Рейтинг@Mail.ru
Поиск
x
Журнал №193, октябрь 2019
Журнал №71, сентябрь–октябрь 2019
Это новый сайт National Geographic Россия. Пока мы работаем в режиме бета-тестирования.
Если у вас возникли сложности при работе с сайтом, напишите нам: new-ng@yasno.media
Путешествия

Огненные реки

Текст: Мария Васильева Фотографии: Владимир Алексеев
24 апреля 2013
/upload/iblock/2bf/2bf569eb729f25879e58e1f350cc7acc.jpg
Лавовый поток Плоского Толбачика огибает новообразовавшийся шлаковый конус.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/743/74325b26f9d19d15f4dfab2770bfbc87.jpg
Так выглядело извержение ночью в «роковую» дату 12.12.12.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/074/07424d6f7d9a2143b60d4af5dd559d23.jpg
Вертолет проходит над огненной рекой, и слева от нее проступают темные глыбы свежей лавы, а справа – древние вулканические породы, присыпанные снегом.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/362/3623128fba5f783ea72fff9e7fc047a8.jpg
Красное, черное и белое: лава, пепел и вулканические газы.
Фото: Владимир Алексеев
/upload/iblock/a6e/a6ee1009c0ba87cf8dec363fdc369a3c.jpg
Вот это фейерверк! Кажется, что фотографы стоят прямо на борту бурлящего кратера. На самом деле расстояние до него – несколько сотен метров.
Фото: Владимир Алексеев
/upload/iblock/566/566c3488f4118bd1a9e1ff80e300a54a.jpg
Лавовый поток застывает довольно медленно: раньше всего твердеет поверхностная корка, образуя затейливый узор.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/f94/f9446a16602db8f7fd2d23d1d078c4ba.jpg
Дым от горящих деревьев смешивается с горячими газами и паром остывающего лавового потока.
Фото: Сергей Горшков
/upload/iblock/d13/d135132c7458e8df4be7cdabd12cd3d4.jpg
Когда в кратере лопается лавовый пузырь, его брызги взлетают на высоту 100 метров, застывают на лету и осыпаются горкой легких пористых шлаков.
Фото: Владимир Алексеев
Смотреть на горящий огонь и текущую реку можно бесконечно. Что же тогда говорить о горящей реке?
Жизнь коротка, и случай увидеть настоящее извержение вулкана, причем одновременно и красивое, и не очень опасное – без чудовищных взрывов, палящих туч, смертоносных выбросов пепла, такое как извержение Толбачика, – выпадает редко. Таким случаем нельзя не воспользоваться – даже если сначала задача представляется невыполнимой. Во-первых, единственную дорогу от вулкана до поселка Козырёвска накрыло лавовым потоком, и добраться до Толбачика можно было только вертолетом. А это означало полную зависимость от погоды и видимости в зоне извержения. Во-вторых, зима стояла морозная, до -40ºС, и доходили слухи, что кто-то из наблюдателей отморозил руки...
Первыми нечто необычное подметили сейсмологи – в течение нескольких дней в конце ноября приборы регистрировали частые, но неглубокие и несильные землетрясения.
Немного теории. Полуостров Камчатка вместе с Курильскими островами, или Курило-Камчатская островная дуга, одна из наиболее сейсмически и вулканически активных областей мира. Это часть Тихоокеанского огненного кольца, где происходит погружение плит океанической коры под континенты – субдукция. В огненном кольце сосредоточено 348 действующих вулканов из 540, известных на Земле. С этим же явлением – столкновением плит – связаны и самые мощные землетрясения. Так что извержения на Камчатке – дело закономерное и регулярное. Сразу оговоримся: извержениями называют широкий круг явлений – от плавного выдавливания небольшой порции вязкой лавы до взрывного выброса столба вулканического пепла в несколько десятков километров высотой. В итоге образуются очень разные вулканические постройки, горные породы и минералы, а в атмосферу выделяются разные газы. Извержение, начавшееся в Толбачинском доле (340 километров к северу от Петропавловска-Камчатского) в конце ноября прошлого года, привлекло особое внимание ученых и внушительными масштабами, и характером вулканической деятельности. Ученые отнесли его к гавайскому типу: на Гавайях жидкая базальтовая магма либо спокойно изливается, либо фонтанирует по трещинам; каких-то катастрофических событий при этом, как правило, не происходит. Так что Толбачик – вулкан исключительный: он находится в окружении собратьев везувианского типа, при извержении которых вырастают высокие конусы вроде Везувия или Фудзиямы. Весь Толбачинский дол буквально усыпан шлаковыми конусами. Немного истории. В 1975–1976 годах именно здесь произошло самое мощное базальтовое извержение на Курило-Камчатской островной дуге – Большое трещинное толбачинское извержение. Его вполне можно назвать образцово-показательным: сейсмологи предсказали его заранее, и большой отряд вулканологов «засел в засаде», ожидая пробуждения вулкана недалеко от места будущего прорыва… И, конечно, дело того стоило. Это извержение вошло в пятерку крупнейших трещинных извержений в мире. Северный прорыв Большого извержения фонтанировал, разбрасывая раскаленные бомбы и шлак, а свеча горящих газов и пепла устремилась на высоту 4–5 километров! За 72 дня непрерывной «канонады» в доле выросли три трехсотметровых шлаковых конуса. Потом начал извергаться Южный прорыв, который не угасал 15 месяцев. Образовалось гигантское – 40 квадратных километров – лавовое поле. Как и любое извержение таких масштабов, Большое трещинное оказалось губительным для всего живого: пепел и лава уничтожили растительность на площади более 400 квадратных километров. Огромные пепловые поля недаром позднее использовали для испытания луноходов – безжизненный пейзаж вполне годился для имитации инопланетных ландшафтов. Для ученых это событие имело грандиозное значение: в ходе изучения Большого извержения были измерены температуры лавы (около 1020ºС), рассчитана скорость роста кристаллов в лавовой реке, получены данные о химическом составе лав и возгонов – минералов, которые осаждаются прямо из раскаленных газов (например, сера). Однако меняются научные парадигмы, методики и технические возможности ученых. Новое извержение пришлось очень кстати... Последние новости. Первыми нечто необычное подметили сейсмологи – в течение нескольких дней в конце ноября приборы регистрировали частые, но неглубокие и несильные землетрясения, а вечером 27-го на сейсмостанции в Козырёвске – поселке в 50 километрах к северо-западу от вулкана – были отмечены поверхностные толчки. К сожалению, в первые дни попасть на место ни у кого возможности не было – погода не позволяла. В 45 километрах к западу от Толбачика, с моста через реку Камчатку, просматривались столбы раскаленного пепла и газовые струи, в домах Козырёвска дрожали стекла и даже стены, слышался гул и грохот взрывов. На третий день вулканологам удалось совершить облет, и выяснилось, что у подножия Плоского Толбачика открылись две трещины, каждая в несколько сотен метров длиной. Сначала излился мощный лавовый поток из верхней трещины, а шлак и бомбы взлетали аж на 200 метров. Четыре дня спустя зафонтанировала нижняя трещина: постоянно действующий фонтан лавы, высотой от 10 до 100 метров, был виден по всей ее длине – более полукилометра! Отсюда изливался поток базальтов, длина которого к середине февраля достигла 15 километров. А вокруг огненного фонтана насыпался купол из мельчайших частичек застывшей в воздухе лавы – шлаковый конус, и лава продолжала течь уже не из кратера конуса, а по лавовой трубе в его подножии. Что же нового может дать это извержение ученым? Казалось бы, все уже выяснили в прошлый раз. Зачем опять эти съемки, облеты, зачем на извержении постоянно работает полевой отряд Института вулканологии и сейсмологии? Во-первых, за прошедшие 40 лет появилась видео- и фотоаппаратура с совершенно новыми возможностями. Так что фильмов о нынешнем событии уже накопились сотни гигабайтов; с максимальным приближением сняты все стадии извержения. И фонтаны лавы в кратере, и разлет бомб и шлака при взрывах газовых пузырей, и быстрое, как вода, течение раскаленной лавовой реки, и медленное плавное продвижение застывающего фронта потока… Во-вторых, сегодня можно куда более точно измерять температуры и скорости лавовых потоков разных составов, такая база данных очень пригодится в вулканоопасных районах. Берутся образцы лав и шлаков разных дней извержения – теперь можно будет проследить, насколько часто магматический очаг пополняется новыми глубинными расплавами, каков источник этих расплавов, насколько быстро они поднимались к поверхности. Еще одна задача геологов – постоянный спектрометрический контроль выделяющихся при извержении газов: новые приборы способны определять их концентрации на расстоянии 5 километров. Дальнейшее перемещение газовых облаков контролируется спутниками. Ведь с вулканическими выбросами углекислого и сернистого газов в виде аэрозолей связаны эпизоды временного похолодания, поскольку аэрозольная пленка, образовавшаяся в стратосфере, отражает солнечные лучи… И создает необычайно яркие образы, как на полотнах Эдварда Мунка из знаменитого цикла «Крик», где художник, возможно, запечатлел «отблески» извержения индонезийского Кракатау в 1883 году, докатившиеся до Северной Европы. Нынешнее Толбачинское извержение – место паломничества не только вулканологов. Попасть сюда стремились многие фотохудожники – и обогатили «портретную галерею» вулкана великолепными снимками, сделанными, к слову, в весьма опасных условиях. «Верхний слой породы хоть и выглядел со стороны остывшим, был еще настолько горяч, что у меня полностью расплавились одна лямка на лежавшем рюкзаке, рукавицы и резиновые наконечники на штативе. Пришлось все повесить на себя и иногда приплясывать, чтобы нагретые сапоги не начали приклеиваться…», – рассказывает фотограф Владимир Алексеев. Возможность увидеть настоящее извержение раззадорила не только фотоохотников. Туристические фирмы Камчатки в считанные дни освоили новый маршрут, который оказался востребован самой разной публикой. Фирменное обслуживание. Услугами одной из таких фирм воспользовались и мы. Отдельный вертолет вулканологам при сложившейся сегодня системе грантов, увы, не потянуть. А так – 7 часов ночной автобусной дороги от Петропавловска-Камчатского – и мы в Анавгае, небольшом поселке недалеко от Толбачика, где расположена ближайшая к вулкану посадочная площадка. Здесь в ожидании перелета развеселые туристы развинчивают термосы, распаковывают бутерброды и натягивают пуховки. Это не фотографы-сейсмологи-вулканологи, это менеджеры-продавцы-парикмахеры, которым не жалко пожертвовать долгожданными выходными и некоторой суммой денег, ради того чтобы увидеть «живой» вулкан. Нам повезло: температура – всего -32ºС, видимость великолепная, и вот уже в иллюминаторе появляется черное поле среди белых-белых снегов – свежий лавовый поток. На темном фоне выделяется красная линия – лавовая река. И наконец – кратер нового шлакового конуса, где кипит оранжевая лава. Иногда она вздувается гигантским пузырем. Пузырь с грохотом лопается, и в воздух летят раскаленные ошметки… Вертолет садится в полукилометре от кратера, туристы выгружаются на черный пепел – и начинают позировать. Странновато видеть здесь даму в песцовой шубке, молодого человека в тоненьких остроносых ботиночках и с кейсом, семью с маленькой девчушкой. На лицах – полнейший восторг. Еще бы – вот он, работающий кратер, рукой подать, пыхтит и фыркает. А мы мчимся туда, где можно отобрать образцы свежих шлаков и бомб. Сначала бежим по присыпанному мелким пеплом снегу, потом просто по слежавшемуся пеплу – он еще теплый! Сейчас вулкан ведет себя смирно, все кипение сосредоточено в кратере, далеко от него бомбы не разлетаются. Ночью, наверное, Толбачик был поактивнее: вот лежат свежие, горяченькие еще шлаки. Машем молотками, раскалывая пористые хрустящие стекловатые породы, туристы смотрят на нас с изумлением. Надо бы еще поснимать фотопанорамы – но такой мороз, что аккумуляторы и батарейки моментально разряжаются. Способ борьбы с отказавшей техникой тут же находится: если севшие батарейки положить на пепел, они нагреются и еще чуть-чуть поработают… С приятной теплой тяжестью в рюкзаках бредем к вертолету. Туристы недовольно бурчат: чего это тащат в наш вертолет гадость всякую радиоактивную... Наши попытки объяснить, что базальты радиоактивностью не отличаются – то ли дело граниты! – успехом не увенчались... Правда, на обратном пути – а мы летим прямо над лавовой рекой, она так и пышет жаром – нас без лишних вопросов пускают к открытому иллюминатору со словами: «Ну, вам же нужно для науки…»