Поиск
x
Журнал №189, июнь 2019
Журнал №69, апрель - май 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия
Морские бобры, или каланы
Текст и фотографии: Юрий Артюхин
24 августа 2012
/upload/iblock/4eb/4eb1b8509a187ccf7ab21099d7f3216e.jpg
Более полугода детеныш находится на попечении матери. Она держит его у себя на груди, где он умывается, кормится и отдыхает.
Фото: Юрий Артюхин
/upload/iblock/76e/76e6cdf7cf0ae08129bffd4b3595ed6d.jpg
На свет щенки калана (Euhydra lutris) появляются зрячими, с набором молочных зубов, покрытые нежным светло-бурым пухом, за что их прозвали «медведками».
Фото: Юрий Артюхин
/upload/iblock/031/0312e8f4c95fbe25371550a99de547c7.jpg
Каланы круглый год держатся на мелководьях, в тех местах, где могут достать со дна свой излюбленный корм – морских ежей и моллюсков, а на отдых – укрыться от волн в зарослях морской капусты, обнажающихся в отлив.
Фото: Юрий Артюхин
/upload/iblock/af0/af07bd417cf994e8ff5835d25c2831ff.jpg
Сегодня в дальневосточных морях России насчитывается около 17 тысяч каланов. Почти половина из них обитает на заповедных территориях Камчатского полуострова и Командорских островов.
Фото: Юрий Артюхин
Камчатский (морской) бобр, как называли калана в старину, распространен в северной части Тихого океана, вдоль морских побережий Азии и Северной Америки – от Японии через Курилы, Камчатку, Командоро-Алеутскую гряду и Аляску до Мексики. Вообще-то, родом калан, или морская выдра, из семейства куньих, но настолько хорошо приспособился к жизни в море, что в воде чувствует себя увереннее, чем на суше.
Каланы – общественные животные, обычно они образуют группы различной величины, но какая-либо иерархия у них не наблюдается. Самцы держатся обособленно от самок и молодняка, за исключением периода гона. Самки приносят обычно одного щенка, двойни бывают очень редко. «В случае опасности мать не покинет дитя свое на воде; но носит его до невозможности. Многие из старых алеутов сказывают, что самки бобров с детьми нянчатся почти точно так как женщины», – писал о каланах архиепископ Иннокентий (Вениаминов).
Ученые как-то наблюдали, как калан непрерывно, в течение 86 минут, доставал со дна и ел мидий и, произведя 2237 ударов о камень, разбил 54 раковины.
Замечательно умеют каланы раскалывать прочные панцири иглокожих и раковины моллюсков с помощью камня: лежа в воде на спине и удерживая передними лапами добычу, звери часто-часто бьют ею о камень, положенный на грудь. Ученые как-то наблюдали, как калан непрерывно, в течение 86 минут, доставал со дна и ел мидий и, произведя 2237 ударов о камень, разбил 54 раковины. В использовании орудий особенно преуспели калифорнийские каланы. В других местах их сородичи, чтобы вскрыть раковины, пускают в ход мощные коренные зубы. При такой обработке пищи зубы сильно изнашиваются, и гибель от кариеса или некроза челюстей у морских выдр – обычное дело. В местах обитания каланы, известные любители морских ежей, буквально влияют на облик прибрежных подводных ландшафтов. Ведь если численность каланов падает, то исчезают богатые живностью обширные «леса» из бурых водорослей, так как ежи – главные потребители водорослей – начинают быстро размножаться и вскоре сводят донную растительность на нет. Не только ценный мех. Обмен веществ у калана протекает в два-три раза интенсивнее, чем у наземных млекопитающих сходного размера. Ведь жизнь в холодной воде требует дополнительного расхода энергии. Чтобы поддержать нормальный уровень активности, этому морскому зверю необходимо ежедневно поглощать пищу в объеме четверти массы своего тела (а калан – самый крупный среди куньих, взрос-лые самцы весят до 42 килограммов). Обладая завидным аппетитом, каланы затрачивают на поиски пропитания более 40 процентов своего времени и питаются полутора сотнями видов рыб и донных беспозвоночных. В отличие от большинства других морских млекопитающих калана спасает от холода не слой подкожного жира, а густой меховой покров, который образует воздушную теплоизолирующую прослойку, предотвращающую соприкосновение тела с водой. Шерсть калана необычайно густа – на некоторых участках шкуры плотность достигает 150–160 тысяч волосков на квадратный сантиметр. Пышный мех придает настолько высокую плавучесть, что взрослое животное свободно, как поплавок, держится на поверхности воды, а детеныш вообще не может самостоятельно нырнуть. Любое нарушение целостности мехового покрова для каланов смертельно, поэтому они тщательно и подолгу – по два-четыре часа в день – ухаживают за своей шкурой. Купцы и косатки. Каланий мех, исключительно красивый, мягкий, шелковистый, к тому же очень прочный и ноский – один из самых дорогих в мире. Он прославил зверя на весь свет – и едва не погубил его. «Как соболь мало-помалу довел русских до Камчатки, так повел их далее через весь ряд Алеутских островов до противоположного материка, Америки, еще более дорогой камчатский бобр (морская выдра)», – в этом наблюдении натуралиста XIX века Георга Гартвига отмечена выдающаяся роль калана в освоении Русской Америки. Драгоценная пушнина манила русских предпринимателей на Восток – к землям, открытым в 1741 году Второй Камчатской экспедицией. «Молва о богатствах сей новооткрытой страны, – писал историк Василий Берх, – возбудила предприимчивый дух сибирского купечества, а рассказы спутников Беринга и Чирикова воспламенили еще более сильное желание обогатиться бобровыми шкурами». В отличие от добытой в Сибири «мягкой рухляди» (соболя), которую везли на продажу главным образом в Европу, каланий мех, бывший в почете у китайских вельмож, отправляли в Кяхту – главный пункт торговли русских купцов с китайцами, где шкуры обменивали на заморские товары, чаще всего на чай. Так что не случайно считается, что мех морского бобра способствовал распространению чаепития в России и укреплению деловых связей с Китаем. Повсеместное истребление калана ради меха поставило вид на грань вымирания. Если в начале XVIII столетия численность вида составляла, по разным оценкам, от 150 до 300 тысяч, то к XX веку в мире оставалось не более 2 тысяч особей. Спасением для калана стало заключение в 1911 году международной конвенции, взявшей его под охрану. В нашей стране запрет на промысел начал действовать в 1924 году и остается в силе до сих пор. Как следствие, каланы начали заселять былые места обитания и ныне почти восстановили свой ареал. Но на сопредельной американской территории – на Алеутских островах – в 1990-е годы популяция каланов катастрофически сократилась. Американские исследователи подозревают в этом проходных косаток: прежде основу их рациона составляли крупные китообразные, запасы которых подорвал китобойный промысел. И тогда косатки стали последовательно переключаться на питание тюленями, морскими котиками, сивучами, пока очередь не дошла до самых мелких среди морских млекопитающих – каланов. По расчетам, одна косатка может съесть за год 1825 каланов, и исчезновение с островов 40 тысяч особей в течение шести лет наблюдений могло быть следствием хищничества всего лишь четырех (если точно 3,7) китов- убийц. Сам факт участившихся нападений косаток на тюленей и каланов сомнений не вызывает. Почему же тогда на соседних Командорских островах этот вид процветает? По мнению камчатского биолога Александра Бурдина, на Командорах проходные косатки предпочитают охотиться на более массовых и доступных морских котиков, которые служат своего рода щитом для остальных возможных видов-жертв, в том числе и для морских выдр.