Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
National Geographic №195, декабрь 2019
National Geographic Traveler №72, ноябрь 2019 – январь 2020
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
National Geographic Traveler

Между небом и землей: поход по Уральским горам

Иван Васин
17 августа 2018
/upload/iblock/5cd/5cdab5ea1bddbd7971f54283415f62ca.jpg
Фото: Иван Васин
Наша страна просто создана для походов – пешком или на велосипеде, на байдарке или катамаране, на лошадях или квадроциклах. Главное в этом деле – удовольствие от процесса, преодоление трудностей и сближение с природой, а не сдача норматива с последующим получением туристического значка.
Столбы выветривания на плато Маньпупунёр – одно из самых необычных мест в списке Семи чудес России. По своей труднодоступности они могут сравниться лишь с Долиной гейзеров на Камчатке: попасть сюда зимой можно на лыжах или снегоходах, а летом – на вертолёте или пешком, в рамках недельного похода. Я выбрал последний вариант – ведь только так можно узнать Северный Урал по-настоящему.
На груди утёсов-великанов
«Только не наступите на куропаток с птенцами, их почти не видно на дорожке!» – наставляет нас дежурящий на плато инспектор Максим. И правда, из-под ног то и дело выскакивают и с писком разбегаются во все стороны пёстрые цыплята, в то время как взволнованная мамаша уводит нас подальше от них – и поближе к гигантским останцам. «В прошлом году мы сделали гравийную тропу, и теперь по ней ходить удобно не только туристам, но и птицам, и оленям», – улыбается Максим.
Маньпупунёр, они же Столбы выветривания, они же мансийские болваны или просто Пупы, как называют их местные, – всё, что осталось от скал, возвышавшихся на покатой верхушке плато 200 млн лет тому назад. Обглоданные эрозией мягкие породы давно превратились в пыль, а поблёскивающий на солнце кварцитовый сланец так и остался стоять на удивление всему миру. «У нас на Урале это называется каменный город, и таких по хребту раскидано немало. Но ни один не может сравниться по зрелищности с Маньпупунёром».
/upload/iblock/e05/e05a704003451f2dd87f4b3bbd784f4c.jpg
Фото: Иван Васин
/upload/iblock/839/839d9ea10401ac375a346965bda5bfb1.jpg
Фото: Иван Васин

Останцев тут всего семь, самый высокий – последний, 42-метровый. Со стороны они напоминают то ли истуканов с острова Пасхи, каким-то чудом перенесённых в уральскую тайгу, то ли застигнутых рассветом троллей – с толстыми животами и большими ушами. Вот и жившие здесь манси считали, что столбы – это превращённые духами в камни злые великаны. Потому-то Малая гора идолов – именно так переводится Маньпупунёр – место священное, куда простым смертным вход был заказан.
«Мне даже жаль людей, которые приезжают сюда лишь на день», – говорит мне волонтёр Ирина. Она удобно устроилась с блокнотом и карандашами на громадном валуне и почти не глядит на столбы – уже выучила их наизусть и теперь рисует по памяти. В позапрошлом году Ирина провела здесь всё лето, помогала прокладывать тропу к останцам, к которым до этого нужно было пробираться через кочки, лужи и цеп­ляющийся стланик. И, уволившись с работы, приехала снова – опять на несколько месяцев. «Не подумай, что я мизантроп, просто люблю слушать тишину, а здесь на расстоянии двух сотен километ­ров ни одного поселения. Свобода!»
/upload/iblock/ba7/ba7a2a932e98b07b688e30b1a264e241.jpg
Иван Васин

Завидное положение
Маньпупунёр находится на краю Печоро-Илычского биосферного заповедника (это уже Республика Коми), который в 1930-х создавался для охраны соболя. Оставаться на ночь на его территории туристам запрещено, так что, нагулявшись и забив фотографиями половину памяти флешек, мы отправляемся в путь – плато, на котором есть вертолётная площадка, служит точкой заброски и нулевым километром недельного похода по Северному Уралу с кульминацией в печально известной «зоне аномалий», на перевале Дятлова.
«Идём по границе между Европой и Азией, так что сами выбирайте, в какой час­ти света будем ставить палатки», – смеётся наш провожатый Дмитрий. Его компания «Северный Урал» разработала и установила для туристов на восточной границе заповедника – Вологодской грани – горные модули с койками, дровяными печами и солнечными батареями. В планах – разместить их по всему 91-километровому маршруту от плато до перевала, через каждые 10–15 километров, которые обычный турист с рюкзаком проходит за день. С одной стороны, это плюс, ведь больше не потребуется тащить, помимо всего остального, и тяжёлую палатку, но с другой – определённо лишит маршрут части его походной романтики. Но мы – даже 17-летний Никита, который и в поход-то отправился по настоянию своего отца, – сходимся во мнении, что пока нас всё устраивает именно так, как есть: каждые пару часов привал с непременным чаепитием (когда сбрасываешь рюкзак, ощущение, будто у тебя выросли крылья), суп, каша и макароны с тушёнкой на полевой кухне кажутся вкуснее ресторанных деликатесов, а отсутствие электричества и связи помогает забыть об оставшихся дома проблемах. Вода в ручьях вкуснейшая – оторваться невозможно, тени от облаков громадными китами плывут по изумрудной тайге, воздух напоен неведомыми ароматами, и запечатлеть на фотоаппарат хочется буквально каждую былинку. «Нам очень везёт с погодой, – кивает Дмитрий. – Посмотрите, как все грозы обходят стороной! Наверное, все здесь – очень хорошие люди. Помню, как-то раз был такой туман и ветер, что рядом с нами в груду камней со всей дури врезалась утка – мы даже хотели использовать её в качестве провианта, но лень было возиться». Служивший танкистом в Германии, два раза пробежавший ультрамарафон в Сахаре и выживавший (добровольно) на необитаемом тайском острове Дима вообще большой мастер травить байки – это помогает отвлечься на крутых подъёмах через курумники, россыпи заострённых глыб, по которым нелегко прыгать с тяжёлым рюкзаком.
Середина пути – гора Отортен с очередным каменным городом и П-образной скальной аркой, и вот мы уже поднимаемся на шершавые слоистые скалы к импровизированному указателю «Европа-Азия». Ветер тут и правда могучий и не ровен час сдует, как ту утку, но 360-градусная панорама припечатывает – кругом каменные реки с валунами таких причудливых форм, что в них вполне могли бы играть в тетрис доисторические колоссы, огромные нерастаявшие снежники, в изножье озеро Лунтхусаптур, откуда берёт начало река Лозьва, и повсюду – слегка затушёванные закатом цветочные поля. «Просто песня», – мечтательно вздыхает Дмитрий, а вслед за ним, не сговариваясь, и все остальные.
/upload/iblock/d31/d31ce11d564009f09d03c660a913d2ca.jpg
Иван Васин

Грозовой перевал
От Отортена до перевала Дятлова около 20 километров пути – легко пройти за день, даже несмотря на то, что дорога ведёт то вниз, то вверх через снежные карманы и очередные каменные потоки. Вот только постарайтесь не оказаться на горе Холатчахль поздно вечером – в сумерках «Гора мертвецов», как переводится с мансийского её название, кажется ещё более таинст­венной и жуткой. Разговоры стихают как-то сами собой. «Нечего тут придумывать, – отмахивается Дмитрий, видя наши слегка побледневшие лица. – У нас никто не верит мистическим и инопланетным объяснениям гибели группы Дятлова. Скорее всего, 60 лет назад в районе Холатчахля во время испытания ракеты упала одна из ступеней, из-за паров токсичного горючего ребята в панике покинули палатку – а зимой, в снежной тьме, на таком ветру и морозе долго не протянешь». Есть и другая версия – череда ошибок не такого уж и опытного в экстремальных зимних ночёвках старшего в отряде, которая привела к сходу лавины и последующей гибели потерявшей в темноте ориентиры группы.
Так или иначе, это по-прежнему самый загадочный инцидент подобного рода за всю историю отечественных горных походов. Сейчас рядом с тем местом, где нашли палатку, стоит алюминиевая пирамидка, небольшие горки камней вокруг показывают места, где спасатели находили тела, а на останце, что на самом перевале, висят памятные таблички и установлен обелиск. Большинство походников начинают свой путь именно с перевала (до которого из Свердловской области – тоже не ближний свет), добираются до Маньпупунёра, выдыхают и пускаются в обратный путь. «Шагать назад по своим же следам, снова штурмовать всё те же горки – совсем невкусно, – кривится Дмитрий. – Напрасная трата времени». И правда, мы так счастливы, когда видим изящно садящийся на перевале вертолёт, который унесёт нас домой.
«Прилетайте на Пупы снова – пойдём от них на север, ещё и катамараны с собой возьмём. Сплавимся во всю матушку! Там же вообще мало кто бывал – полная дичь», – говорит Дмитрий. Стараясь аккуратно ступать сбитыми ногами, я повожу натёртыми плечами и из вежливости соглашаюсь – ну конечно же, обязательно, непременно (ни за какие коврижки!). Но уже через четверть часа, рассматривая через иллюминатор зелёный колышущийся океан тайги – лес словно отряд копейщиков, изгибы рек зеркалят облака на небе, по снежникам расхаживают олени, – понимаю, что это было даже не предложение, а констатация факта. Ведь тому, кто хоть раз в жизни услышал абсолютную тишину на кромке Европы и Азии, уже наплевать на мозоли.