Поиск
x
Журнал №190, июль 2019
Журнал №70, июнь–август 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Обитаемый остров

Текст: Андрей Королев
26 июня 2013
/upload/iblock/083/083034838660535e5b4cd5de87ceff9c.jpg
Фото: Hemis/East News
/upload/iblock/9b9/9b97147f56b2a783c113025606f5f548.jpg
Закат на побережье, неподалеку от Анцерананы.
Фото: Alamy/ИТАР-ТАСС
/upload/iblock/79a/79a49d4d43d6ba805be9484c378d7145.jpg
Малагасийцы все делают с улыбкой и по принципу «мора-мора».
Фото: Hemis/Legion Media
/upload/iblock/406/4060b72fce29921a6f2dd9088e1c81b3.jpg
Автор текста и гид Доранси перед восхождением на Марумукутру.
Фото: Андрей Королев
/upload/iblock/c2e/c2e98d4acf3df7266319001d4f6973bb.jpg
Королевский дворец в Антананариву.
Фото: Андрей Королев
/upload/iblock/220/2207cc86b6097a2fb647d5eea5cb3729.jpg
Александр, участник экспедиции, на велосипеде. Малагасиец – на телеге, запряженной зебу.
Фото: Андрей Королев
/upload/iblock/e4d/e4db9d7580ed33a0117205e4fde110f5.jpg
Рисовые террасы Мадагаскара.
Фото: Laif/Vostock Photo
/upload/iblock/133/13335f6a4e7b1772d5e27f83252f1992.jpg
Встреча в дороге.
Фото: Laif/Vostock Photo
/upload/iblock/236/2368c4ef144c54fd97097ca4429fedcf.jpg
Самка лемура с детенышем.
Фото: Андрей Королев
/upload/iblock/05d/05df6291915818bf2d32345519ce289d.jpg
Приручаем хамелеона.
Фото: Андрей Королев
/upload/iblock/9b8/9b819cbbd53e538e821a330825de8442.jpg
В горах Царатанана.
Фото: Андрей Королев
/upload/iblock/4ce/4ce36a8d5ffed37b06583d0bd09c898e.jpg
Для защиты от солнца и насекомых женщины наносят на лицо специальную маску.
Фото: Age/East News
/upload/iblock/524/52488e21e70bc15a7d075b264d8a46a3.jpg
Анцеранана. Здесь не принято реставрировать старые дома – они так и стоят разрушенные.
Фото: Alamy/ИТАР-ТАСС
/upload/iblock/838/83870bca5c3f1c8b29dafd3d22f4c755.jpg
В заповеднике Цинги де Бемараху.
Фото: Getty Images/Fotobank
/upload/iblock/929/92938a95629e96226589c679b8261fab.jpg
Местные жители поют буквально при каждом удобном случае.
Фото: Hemis/Legion Media
/upload/iblock/5bd/5bda8c5aad6574b6b283c8f254e0be28.jpg
Переправа с велосипедом через реку Сомбирану.
Фото: Андрей Королев
Корреспондент NGT отправился на Мадагаскар, чтобы пробраться заросшей тропой на вершину самой высокой горы острова. По пути он узнал все о здешних ритуалах погребения.
Первое, что встречает нас в аэропорту, - запрещающие плакаты. На одном - перечеркнутые красным лук и стрелы. То ли на Мадагаскаре до сих пор в ходу оружие древнего мира, то ли у художника возникла такая ассоциация, но ясно, что с оружием въезд на остров запрещен. С другого плаката глядят прекрасные глаза мулатки, ниже подпись: «Нет сексуальному туризму. Мадагаскар наблюдает за тобой». Непонятно только, это сексуальная мулатка наблюдает или кто-то в кустах, вооруженный луком и стрелами. Перед путешествием гуляем по суетным и неопрятным улицам столицы седьмого континента - так называют Мадагаскар ученые за изолированность острова от остального мира. Антананариву, хотя и звучит романтично, расслабляться не дает: в переулке к нам подходит щуплый подросток, протягивает бейсболку, просит милостыню. А другой пацан в это время пытается вскрыть мою сумку, в которой лежит фотоаппарат. «А ну пошли отсюда!» - кричу и дергаю сумку. Парни, понимая, что замысел раскрыт, мгновенно растворяются в толпе. Местные жители малагасийцы кажутся медлительными и даже ленивыми. У них есть понятие «мора-мора», это значит «не спеша». Иногда кажется, что африканские флюиды беззаботности под лозунгом «акуна матата» перенеслись с континента через Мозамбикский пролив. Возможно, так и есть, но вот по большей части жители заселили четвертый по величине остров мира не из соседней Африки, а из Индонезии, на другом берегу Индийского океана. Только потом к ним добавилось немного народа банту из Африки и от смешения появился новый этнос - малагасийцы. Да и живность, и растения Мадагаскара во многом уникальны и не встречаются нигде в мире, а все потому, что остров откололся от Африки и Индии много миллионов лет назад и развивался в изоляции и без представителей человеческого рода. В Антананариву чувствуется французское влияние, хотя Мадагаскар попал под французский протекторат сравнительно поздно, в 1890 году, до того момента оставаясь туземным государством. Считается, что на его берегах спрятано много пиратских кладов - слишком удобно располагался остров, прямо на пути европейских кораблей с ценными грузами из Индии. Но пиратское наследие надежно спрятано, а вот от французов осталась архитектура. Например, железнодорожный вокзал - одинокий потому, что ленивые малагасийцы разобрали рельсы и шпалы для заборов и передвигаются по острову на машинах. Начало пути. Следующим утром отправляемся в дорогу. Километрах в 30 от города асфальт заканчивается, и мы словно возвращаемся в прошлое на несколько сотен лет назад. Периодически на пути встречаются небольшие деревеньки. Стены домов сделаны из бамбука или тростника, а крыши - из банановых листьев. Проехав несколько таких деревень, замечаем, что основное занятие местных жителей - сидеть в тени под деревом манго и ничего не делать. Интересно, что тень на севере острова дают в основном деревья манго и они же, можно сказать, основной источник питания для всех существ, обитающих на острове. Манго едят и люди, и зебу (это корова с горбом, как у верблюда), курицы и даже собаки. Солнце палит нещадно, мы останавливаемся на привал в свободной тени большого дерева манго. Рядом, перед костром с котелком, сидит меланхоличный малагасиец. Неожиданно с криком появляется другой местный житель, в руках - огромная палка. Не обращая на нас никакого внимания, он мечет палку куда-то вверх, пытаясь сбить плод манго, палка падает, он кидает ее снова. «Время обеда», - мрачно замечает тот, который сидит перед котлом с кипящей водой. В какой-то момент и он встает, достает из-за пояса рогатку и, прицелившись, сбивает с ветки какую-то маленькую птичку. Потом на наших глазах очищает ее от перьев и кидает в котел. «Обед», - снова поясняет он нам и продолжает наблюдать за приготовлением супа. Позже мы замечаем, что рогатка за поясом - особенность северных мадагаскарцев, многие носят их с собой постоянно, видимо, вместо запрещенных лука и стрел. Чуть позже снова отправляемся в путь. В дороге нам попадаются целые леса из какао-деревьев. Посадили их, видимо, еще французы, и с тех пор они только больше разрослись. А еще на Мадагаскаре везде продают мед диких пчел. Остров знаменит своим медом, но никто не держит пасек - все занимаются бортничеством. Так проще. Зачем за пчелами круглогодично ухаживать, если можно спуститься в очередное заросшее лесом ущелье (слишком крутое для пастбища и рисовых полей) и набрать меда диких пчел. Во время одной из остановок заходим в придорожную лавку и пробуем местное вино - настолько невкусного напитка я никогда в жизни не пробовал. Здесь же англоговорящий местный житель рассказал нам про очень странный и жуткий обряд фамадихана, распространенный по всему Мадагаскару. Когда в семье мадагаскарцев кто-то умирает, его хоронят, тело кладут в гроб, гроб закладывают камнями. Но эта могила непостоянная. Богатая семья через год выкапывает гроб и достает покойника. Его несут домой, сажают во главе стола и три дня пируют всей семьей и с множеством гостей - празднуя его возвращение на свет. После этого делают для него другой гроб, более узкий, и хоронят уже навсегда. Бедные семьи делают все то же самое, но через семь лет, так как у них нет средств созывать гостей через год. Обычно это происходит в самое холодное время года - в июле-августе. Мыс Д’Амбр. Еще до начала поездки мы узнали, что на острове встречается малярия, причем наиболее опасной формы - молниеносной тропической. С началом сезона дождей (а это случилось еще в начале нашего путешествия) комары активизировались и стали нас атаковать. Для профилактики нам приходилось пить довольно токсичный препарат фансидар, причем начать прием было необходимо еще за неделю до поездки на остров, потом в течение всего пребывания там и еще три недели после возвращения. Отмахиваясь от комаров, двигаемся к северной оконечности острова. И постепенно понимаем, что заблудились. Дорога все хуже, куда ехать - совсем непонятно. В сумерках останавливаемся на очередной развилке. Навстречу нам выходит абориген, несущий на плече огромную рыбину размером больше метра - очевидный признак того, что океан где-то близко. «Океан! Как доехать?!» - пытаемся выяснить у него, но наш собеседник лишь непонимающе мотает головой. Двигаемся дальше. Скоро дорога переходит в тропу, проложенную по высохшим зарослям. Вдруг в свете фонаря мелькает паукообразное существо, оно бежит куда-то вбок - один краб, второй, десятый. Значит, до океана уже недалеко, но дороги практически нет, и только спустя несколько часов наконец добираемся до самой северной точки Мадагаскара - большого кораллового мыса Д’Амбр. Крабы тут повсюду: они прыгают нам на руки, цепляются за майку и лезут за шиворот. Грохочет прибой, до нас долетают соленые брызги. Здесь чувствуется мощь океана, потому что этот мыс не защищен никакими заливами. В небе горит множество звезд, а от месяца по воде проложена лунная дорожка. Я иду купаться - волны подбрасывают меня, сначала чуть не утаскивают в бушующий океан, а потом старательно пытаются выбросить на берег, на коралловые рифы. Джентльмен Доранси. На следующий день мы отправляемся немного южнее, к следующей цели нашего путешествия - хотим подняться на главную вершину острова, гору Марумукутру (2876 метра). Без труда находим контору заповедника, расположенную почти прямо в центре города Амбандза. Этот городок мне понравился больше всех - красивые прямые улицы с высокими деревьями по обочинам и аккуратные здания. В конторе нас встречает невысокого роста малагасиец, к счастью, он сносно говорит по-английски. «На Марумукутру есть тропа, она начинается в деревне Мараталана», - говорит он. По его словам, тропу знает один-единственный человек - сотрудник заповедника, живущий в той самой деревне. «Его зовут Доранси, но он не говорит ни на одном из государственных языков», - поясняет сотрудник заповедника. «Как это?» - удивляемся мы. «А вот так - ни на французском, ни на малагасийском. Да, и с ним нет никакой связи - идите прямо в деревню, там вы его и встретите», - отвечает наш собеседник. Выписывая разрешение на посещение заповедника, он почему-то несколько раз повторил, что Доранси - настоящий джентльмен. На следующий день мы едем в деревню Мараталана. Дорога проходит через большие леса из какао-деревьев и кофейных плантаций. В доме Доранси нас встречает веселый старик. «Его нет дома, будет завтра утром, обязательно дождитесь», - сообщает нам дед и широко улыбается. Останавливаемся за небольшую плату в одном из домов, а утром отправляемся гулять по улицам. Вместе с нами по переулкам деревни бродят куры, выискивая в земле что-то съестное. Неожиданно из-за угла прямо на меня выскакивает очень худой человек, уши его торчат в разные стороны. Он с разбегу, по мадагаскарскому обычаю приветствия, ударяет меня кулаком в кулак. «Я Доранси! Я Доранси», - говорит он. Так мы и знакомимся с нашим проводником, который следующим утром поведет нас к главной вершине острова. В джунглях. Отправляемся в путь в пять утра. Тропа, которой ведет нас Доранси, поднимается вверх на перевалы, откуда открываются виды на горы Царатанана. Доранси несколько раз теряет след, к нам постоянно присасываются древесные пиявки, мы режемся об острые, как каменные ножи, лианы, за которые приходится цепляться на крутых склонах. Некоторые лианы сплошь покрыты шипами, впивающимися в руки. Периодически нам попадаются скорпионы. Кстати, жители острова утверждают, что у них не водятся ядовитые насекомые и змеи, а скорпионов считают друзьями. По их словам, первым скорпион никогда не нападает, а если его нечаянно заденут, то он ужалит, но это не смертельно. Человек помучается полтора дня, а потом все проходит. Кстати, если судить по рассказам, мадагаскарские женщины намного опаснее скорпионов, потому что 30 процентов из них ВИЧ-инфицированные. Вечером пошел сильный тропический ливень, превративший красную глинистую почву, по которой проложена тропа, в скользкий каток. Доранси и мы все время падаем на крутых спусках. Кстати, наш проводник абсолютно никак не подготовился к путешествию: у него, например, с собой не оказалось даже полиэтиленовой пленки, чтобы спрятаться от дождя, который на этой высоте (1200 метров) довольно холодный. В какой-то момент Доранси начинает сильно трясти. Чтобы согреться, мы продолжаем идти вперед. Доранси в очередной раз теряет тропу и решает идти другим путем, по поросшему джунглями гребню. Видя его мучения, мы отдаем ему непромокаемую куртку, которая хоть немного согревает нашего проводника. Наконец внизу слева, на небольшой поляне, на склоне нашего гребня, я вижу несколько маленьких глиняных домиков. «Доранси! Ночевать! Там!» - пытаюсь объяснить я нашему гиду, и в итоге он все понимает - мы начинаем спускаться вниз по едва заметной тропе. На поляне Доранси сразу залезает в один из домов - по стенам и крыше ползают эндемичные мадагаскарские тараканы. Но сил изучать насекомых острова нет, и мы снаружи ставим палатку и вскоре засыпаем под светом огромных звезд где-то на 14-й параллели южной широты. Глушь Сомбирану. К обеду третьего дня мы подошли к ущелью одной из самых крупных рек острова - Сомбирану. По крутому склону спускаемся прямо к воде. Здесь настоящий аквапарк, прямо райское место: песчаные отмели, водопады, небольшие озера. Берега поросли джунглями, высоко поднимающимися вверх, насколько хватает глаз. «Эту воду можно пить», - знаками показывает Доранси. Проходим немного вверх по течению реки и ставим палатки. У нас старые, когда-то секретные советские карты, и здесь показана тропа на вершину. Доранси подтверждает, тропа действительно где-то там. Непонятно, откуда об этом пути могли знать советские геодезисты, хотя, судя по возрасту Доранси, им мог поведать он сам, когда был молодым малагасийским пареньком, знавшим про тропу от своего отца или деда. Вершина Марумукутру. Поднимаемся на вершину по поросшему джунглями гребню. Иногда выходим на его перегибы, тогда открываются фантастические виды на окрестные горы и клубящиеся внизу облака. Высота 2370 метров. Тропический лес сменяется колючей травой и кустарниками. До вершины добираемся за 8 часов. В каменном туре находим несколько записок за разные годы. Русскоязычных нет. Фотографируемся, пишем свою записку и начинаем спуск. Доранси почему-то бежит в противоположную сторону от того места, где мы вышли из джунглей на плато. Только с помощью двух спутниковых навигаторов, в которых мы сохранили трек подъема, сумели убедить его идти правильным путем. Едва входим в джунгли, как вдруг резко наступает темнота, как будто выключили свет в комнате. Мы достаем фонари, один из них даем Доранси, чтобы он шел впереди и искал тропу по своим зарубкам. Так и спускаемся в течение 5 часов вниз, вконец измученные, через джунгли, да еще глубокой ночью. Доранси снова теряет тропу. И тут из темноты показываются два желтых глаза. Кажется, что они даже светятся. Мы освещаем животное фонарями: это зверь неизвестного вида, размером с лисицу, но с мощными челюстями. Наш гид поднимает вверх руку со своим мачете, зверь прыгает куда-то вбок и убегает в джунгли. Доранси жестами показывает, что не имеет представления, что это было за животное. Спускаемся прямо на приток Сомбирану и идем берегом вниз по течению. Пытаемся ползти по скалам, иногда идем по воде, а иногда пролезаем поверху через колючие кустарники. Наконец спускаемся к своей палатке в третьем часу ночи. Всю ночь игривые лемуры бросают в наше жилище какими-то странными фруктами, похожими на яблоки, по жестам и мимике Доранси - совершенно несъедобными. Путешествие подходит к концу - над нами на два километра вверх простирается узкое ущелье Сомбирану, которое поперек пронзает Млечный Путь, а далеко на юге сияет созвездие Южный Крест.