Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №192, сентябрь 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Ингушетия: пастушья доля

Александр Потоцкий
11 декабря 2015
/upload/iblock/61a/61a58d5a9cc1b2f5aa5e255239a883e1.jpg
Пастух Мустафа и его 60-килограммовый баран во всей красе.
Фото: Александр Потоцкий
/upload/iblock/7ba/7ba8ac70ec1085915afdebeb8f390362.jpg
Горный перевал в Джейрахском районе Ингушетии. Это пограничная зона – раньше сюда можно было попасть только по пропускам. Теперь же Джейрахский район открыт для туристов.
Фото: Александр Потоцкий
/upload/iblock/1f3/1f36a61ec3252c0d2a59df92a2db0d8d.jpg
Легендарный комплекс «Вовнушки». Удивительный факт: на строительство каждой башни в Ингушетии отводился максимум год, и мастера обязаны были уложиться в такой срок. Иначе башню бросали.
Фото: Александр Потоцкий
/upload/iblock/ce2/ce2c021001436efbd995fde7d6257b20.jpg
Башенный комплекс «Эрзи». Один из крупнейших на территории Ингушетии. Он включает 9 боевых башен, десятки жилых и даже 2 полубоевые.
Фото: Александр Потоцкий
/upload/iblock/da2/da21e2657d2de8d211ab1c00608926c3.jpg
Жилые дома по соседству с древними башнями, которые частично разрушены. Рядом с селом Бейни.
Фото: Александр Потоцкий
/upload/iblock/e6a/e6a8547e63a900505010abeb59dd2464.jpg
Солнечная могила. Она построена таким образом, что остававшееся на солнце и продуваемое всеми ветрами тело постепенно мумифицировалось. В древности старики спускались в такие могилы, чтобы умирать. Выхода из них не было.
Фото: Александр Потоцкий
/upload/iblock/8ba/8ba7ff9403b1cc79a56538cfe7a7ff69.jpg
Фото на память в конце рабочего дня. Мустафа, баран и я. На заднем фоне село Бейни.
Фото: Александр Потоцкий
/upload/iblock/b00/b009e426a2b813ffd06f125449de96b8.jpg
Заброшенная ингушская башня, которая осталась без крыши.
Фото: Александр Потоцкий
Александр Потоцкий — кочевой репортер, колесящий по миру в поисках захватывающих сюжетов. В своем новом путешествии он рассчитывает за шесть месяцев преодолеть путь от Кавказа до Индии, пройдя через Иран, Афганистан и Пакистан. Непостижимые волки, грозные алабаи, банковский охранник на новом "Мерседесе" и рогатые супермодели без будущего – в репортаже из Ингушетии, жемчужине гостеприимства Северного Кавказа.
Если хочешь поссориться с соседом, то заведи козу – так считает пастух Мустафа. Ему 40, но выглядит старше: в волосах – седина, на лице – глубокие морщины. - Это такое животное, которое везде лезет, - поясняет он, - за ними не уследить. Впрочем, сейчас все эти козы, лохматые и грязные, идут четким строем по крутому склону, и дисциплине в стаде могут позавидовать военные. - Только не лезь к ним! - останавливает меня Мустафа и берет в руку камень. - На тебя собаки сразу набросятся. Они даже пастухов не подпускают. Благодаря своему окрасу пес почти затерялся на фоне коз. Его выдает лишь мощная морда и напряженные мускулы. Он сидит на склоне чуть выше нас, не лает, не суетится и даже не скалится. Зверь просто смотрит мне в глаза и всем своим видом показывает, что загрызет, если я только посмею приблизиться к его стаду. Не останови меня вовремя Мустафа, челюсти пса уже рвали бы мое тело. Лучшего охранника, чем алабай в этих горах нет. В горной Ингушетии козам не нужен человек. С ролью пастуха отлично справляются собаки, чьи далекие предки, по слухам, участвовали в гладиаторских боях. Еще в древности алабаи прошли искусственный отбор, они выносливы и сильны, им присуща отвага и неведом страх. А задача у них только одна – во что бы то ни стало защитить свое стадо. Поэтому если приблизиться к козам, которых охраняет алабай, расправа будет неминуема. У него молниеносная реакция, низкий болевой порог и смертельная хватка.
/upload/iblock/20c/20c4af57a9e2776adfe1f32222a3c184.jpg
Александр Потоцкий Алабай и его подопечные.
Вполне возможно, что алабай даже не будет пытаться вас отогнать или спугнуть, а бросится прямиком в атаку. И самое страшное, что это не просто инстинкты, а развитый природный интеллект. Когда алабай видит угрозу, он анализирует ситуацию и принимает решение. - Их я боюсь больше, чем волков, - признается Мустафа, держа наготове камень. Другого оружия у него нет. Пес же по-прежнему не спускает с меня глаз, отчего становится не по себе. Что у него на уме? Этого не знает даже Мустафа. Зевнув, собака встает и уходит вслед за отрядом коз, которые маршируют дальше в горы. - Посмотри, - говорит пастух, - одна собака во главе стада, другая, вон, посередине, а третий пес – замыкающий. Итого, козы находятся под опекой трех алабаев. Значит, им не страшны ни волки, ни люди. Опасаться есть чего: если на человека волк первым не нападает – по крайней мере, Мустафа не знает о таких случаях в своих краях, – то овцу ему утащить ничего не стоит. - Волков здесь достаточно. А где им еще быть, если не в горах? – озирается кругом Мустафа. – Волки, они такие: что найдут, то и едят. И не обязательно только отбившихся овец. Если не уследишь, то и на стадо нападут. Баранов воруют!
Напади на коз, и те будут кричать так, будто их режут. Овца же и звука не издаст. Даже когда ее кушать будут.
Волки здесь вообще хитрые: один собак отвлекает, а другой в это время овцу тащит. Причем, когда волк проникает в стадо, он кусает всех овец без разбору. - Пять-шесть-семь может укусить. И даже больше! – считает на пальцах Мустафа. - А ворует он только одну овцу или барана. Зачем он так делает, я не знаю. От укушенных овец проку нет – не выживают они. Поэтому пастухам приходится их убивать. - А ты овец терял? – спрашиваю. - У кого их нет, тот их не теряет, - отвечает Мустафа, не задумываясь, - а здесь горы. Все может произойти, и от этого никто не застрахован. Поэтому овец теряем постоянно.
/upload/iblock/019/019263965192721962eee0e031d206d5.jpg
Александр Потоцкий Стадо на выпасе.
В этих краях не так просто вырастить картошку и другие овощи, поэтому в свое время основу рациона горцев составляло мясо. Сейчас у Мустафы голов 30 овец. Есть и козы, а также дойные коровы и телята. Часть он продал недавно – готовится к праздникам. - Вообще, странные животные, эти овцы. Если на коз нападут, они будут кричать так, будто их режут. Аж в деревне слышно будет. А овца и звука не издаст. Даже когда ее кушать будут, - смеется Мустафа. Зато овцы, как выясняется, бегают не хуже коз. При виде нас стадо пускается наутек по горному склону. - Можешь им как-то посвистеть? Подозвать, чтобы вернулись? – прошу я, чтобы разглядеть овец поближе. - Эти не вернутся. Действительно странные животные. От пастуха убегают, как от волка. Но это только сейчас они такие резвые. Потому что голодные. Когда же набьют свои желудки, от резвости не останется и следа, а вечером они будут ходить за Мустафой по пятам. Так животные будут выпрашивать десерт – яблочко или кукурузу. *** Свят тот дом, где есть гости. Так считают на Кавказе. Поэтому в горном селе Бейни местные жители не могут пройти мимо, не пригласив тебя на чай. Только вот ингушское чаепитие употреблением тонизирующего напитка не ограничивается. Как правило, на столе появляются различные блюда, например, мясо с галушками, сыр и мед. Так заход на чашечку чая превращается в полноценный обед и ужин. В древности ингуши жили в башнях. На первых двух этажах размещались хозяева, а третий предназначался для гостей. Принимали и родственников, и друзей, и даже незнакомцев. Причем всегда и при любых обстоятельствах – не впустить того, кто стоит у порога твоего дома считалось позором. Дом Ибрагима не стал исключением. За столом, где уместилось бы восемь человек, меня угощают ингушским чаем. - Ты кушай, кушай, - приговаривает Ибрагим.
/upload/iblock/8aa/8aab1f9cda65d56597cd9ea38d1a8d48.jpg
Александр Потоцкий Чай с восхитительным медом – это лишь начало большой ингушской трапезы.
Хозяин занимается скотом всю жизнь. Сейчас он владеет крупным фермерским хозяйством: есть куры и индюки, овцы и козы, коровы и даже лошади – Ибрагим с трех лет в седле. - Вкусный у вас мед, - признаюсь я, уплетая очередную ложку. - Да, у меня и пчелы тут есть. Поэтому мед весь наш. А к новому году я хочу молочную ферму поставить. И птичник еще построю. У Ибрагима большие планы. И 800 голов овец! Только чтобы их пересчитать, уйдет не один час. А каково за ними всеми уследить? Оказывается, что пасти их в горах гораздо проще, чем на равнине. Здесь куда бы отара ни ушла, всегда будет на виду. Поэтому пастухи овец не сопровождают. Им достаточно в бинокль поглядывать время от времени. Если же овцы собьются с пути, пастух их догонит на коне или машине. Догонит – и вернет обратно. Как только в горах становится холодно, крупную отару необходимо перегнать на равнину. В горах зимой их не прокормить. Поэтому сейчас Ибрагим в Бейни держит только 50 голов. - Я их на зиму оставил. Кушать чтобы их. - Ого! И зимы не хватит, чтобы их всех съесть! - Овец, что ли? Да за два месяца от них ничего не останется! - А сколько человек в вашей семье? - Пятеро. Сын, дочка, сноха и я с супругой. - То есть вы впятером за два месяца съедите 50 овец?! - Нет, эти овцы не только для нас. Гостей ведь еще принимать надо!
/upload/iblock/951/9517120c96881f9a0de1b4c911eed2ef.jpg
Александр Потоцкий Стадо спускается по горному склону.
Ибрагим – богатый человек. И не только по местным меркам. У него свое хозяйство, шикарный дом, а во дворе стоит новенький “Мерседес”. Но это не мешает ему ходить на “обычную” работу. - Я охранником в банке работаю. Еще в МЧС, в пожарной станции. - Почему вы в пожарные пошли? - А почему бы и нет? - Он с детства пожары любит тушить! – смеются за столом друзья Ибрагима, - Сухостой горел у нас постоянно. Пожарный, охранник, владелец крупного хозяйства, но не пастух. За скотом Ибрагима ухаживают специально нанятые люди. Среди них бывают не только ингуши, но и грузины. Сейчас отара на равнине, но к весне, когда потеплеет, ее вернут в горы. Там травка лучше. *** По горному склону бежать невозможно. Приходится прыгать, уворачиваясь от колючих веток, которые рвут одежду и царапают лицо. Но даже так я не поспеваю за Мустафой. Он сейчас в самой гуще, среди овец и коз, кричит на них, бьет прутом и пытается разделить два стада. Помогает ему в этом 18-летний племянник Магомед. - Им нельзя быть вместе. Козы отдельно, овцы отдельно, - другого объяснения Мустафа не дает. Хотя не редки случаи, когда в овечьем стаде роль вожаков выполняют козы. Они отличаются незаурядным умом и сообразительностью. Я же тем временем задыхаюсь, падаю, но продолжаю снимать. В висках пульсирует кровь, руки дрожат.
«Мустафа…» — это единственное, что я могу произнести. Но пастух не может услышать – ведь я произношу его имя почти шепотом. Меня сковывает страх.
Вскоре совместными усилиями Мустафа и Магомед разделяют два стада и возвращают коз на сельскую дорогу, с краю которой возвышаются средневековые башни. Пастухи идут во главе стада, я же в его конце. Собак не вижу – адреналин притупил чувство опасности. Пес появляется из ниоткуда. За моей спиной. Мощная морда, мускулистые лапы, широкая спина и глаза, которые ничего не боятся. В этот раз я могу разглядеть его гораздо лучше, чем в прошлый – ведь теперь нас разделяют всего два метра. "Мустафа..." – это единственное, что я могу произнести. Но пастух меня не слышит. И не может услышать, ведь я не кричу. Я произношу его имя почти шепотом. Меня сковывает страх. Но пес почему-то не бросается в атаку. Не пытается меня укусить или прогнать, да и вообще не проявляет какой-либо агрессии. По-видимому, он понимает, что угрозу для стада я не представляю. Бросив напоследок презрительный взгляд, пес просто проходит мимо. Я вытираю холодный пот. Повезло.
/upload/iblock/210/21048d586a5ecc67281690e006f40515.jpg
Александр Потоцкий Он мог бы стать супермоделью, но его ждет другая участь.
Мустафа сидит на траве вместе с бараном, который мог бы стать супермоделью среди своих собратьев. Статный, молодой, пушистый, с симметричными рогами и черными ободками вокруг глаз. Но конкурсы красоты среди баранов не проводятся, и ему уготована другая участь - быть съеденным. - Имена им даете? - Дети дают им имена, - у Мустафы два ребенка школьного возраста. - А резать когда его собираешься? - Этого где-то через месяц. Гости должны приехать. - Не жалко? Но баран не дает Мустафе ответить – поворачивается к пастуху и пытается его облизать. Он обеспокоен и, кажется, все понимает. Аллах создал барана для того, чтобы резать его, кушать и гостям подносить. Так говорит пастух Мустафа, и так живут в этих горах те люди, для которых гостеприимство по-прежнему свято. В этом я успел убедиться на своем примере. Пока я снимал сюжет о пастухах Ингушетии, двери каждого дома были для меня открыты. *** Путешествие "Кочевого репортера" интерактивно – вы можете влиять на его ход. Подписывайтесь на блог Александра во ВКонтакте, на Facebook, Instagram или Twitter, делитесь с ним своими идеями и узнавайте о прямых трансляциях!