Поиск
x
Журнал №190, июль 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Манхэттен

Текст: Питер Миллер Фотографии: Роберт Кларк Рисунки: Маркли Бойер и Филип Страуб
05 сентября 2011
/upload/iblock/eed/eedf372b6df7a7c3924653d08f3ebce8.jpg
Как выглядел Манхэттен в 1609 году? Экологи дарят нам уникальный шанс – увидеть прошлое своими глазами. Теперь мы можем узнать, каким был населенный лишь индейцами остров Манхэттен. И увидеть то, что увидел его первооткрыватель Генри Гудзон, в 1609 году высадившийся в будущем сердце современного Нью-Йорка. Компьютерное изображение: Маркли Бойер
Фото: Маркли Бойер
/upload/iblock/014/014d2fc8c6e169ad262db936cb14b267.jpg
Его продали за бусы.
Фото: Роберт Кларк
/upload/iblock/fcb/fcbf9566b3618a45e6dc31aef2d9c2f5.jpg
Современный вид.
Фото: Роберт Кларк
/upload/iblock/6e9/6e9fc75fa42c4b219332847b54344fee.jpg
На месте Пятой авеню когда-то находились дом и сад семьи Мюррей, отмеченные на карте XVIII века.
Фото: Из национального архива Великобритании.
/upload/iblock/1fb/1fb5a1ad496f6d37551261be8697c4bc.jpg
Озеро, когда-то занимавшее нынешнюю Фоли-сквер, было важным источником пресной воды и для индейцев, и для европейцев.
Фото: Филип Страуб
/upload/iblock/37f/37f5188f3620ac8518c0995f349f7273.jpg
Однако из-за строительства кожевенного завода оно было загрязнено, а позже – и вовсе исчезло, и тогда на его месте устроили площадь.
Фото: Роберт Кларк
/upload/iblock/4a5/4a5c4f0c55d0a73a100aaf763cdc75bd.jpg
Таймс-сквер сегодня – место скопления миллионов людей и символ Большого Яблока. А когда-то это был тихий спокойный уголок, прибежище бобров и оленей.
Фото: Филип Страуб
Закатанный в асфальт центральный район Нью-Йорка когда-то был зелёным раем, который облюбовали олени, бобры и другие животные.
Европейцы высадились на Манхэттене 12 сентября 1609 года. А спустя 17 лет весь этот остров они выкупили у индейцев за 60 гульденов. На самом деле, разумеется, голландцы заплатили индейцам делаварам не монетами, а вещами на общую сумму 60 гульденов (примерно 500 современных долларов). Среди вещей были украшения, что и породило расхожую фразу: «Манхэттен продали за бусы». А как, собственно, тогда выглядел сам предмет купли-продажи, будущий престижный район Нью-Йорка? Это нам может продемонстрировать Эрик Сандерсон – человек, умеющий показывать прошлое без машины времени. В 1999 году внимание Сандерсона, эколога и члена Общества по сохранению дикой природы, привлекла карта Нью-Йорка 1782–1783 годов с холмами, ручьями, болотами, дорогами, садами и домами. На редкость подробная схема шириной в метр и длиной более трех обязана своим возникновением Американской революции: англичане, обороняя от повстанцев Манхэттен, составили его детальный план.
«Былое биоразнообразие Нью-Йорка поражает, – восхищается Сандерсон. – Если бы его удалось сохранить, сейчас бы здесь был богатейший национальный парк»
Сандерсон подробно изучил старинную карту, сопоставив каждую ее точку с современностью. Но не остановился на достигнутом, решив узнать, как выглядел еще более древний Манхэттен – тот, который существовал до прихода белого человека. И вот уже десять лет Эрик возглавляет проект «Маннахатта», что по-индейски значит «остров многих холмов». Сперва Сандерсон и его коллеги убрали с карты 1782 года дороги и строения, оставив на ней лишь ландшафт. Затем составили список экосистем, которые, вероятно, существовали на Манхэттене – таких удалось выявить 55. Здесь проходит граница нескольких физико-географических зон, поэтому когда-то тут росли и северные хвойные деревья, и южные магнолии. «Былое биоразнообразие Нью-Йорка поражает, – восхищается Сандерсон. – Если бы его удалось сохранить, сейчас бы здесь был богатейший национальный парк». Затем ученые решили установить, какие животные водились на Манхэттене, – для этого они составили досье на множество видов, досконально разбираясь в условиях их обитания. Например, болотной черепахе необходимы заливные луга, насекомые для пропитания и теплое солнце для обогрева. Рыжая рысь не сможет прожить без зайцев и убежища, где она растит малышей. То есть если мы знаем, например, что в 1609 году на Таймс-сквер жил бобр, то невидимая ниточка от него приведет нас к реке, где он искал пропитание, и к илу и веткам, из которых он строил хатку. А другая ниточка – к рысям, медведям и волкам, охотящимся на бобров. А также к лягушкам, рыбам и водорослям, обитавшим в пруду, созданном усилиями бобров. «Бобр – архитектор природы, – отмечает Сандерсон. – Его деятельность приводит к затоплению лесов, деревья оказываются в воде, а дупла дятлов становятся убежищем для каролинских уток». В полной базе данных, составленной учеными, оказался перечень из более чем 1300 видов и восьми с лишним тысяч взаимосвязей между ними и их средой обитания. И теперь Сандерсон знает, что на Острове многих холмов до того, как его холмы сровняли, а улицы облачили в асфальт, можно было увидеть высокие каштаны, могучие дубы, заросли орешника, болота и луга, здесь гуляли лоси, индейки и черные медведи. Вдоль берега лежали песчаные пляжи, а населявшие остров индейцы питались устрицами и другими моллюсками, которые в наши дни стали редким деликатесом. В итоге сегодня, когда Сандерсон едет по Нью-Йорку, мысленно он следует не вдоль Бродвея, а вдоль болотистого устья реки и затем – пруда, населенного бобрами и каролинскими утками. Эрик словно наяву видит болото на месте Таймс-сквер, а вместо стоянки такси на Седьмой авеню перед Мэдисон-сквер-гарден – опушку, по которой бродят олени. И главное, сегодня это может увидеть не один только Эрик – благодаря проекту «Маннахатта». Итогом проекта стало создание 3D-модели древнего Манхэттена, демонстрирующей давно исчезнувшие реки, болота, растения и животных. И теперь любой житель Манхэттена, посетив сайт www.themannahattaproject.org, может кликнуть свой адрес и увидеть, как выглядело это место 400 лет назад. Сандерсон надеется, что его проект, участие в котором приняли более 50 человек – историков, археологов, географов, биологов, зоологов, художников и сотрудников Общества по сохранению дикой природы, – привлечет внимание к исконной природе Манхэттена. «Нью-Йорк известен памятниками культуры и искусства, а также знаменитыми жителями, в основном выходцами из разных уголков света, – говорит Сандерсон. – Но хотелось бы, чтобы и городская природа привлекала внимание». Возможно ли, что часть когда-то существовавшей природы «вернется в реальность»? Или же она навсегда останется лишь 3D-моделью? Уже более трех десятилетий экологи пытаются очистить от мусора реку Бронкс, не так давно походившую на свалку. И похоже, их усилия не проходят даром – зимним утром 2007 года в Бронксе объявился бобр, приплывший по реке из северного пригорода Вестчестер. Бобра назвали Хосе в честь Хосе Серрано, конгрессмена из Бронкса, благодаря которому на очистку реки было выделено более 15 миллионов долларов из федерального бюджета. Тезка конгрессмена обосновался на территории зоопарка, подгрыз несколько ив и построил хатку. «Если бы меня до этого спросили, какова вероятность увидеть бобра в Бронксе, я бы сказал, что она равна нулю, – говорит Эрик Сандерсон. – Вот уже 200 лет в Нью-Йорке не было замечено ни одного бобра». А между тем в XVII веке голландцы, жившие на Манхэттене, вели постоянную охоту на бобров – продажа бобровых шкур в Европу приносила огромные доходы. Неудивительно, что изображение двух бобров оказалось на официальной печати города Нью-Йорка. И также неудивительно, что вскоре бобры исчезли. Сегодня экологи, и среди них Эрик Сандерсон, считают возвращение Хосе в Нью-Йорк своей маленькой победой. Сумеют ли защитники окружающей среды закрепить успех?