Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
National Geographic Traveler

«Главное – поймать ритм»: как дойти до Эвереста

Текст: Ольга Яковина. Фото: Дмитрий Тельнов
05 июня 2019
Трекинг – самый простой жанр путешествия, по сути – встал и пошёл. Чтобы шагать по свету с рюкзаком, не требуется спецподготовки, надо только выбрать маршрут по силам и по душе – такой, чтобы сердце было само готово бежать вприпрыжку. Вот, например, к Эвересту.

Крутой маршрут

Базовый лагерь Эвереста – последняя точка, куда может дойти обычный человек. Вообще-то лагерей два: с тибетской стороны и с непальской. В первый приезжают на машинах, до непальского же до сих пор добираются так, как это делали Эдмунд Хиллари и Тенцинг Норгей, – на своих двоих. От аэропорта в городке Лукла до ледника Кхумбу на высоте 5364 м, где ставят палатки альпинисты, меньше 65 км, но поход туда-обратно занимает 9–12 дней – из-за пересечённой местности и большой высоты. Прогулку не назвать лёгкой – тем не менее трекинг к базовому лагерю Эвереста входит в десятку самых популярных в мире, ежегодно его проходят более 35 000 человек. Что ж, попробую пополнить эту статистику. 

Технически маршрут не сложен: в основном тропы и каменные ступени, лишь последний участок проходит по морене ледника, где надо прыгать с камня на камень. Через каждые пару часов по пути попадается деревня с магазинами и кафе, ночуют в цивилизованных приютах-лоджах, а вещи несут портеры. Было бы совсем легко – если бы не было так высоко.

Выше трёх-четырёх тысяч метров любое движение требует больше усилий, чем на равнине. Приходится делать остановки- и привыкать к новому давлению, иначе начнётся горная болезнь. Вернее, она начнётся в любом случае, но без акклиматизации её последствия могут быть критическими. Каждый год на треке погибает несколько человек. Поэтому лучше идти с опытным гидом, который не только возьмёт на себя логистику, но и будет следить за вашим состоянием и вовремя скажет: «Стоп!» Такое не редкость – из десяти человек, вышедших из Луклы, до Эвереста добираются лишь семь-восемь. Кто знает, окажусь ли среди них я?

Отпустите меня в Гималаи

Нельзя просто так взять и выйти на трек – сначала нужно постичь дзен в аэропорту Катманду. Крошечный аэропорт Луклы считается одним из самых сложных в мире. Взлётно-посадочная полоса короче девичьей памяти – 527 м в длину и 20 в ширину, расположена под углом 12%, одним концом упирается в гору, другим выходит к 700-метровому обрыву. Взлетающие самолёты – маленькие джеты на два десятка пассажиров – должны в буквальном смысле  разбежаться и прыгнуть со скалы. Из навигационного оборудования здесь есть лишь радиостанция, так что летают только днём и по фактической погоде. Которая в горах переменчива и капризна. Иногда вылетевшие из Катманду самолёты разворачивают в воздухе, потому что на Луклу село облако. Ожидание погоды может затянуться на несколько дней.

Но мне везёт: всего несколько часов томительной неизвестности – и объявляют посадку. В иллюминаторах мелькают холмы с аккуратными ступеньками рисовых террас. А затем над зелёным морем, словно пенные гребни, проступают белые вершины. Огромный их рост чувствуется даже с высоты птичьего полёта. Где-то там за их могучими спинами стоит, подпирая макушкой небо, мой Эверест.

_DTN4451.jpg
Нельзя просто так взять и выйти на трек – сначала нужно постичь дзен в аэропорту Катманду.

Начало большого пути

В Лукле нас встречают местные проводники. Старшего зовут Кришна. Тихо улыбаюсь – мне уже доводилось ходить по африканской саванне за гидом по имени Моисей, а теперь вот по гималайским тропам меня поведёт Кришна. Пока я думаю, считать ли это знаком собственной богоизбранности, портеры подхватывают наши баулы и быстро исчезают из вида. 

– Джам-джам! – говорит Кришна, на языке шерпов это означает «идём». И внезапно добавляет: – Пагналли!   
– Ого, а какие ещё русские слова знаете?
– Катастрофа!

Дорога, вымощенная булыжником, бежит мимо домиков с расписными ставнями, мимо буддистских ступ, молитвенных барабанов и сложенных грудами камней-мани с высеченными мантрами. По ней в обе стороны движется поток людей и животных. Бод-рые и чистенькие люди с рюкзаками идут вверх, запылённые, с обгоревшими носами – вниз. Словно тяжёлые танки ломятся шерпы с огромными тюками за спинами. Торговцы гонят караваны нагруженных осликов, лошадей и буйволов. Движение в разгар трекингового сезона такое плотное, что на узких местах приходится стоять в пробках.

Первый переход до местечка Пакдинг – лёгкая разминка, всего три часа. Дальше мы будем шагать по 5–8 часов в день – по мощёным ступеням, лесным тропкам, зыбким подвесным мостикам с гирляндами флажков у подветренного бока. Сквозь обросшие бородами лишайника ветви сосен виднеются далёкие ещё вершины – скоро мы научимся различать их по силуэтам. Вода в горных реках молочно-голубая: взвесь пыли, мелкой каменной крошки и солей придаёт ей белёсый оттенок, за который такие водные потоки называют «ледниковое молоко». Хорошо, хоть берега не кисельные – идти было бы труднее.

_DTN3289.jpg
Пару лет назад над знаменитым мостом Хиллари построили новый, повыше – именно он снят в фильме «Эверест».

Базарные дни

Тропа ведёт то вверх, то вниз, высота набирается незаметно – её начинаешь чувствовать лишь в Намче-Базаре, неофициальной столице этих мест. Чтобы оказаться там, нужно одолеть тяжёлый многочасовой подъём и перейти каньон по высокому подвесному мосту. Но городок выглядит так красиво, что мгновенно забываешь об усталости. Домики под цветными крышами стоят ярусами, словно исполинский амфитеатр, только вместо сцены величественное ущелье. Обычно в Намче-Базаре проводят пару дней перед тем, как отправиться во все тяжкие. В городке есть чем заняться – музеи, монастыри, даже караоке. А для акклиматизации взбираются на соседний пригорок к одному из самых высокорасположенных отелей мира – Everest View Hotel.

Три часа мы штурмовали крутой склон и теперь пьём заслуженный имбирный чай на террасе с видом на парадный строй гималайских восьмитысячников. Торжественности добавило бы шампанское, но алкоголя на высоте 3880 уже не хочется. С удивлением осознаю, что и к пачке сигарет не притрагивалась уже пару дней. Теперь я – выше всего этого. 

Люди гор

В Намче-Базаре ещё можно переночевать с комфортом. Но чем выше, тем проще становятся лоджи и короче меню в ресторанах. Цены же, напротив, вместе с нами поднимаются всё выше. За пользование розетками теперь берут отдельную плату. За душ тоже, но мысль зайти в неотапливаемую пристройку и снять одежду уже кажется кощунственной. Потому что температура, в отличие от цен, совсем не растёт. В комнатушках, где хватает места только для двух коек, отопления нет, и порой к утру замерзает вода во фляжках. От холода устаёшь едва ли не сильнее, чем от крутых подъёмов. А они даются всё труднее. Ноют натруженные мышцы, становится сложно отдышаться. Наша группа стала меньше – у кого-то начались проблемы с сердцем, у кого-то с коленями, пришлось сойти с маршрута.

Единственные, кто не сбавляет темп, это портеры. Их называют шерпами, но настоящие шерпы сегодня чаще работают гидами или держат магазины и лоджи. А тяжести таскают люди из народности раи. Глядя на них, испытываешь неловкость: вот ты – отлично упакованный, с трекинговыми палками и лёгким рюкзачком идёшь и стонешь, а эти парни скачут вверх в джинсах и резиновых тапках, неся баулы, равные тебе по весу, и при этом умудряются болтать по мобильному. За свою тяжёлую во всех смыслах работу портеры получают $10–20 в день. Заработанного за весну хватит, чтобы кормить семью до следующей осени, когда в горы снова потянутся туристы.

_DTN3444.jpg
Намче-Базар, вечно заполненный шумной толпой, и правда выглядит как базар-вокзал.

Всё выше и выше

В какой момент закончились все разговоры во время переходов? После Тенгбоче с древним монастырём на обветренном перевале, где в рододендроновой роще монахи гоняют мячик с деревенскими мальчишками? В Периче, маленьком посёлке под сенью величественной вершины Ама-Даблам, когда исчезли деревья и остались лишь мхи да пыльные жёсткие кустики, среди которых пасутся яки? Или уже в Лобуче, в безжизненной серой долине у пыльной, как промышленный карьер, морены ледника Кхумбу?

Между Периче, последней непальской деревней, и Лобуче, перевалочным пунктом для альпинистов, пролегает невидимая, но очень ощутимая граница: здесь заканчивается обычная жизнь и начинается выживание. Высота туманит голову, каждый шаг гулко отдаётся в висках, а любое резкое движение приносит одышку. Главное – поймать ритм. На пяти тысячах над землёй никаких мыслей не остаётся, лишь обрывки какой-то рифмованной чуши и детских считалочек, которые крутятся в голове в такт шагам. 

Мы бредём по уши в пыли. От горняшки лица у всех опухшие, как у алкоголиков. Холодный разреженный воздух раздражает лёгкие, вызывая сухой «кашель Кхумбу». Лишь Кришна всё так же бодро бежит вперёд, не вынимая рук из карманов, только бандану сменил на вязаную шапку. Начинаю верить в байки о том, что у местных на высоте не сгущается кровь. Кришна говорит, что это неправда: когда шерпы, перебравшиеся в Катманду, приезжают в гости к родственникам, их тоже мучает горняшка. Так что хорошее самочувствие на больших высотах – вопрос привычки, а не особой физиологии. Но мне всё равно кажется, что прижиться здесь под силу только какому-нибудь сверхчеловеку. Вроде Кришны.     

Под самой крышей

Горакшеп означает «Мёртвый ворон». Название как нельзя лучше подходит этой перевалочной базе у пересохшего ледникового озера, чья поверхность, словно лунный кратер, покрыта толстым слоем пыли. Вокруг – ничего, кроме камней и вечных льдов. Добавить к пейзажу вулкан вместо гималайских вершин – и вышел бы настоящий Мордор. Отсюда до базового лагеря Эвереста всего три часа пути по усыпанному валунами языку Кхумбу. Но это едва ли не самые сложные три часа на всём маршруте: идти по ледниковой морене тяжело, палки застревают в щелях, булыжники под ногой качаются и грохочут, то и дело приходится останавливаться, чтобы отдышаться. Наконец впереди встаёт, насупившись, горная стена – дальше только вверх. Мы пришли. Последний поворот – и за насыпью открывается каменистая пустошь, из которой как из драконьей спины торчат ледяные гребни. К середине весны, когда начинается сезон восхождений, вся она заставлена палатками альпинистов. И то, что для нас – кульминация и хеппи-энд, для них – только начало. И от этой мысли становится просто не по себе. 

_DTN3588.jpg
В монастыре Тенгбоче по традиции получают благословение поднимающиеся на Джомолунгму.

Свет нового дня

Невероятно, но из базового лагеря Эвереста нельзя разглядеть Эверест: смутившись внезапной близости, царь-гора прячется за широкой спиной соседки Нупцзе. И чтобы увидеть её высочество хотя бы по пояс и закрыть гештальт, нужно совершить ещё один маленький подвиг — взойти на вершину пика Кала-Патхар-. На фоне других гималайских гор он кажется скромным холмиком, хотя на самом деле будет даже повыше Эльбруса – 5643 м. Подъём начинают затемно. Надев всё самое тёплое, нацепив налобные фонарики и едва дыша, мы длинной медленной вереницей топаем по круче сквозь ночной мрак. Кажется, кто-то налил свинца в мои ботинки. Холод пронизывает насквозь, к горлу подкатывает тошнота, виски простреливает болью. Из всех ресурсов организма осталась одна лишь сила воли. Внутренний голос повторяет в голове словно метроном: «Шаг. Ещё шаг. Ещё...» И я шагаю. Час. Другой. Третий.

Я уже готова сломаться и повернуть назад, но вдруг темнота начинает рассеиваться. На крышу мира неслышно выбрался рассвет. Кончики острых горных пиков загораются, как розовые лампочки. Свет медленно течёт вниз по склонам, словно сок раздавленного персика. И я внезапно чувствую – у меня получится. Кажется, спортсмены называют это вторым дыханием. Движение становится медитацией, идёшь – как дышишь, в такт ударам пульса. Поднявшись на каменную макушку Кала-Патхара, оборачиваюсь и вижу, как из-за острого клыка Нупцзе вырывается первый солнечный луч. Мрачная громадина Эвереста светлеет и как будто чуть-чуть улыбается. Гималаи заливает золотой свет нового дня. Холод истаивает, усталость и напряжение разжимают челюсти. Остается лишь головокружительный восторг, тот самый, когда весь мир на ладони, а ты – счастлив и нем. Вот теперь я знаю, что на самом деле означает выражение – на пике эмоций.

Туда и обратно

Отдельную радость на высшей точке путешествия приносит мысль о том, что дальше – только вниз. Кажется, вся соль трекинга – в возвращении, когда с каждым шагом всё легче и легче. Воздух снова становится воздухом, наполняющим лёгкие, а не рвущим горло. Возвращаются сон и аппетит, еда в лоджах с каждым днём вкуснее и дешевле. Ничего так не придаёт сил, как мысль, что уже завтра у тебя будут горячий душ и чистая постель с электрической грелкой под матрасом. Оказавшись наконец в тёплых и просторных комнатах лоджа Yeti Mountain Home в Намче-Базаре, я долго не могу поверить своему счастью. Новые простыни! Мягкие тапочки! Подогретые тосты с ароматным гималайским мёдом и чаем с горными травами к завтраку! Кажется, ещё никогда простые вещи не доставляли столько удовольствия. И эффект этот останется со мной надолго. Из трекинга к базовому лагерю возвращаешься с ощущением победы, с новой верой в себя и свои силы. И словно бы видишь всё в новом свете. Я знаю – это отблеск того рассвета над Эверестом.

Координаты

Виза: ставится по прилёте ($25) на 15 дней.
Сезон: с конца сентября по ноябрь и с начала марта до апреля.
Как добраться: прямых рейсов нет, удобные и бюджетные варианты перелёта со стыковкой в Дубае предлагает flydubai
(
flydubai.com).
Как организовать: один из самых надёжных и проверенных партнёров для организации похода к базовому лагерю – клуб «7 Вершин» (7vershin.ru), который специализируется на горном туризме и альпинизме.
Проживание: большинство лоджей на маршруте предлагает базовый уровень сервиса. Хорошие отели есть лишь в Лукле, Монжо и Намче-Базаре – например, лоджи Yeti Mountain Home (yetimountainhome.com).