития. Во-первых, это первоклассный экологический туризм, во-вторых, богатое культурное наследие страны. К примеру, в Музее культуры хранятся средневековые рукописи, такие как, например, «Сага об Эгиле» на потертом пергаменте из телячьей кожи и «Королевский кодекс» («Старшая Эдда») – древнейшее и наиболее значительное собрание исландских песен о богах и героях. «Из этого мы не извлекаем выгоды», – говорит Андри Снайр Магнасон, автор бестселлера «Страна грез: как встревоженная нация может помочь себе». Книга рассеяла чары, которые, по мнению Магнасона, заставляли людей смотреть на дамбу и завод с восхищением. Его произведение дало толчок движению за сохранение природы. Автор крайне обеспокоен тем, что у современного исландского общества нет примера ведения национального диалога. Как следствие, жители по большей части не принимали сознательных и осмысленных решений по проблемам вроде Караньюкара. Они одновременно верят в систему, боятся ее и не хотят думать о сложных и запутанных проблемах, а потому просто вяло поддерживают то, в чем толком и не разбираются. В последние двадцать лет, считает Андри, Исландия пребывала на пике экономического подъема – благодаря бурному развитию фармацевтики и промышленности, приватизации банков и общей либерализации финансового сектора. И перед страной, по его мнению, стояла всего лишь «проблема выбора», а вовсе не альтернатива «завод или смерть». Людьми двигал не прежний страх нужды и лишений, а ощущение, что границы будущего определяет только вера исландцев в себя. Вскоре после затопления правительство как будто пошло на уступку набирающему силу «зеленому» электорату. Было принято долгожданное решение объявить национальным парком огромную природную зону в районе ледника Ватнайекюдль, примыкающего к Караньюкару. Предполагается, что парк займет около 12950 квадратных километров. Это была большая победа, возможно, первая из многих, – на это надеялись лидеры экологов. Арни Финнссон, директор Исландской ассоциации по охране природы, был в восторге от парка и от того, что движению удалось усилить свое политическое влияние. Появилась новая «зеленая» партия «Исландское движение», которую возглавил Омар Рагнарссон. И хотя на последних майских выборах она не набрала необходимых для прохождения в парламент пяти процентов, и перспективы ее туманны, судя по всему, политический пейзаж страны начал меняться. «Зеленые» стали полноправными участниками игры, проблемы окружающей среды теперь обсуждали куда активнее, и всем партиям приходилось с ними считаться. Те, кто поддерживал Караньюкар, говорили, что «близится конец алюминиевого пути». На горизонте замаячили энергоемкие альтернативы, такие как «серверные фермы» – гигантские компьютерные центры, и переход к геотермальной энергии, потенциально менее агрессивной, чем гидроэнергия. Минувшей осенью в алюминиевой сфере дела обстояли так: на заводе Alcoa в Рейдарфьордюре началась выплавка алюминия, ожидаемый годовой уровень производства в этом году – 344 тысячи тонн. Компания планирует построить еще один завод, работающий на геотермальной энергии, в северо-восточном городе Хусавик. Как ожидается, в этом году начнется строительство компании Century Aluminum второго завода неподалеку от аэропорта под Рейкьявиком. Начало новой эры. Вопрос на ближайшие несколько лет – сумеют ли прийти к компромиссу те, кто по-прежнему мечтает обогатить Исландию, используя ее для выработки энергии, и те, кто против любых перемен, затрагивающих природу. Сумеет ли страна использовать геотермальную энергию лучше, чем прежде, когда по земле прокладывались уродливые петляющие трубы? Национальная энергетическая отрасль при поддержке все той же компании Alcoa разрабатывает новую технологию глубокого бурения. Благодаря ей можно будет производить гораздо больше энергии при меньшем количестве скважин и открытых труб. В рамках эксперимента, рассказывает Сигурдур Арнальдс, пробуют бурить землю на глубину пять километров, а не на два, как обычно. Если все пройдет удачно, то можно будет закачивать воду при более высоких температурах и под более высоким давлением, получая в десять раз больше энергии из одной скважины. Но до результатов еще годы пути. «Нелегко управляться с такой горячей жидкостью, возникает много технических препятствий», – говорит Сигги. При этом параллельно развивается традиционная технология использования геотермальной энергии (которую критикуют экологи), преимущественно для снабжения алюминиевых заводов на юго-западе и северо-востоке страны. «Большинство из этих проектов еще находятся в стадии разработки», – сказал Сигги, а Омар возразил: «Они называют это разработкой, но пригнали для нее бульдозеры, построили дороги и испортили целый район». Так что холодная война не закончилась. Уже появилось следующее поле для экологической битвы – геотермальная энергетика. Исландия пытается достичь равновесия между экономическим развитием и сохранением природы. Для страны сейчас основная проблема заключается в том, чтобы перестроить общество – преодолеть инерцию и дать время для появления альтернативы. И это при том, что на карту поставлены судьбы людей и их средства к существованию? «Караньюкар – это начало новой эры, – сказал мне человек, снимающий документальный фильм об этом проекте. – Для страны это шанс измениться».